Апелляционное определение № 33-17100/2025 33-860/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Андреев А.Р. УИД 16RS0047-01-2024-005485-87

дело № 2-1058/2025

№ 33-860/2026

учет № 219г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Халитовой Г.М.,

судей Леденцовой Е.Н., Телешовой С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гатауллиным Б.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Телешовой С.А. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 апреля 2025 года, которым, с учетом определения судьи Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 18 сентября 2025 года об исправлении описки в решении суда, постановлено: иск ФИО2 удовлетворить; признать договор купли-продажи от 31 мая 2024 года транспортного средства Geely Coolray идентификационный номер (VIN) ...., государственный номер ...., заключенный между ФИО2 и ФИО3, недействительным и применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) транспортное средство Geely Coolray, идентификационный номер (VIN) ...., государственный номер ....; взыскать с ФИО3 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) 13 200 руб. в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины.

Проверив материалы дела, обсудив доводы иска и апелляционной жалобы, заслушав истца ФИО2 и его представителя ФИО4, поддержавших иск и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы; ответчика ФИО1 и его представителя ФИО5, не признавших иск и поддержавших апелляционную жалобу, судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 и ООО «Автологистика» о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указано, что 31 мая 2024 года между истцом ФИО2 (продавец) и ответчиком ФИО3 (покупатель) в офисе ООО «Автологистика» был заключён договор купли-продажи транспортного средства марки Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., государственный регистрационный знак ..... Фактически данный договор был оформлен с целью передачи принадлежащего истцу автомобиля ООО «Автологистика» по программе «Трейд-ин» в счет частичной оплаты стоимости другого автомобиля, который истец намеревался приобрести у ООО «Автологистика», заключив с данным обществом агентский договор на поставку автомобиля № 24К-82 от 31 мая 2024 года. Истец утверждает, что заключение договора купли-продажи автомобиля от 31 мая 2024 года явилось следствием мошеннических действий, совершенных в отношении истца со стороны третьих лиц, что подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела №12401920047000658 от 2 июля 2024 года по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках которого истец признан потерпевшим. Ссылаясь на приведенные обстоятельства, истец просил суд признать вышеуказанный договор купли-продажи транспортного средства марки Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., государственный регистрационный знак ...., заключённый <дата>, недействительным и применить последствия недействительности сделки.

Протокольным определением суда от 14 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Госавтоинспекция УМВД России по городу Казани (т. 1, л.д. 56).

Определением Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 апреля 2025 года производство по данному делу в части исковых требований ФИО2 к ООО «Автологистика» о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным и применении последствий недействительности сделки прекращено в связи с отказом ФИО2 от исковых требований к указанному лицу (т. 1, л.д. 116).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции истец ФИО2 и его представитель заявленные требования, предъявленные к ФИО3, поддержали.

Ответчик ФИО3 иск признал (т. 1, л.д. 112).

Третье лицо Госавтоинспекция УМВД России по городу Казани о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции извещалась надлежащим образом, представитель в суд не явился.

21 апреля 2025 года судом постановлено решение в вышеприведенной формулировке (т. 1, л.д. 118-120).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указано, что вышеприведенным решением нарушены права и законные интересы ФИО1, который к участию в настоящем деле не привлекался. Между тем, 17 июня 2024 года ФИО1 приобрел спорный автомобиль Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., на основании договора купли-продажи транспортного средства, заключенного с ФИО3 При этом, в пункте 3.2 данного договора купли-продажи указано, что продавец гарантирует, что на дату заключения названного договора транспортное средство находится в собственности продавца на законном основании, свободно от прав третьих лиц, никому не продано, не подарено, не заложено, в споре и под арестом (запрещением) не состоит, ограничения в пользовании транспортного средства отсутствуют (т. 1, л.д. 112).

5 февраля 2026 года судом апелляционной инстанции принято определение о переходе к рассмотрению данного дела по правилам производства в суде первой инстанции, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При этом, к участию в настоящем деле в качестве соответчика привлечен ФИО1 (т. 1, л.д. 244-245).

