Решение № 2-2294/2019 2-9/2020 2-9/2020(2-2294/2019;)~М-1629/2019 М-1629/2019 от 11 февраля 2020 г. по делу № 2-2294/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Братск 12 февраля 2020 года

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Щербаковой А.В.,

при секретаре Легуновой Я.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9/2020 (№ 2-2294/2019) по исковому заявлению С. к Н. о выселении из жилого помещения, об устранении препятствий в осуществлении права собственности на жилое помещение, о признании утратившим право пользования жилым помещением, о снятии с регистрационного учета, по встречному исковому заявлению Н. к Г., С. о признании недействительными договора дарения и договора купли-продажи жилого помещения, о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, о прекращении права собственности на жилое помещение, о погашении записи регистрации права собственности на жилое помещение, о восстановлении права собственности на жилое помещение,

УСТАНОВИЛ:

Истец С. обратился в суд с исковым заявлением к ответчику Н. о выселении из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, об устранении препятствий в осуществлении права собственности на данное жилое помещение, о признании ответчика утратившим право пользования данным жилым помещением, о снятии его с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

В обоснование исковых требований истец указал, что является собственником жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Так, ДД.ММ.ГГГГ он заключил договор купли-продажи недвижимого имущества с Г., право собственности которой на продаваемое имущество подтверждалось свидетельством о государственной регистрации права собственности серии *** от ДД.ММ.ГГГГ, записью регистрации в ЕГРП *** от ДД.ММ.ГГГГ, договором дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. Истец письменно предупредил ответчика о прекращении права пользования спорным жилым помещением, направив заказное письмо от ДД.ММ.ГГГГ. (во вложении копии соответствующих документов) и предоставил срок для его освобождения - 12 дней. Однако ответчик не открыл дверь курьеру по доставке писем и отказался освободить квартиру. Кроме того, нахождение Н. на регистрационном учете по адресу: <адрес>., препятствует реализации принадлежащего истцу права пользования указанным жилым помещением.

Не согласившись с заявленными С. исковыми требованиями, ответчик Н. обратился в суд со встречным исковым заявлением к С. и Г. о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, о применении последствий недействительности ничтожной сделки, возврате сторон в первоначальное положение, о прекращении права собственности Г. и С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о погашении записи регистрации права собственности С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о восстановлении права собственности Н. на указанную квартиру.

В обоснование встречного искового заявления Н. указал, что на основании договора на передачу квартир в собственность граждан *** от ДД.ММ.ГГГГ являлся титульным собственником жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ между Н. и Г. был заключен договор дарения спорной квартиры, который ДД.ММ.ГГГГ был в установленном порядке зарегистрирован в УФРС по Иркутской области. О данных обстоятельствах, а именно, о состоявшейся сделки дарения, Н. стало известно в ноябре 2018 года, после получения выписки из ЕГРН, содержащей сведения о переходе прав собственности на спорный объект недвижимого имущества, а также копии спорного договора дарения. До указанной даты, ему ничего не было известно о состоявшейся сделки дарения, поскольку каких-либо притязаний по поводу пользования и владения спорным объектом со стороны одаряемого Г., не поступало. Более того, с момента перехода права собственности, на спорный объект недвижимого имущества, лицевой счет для оплаты коммунальных платежей не изменился. По смыслу закона, стороны мнимой сделки при её заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду её заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать её исполнения. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. В рассматриваемом случае переход права собственности на недвижимое имущество, которое расположено по адресу: <адрес>, в соответствии с оспариваемым договором от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован. Регистрация права собственности на приобретенное недвижимое имущество за Г. была произведена ДД.ММ.ГГГГ за ***. Вместе с тем, фактическое пользование объектом оспариваемого договора от ДД.ММ.ГГГГ с момента его заключения не изменилось, квартирой продолжал и продолжает пользоваться Н., что подтверждается наличием в материалах гражданского дела квитанций об оплате коммунальных услуг, справками о расчете сумм задолженности по услугам, а также сведениями о его регистрации. По смыслу закона договор дарения представляет собой одну из возможных сделок, при совершении которых происходит переход права собственности на имущество и имущественных прав. Однако фактически условия данного договора в части перехода права собственности от дарителя к одаряемому исполнены не были. В частности, имущество не было передано от дарителя к одаряемому. Согласно имеющейся в деле поквартирной карточке от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленной СРН-1 ООО «БКС», Н. с ДД.ММ.ГГГГ имеет регистрацию и фактически проживает в спорной квартире. Ответчик Г. никогда не вселялась в спорное жилое помещение, не состояла на регистрационном учете, не несла расходы по его содержанию. Свидетельством исполнения договора дарения недвижимости является отношение к имуществу, как к своему собственному, что включает оплату жилья и коммунальных услуг, проведение текущего и капитального ремонта, приобретение предметов домашней обстановки, бытовой техники. При заключении сделки воля сторон не была направлена на передачу спорной квартиры в собственность Г., о чем свидетельствует тот факт, что Н. продолжает проживать в указанной выше квартире, пользоваться ею, то есть оспариваемая сделка была заключена без намерения создать соответствующие юридические последствия. Фактическая передача дара одаряемому не осуществилась. Договор дарения является ничтожной (мнимой) сделкой, в силу п. 1 ст. 167 ГК РФ, не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью, и недействительны с момента их совершения независимо от признания его таковым судом согласно п.1 ст. 166 ГКРФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Признание договора от ДД.ММ.ГГГГ дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ничтожной (мнимой) сделкой влечет и признание недействительной последующей сделки с данным жилым помещением. В настоящее время собственником спорного жилого помещения, на основании заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи недвижимого имущества, является С. Поскольку сделка по договору дарения спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Н. и Г. недействительна в силу своей ничтожности, последующая сделка со спорным жилым помещением также является недействительной.

