Решение № 2-952/2019 2-952/2019~М-451/2019 М-451/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 2-952/2019

Российская федерация

Советский районный суд города Новосибирска

630090, г. Новосибирск, ул. Кутателадзе,д.16а

Дело № 2-952/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 августа 2019 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

судьи Толстик Н.В.

при секретаре Улямаевой Е.А.

с участием

прокурора ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3

представителя ответчика ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Управление энергетики и водоснабжения» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратился в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Управление энергетики и водоснабжения» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Исковые требования обоснованы следующим. С 03.03.2014 на основании трудового договора № ФИО5 занимал должность заместителя директора по экономике и финансам Федерального государственного унитарного предприятия «Управление энергетики и водоснабжения». С 26.07.2017 на основании дополнительного соглашения к трудовому договору № ФИО5 переведен на должность руководителя службы капительного строительства и ремонта. Приказом № от 04.03.2019 трудовой договор с ФИО5 расторгнут по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с сокращением численности и штата работников. С приказом об увольнении в день увольнения (в рабочее время) ФИО5 ознакомлен не был. Произведенное увольнение считает незаконным, ссылаясь на нарушения работодателем процедуры увольнения. Истец указывает на то, что работодателем истцу были предложены не все вакантные должности. Кроме того, считает, что реального сокращения штата в организации не производилось, так как фактически в результате сокращения был уволен только истец, что является сведением личных счетов с ним руководства организации (т.1 л.д.1-8, т.3 л.д.3-5, т.6 л.д.154-156).

В судебное заседание ФИО5 не явился, был извещен, поручил ведение дела представителю.

Представитель истца С.Я., действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, дал соответствующие объяснения.

Представители ответчика Ш.Т., Е.Н., Ю.Д., действующие на основании доверенностей, возражали относительно заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных отзывах (т.1 л.д.131-144, т.3 л.д.13-17, 134-139).

Представителем истца С.Я. в дело представлены письменные возражения на отзыв ответчика (т.3 л.д.7-9).

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего произведенное увольнение законным, а иск не подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судебным разбирательством установлено, что с 03.03.2014 на основании трудового договора № ФИО5 занимал должность заместителя директора по экономике и финансам Федерального государственного унитарного предприятия «Управление энергетики и водоснабжения» (т.1 л.д.10, 11-12).

С 26.07.2017 на основании дополнительного соглашения к трудовому договору № ФИО5 переведен на должность руководителя службы капительного строительства и ремонта (т.1 л.д.13,14).

Приказом № от 04.03.2019 трудовой договор с ФИО5 расторгнут по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с сокращением численности и штата работников.

Основаниями для вынесения Приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 04.03.2019 явились: приказ № от 02.07.2018 «Об утверждении организационной структуры ФГУП «УЭВ», уведомление об увольнении в связи с сокращением численности (штата) работников предприятия.

Разрешая указанный трудовой спор, суд руководствуется следующими нормами права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно части 3 статьи 81 Трудового кодекса РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В силу статьи 180 Трудового кодекса РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Как разъяснил Верховный суд Российской Федерации в пункте 29 постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Предмет и бремя доказывания по делам данной категории разъяснены участникам процесса определением Советского районного суда г. Новосибирска от 21.03.2019 о принятии искового заявления к производству суда и подготовке дела к судебному разбирательству (т.1 л.д.94-95).

Как установлено судом, ФИО5 не является членом первичной профсоюзной организации ФГУП «УЭВ», из его заработной платы членские взносы на момент принятия решения о сокращении не удерживались, что подтверждается справкой работодателя (т.1 л.д.156). Следовательно, права и гарантии работников, являющихся членами первичной профсоюзной организации, предусмотренные статьями 372-376 Трудового кодекса РФ, к истцу не применяются.

Доводы истца относительно того, что реального сокращения штата в ФГУП «УЭВ» не производилось, опровергаются материалами дела.

Анализ действующих норм права свидетельствует о том, что принятие решений об изменении структуры, штатного расписания и численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя.

В силу части 1 статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ и федеральными законами.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Приказом № от 02.07.2018 «Об утверждении организационной структуры предприятия» из штатного расписания ФГУП «УЭВ», исключен ряд должностей (штатных единиц), в том числе должность руководителя службы капитального строительства и ремонта, которую занимал ФИО5 (пункт 2.11) (т.2 л.д.7-10).

Указанный выше приказ никем не оспорен, является действующим, принят во исполнение Приказа Федерального агентства научных организаций от 20.04.2018 №270 «Об утверждении стратегии развития Федерального государственного унитарного предприятия «Управления энергетики и водоснабжения», подведомственного Федеральному агентству научных организаций, на 2018-2020 годы» (т.1 л.д.158-189).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2.1 Стратегии развития ФГУП «УЭВ» на 2018-2020 годы одной из стратегических целей развития предприятия является экономическая эффективность (т.1 л.д.181).