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истец ФИО2 и его представитель ФИО4 увеличили исковые требования и просили признать договор купли-продажи транспортного средства марки Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., государственный регистрационный знак ...., заключённый 31 мая 2024 года между ФИО2 и ФИО3, недействительным и применить последствия недействительности сделки, а также признать недействительным договор купли-продажи указанного транспортного средства, заключённый 17 июня 2024 года между ФИО3 и ФИО1, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства марки Geely Coolray, VIN ...., государственный регистрационный знак ...., ФИО2 (т. 2, л.д. 15).

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО5 исковые требования не признали, апелляционную жалобу поддержали, указали, что ФИО1 является добросовестным приобретателем спорного автомобиля, поскольку он не знал и не мог знать об обстоятельствах заключения договора купли-продажи автомобиля от 31 мая 2024 года, приведенных ФИО2 в обоснование заявленных требований, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований о признании сделок недействительными, а также для истребования спорного автомобиля у ФИО1 в порядке, предусмотренном статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

В свою очередь, истец ФИО2 и его представитель ФИО4 не согласились с позицией ответчика ФИО1 и его представителя, ссылаясь на то, что добросовестность ФИО1 не подтверждена, в связи с чем, автомобиль должен быть истребован из незаконного владения последнего.

Ответчик ФИО6 (прежняя фамилия ФИО3 (т.1, л.д. 187)) о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен надлежащим образом, в суд не явился.

Третье лицо Госавтоинспекция УМВД России по городу Казани о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещена надлежащим образом, представитель в суд не явился.

Проверив материалы дела, обсудив доводы иска и апелляционной жалобы, заслушав истца ФИО2 и его представителя ФИО4, ответчика ФИО1 и его представителя ФИО5, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

В силу пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Судебной коллегией установлено, что настоящее дело рассмотрено судом первой инстанции без привлечения к участию в деле ФИО1, права и обязанности которого напрямую затрагиваются принятым по настоящему делу судебным решением, поскольку, как следует из договора купли-продажи транспортного средства от 17 июня 2024 года, сторонами которого значатся ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель), последний приобрел у ФИО3 (сменил фамилию на «Назаров» (т.1, л.д. 187)) спорный автомобиль Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., по цене 1 225 000 руб. (т. 1, л.д. 125).

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассматривая указанные выше требования по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

В связи с этим права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника или лица, которому собственник передал имущество, помимо их воли и др.).

Исходя из этого, правовая природа таких способов защиты прав, как признание сделки недействительной или применение последствий недействительности сделки и истребование имущества из чужого незаконного владения, исключает одновременное их избрание лицом при выборе способа защиты своих прав.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения, передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника.

Установлено, что ФИО2 являлся собственником автомобиля марки Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., государственный регистрационный знак ...., который был поставлен на регистрационный учет за ФИО2 13 октября 2021 года (т.1, л.д. 72-73).

Как следует из содержания договора купли-продажи транспортного средства от 31 мая 2024 года, сторонами которого значатся ФИО2 ( продавец) и ФИО3 (покупатель), продавец передает покупателю принадлежащее ему транспортное средство марки Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., государственный регистрационный знак ...., а покупатель принимает указанное транспортное средство и обязуется уплатить за него денежную сумму в размере 1 000 000 руб. В данном договоре, содержащем подписи, выполненные от имени обеих сторон, также указано на передачу автомобиля продавцом покупателю и принятие его последним, а также на получение ФИО2 денежных средств в сумме 1 000 000 руб. в качестве оплаты стоимости проданного им автомобиля, что подтверждено отдельной подписью, выполненной от имени ФИО2 (т.1, л.д. 124).