Согласно письменным возражениям С. на встречное исковое заявление Н., ДД.ММ.ГГГГ между Н. и Г. заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по условиям которого Н. (даритель) подарил, а Г. (одаряемая) приняла в дар вышеуказанную квартиру. ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован переход права собственности в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области, о чем в ЕГРН сделана запись регистрации ***, что подтверждается штампом регистрации на договоре дарения квартиры. Мнимая сделка характеризуется несоответствием письменно выраженного волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение и прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Поскольку мнимая сделка совершается лишь для вида, одним из показателей ее мнимости служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Из содержания встречного искового заявления, следует, что Н. узнал о заключенном договоре дарения квартиры и регистрации перехода права собственности в ноябре 2018 года, после получения выписки из ЕГРН и копии спорного договора дарения. Однако, исходя из материалов гражданского дела Н. заключив ДД.ММ.ГГГГ договор дарения на спорную квартиру, реализовал свое право собственности, произведя отчуждение имущества без всяких условий, по собственной воле и безвозмездно, передав Г. в собственность спорную квартиру. ДД.ММ.ГГГГ в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области лично Г. и Н. было представлено совместное заявление о регистрации перехода права собственности на объект недвижимости - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. К заявлению были приложены следующие документы: оригинал договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ в количестве 3-х экз. на 3-х листах, чек от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1 000 рублей, оплаченный на имя Г. Указанное заявление подписано собственноручно Н. и Г., договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ также подписаны собственноручно указанными лицами. Спорная квартира на момент совершения дарения под арестом не находилась, не являлась предметом залога. За новым собственником - Г. зарегистрировано право собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Условия договора дарения исполнены сторонами, спорное имущество передано от дарителя одаряемой, которая в свою очередь приняла это имущество, переход права собственности осуществлен в установленном законом порядке, Г. выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности от ДД.ММ.ГГГГ серии ***. Заключение договора дарения с сохранением за дарителем Н. права регистрационного учета и права проживания в подаренном жилом помещении не противоречит закону и не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку одаряемая Г., как собственник жилого помещения, вправе по своему усмотрению осуществлять принадлежащие права, в том числе, проживать самой или не проживать в спорной квартире, разрешать или не разрешать проживать иным лицам в спорном жилом помещении. Г. и Н. являются кровными родственниками - матерью и сыном, со слов Н., он не имеет иного жилья. В свою очередь у Г. имеется иное жилое помещение на праве собственности, расположенное по адресу: <адрес>, в котором она состоит на регистрационном учете и проживает в настоящее время. Кроме того, Н. пропущен срок исковой давности. Начало течения срока исковой давности начинается с ДД.ММ.ГГГГ, то есть от даты заключения договора дарения между Н. и Г. Таким образом, Н. знал о совершенной сделке дарения на момент ее заключения (ДД.ММ.ГГГГ), договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям, установленным законом, предъявляемым к данной сделке, составлен в письменной форме, подписан лично дарителем Н. и одаряемой Г., документы лично были представлены сторонами в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области для регистрации перехода права собственности. Также оснований для заключения мнимой сделки у сторон не имелось, доказательств обратного в материалы дела не представлено. ДД.ММ.ГГГГ между С. и Г. заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого по результатам публичных торгов имуществом продавца по лоту ***, проводимых в электронной форме, С. приобрел у Г. жилое помещение - квартиру, общей площадью 32,6 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, стоимостью 665 900,90 руб. Указанное имущество было реализовано в рамках дела № *** о банкротстве Г., рассматриваемого Арбитражным судом Пензенской области. Оплата за приобретенное жилое помещение С. произведена в полном объеме в соответствии с условиями договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, это подтверждается чеками от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 95 600 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 572 300,90 руб. Право собственности С. на указанное имущество зарегистрировано в УФСГР, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ ***. Таким образом, С. действовал добросовестно, убедившись в отсутствии обременения объекта недвижимости, в наличии регистрации права собственности на спорную квартиру на имя Г. на основании полученной выписки из ЕГРН. Сделка купли-продажи квартиры соответствует требованиям, установленным законом, ее законность проверена Арбитражным судом <адрес>. Правовой целью договора дарения недвижимости является переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому. Спорная квартира на момент совершения дарения под арестом не находилась, не являлась предметом залога. Согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ, договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заявление в УФСГР, кадастра и картографии по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ, подписаны собственноручно Н. Обращаясь со встречным иском в суд, Н. ссылается на то обстоятельство, что в действительности после оформления договора дарения и регистрации перехода права собственности он фактически остался владельцем указанной квартиры, юридические и фактические последствия оспариваемого договора дарения не наступили, в связи с чем, сделка является мнимой. В свою очередь Н. не представлено достоверных доказательств того, что стороны сделки дарения действовали исключительно с целью создания видимости сделки. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, являвшийся заключенным с момента его подписания, сторонами исполнен, даритель Н. без всяких условий, по собственной воле и безвозмездно передал одаряемой Г. в собственность недвижимое имущество, новый собственник - одаряемая Г. обозначила себя в качестве титульного владельца имущества, зарегистрировав право собственности в органе регистрации, с оформлением свидетельства о государственной регистрации права. Претензий относительно исполнения договора дарения стороны друг к другу не имели. Факт использования квартиры Н. на каких-либо основаниях не может быть расценен как подтверждение мнимости сделки в отношении этого имущества. Также не доказано, что вторая сторона сделки - Г. действовала с умыслом на формальное заключение договора дарения, у нее отсутствовало намерение получить в дар от Н. передаваемое имущество. Не доказано, что Н. сохранил фактический контроль над спорным имуществом, продолжал владеть им как своим собственным, и не утратил возможности распорядиться в любой момент. В рамках дела № А49-3 82/2018 о банкротстве Г. сделка дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не оспаривалась. Факт несения расходов по оплате жилищных и коммунальных услуг Н. за Г. не может свидетельствовать о не исполнении условий договора дарения, так как Н. состоит на регистрационном учете в указанной квартире и осуществляет пользование помещением, что не препятствует обращению Н. с иском к Г. о возмещении понесенных расходов. Доказательств, свидетельствующих об иных целях, кроме как, преследуемых Н. и Г. при заключении оспариваемого договора дарения не представлено.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) С. свои исковые требования поддержал в полном объеме, встречные исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и Г. был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого по результатам публичных торгов имуществом продавца по лоту ***, проводимых в электронной форме, он приобрел у Г. жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, стоимостью 665 900,90 руб. Указанное имущество было реализовано в рамках дела о банкротстве Г., рассматриваемого Арбитражным судом Пензенской области. Оплата за приобретенное жилое помещение истцом произведена в полном объеме в соответствии с условиями договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Его право собственности на указанное имущество зарегистрировано в УФСГР, кадастра и картографии по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ. Г. указанная квартира принадлежала на праве собственности, на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с Н., о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации. Согласно поквартирной карточке, с ДД.ММ.ГГГГ на регистрационном учете в указанной квартире состоит Н. Исходя из сведений, содержащихся в поквартирной карточке, Н. был нанимателем указанного имущества на основании договора социального найма *** от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с МО г. Братск. В последующем на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ указанная квартира передана в собственность Н., о чем ДД.ММ.ГГГГ Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии внесена запись регистрации права собственности. Н. реализовал свое право на участие в приватизации, став собственником спорного жилого помещения. ДД.ММ.ГГГГ данное имущество Н. подарил Г. на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. До настоящего времени Н. остается состоять на регистрационном учете и проживать в квартире, чем нарушает права истца, как собственника жилого помещения. ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес Н. было направлено уведомление о выселении из квартиры и снятии с регистрационного учета в добровольном порядке. Указанное письмо не получено ответчиком. При этом, Н. членом семьи нынешнего собственника квартиры - С. не является. Договор дарения, заключенный Н. с Г. ранее в отношении спорной квартиры и договор купли-продажи между Г. и С., являются действительными. При заключении сделки купли-продажи спорной квартиры финансовый управляющий предупредил истца, что в квартире проживает и зарегистрирован сын Г., который не идет на контакт с последней. При этом, финансовый управляющий также сообщил, что Н. уведомлен о проведении торгов в отношении спорной квартиры. Заключая данную сделку, истец предполагал, что в дальнейшем ему придется обращаться в суд с иском о выселении ответчика Н. До настоящего времени у истца отсутствует доступ в спорное жилое помещение, в связи с чем, он не знает, в каком состоянии находится квартира.