Согласно Стратегии развития, экономическая эффективность предприятия при постоянной рентабельности продаж в 75% достигается увеличением (повышением) производительности труда с 1883 тыс.руб/чел в 2018 году до 2151 тыс.руб/чел. в 2020 году (т.1 л.д.183).

Анализ Стратегии развития свидетельствует о том, что последовательное уменьшение численности работников происходило на предприятии уже в период с 2015 по 2017 годы (т.1 л.д.169).

Общие экономические показатели предприятия, планируемые на 2018-2020 годы, сохраняют эти тенденции и предусматривают, что среднесписочная численность предприятия в 2018 году составляет 845 человек, в 2019 году – 822 человека, в 2020 году – 800 человек (т.1 л.д.185).

Мониторинг и контроль за исполнением плана мероприятий и достижением показателей, предусмотренных Стратегией развития предприятия, возложен на временно исполняющего обязанности директора предприятия Ф.К. (т.1 л.д.188).

Приказ № от 02.07.2018 «Об утверждении организационной структуры предприятия» из штатного расписания ФГУП «УЭВ», предусматривающий сокращение должности ФИО5, в 2018 году являлся не единственным на предприятии приказом о сокращении численности (штата) работников (например, приказ № от 02.04.2018 (т.2 л.д.21), приказ № от 11.07.2018 (т.2 л.д.5), приказ № от 16.10.2018 (т.2 л.д.29), приказ № от 09.01.2019 (т.2 л.д.24) и другие).

Материалами дела также подтверждается, что ФИО5 являлся не единственным сотрудником ФГУП «УЭВ», уволенным в спорный период по сокращению численности (штата) предприятия (например, заместитель директора по персоналу и корпоративным связям И.П. (т.3 л.д.43), ведущий бухгалтер по налоговому учету и отчетности Ф.Ю. (т.5 л.д.263), руководитель контрактной службы А.Ю. (т.4 л.д.93), ведущий специалист контрактной службы В.Х. (т.4 л.д.94), специалист контрактной службы М.Ю. (т.4 л.д.96), ведущий специалист контрактной службы Г.Н. (т.4 л.д.97), электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования АТС группы обслуживания и ремонта машин и механизмов (т.4 л.д.109), ведущий юрисконсульт СПО Юридический отдел И.П. (т.4 л.д.119) и другие).

При таких обстоятельствах, доводы истца о мнимости сокращения численности (штата) в ФГУП «УЭВ» являются необоснованными и опровергаются материалами дела.

В обоснование отсутствия реального сокращения его должности, истцом приведен довод о том, что фактически его должностные обязанности были возложены на ведущего специалиста группы по развитию производственно-технической службы А.З., должность которой введена в штатное расписание на основании приказа № от 16.05.2018. Указанное обстоятельство, по мнению истца, свидетельствует о том, что работодатель сам счел неэффективным сокращение его должности.

Как установлено судом, приказом № от 02.07.2018 «О возложении дополнительных обязанностей» на А.З., действительно, возложена дополнительная работа (руководство группой по развитию в составе 7 человек с учетом специалистов, переведенных из группы капитального строительства). На А.З. возложена ответственность за качество и своевременность выполнения дополнительной работы, установлена доплата в размере от 15% до 20% от должностного оклада. Дополнительные обязанности установлены несколькими приказами на период с 02.07.2018 по 30.04.2019 (т.3 л.д.237-246).

Вместе с тем, на место руководителя службы капитального строительства и ремонта другой работник не принят. Заслуживают внимания доводы ответчика о том, что работодатель оптимизировал данную должность и минимизировал расходы по Фонду оплаты труда, поскольку 20% от оклада ведущего специалиста значительно меньше оклада руководителя службы капитального строительства и ремонта.

При таких обстоятельствах, возложение дополнительных обязанностей на А.З. о мнимости сокращения должности истца не свидетельствует.

Как установлено судом, служба капитального строительства и ремонта в прежнем составе не существует, произведено сокращение, работники частично переведены в другие отделы и группы. В настоящее время необходимость в руководстве данной службой отсутствует ввиду ее сокращения.

Наряду с прочим, истец ссылается на нарушение работодателем его преимущественного права на оставление на работе.

Статья 179 Трудового кодекса РФ регламентирует преимущественное право на оставление на работе при сокращении численности или штата работников.

По смыслу данной нормы права анализ преимущественного права работника на оставление на работе следует производить, когда из ряда одинаковых штатных единиц, занятых различными сотрудниками, сокращается одна или несколько штатных единиц. В этом случае следует устанавливать, кто из сотрудников подлежит сокращению, а кто имеет преимущественное право на оставление на работе (следует сравнивать их производительность труда, квалификацию, наличие иждивенцев).