В ходе рассмотрения настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций ФИО2 принадлежность ему подписей, выполненных в вышеуказанном договоре купли-продажи транспортного средства от 31 мая 2024 года, не отрицал, утверждая, что данный договор был оформлен в офисе ООО «Автологистика», директором которого являлся ФИО3, с целью передачи принадлежащего истцу автомобиля данному обществу по программе «Трейд-ин» в счет частичной оплаты стоимости другого автомобиля, который истец намеревался приобрести у ООО «Автологистика», заключив с данным обществом агентский договор на поставку автомобиля № 24К-82 от 31 мая 2024 года. При этом, как указывает истец, в действительности денежных средств за проданный им автомобиль он не получал, указание на производство расчетов в договоре купли-продажи транспортного средства от 31 мая 2024 года носило формальный характер и при подписании договора купли-продажи он не придал значения этому обстоятельству.

Согласно названному агентскому договору на поставку автомобиля № 24К-82 от 31 мая 2024 года, представленному истцом, данный договор заключен между ООО «Автологистика» (агент) в лице генерального директора ФИО3 и ФИО2 (принципал, заказчик). По условия данного договора агент по поручению заказчика принял на себя обязательство приобрести в Китае автомобиль с характеристиками, в комплектации и по цене, которые указаны в заявке, осуществить доставку этого автомобиля, его таможенное оформление и после полной оплаты заказчиком стоимости автомобиля передать его заказчику или транспортной компании. Заказчик, в свою очередь, обязался выплатить агенту вознаграждение за выполнение данного им поручения в размере 100 000 руб. (т. 1, л.д. 74-79).

Материалы дела также свидетельствуют о том, что впоследствии спорный автомобиль приобретен ФИО1 на основании договора купли-продажи транспортного средства от 17 июня 2024 года, сторонами которого значатся ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель). Согласно условиям данного договора, продавец передает покупателю принадлежащее ему транспортное средство Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., государственный регистрационный знак ...., а покупатель принимает указанное транспортное средство и обязуется уплатить за него денежную сумму в размере 1 225 000 руб. В данном договоре, содержащем подписи, выполненные от имени каждой из сторон, также указано на передачу автомобиля продавцом покупателю и принятие его последним, а также на получение ФИО3 денежных средств в сумме 1 225 000 руб. в качестве оплаты стоимости проданного им автомобиля, что подтверждено отдельной подписью, выполненной от имени ФИО3 (т.1, л.д. 125).

Как утверждает истец, заключение им договора купли-продажи автомобиля от 31 мая 2024 года явилось следствием мошеннических действий, совершенных в отношении истца со стороны третьих лиц, что подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела №12401920047000658 от 2 июля 2024 года по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках которого истец признан потерпевшим (т.1, л.д. 86-87, 98-99).

Однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что спорный автомобиль выбыл из владения истца помимо его воли, и не может служить безусловным основанием для истребования имущества.

Согласно пояснениям самого истца, имея намерение приобрести другой автомобиль с использованием денежных средств, вырученных от продажи принадлежащего ему автомобиля Geely Coolray, 2020 года выпуска, идентификационный номер (VIN) ...., он лично передал этот автомобиль с документами и ключами от него, как он полагал, обществу с ограниченной ответственностью «Автологистика» в лице его директора ФИО3, осуществляющему деятельность, связанную с куплей-продажей и поставкой автомобилей, в целях последующей реализации спорного автомобиля, после чего автомобиль был реализован и приобретен ФИО1

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода о выбытии автомобиля из владения истца помимо его воли.