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) С. - О., действующая на основании письменного заявления истца от ДД.ММ.ГГГГ, первоначальные исковые требования поддержала в полном объеме, встречные исковые требования не признала. По обстоятельствам дела суду пояснила, что для определения сделки в качестве мнимой, согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, необходимо установление цели ее совершения, заключающейся в обмане определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. При этом после совершения мнимой сделки она не изменяет положение сторон, существовавшее до ее заключения, стороны договора не намереваются его исполнять и требовать исполнения в будущем. При этом мнимость совершаемых действий должна быть у каждой стороны сделки. В свою очередь порок воли обеих сторон договора дарения - Г. и Н. не нашел подтверждения в ходе судебного разбирательства. Не представлено объективных доказательств для определения сделки дарения в качестве мнимой, не представлено достоверных доказательств того, что стороны договора дарения действовали исключительно с целью создания видимости сделки. Правовой целью договора дарения недвижимости является переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому. Право собственности у одаряемого возникает с момента государственной регистрации. Исходя из пояснений Г., она осознавала, что после регистрации перехода права собственности от Н. на спорную квартиру становится собственником данной квартиры, и желала наступления указанных последствий. Ни Г., ни Н. не предпринимали попыток с момента подписания договора дарения к расторжению или отмене дарения. Г. не оспаривала сделку дарения в рамках дела о банкротстве, знала о реализации спорной квартиры на торгах. Кроме того, не доказано, что Н. сохранил фактический контроль над спорным имуществом, продолжал владеть им как своим собственным, и не утратил возможности распорядиться в любой момент. Также не может быть принят во внимание довод Н. о непринятии мер Г. по вселению в спорную квартиру, так как Г. имеет на праве собственности иное жилье в г. Пензе, где постоянно проживала и работала. С. добросовестно приобрел спорную квартиру, убедившись в отсутствии обременения объекта недвижимости, а также в наличии регистрации права собственности на спорную квартиру на имя Г. на основании полученной выписки из ЕГРН. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Кроме того, как следует из определения Арбитражного суда от ДД.ММ.ГГГГ о банкротстве Г., денежные средства, полученные от реализации имущества должника, направлены на погашение кредиторской задолженности и требования кредиторов удовлетворены в полном объеме, то есть Г. участвовала в процедуре банкротства и знала о торгах, получила денежные средства именно от реализации спорной квартиры, поскольку иного имущества у нее не было для реализации. Г. не оспаривала сделку, не признавала договор дарения мнимым. В рамках банкротства эта сделка не подвергалась сомнению. Сделка купли-продажи спорной квартиры, заключенная между Г. и С. в рамках процедуры банкротства является действительной. Н. был уведомлен о том, что произошла реализация спорного имущества, в связи с чем, необходимо выселиться из квартиры, ему был установлен срок для добровольного выселения. Однако, Н. проигнорировал данное предложение, в результате чего возник данный судебный спор. Считает, что исковые требования С. подлежат удовлетворению в полном объеме, встречные исковые требования Н. заявлены необоснованно, просит суд в их удовлетворении отказать.