Вместе с тем, штатное расписание ФГУП «УЭВ» предусматривало лишь одну штатную единицу руководителя службы капитального строительства и ремонта, которая и подлежала сокращению. Таким образом, в данном случае говорить о преимущественном праве работника на оставление на работе оснований не имеется.

Проверяя законность процедуры увольнения истца, суд приходит к следующим выводам.

Как указано выше, приказом № от 02.07.2018 «Об утверждении организационной структуры предприятия» из штатного расписания ФГУП «УЭВ», исключен ряд должностей (штатных единиц), в том числе должность руководителя службы капитального строительства и ремонта (пункт 2.11) (т.2 л.д.7-10).

03.07.2018 руководитель службы капитального строительства и ремонта ФИО5 под роспись уведомлен, что трудовой договор № от 03.03.2014 будет расторгнут с ним 05.09.2018 по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с сокращением штата организации (т.1 л.д.157).

В период с 31.08.2018 по 01.03.2019 (пятница) ФИО5 находился в состоянии временной нетрудоспособности, что подтверждается представленными в дело листками нетрудоспособности (т.2 л.д.125-136).

С момента уведомления о предстоящем увольнении ФИО5 неоднократно предлагались имеющиеся в организации вакансии (уведомление от 13.07.2018 – вручено лично, уведомление от 20.08.2019 – вручено лично, уведомление от 21.08.2019 – вручено лично, уведомление от 29.08.2019 – вручено лично, уведомление от 11.09.2018 – направлено по почте, уведомление от 17.09.2019 – отправлено по почте, уведомление от 01.10.2018 – отправлено по почте, уведомление от 18.10.2019 – отправлено по почте, уведомление от 05.12.2019 – отправлено по почте, уведомление от 22.01.2019 – отправлено по почте, уведомление от 04.03.2019 вручено лично) (т.1 л.д.193-231).

По итогам рассмотрения данных уведомлений возможность перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу не установлена.

Приказом № от 04.03.2019 (понедельник) трудовой договор с ФИО5 расторгнут по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с сокращением численности (штата) работников предприятия (т.1 л.д.9).

Проанализировав совокупность представленных в дело доказательств, приведенных выше, суд приходит к выводу, что процедура увольнения ФИО5 работодателем соблюдена:

- о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников ФИО5 был предупрежден работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения; с момента уведомления и до увольнения работодатель предлагал работнику все имеющиеся у него вакантные должности (соответствующие квалификации работника, нижестоящие должности и нижеоплачиваемую работу, которую работник мог выполнять с учетом его состояния здоровья); возможность перевода работника на другую имеющуюся у работодателя работу, которую он бы мог выполнять с учетом его образования, квалификации и опыта работы, не установлена.

Доводы истца о том, что работодателем ему были предложены не все вакантные должности, соответствующие его квалификации, объективно не находят своего подтверждения совокупностью представленных в дело доказательств.

Истцом приведен довод о том, что первое уведомление о наличии вакантных должностей вручено ему только 13.07.2018, тогда как уведомление о предстоящем увольнении имело место 03.07.2018. По состоянию на 03.07.2018 в организации было как минимум три вакантных должности, которые могли быть предложены истцу, а именно: ведущий инженер по охране окружающей среды группы экологического контроля, специалист группы регистрации и учета имущества, ведущий инженер-программист СИТ. В период с 03.07.2018 до 13.07.2018 указанные вакансии были сокращены, чем нарушены права истца, который мог бы согласиться на перевод на указанные должности, если бы работодатель предложил их ему непосредственной после уведомления о сокращении.

По мнению суда, доводы истца относительно нарушения его прав несвоевременным первым уведомлением о имеющихся у работодателя вакантных должностях имели бы под собой основание, если бы в период с 03.07.2018 по 13.07.2018 указанные им вакантные должности были заняты другими сотрудниками.

В рассматриваемом случае ситуация иная и она не может нарушить права истца по следующим основаниям.

Как установлено судом, по состоянию на 28.06.2018 штатное расписание ФГУП «УЭВ» предусматривало две штатные единицы специалиста группы регистрации и учета имущества.

Одну из них постоянно занимали Ш.Ю. и Л.Д. (внутреннее совместительство по 0,5 ставки у каждого) (т.2 л.д.3-4).

28.06.2018 (до уведомления ФИО5 о предстоящем сокращении) руководителем Службы правового обеспечения Ю.Д. в целях оптимизации организационной структуры предприятия и в связи с отсутствием объема работы инициировано исключение из штатного расписания второй должности специалиста группы регистрации и учета имущества, которая не была занята работником (т.2 л.д.2).

На служебной записке Ю.Д. от 28.06.2018 проставлена резолюция Врио директора ФГУП «УЭВ» Ф.К. от 28.06.2018 «В приказ» (т.2 л.д.2).