Факт неоплаты истцу стоимости отчужденного им автомобиля, если таковой имел место, сам по себе не является основанием для признания договора купли-продажи автомобиля от 31 мая 2024 гола недействительным, а тем более, для истребования автомобиля у ФИО1, который, по мнению суда апелляционной инстанции, является добросовестным приобретателем спорного транспортного средства в силу следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В подтверждение своей добросовестности ФИО1 указывает на то, что спорный автомобиль он приобрел по возмездной сделке через ООО «Автологистика» у ФИО3, который на тот момент являлся директором данного общества, о чем в открытых источниках была размещена соответствующая информация о ФИО3, как о руководителе данного юридического лица (т.1, л.д. 37). После заключения договора купли-продажи автомобиля и оплаты ФИО1 его полной стоимости, составляющей 1 225 000 руб., ему были переданы все документы на транспортное средство и два комплекта ключей от автомобиля. В пункте 3.2 договора купли-продажи автомобиля имеется прямое указание на гарантии со стороны продавца, что на дату заключения настоящего договора транспортное средство находится у него в собственности на законном основании, свободно от прав третьих лиц, никому не продано, не подарено, не заложено, в споре и под арестом (запрещением) не состоит, ограничения в пользовании транспортным средством отсутствуют. Помимо этого, перед приобретением спорного автомобиля ФИО1 проявил должную степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него при совершении оспариваемой сделки, проверив автомобиль по открытым информационным ресурсам, в том числе, реестру уведомлений о залоге движимого имущества единой информационной системы нотариата, официальной базе Госавтоинспекции России, тем самым убедился в том, что какие -либо запреты и обременения в отношении автомобиля, а также иные сведения, дающие основания сомневаться в правовой чистоте совершаемой сделки, отсутствуют.

Ответчик ФИО1 также ссылается на то, что, заключая 17 июня 2024 года договор купли-продажи автомобиля, он не знал и не мог знать о том, что через месяц после приобретения автомобиля, а именно 18 июля 2024 года, данное транспортное средство будет изъято у него в рамках уголовного дела, которое было возбуждено через две недели после совершения им оспариваемой сделки (т.1, л.д. 86-87,225-226).

С учетом изложенного, а также принимая во внимание тот факт, что доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, позволяющих сделать вывод о недобросовестности ФИО1, истцом не представлено, а судом не добыто, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 является добросовестным приобретателем спорного автомобиля, который выбыл из владения истца не помимо его воли, а в результате совершения самим истцом действий, направленных на отчуждение автомобиля.

Ввиду того, что, как указано выше, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок не имеется, равно как и не имеется оснований для истребования спорного автомобиля у ФИО1, о чем по существу также просил ФИО2

Данные выводы суда апелляционной инстанции соответствуют правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 2025 года № 18-КГ25-394-К4.

Доводы истца и его представителя о том, что ФИО1 после приобретения спорного автомобиля не обратился в органы Госавтоинспекции для постановки его на регистрационный учет на свое имя, поскольку приобрел автомобиль для его последующей перепродажи, не имеют правого значения для оценки добросовестности поведения ФИО1 на момент заключения последним договора купли-продажи транспортного средства. Помимо этого, сам по себе факт приобретения автомобиля с целью его последующей продажи, также не относится к числу обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя. Более того, как пояснил ФИО1, он не имел возможности своевременно совершить действия, направленные на постановку спорного автомобиля на регистрационный учет, поскольку у автомобиля имелись недостатки, препятствующие такой постановке, в частности, имелась трещина на лобовом стекле автомобиля. При этом, как указано выше, 18 июля 2024 года, то есть через один месяц после заключения ФИО1 договора купли-продажи спорного автомобиля, данное транспортное средство было изъято у ФИО1 на основании постановления следователя, вынесенного в рамках уголовного дела (т.1, л.д. 225).

Согласно части 2 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

С учетом приведенных положений закона, суд апелляционной инстанции не принимает признание иска со стороны ответчика ФИО6 (прежняя фамилия ФИО3), имевшее место в суде первой инстанции (т.1, л.д. 112), поскольку в данном случае, в силу характера спорных правоотношений, принятие судом признания иска со стороны ответчика ФИО6 приведет к нарушению прав ответчика ФИО1, не признавшего иск.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328, статьей 329, пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 апреля 2025 года по данному делу отменить и принять новое решение, в соответствии с которым:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО6 А,В,, ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 8 мая 2026 года.

Председательствующий

Судьи