В судебном заседании ответчик (истец по встречному иску) Н. исковые требования С. не признал, просит суд в их удовлетворении отказать. Заявленные встречные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным во встречном иске. Дополнительно суду пояснил, что Г. - его родная мать. Его родители - В. и Г. жили вместе в квартире, расположенной по адресу: <адрес>. После развода, в 1990 году они разменяли квартиру равными долями, однокомнатную квартиру матери, и вторую однокомнатную квартиру отцу - по адресу: <адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ года он (Н.) стал проживать совместно с отцом в спорной квартире, впоследствии стал нанимателем спорной квартиры на основании договора социального найма. В ДД.ММ.ГГГГ году, до смерти отца, который умер два года назад, он единолично приватизировал спорную квартиру и на основании договора приватизации спорная квартира перешла к нему в собственность. При этом, в ДД.ММ.ГГГГ году он оформил доверенность на Г., чтобы та могла от его имени оформить документы на приватизацию спорной квартиры. Однако, в итоге он лично оформлял все документы на приватизацию квартиры, везде подписи ставил сам. После чего должен был получить документ о праве собственности на квартиру. Придя за свидетельством о праве собственности, он узнал, что свидетельство получила Г. Тогда он написал заявление о выдаче второго свидетельства, которое впоследствии получил. Доверенность, оформленную на Г. он не отзывал. В январе 2014 года Г. приезжала к нему в гости, но между ними произошел конфликт и она уехала. В этот период, ДД.ММ.ГГГГ он получил травму головы, его избили на улице. Однако в период приезда к нему Г. по спорной квартире он с ней никаких вопросов не решал. Он не дарил Г. спорную квартиру и не признавал сделку недействительной через суд. С договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ он не согласен, узнал о нем в ноябре ДД.ММ.ГГГГ года. Данный договор дарения он не подписывал, в договоре дарения квартиры стоит не его подпись, не может ничего пояснить по поводу его заключения. Он не помнит, как был в регистрационной службе при подписании заявления о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру в рамках договора дарения. По данному факту он обращался с заявлением в полицию. С 2014 года по настоящее время он проживает в спорной квартире, оплачивает коммунальные услуги, и все документы по оплате коммунальных платежей оформлены на него. Намерения дарить спорную квартиру Г. у него не было. Уведомление от С. о приобретении им спорной квартиры, он не получал. О продаже квартиры С. узнал в конце мая ДД.ММ.ГГГГ года, когда получил судебное письмо и исковое заявление о выселении, после чего написал заявление в прокуратуру и в полицию. Г. приезжала в ДД.ММ.ГГГГ году в <адрес> и ничего ему не говорила о том, что у нее имеется задолженность по кредитам, и что она хочет реализовать спорную квартиру в счет погашения указанной задолженности. Г. не ставила его в известность о том, что в отношении нее ведется процедура банкротства. Г. в октябре ДД.ММ.ГГГГ года рассказала, что когда его избили ДД.ММ.ГГГГ, она повела его оформлять договор дарения, испугавшись за его жизнь и воспользовавшись моментом, когда он был в тяжелом состоянии. Г. подтвердила, что он подписывал договор дарения. Но, после того, как его избили ДД.ММ.ГГГГ, он находился в тяжелом состоянии и обстоятельства подписания договора дарения не помнит. Вместе с тем, за медицинской помощью он не обращался.