Таким образом, с 28.06.2018 вакантная должность специалиста группы регистрации и учета имущества находилась в стадии подготовки к сокращению. Исходя из приведенной выше служебной записки и резолюции на ней руководителя организации, заполнение указанной выше штатной единицы не планировалось ввиду отсутствия объема работы.

Аналогичная ситуация имела место и с вакантными должностями ведущего инженера по охране окружающей среды группы экологического контроля и ведущего инженера-программиста СИТ.

Приказом № от 11.07.2018 «О внесении изменений в штатное расписание» из штатного расписания АУП исключены спорные должности:

- ведущего инженера по охране окружающей среды группы экологического контроля-1 штатная единицы, специалиста группы регистрации и учета имущества-1 штатная единица, ведущего инженера-программиста СИТ-1 штатная единица (т.2 л.д.5).

Таким образом, по состоянию на 03.07.2018 (день уведомления ФИО5 о предстоящем сокращении) спорные вакантные должности уже проходили процедуру подготовки к сокращению.

Законодатель, предусматривая обязанность работодателя предлагать сокращаемому работнику имеющиеся у него другие вакантные должности, преследует целью защитить права работника от негативных последствий увольнения, максимально обеспечив ему возможность сохранить рабочее место у данного работодателя.

Исходя из указанной цели, работодатель должен предлагать сокращаемому работнику те вакантные должности, которые предполагаются к заполнению кадрами и сохраняются в штатном расписании работодателя после сокращения должности данного работника.

Только возможность перевода на такую вакантную должность может защитить права сокращаемого работника, поскольку в данном случае обеспечится его право на труд за плату у данного работодателя.

По состоянию на 03.07.2018 должности ведущего инженера по охране окружающей среды группы экологического контроля, специалиста группы регистрации и учета имущества и ведущего инженера-программиста СИТ, действительно, не были заполнены кадрами, однако работодатель и не предполагал на них трудоустраивать работников, готовил их к сокращению.

Учитывая изложенное, предложение ФИО5 указанных вакантных должностей в период с 03.07.2018 по 11.07.2018 (день сокращения спорных должностей) никак не восстановило бы его права, поскольку данные должности готовились к сокращению, также, как и должность, которую занимал сам истец.

По состоянию на день увольнения истца указанные должности в штатном расписании ФГУП «УЭВ» отсутствовали. При таких обстоятельствах, нарушения прав истца в рассматриваемой части суд не усматривает.

Кроме того, заслуживают внимания доводы ответчика относительно того, что спорные должности, указанные истцом, требовали специального образования, квалификации и опыта работы, которые у него отсутствовали.

Так, Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих предъявляет к должности инженера-программиста требование о наличии высшего профессионального (технического или инженерно-экономического образования). Такое образование у ФИО5 отсутствует.

Судом установлено, что истец имеет средне-специальное техническое образование (Новосибирский авиационный техникум по специальности «Технология обработки на станках с программным управлением», квалификация «Техник-технолог»), высшее экономическое образование (Новосибирская государственная академия экономики и управления по специальности «Финансы и кредит») и высшее юридическое образование (Томский государственный университет по специальности «Юриспруденция» присуждена квалификация «Юрист») (т.6 л.д.200-202).

Трудовая книжка истца не содержит записей, свидетельствующих о наличии у него опыта работы в должности «инженера-программиста» (т.1 л.д.112-130).

Согласно Положению о службе экологического контроля РД 17-001-18, сотрудники ЭкоС должны иметь удостоверения, подтверждающие прохождение обучения и аттестации в области охраны окружающей среды и экологической безопасности (т.3 л.д.219-220).

Наличие указанного выше удостоверения или иного подтверждения факта прохождения истцом обучения и аттестации в области охраны окружающей среды и экологической безопасности в дело не представлено.

Таким образом, на спорные должности истец не мог претендовать, в том числе, и по причине несоответствия предъявляемым требованиям.

Истец приводит довод о том, что ему не была предложена вакантная должность заместителя директора по финансово-экономической деятельности. Вместе с тем, данная должность была исключена из штатного расписания ФГУП «УЭВ» с 09.01.2018, то есть до вручения истцу уведомления о предстоящем сокращении от 03.07.2018 (т.2 л.д.20). Об этом было указано истцу в ответе на его служебную записку от 29.08.2018 (т.1 л.д.41,45).

Проверяя доводы истца относительно нарушения его прав работодателем в результате отказа в замещении должности «заместителя главного бухгалтера по налоговому учету» и «заместителя главного бухгалтера», суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, 11.09.2018 в адрес истца было направлено уведомление о имеющихся вакансиях, среди которых значилась вакантная должность заместителя главного бухгалтера по налоговому учету (т.1 л.д.199-204).

21.09.2018 ФИО5 в адрес работодателя отправлено письмо о его согласии на указанную вакантную должность (т.2 л.д.26).