В судебном заседании представитель ответчика (истца по встречному иску) Н. - Ж., действующий на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ, встречные исковые требования поддержал в полном объеме, в удовлетворении исковых требований С. просит суд отказать. Дополнительно суду пояснил, что стороны по договору дарения - Г. и Н. не намеривались создать соответствующие юридические последствия: Н. не собирался дарить квартиру, а Г. не собиралась принимать ее в дар. Подтвердить факт обращения Н. в медицинские учреждения в ДД.ММ.ГГГГ году не возможно в связи с отсутствием документальных доказательств данного обстоятельства. Единственным доказательством, что действительно травмы были получены - это обращение Н. в правоохранительные органы. В ходе рассмотрения гражданского дела установлено, что между Н. и Г. был заключен договор дарения спорной квартиры. Однако данную сделку следует считать недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ. В данном случае, при совершении сделки стороны не выразили свое волеизъявление, направленное именно на переход права собственности на спорный объект недвижимого имущества. Волеизъявление было направлено совсем на другие обстоятельства. Г. пояснила, что не хотела принимать в дар квартиру, хотела огородить сына от негативных последствий, в частности от потери квартиры. О том, что Г. фактически не приступала к владению спорной квартирой, свидетельствует факт отсутствия в материалах дела письменных доказательств оплаты ею каких-либо коммунальных платежей, отсутствие ее регистрации в спорной квартире, а также факт ее не вселения в данное жилое помещение. Таким образом, фактически стороны договора дарения не намеревались создавать сделку в виде юридических последствий перехода права собственности, в связи с чем, сделка является мнимой и подлежит признанию недействительной. При этом, считает, что течение срока исковой давности для признания сделки недействительной начинается с момента исполнения сделки, чего в данном случае не состоялось. Моментом исполнения договора является передача дарителем одаряемому недвижимого имущества, с этого момента начинает течь срок исковой давности. В данном случае факт передачи имущества не подтверждён, соответственно, срок исковой давности не пропущен. В материалы дела представлен дубликат свидетельства о праве собственности на объект недвижимого имущества, отражающий сведения о том, что Н. является собственником спорного жилого помещения. С момента получения дубликата свидетельства до момента, когда Н. узнал о нарушении своего права, он считал себя собственником жилого помещения, поэтому считает необходимым исчислять срок исковой давности с ноября ДД.ММ.ГГГГ года, то есть с момента получения выписки из ЕГРН. Считает, что стороны договора дарения не намеривались создать юридические последствия в виде перехода права собственности на объект недвижимого имущества, стороны не намерены были реально исполнять данную сделку. Г. не намеривалась принимать в дар спорную квартиру, а Н. не намеревался дарить спорный объект недвижимого имущества, о чем свидетельствует тот факт, что после совершения сделки Н. продолжает проживать в спорном жилом помещении, несет бремя по его содержанию, оплачивает коммунальные платежи. Г., при этом, никогда не пыталась вселиться в спорное жилое помещение, какого-либо интереса в отношении данного объекта недвижимости у нее никогда не возникало.

Третье лицо (ответчик по встречному иску) Г. исковые требования С. не признала, со встречными исковыми требованиями Н. согласилась. Дополнительно суду пояснила, что ранее вместе с супругом - В. проживали в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, состояли в зарегистрированном браке. После развода в ДД.ММ.ГГГГ году они разменяли квартиру равными долями: однокомнатную квартиру ей и вторую однокомнатную по адресу: <адрес> - В., в которой тот стал проживать вместе с их сыном - Н. Первоначальным нанимателем спорной квартиры являлся В., после чего выехал из квартиры и Н. стал нанимателем квартиры, а затем и ее единственным собственником. Так, примерно, в 2010 году она лично помогала Н. оформлять приватизацию спорной квартиры. Для чего Н. оформил на ее имя доверенность на совершение действий по приватизации квартиры, в связи с чем, она за него получила свидетельство о праве собственности на квартиру по доверенности. Н. знал, что она получила свидетельство о праве собственности. Данное свидетельство она ему не отдала и уехала обратно в <адрес>. Вскоре Н. сообщил, что получил дубликат свидетельства о праве собственности на кватиру. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в <адрес> в гостях у сына - Н. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ Н. пришел домой избитый, в больницу он не обращался. Поскольку ей необходимо было уезжать обратно в <адрес>, она не стала вызывать Н. скорую помощь, а занялась оформлением договора дарения квартиры с целью защиты безопасности Н. Она ему сказала, что утром они заключат договор дарения на квартиру, на что Н. согласился. На следующий день они вместе пошли к нотариусу, оформили договор дарения, оба подписали его. В момент оформления договора дарения Н. понимал, что он подписывает. На регистрацию сделки договора дарения она ходила одна, представила свидетельство о праве собственности, которое было у нее на руках. После регистрации права собственности на спорную квартиру она не желала стать ее собственником, при этом, осознавала, что стала собственником квартиры после сделки дарения. Она не хотела получать в дар спорную квартиру, действовала в целях безопасности Н., чтобы под давлением он не смог реализовать квартиру. При регистрации договора дарения она подписывала заявление о переходе права собственности. Н. при этом в регистрационной палате не присутствовал и ничего не подписывал. После заключения договора дарения она не вселялась в спорную квартиру, ключи от квартиры Н. ей не передавал, проживать в квартире остался Н. Оплату коммунальных услуг за спорное жилое помещение она никогда не вносила. В ДД.ММ.ГГГГ году у нее возникли кредитные обязательства в большом объеме, в связи с чем, она сама инициировала процедуру своего банкротства. Финансовый управляющий занимался реализацией ее имущества с целью ведения процедуры банкротства и оплаты ее долгов. В результате на торгах была реализована квартира, расположенная по адресу: <адрес>. Денежные средства от реализации данного имущества она не получила, поскольку они были направлены на погашение ее кредитных обязательств. О том, что в результате процедуры банкротства реализуется квартира в <адрес>, она первоначально не знала. Примерно, через три месяца после первого судебного заседания по банкротству, ей стало об этом известно. На тот момент процедура банкротства еще не была завершена, квартира еще была не реализована. В рамках процедуры банкротства она не подавала заявление о признании сделки договора дарения недействительной. Н. она не извещала о реализации квартиры в рамках банкротства. Решения, связанные с процедурой банкротства, она не обжаловала.

В судебное заседание представители третьих лиц - Отдела УФМС России по Иркутской области в г. Братске и Братском районе, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области не явились, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом, возражений по первоначальному и встречному искам не представили.

Учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив предмет, основание и доводы иска, встречного иска, письменных возражений сторон, выслушав мнения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора г. Братска Иркутской области М., полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования С. и отказать в удовлетворении встречных исковых требований Н., исследовав письменные материалы дела, оценив исследованные в судебном заседании доказательства каждое в отдельности с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности достаточности для разрешения данного гражданского дела по существу, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ, право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В силу ч. 2 ст. 15, ч. 3 ст. 17, ч.ч. 1, 2 ст. 19 и ч.ч. 1, 3 ст. 55 Конституции РФ и исходя из общеправового принципа справедливости, защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом, возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, то есть не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений, как и их характер, должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Данное положение отражено в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (ст. 1 Протокола № 1 в редакции Протокола № 11).

При этом, в силу положений ч. 2 ст. 1 ЖК РФ, граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им права, в том числе распоряжаются ими. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

В силу ст. 10 ЖК РФ, жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 17 ЖК РФ, жилое помещение предназначено для проживания граждан.

В силу ч.ч. 1 и 2 ст. 30 ЖК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором или на основании решения суда гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

В соответствии со ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

Право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом (п. 1 ст. 235 ГК РФ).

Согласно ст. 236 ГК РФ, гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. Отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом.

В силу положений ст. 288 ГК РФ, собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством (п. 1 ст. 292 ГК РФ).

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 292 ГК РФ).

В силу положений ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

В соответствии со ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст. 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (п. 1 ст. 425 ГК РФ).

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

Договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно п. 2 ст. 223 ГК РФ, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Согласно п. 3 ст. 433 ГК РФ, договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Из содержания п. 1 ст. 549 ГК РФ следует, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (ст. 550 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п. 2 ст. 558 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК РФ).

В силу положений ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной) (п. 1 ст. 158 ГК РФ).

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).

Нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности (п. 1 ст. 163 ГК РФ).

В силу ст. 164 ГК РФ, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В силу положений ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу положений ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из письменных материалов гражданского дела судом достоверно установлено, что на основании обменного ордера *** от ДД.ММ.ГГГГ квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была предоставлена для проживания отцу ответчика (истца по встречному иску) Н. - В., совместно с которым в жилое помещение был вселен сам Н.

Впоследствии нанимателем спорной квартиры стал Н. на основании заключенного с КУМИ администрации г. Братска договора *** социального найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно договору *** на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между КУМИ администрации г. Братска и Н., спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была передана последнему безвозмездно в собственность.

При этом, ответчиком (истцом по встречному иску) Н. на имя Г. была оформлена доверенность *** от ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которой Г. были предоставлены полномочия от имени Н. действовать по вопросам приватизации квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Согласно свидетельству о регистрации права серии *** от ДД.ММ.ГГГГ, Н. зарегистрировал свое право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в установленном законом порядке на основании вышеуказанного договора *** от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти серии *** от ДД.ММ.ГГГГ, В. умер ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

Вышеприведенные обстоятельства приобретения Н. права собственности на спорную квартиру сторонами не оспорены и подтверждаются письменными материалами гражданского дела.

ДД.ММ.ГГГГ между Н. (даритель) и Г. (одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, согласно которому даритель подарил, а одаряемая приняла в дар квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую дарителю на праве собственности на основании договора *** на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ. Указанный договор подписан сторонами: Н. и Г., а также зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из материалов реестрового дела в отношении спорной квартиры, заявление о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ было подано в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ лично Н. и Г., о чем свидетельствуют их собственноручные подписи в соответствующем заявлении.

Для установления подлинности подписи дарителя в указанных договоре и заявлении о переходе права собственности от ДД.ММ.ГГГГ определением Братского городского суда Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству Н. была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта *** судебной почерковедческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, рукописный текст и подписи от имени Н., изображения которых имеются в графе «Даритель» в копии договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ; в графе «Подписи заявителей» в копии заявления в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены Н..

Суд считает возможным принять указанное экспертное заключение в качестве доказательства по делу, поскольку оно отвечает критериям относимости и допустимости, требованиям закона об экспертной деятельности, заключение изготовлено на основании соответствующей методической литературы лицом, имеющим соответствующую лицензию на осуществление подобной деятельности, каких-либо доказательств, подтверждающих некомпетентность лица, составившего данное заключение, суду сторонами не представлено.

Принимая во внимание, что в судебное заседание сторонами не представлено доказательств, ставящих под сомнение результаты проведенного экспертного исследования, оснований не доверять данному заключению у суда не имеется. Ходатайств о проведении повторной или дополнительной судебной почерковедческой экспертизы сторонами не заявлено.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Н. и Г. был заключен договор дарения, на основании которого посредством личного обращения в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области с соответствующим заявлением сторонами по сделке, в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован переход права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, к ответчику Г.

Объективных доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суду не представлено.

Доводы Н., его представителя Ж., а также ответчика по встречному иску Г. о том, что указанная сделка - договор дарения, является мнимой, поскольку стороны не желали создавать юридические последствия в виде перехода права собственности на квартиру от Н. к Г., а действовали в целях обеспечения безопасности Н. и предотвращения отчуждения им спорной квартиры под давлением иных лиц, суд признает несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств и объективно ничем не подтверждены.

Так, доводы об утрате ответчиком Н. памяти об обстоятельствах оформления и регистрации договора дарения спорной квартиры в результате нападения на него и причинения ему телесных повреждений не подтверждены объективными доказательствами.