24.09.2018 руководителем предприятия в адрес истца направлено уведомление о необходимости представления документов для подтверждения соответствия его кандидатуры квалификационным требованиям, указанным в должностной инструкции заместителя главного бухгалтера по налоговому учету (т.1 л.д.51).

01.10.2018 ФИО5 отправлен ответ на уведомление о предоставлении документов (т.1 л.д.56-57).

02.10.2018 комиссия по определению соответствия квалификационным требованиям для замещения вакантной должности заместителя главного бухгалтера по налоговому учету, рассмотрев заявление ФИО5 от 21.09.2018, изучив документы, подтверждающие квалификацию ФИО5 (образование, стаж работы), пришла к выводу, что кандидатура истца не соответствует квалификационным требованиям, предъявляемым к должности заместителя главного бухгалтера по налоговому учету (т.2 л.д.27-28).

16.10.2018 данная должность была исключена из штатного расписания на основании приказа № от 16.10.2018 «Об изменении организационной структуры» (т.2 л.д.29-30).

09.01.2019 приказом № «Об изменении штатного расписания» в связи с производственной необходимостью введена должность «заместителя главного бухгалтера» в количестве 1 штатной единицы (т.2 л.д.33-34).

Данная должность истцу не предлагалась ввиду отсутствия у него необходимого стажа и опыта работы.

Оценивая доводы истца относительно того, что наличие должности «заместителя главного бухгалтера по налоговому учету» в уведомлении о вакантных должностях, предложенных ему 11.09.2018, само по себе предполагало вывод работодателя о его соответствии квалификационным требованиям для занятия данной должности, суд приходит к следующему.

Верховный суд РФ в пункте 29 постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обращает внимание, что при решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При таком подходе, предложение вакантной должности истцу не исключает право работодателя удостовериться в том, имеет ли работник реальную возможность выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации и опыта.

При наличии спорной ситуации определяющее значение должно иметь фактическое соответствие кандидата квалификационным требованиям к предложенной вакантной должности, а не сам по себе факт наличия должности в уведомлении о имеющихся вакансиях (без учета его соответствия).

Вывод о фактическом соответствии истца предложенной ему вакантной должности можно сделать лишь путем анализа должностной инструкции заместителя главного бухгалтера по налоговому учету в совокупности с образованием и опытом работы истца.

Так, в соответствии с Должностной инструкцией заместителя главного бухгалтера по налоговому учету, на данную должность назначается лицо, имеющее высшее или среднее профессиональное образование и стаж работы в должности, связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета не менее трех лет из последних пяти календарных лет (т.2 л.д.81-87).

Согласно доводам истца, при наличии высшего образования должностная инструкция требований к стажу работы в должности, связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета, не предъявляет.

Ответчик же толкует положения вышеприведенной должностной инструкции таким образом, что требования к стажу работы необходимы как для кандидатов с высшим образованием, так и для кандидатов со средним профессиональным образованием.

Проанализировав инструкцию, и буквально толкуя ее содержание, суд приходит к выводу, что к кандидату на замещаемую должность одновременно предъявляются требования в части образования (высшее или среднее профессиональное), и в части стажа работы (в должности, связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета не менее трех лет из последних пяти календарных лет).

Последовательно придерживаясь такой позиции, работодатель в должностной инструкции «заместителя главного бухгалтера» (должность, введенная в январе 2019 года) прямо указывает, что на данную должность принимается лицо, имеющее высшее образование и стаж работы в должности, связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета не менее трех лет из последних пяти календарных лет или среднее профессиональное образование и стаж работы в должности, связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета не менее трех лет из последних пяти календарных лет (т.2 л.д.88-97).

Ссылки истца на Единый квалификационный справочник руководителей, специалистов и других служащих в части квалификационных требований к должности «бухгалтер» не могут быть приняты, поскольку в рассматриваемом случае речь идет не о должности «бухгалтер», а о должности «заместитель главного бухгалтера по налоговому учету», что предполагает разные требования к уровню квалификации, опыту и стажу.

Исходя из представленных доказательств, истец не имел стажа работы в должности, непосредственно связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета не менее трех лет из последних пяти календарных лет.

Должностная инструкция заместителя директора по экономике и финансам (должность истца с 03.03.2014 по 25.07.2017) предполагает иное специальное образование, иные должностные обязанности и функции, не связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета (т.3 л.д.45-52).

Иные должностные обязанности и функции имеет и руководитель службы капитального строительства и ремонта (должность истца с 26.07.2017 по 04.03.2019) (т.3 л.д.53-60).

Таким образом, ввиду отсутствия у истца стажа работы в должности, связанной с ведением бухгалтерского и налогового учета не менее трех лет из последних пяти календарных лет, работодатель правомерно пришел к выводу о его несоответствии квалификационным требованиям на должность «заместителя главного бухгалтера по налоговому учету» и «заместителя главного бухгалтера».

Оспаривая увольнение, истец ссылается на то, что ему не была предложена вакантная должность главного инженера.