При этом, из отказного материала ОП *** УМВД России по <адрес>, зарегистрированному в КУСП *** от ДД.ММ.ГГГГ судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть ОП *** из ГБ-1 <адрес> поступило сообщение об обращении Н. с телесными повреждениями в виде ушиба мягких тканей головы, ушиба грудной клетки. По результатам проведенной проверки из пояснений Н. установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время по адресу: <адрес>, между ним и незнакомыми ему парнями произошел конфликт, в результате которого ему нанесли удар по голове, а затем руками и ногами начали бить по разным частям тела, после чего убежали. Претензий по данному факту Н. не имеет. Из пояснений СМЭ <адрес> Х. установлено, что телесные повреждения Н. относятся к категории не причинивших вред здоровью. ДД.ММ.ГГГГ по данному факту ст. УУП ОП-1 УМВД РФ по <адрес> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 116 УК РФ за отсутствием заявления потерпевшего.

Суд также учитывает, что на момент заключения сделки дарения квартиры - ДД.ММ.ГГГГ Г. находилась на территории г. Братска, в гостях у Н., что подтверждено в судебном заседании их пояснениями; согласие с условиями заключенного договора дарения стороны скрепили собственноручными подписями, в том числе, заключением проведенной по делу судебной экспертизы подписи от имени ответчика (истца по встречному иску) признаны принадлежащими Н. в соответствующих графах; переход права собственности от Н. к Г. был в установленном законом порядке зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области путем личного обращения в регистрирующий орган как Г., так и самого Н. Объективных доказательств отказа одаряемой Г. от дара в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, суду не представлено.

Кроме того, принимая во внимание дальнейшие действия Н. и Г. в отношении спорной квартиры, суд приходит к выводу, что стороны договора дарения действовали осознанно, с намерением создать соответствующим правовые последствия в виде перехода права собственности на квартиру от Н. к Г.

Так, из материалов реестрового дела на спорную квартиру следует, что ДД.ММ.ГГГГ Г. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области получено свидетельство о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру серии *** от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, с ДД.ММ.ГГГГ право собственности на квартиру за Н. прекращено, что также подтверждается выписками из ЕГРН.

С момента заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и до момента судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу, на протяжении более пяти лет, указанная сделка сторонами не оспаривалась.

При этом, суд также принимает во внимание, что решением Арбитражного суда Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ Г., на основании поданного ею ДД.ММ.ГГГГ заявления, признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества.

В рамках процедуры банкротства в реестр требований были включены два кредитора: АО «Райффайзенбанк» и ПАО Сбербанк с суммой задолженности в размере 260 677,68 руб. У Г. было выявлено имущество только в виде спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, которая была реализована на торгах за 665 900,90 руб. Денежные средства, полученные от реализации данного имущества были направлены на погашение кредиторской задолженности Г. Процедура банкротства завершена с ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ, определением Арбитражного суда Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ, определением Арбитражного суда Пензенской области от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом ***-ОТПП/2 о результатах торгов в форме публичного предложения по продаже имущества, при этом, не оспорены сторонами.

Кроме того, согласно договору купли-продажи недвижимого имущества Г. от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Г. в лице финансового управляющего У. (продавец) и С. (покупатель), по результатам публичных торгов имуществом продавца по лоту *** (протокол ***-ОТПП/2), проводимых в электронной форме, продавец передал, а покупатель принял и обязался оплатить недвижимое имущество - жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, за 665 900,90 руб. Согласно п. 1.1 договора, право собственности продавца на продаваемое имущество подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности серии *** от ДД.ММ.ГГГГ, договором дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, записью в ЕГРП. Указанный договор подписан сторонами и в установленном законом порядке зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ.

Факт оплаты С. приобретенного по договору имущества подтверждается чеком ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 95 600 руб., заявлением о переводе к нему и мемориальным ордером *** от ДД.ММ.ГГГГ; чеком ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 572 300,90 руб., заявлением о переводе к нему и мемориальным ордером *** от ДД.ММ.ГГГГ.

Факт передачи С. спорного объекта недвижимости по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается передаточным актом от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный сторонами: У. от имени Г. и С.

Право собственности С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, было в установленном законом порядке зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства заключения спорного договора купли-продажи и сам факт его заключения сторонами не оспорен.

При этом, суд учитывает, что Н., его представитель и ответчик по встречному иску - Г., заявляя о недействительности данной сделки со ссылкой на мнимость ранее заключенной сделки дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, объективных доказательств своих доводов суду не представили, данные доводы являются голословными и опровергаются совокупностью представленных доказательств по делу, а также установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами гражданско-правового спора.

Так, суд учитывает, что переход права собственности на спорную квартиру к Г. был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ путем подачи в регистрирующий орган личного заявления обеими сторонами договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. В период с января 2014 года по январь 2018 года заключенный между Н. и Г. договор дарения квартиры сторонами оспорен не был. В свою очередь Г., в связи с возникшими финансовыми трудностями из-за образовавшейся задолженности перед кредиторами, инициировала ДД.ММ.ГГГГ процедуру банкротства в отношении себя. В процессе финансовой проверки по заявлению Г. у нее было установлено имущество только в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, которая в установленном законом порядке была реализована путем продажи на публичных торгах.

Как следует из пояснений самой Г., данных ею в ходе судебного заседания, в рамках процедуры банкротства требований о признании недействительными договора дарения спорной квартиры и перехода к ней права собственности, она не заявляла, то есть фактически действовала, как надлежащим собственник спорного имущества, предоставив необходимые документы, подтверждающие право собственности, а также распорядившись полученными от продажи квартиры денежными средствами по своему усмотрению, направив их на погашение кредиторской задолженности.

Суд также принимает во внимание, что на момент проведения процедуры банкротства Г. не заявляла о наличии у нее иного имущества, а также о принадлежности спорного имущества ее сыну - Н. и об отсутствии в связи с этим у нее законных оснований для распоряжения данной квартирой.

Указанные обстоятельства достоверно подтверждены вышеприведенными письменными материалами гражданского дела и не опровергнуты сторонами.

С учетом установленных по делу юридически значимых обстоятельств, суд признает несостоятельными доводы Н. и его представителя о том, что о заключенной сделке - договоре дарения ему фактически стало известно только в ноябре 2018 года, в связи с чем, установленный законом срок исковой давности по требованиям о признании данной сделки недействительной, в силу положений ст.ст. 196, 200 ГК РФ, суд признает пропущенным, объективных доказательств уважительности причин пропуска данного срока суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии объективных доказательств мнимости оспариваемого договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Н. и Г., а также недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества Г. от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с С., в силу мнимости первоначальной сделки по переходу права собственности на спорный объект недвижимости к Г.

Суд признает указанные договоры заключенными и действительными, доказательств их расторжения сторонами не представлено.

Доводы ответчика Н. о том, что мнимость заключенной сделки дарения подтверждается фактом его проживания в спорной квартире, несением расходов на оплату коммунальных услуг и не вселением Г. в спорное жилое помещение на протяжении всего времени с момента заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ, суд признает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм права.

Так, в силу положений ст. 209 ГК РФ, ст. 30 ЖК РФ, Г., как собственник жилого помещения, вправе распоряжаться им по своему усмотрению, в том числе, вправе предоставить его для проживания члену своей семьи, то есть сыну - Н. При этом, несение Н. расходов на содержание жилого помещения и оплату коммунальных услуг обоснованно его единоличным проживанием в спорной квартире и добросовестностью по отношению к исполнению своих гражданских обязанностей, установленных для граждан жилищным законодательством РФ по оплате расходов на содержание жилого помещения.

Кроме того, гражданское законодательство не связывает наличие права собственности на объект недвижимости с обязательным проживанием в собственном жилом помещении.

Факт обращения Н. в правоохранительные органы с заявлением о привлечении Г. к уголовной ответственности за незаконное отчуждение квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, не имеет юридического значения по данному гражданско-правовому спору с учетом установленных по делу обстоятельств, в том числе, принимая во внимание, что объективных доказательств признания Г. виновной в совершении преступления в отношении Н. в связи с незаконным отчуждением спорного имущества вступившим в законную силу судебным постановлением не представлено.

Анализируя вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что законным собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в настоящее время является С.

Вместе с тем, бывший собственник спорного жилого помещения - Н. до настоящего времени проживает в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, и состоит на регистрационном учете по данному адресу, что подтверждается поквартирной карточкой ***, выданной СРН-1 ООО «БКС» от ДД.ММ.ГГГГ, актом проверки факта проживания от ДД.ММ.ГГГГ, а также пояснениями сторон в судебном заседании.

При этом, судом достоверно установлено, что соглашение о порядке пользования спорной квартирой между Н. и С. не заключалось, Н. препятствует доступу собственника в его квартиру, отказывается добровольно выселиться из спорного жилого помещения, тем самым препятствует истцу С. реализовать принадлежащее ему право собственности на данное жилое помещение по своему усмотрению. Кроме того, Н. не является членом семьи собственника по смыслу положений ст. 31 ЖК РФ, общего хозяйства с С. не ведет.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что Н. утратил право пользования спорным жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

В силу положений ст. 209 ГК РФ, С. вправе осуществлять свое право собственности в отношении спорной квартиры по своему усмотрению, проживание Н. в ней без законных на то оснований лишает истца права распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности имуществом, пользоваться им в установленном законом порядке, в связи с чем, способом устранения препятствий С., как собственнику, в осуществлении его права, в том числе, является выселение Н. из спорного жилого помещения без предоставления ему другого жилого помещения.

Объективных доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы, сторонами в ходе рассмотрения гражданского дела, суду не представлено.

При этом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу состязательного построения процесса представление доказательств возлагается на стороны и других лиц, участвующих в деле. Стороны сами должны заботиться о подтверждении доказательствами фактов, на которые ссылаются. Суд не уполномочен собирать или истребовать доказательства по собственной инициативе

Учитывая данные обстоятельства, суд приходит к выводу, что исковые требования С. подлежат удовлетворению в полном объеме, в удовлетворении встречных исковых требований Н., суд считает необходимым отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление С. удовлетворить.

Устранить С. препятствия в осуществлении права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

Признать Н. утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

Выселить Н. из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, без предоставления другого жилого помещения.

Настоящее решение суда является основанием для снятия Н. с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

В удовлетворении встречных исковых требований Н. к Г., С. о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между Н. и Г., о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между С. и Г. в лице финансового управляющего У., действующего на основании решения Арбитражного суда Пензенской области по делу № *** от ДД.ММ.ГГГГ, определения Арбитражного суда Пензенской области по делу № *** от ДД.ММ.ГГГГ, о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, о прекращении права собственности Г. и С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о погашении записи *** от ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права собственности С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о восстановлении права собственности Н. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Щербакова