Обосновывая возможность замещения данной вакантной должности, истец ссылается на пункт 8 Порядка применения Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденного постановлением Минтруда России от 09.02.2004 №9 (в редакции приказа Минздравсоцразвития России от 25.10.2010 №921н).

В соответствии с данным пунктом, лица, не имеющие специальной подготовки или стажа работы, установленных в разделе «Требования к квалификации», но обладающие достаточным практическим опытом и выполняющие качественно и в полном объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной комиссии назначаются на соответствующие должности так же, как и лица, имеющие специальную подготовку и стаж работы.

Вместе с тем, для применения данных положений необходимо установить, что работник, обладающий достаточным практическим опытом, уже фактически выполняет спорные должностные обязанности и имеет в наличие рекомендацию аттестационной комиссии.

Истец никогда не выполнял должностных обязанностей главного инженера, рекомендация аттестационной комиссии у него отсутствовала, соответственно, отсутствовал и достаточный практический опыт работы в данной должности.

Учитывая изложенное, оснований предлагать истцу должность главного инженера у работодателя не имелось.

Должность заместителя директора – главного инженера (1 штатная единица) исключена из штатного расписания на основании приказа № от 25.09.2018 «Об утверждении организационной структуры ФГУП «ЭУВ». Этим же приказом введена должность «главного инженера» и должность «заместителя главного инженера по тепловодоснабжению ФГУП «УЭВ» (т.2 л.д.13-16).

В соответствии с пунктом 1.5 должностной инструкцией главного инженера на данную должность назначаются лица, имеющие высшее профессиональное (инженерно-техническое) образование в сфере энергетики и стаж работы по специальности на руководящих инженерно-технических должностях не менее 5 лет из последних 5 календарных лет (т.2 л.д.42-68).

Должностная инструкция заместителя главного инженера по тепловодоснабжению ФГУП «УЭВ» предусматривает аналогичные требования к образованию и опыту работу (т.2 л.д.69-79).

Комиссия по определению соответствия квалификационным требованиям для замещения должности главного инженера и заместителя главного инженера по тепловодоснабжению ФГУП «УЭВ» от 25.09.2018, изучив документы истца, подтверждающие его образование и стаж работы, пришла к выводу, что его кандидатура не соответствует квалификационным требованиям для замещения данных должностей (т.2 л.д.17-19).

Проанализировав документы об образовании истца и опыте его работы, суд находит вывод комиссии правильным, поскольку ФИО5 не имеет высшего профессионального (инженерно-технического) образования в сфере энергетики и стажа работы по специальности на руководящих инженерно-технических должностях не менее 5 лет из последних 5 календарных лет (т.1 л.д.114-130, т.6 л.д.200-202).

Поскольку должности «главного инженера» и «заместителя главного инженера по тепловодоснабжению ФГУП «УЭВ» по отношении к должности истца «руководитель службы капитального строительства и ремонта» не являлись нижестоящими и нижеоплачиваемыми, работодателем принято не противоречащее закону решение не направлять ему уведомление о наличии данных вакантных должностей.

Истец также приводит довод относительно неправомерности не предложения ему вакантной должности заместителя директора по персоналу и корпоративным связям.

Как установлено судом, должность заместителя директора по персоналу и корпоративным связям, которую занимал И.П., в 2018 голу готовилась к сокращению.

Так, 17.10.2018 И.П. получил уведомление об увольнении в связи с сокращением численности и штата работников организации (т.3 л.д.41).

В тот же день, 17.10.2018 И.П. написал письменное согласие на расторжение трудового договора до истечения указанного в уведомлении двухмесячного срока с выплатой всех компенсаций в соответствии со статьями 178, 180 Трудового кодекса РФ (т.3 л.д.42).

Приказом № от 17.10.2018 И.П. уволен с занимаемой должности (т.3 л.д.43). В тот же день, 17.10.2018 работодателем вносятся изменения в штатное расписание, данная должность исключается (т.3 л.д.44).

Таким образом, истцу не была предложена данная вакантная должность ввиду ее фактического отсутствия.

Доводы истца относительно того, что исключить данную должность из штатного расписания работодатель мог только по истечении двухмесячного срока со дня уведомления И.П. о предстоящем сокращении, являются необоснованными. Двухмесячный срок предупреждения о предстоящем сокращении является исключительно гарантией сокращаемому работнику. В случае согласия работника на увольнение по сокращению штата до истечения двухмесячного срока, работодатель не лишен права исключить сокращаемую должность из штатного расписания непосредственно после увольнения работника. Действующему законодательству это не противоречит.

Истец также полагает, что работодатель неправомерно не предложил ему для замещения должность специалиста группы регистрации и учета имущества, которую на условиях совместительства занимали два сотрудника Л.Д. и Ш.Ю.

Вместе с тем, должность, занятая работниками, трудоустроенными по совместительству, не является вакантной (свободной). Правовых оснований для расторжения трудовых договоров с Л.Д. и Ш.Ю., трудоустроенными ранее на постоянную работу по совместительству, у работодателя не имелось (т.2 л.д.3,4).

В исковом заявлении истец указывает, что ему неправомерно не были предложены 0,5 ставки вакантной должности ведущего экономиста. Проанализировав штатные расписания ФГУП «УЭВ», суд приходит к выводу об отсутствии в штате предприятия должности ведущего экономиста.

Вместе с тем, ранее имелись 0,5 ставки должности ведущего специалиста службы информационных технологий и 0,5 ставки ведущего специалиста планово-экономического отдела. Данные должности были исключены из штатного расписания ФГУП «УЭВ» до вручения ФИО5 уведомления о предстоящем сокращении.

Так, должность ведущего специалиста службы информационных технологий (0,5 ставки) исключена с 02.07.2018 на основании приказа № от 02.07.2018 (т.2 л.д.7-10). Должность ведущего специалиста планово-экономического отдела (0,5 ставки) исключена из штатного расписания на основании приказа № от 28.05.2018 (т.2 л.д.11-12).

Оценивая доводы истца относительно не предложения ему работодателем должностей главного специалиста юридического отдела и ведущего юриста, суд приходит к следующим выводам.

Из представленных доказательств следует, что одна должность ведущего юрисконсульта юридического отдела ФГУП «УЭВ» сокращена на основании приказа № от 23.11.2018 (т.2 л.д.38-40). Трудовой договор расторгнут с ведущим юрисконсультом И.П., его ставка сокращена (т.4 л.д.119).

29.11.2018 по инициативе работника расторгнут трудовой договора с главным юрисконсультом ФГУП «УЭВ» М.А. (т.2 л.д.110-111). На должность главного юрисконсульта 03.12.2018 переведена В.С. (ранее занимавшая должность ведущего юрисконсульта) (т.2 л.д.112-113). На освободившуюся должность ведущего юрисконсульта 03.12.2018 была переведена Е.Н. (ранее занимавшая должность юрисконсульта) (т.2 л.д.114-115).

Как следует из материалов дела, В.С. и Е.Н. имели опыт судебной работы, знали специфику предприятия, были рекомендованы начальником юридического отдела, полностью соответствовали квалификационным требованиям на должности ведущего и главного юрисконсульта.

Анализ должностных инструкций ведущего юрисконсульта и главного юрисконсульта позволяет заключить, что ФИО5 не соответствовал квалификационным требованиям для замещения данных должностей ввиду отсутствия необходимого опыта и стажа работы в области юриспруденции.

Так, пунктами 1.2-1.3 Должностной инструкции ведущего юрисконсульта установлено, что на данную должность назначается лицо, имеющее высшее юридическое образование и специальный стаж работы не менее 3 лет из последних 5 календарных лет работы по специальности. Назначение ведущего юрисконсульта производится приказом директора предприятия по представлению начальника юридического отдела (т.2 л.д.98-103).

Пунктами 1.2-1.3 Должностной инструкции главного юрисконсульта установлено, что на данную должность назначается лицо, имеющее высшее юридическое образование и специальный стаж работы не менее 5 лет из последних 6 календарных лет работы по специальности. Назначение главного юрисконсульта производится приказом директора предприятия по представлению начальника юридического отдела (т.2 л.д.104-109).

Ввиду отсутствия у истца требуемого опыта работы в области юриспруденция, должности ведущего юрисконсульта и главного юрисконсульта ему не предлагались работодателем, что не противоречит закону.

Так, согласно части 3 статьи 81 ТК РФ работодатель обязан предложить увольняемому работнику вакантную должность или работу, соответствующую его квалификации, или вакантную нижестоящую должность. Таким образом, работодатель не обязан предлагать работу, которую работник не может выполнять с учетом его образования, квалификации и практического опыта. Такой вывод не противоречит и разъяснениям Верховного суда РФ, данным в пункте 29 Постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми при решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Вместе с тем, анализ уведомлений о имеющихся вакансиях свидетельствует о том, что истцу неоднократно предлагались должности юрисконсульта и специалиста по персоналу, где достаточно наличия юридического образования без предъявляется требований к опыту работы и стажу (т.1 л.д.193-231).

Возражая относительно законности увольнения, истец ссылается на то, что ему не была предложена освободившаяся должность заместителя директора по развитию, которую ранее занимал А.А., уволенный 29.12.2018.

Из материалов дела следует, что А.А. был принят на работу 20.11.2017 по срочному трудовому договору № на должность консультанта директора по перспективному развитию. Окончание срока действия трудового договора 28.02.2018 (т.3 л.д.32-34).

09.01.2018 на основании личного заявления А.А. переведен на должность заместителя директора по развитию. Указанная ставка введена в штатное расписание с 09.01.2018 (т.3 л.д.35,36). Сторонами трудовых отношений подготовлено дополнительное соглашение от 09.01.2018, срок действия трудового договора определен до 08.01.2019 (т.3 л.д.37). Приказом № работник уволен 08.01.2019 в связи с истечением срока трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ) (т.3 л.д.38). На следующий рабочий день 09.01.2019 (первый рабочий день после Новогодних праздников) должность сокращена на основании приказа № (т.3 л.д.40).

Таким образом, в последний рабочий день декабря 2018 года А.А. еще работал, а в первый рабочий день января 2019 года его должность уже была сокращена.

Сокращение должности, которую работник занимал по срочному трудовому договору, по истечении срока действия данного договора, действующему законодательству не противоречит. Такая должность изначально предполагает временный характер. Трудовой договор с А.А. заключался на время выполнения определенной работы (для разработки программы по перспективному развитию), соответственно, прекратился завершением этой работы. Последующее сокращение данной должности работодателем является оправданным.

При таких обстоятельствах доводы истца о неправомерном не предложении ему должности заместителя директора по развитию не могут быть приняты, поскольку данная вакансия фактически отсутствовала.

Спорной также являлась ставка первого заместителя директора, вводимая с 01.03.2019, которая не была предложена ФИО5

Из материалов дела следует, что приказом № от 01.03.2019 «Об изменении штатного расписания», действительно, введена должность первого заместителя директора.

В силу пункта 1.3 должностной инструкции первого заместителя директора на данную должность принимается лицо, имеющее высшее техническое профессиональное образование и стаж работы на руководящих должностях не менее 5 лет (т.2 л.д.118-124).

Поскольку у ФИО5 отсутствовало высшее техническое профессиональное образование, данная должность ему к замещению правомерно не предлагалась.

Судом проверялись доводы истца о том, что его неправомерно в день увольнения не ознакомили с соответствующим приказом.

Согласно статье 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Из материалов дела следует, что работник уволен 04.03.2019 (в понедельник).

В последний день работы 04.03.2019 ФИО5 под роспись было вручено уведомление о наличии вакантных должностей, предложено рассмотреть данные вакансии и о принятом решении сообщить в отдел кадров в письменном виде в срок до 14 часов 00 минут (т.1 л.д.229-231).

Поскольку до 14 часов 00 минут от истца не поступило письменное согласие на перевод на другую должность, работодатель приступил о процедуре оформления прекращения трудовых отношений (подготовка приказа об увольнении, его согласование, подписание, расчет бухгалтерией сумм, подлежащих к выплате, оформление трудовой книжки).

Из объяснений ответчика следует, что работник был уведомлен о необходимости получения трудовой книжки и приказа об увольнении в конце рабочего дня 04.03.2019, однако добровольно явиться в отдел кадров отказался, на телефонные звонки не отвечал, письменных указаний о направлении трудовой книжки по почте работодателю не давал.

04.03.2019 в 16 часов 50 минут начальник отдела кадров Г.Ю., ведущий специалист по кадрам М,П. и главный специалист по экономической безопасности А.К. не обнаружили работника ФИО5 на рабочем месте, вручить документы не представилось возможным, что зафиксировано актом об отсутствии работника на рабочем месте (т.3 л.д.22).

По окончании рабочего времени ФИО5 прибыл в отдел кадров, но получать трудовую книжку и знакомиться с приказом об увольнении отказался, сославшись на окончание рабочего дня, что также подтверждается актами работодателя (т.3 л.д.23-24).

В день увольнения 04.03.2019 ФИО5 по двум адресам были направлены уведомления о необходимости получения трудовой книжки в отделе кадров (т.6 л.д.195-199).

05.03.2019 истец явился в отдел кадров, где получил трудовую книжку и приказ об увольнении, о чем поставил собственноручную подпись (т.3 л.д.27-28).

Окончательный расчет с истцом произведен в день увольнения, денежные средства перечислены на зарплатную карту истца, что подтверждается расчетным листком за март 2019 года, реестром № от 04.03.2019, платежным поручением от 04.03.2019 № (т.3 л.д.29-31).

Из анализа приведенных выше доказательств следует вывод, что в день увольнения истец не получил трудовую книжку и не ознакомился с приказом об увольнении по собственной инициативе, вина работодателя в этом отсутствует.

Поскольку работодателем в день увольнения истцу почтовой связью по всем известным адресам были направлены уведомления о необходимости явиться за трудовой книжкой и ознакомиться с приказом об увольнении, ответственность работодателя за задержку выдачи трудовой книжки в данном случае исключается.

При установленных обстоятельствах, проводимое на предприятии ответчика сокращение являлось реальным, процедура сокращения истца соблюдена, существенных нарушений не установлено, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 98, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО5 – оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение составлено 02 сентября 2019 года

Судья Н.В. Толстик