Решение № 2-397/2019 2-397/2019~М-110/2019 М-110/2019 от 14 июля 2019 г. по делу № 2-397/2019

№2-397/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«15» июля 2019 года <адрес>

Фроловский городской суд <адрес>

в составе председательствующего судьи Грошевой О.А.,

при секретаре Любимовой Д.А.,

с участием истца ФИО6,

его представителя ФИО25,

ответчика ФИО1,

ее представителя ФИО2,

рассмотрев в городе <адрес> в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО1 с привлечением в качестве третьих лиц на стороне истца ФИО7, ФИО8 о признании сделки недействительной, прекращении права собственности на объекты недвижимости, установлении факта приятия наследственного имущества и признании права собственности на имущество в порядке наследования,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ двух объектов жилого дома и земельного участка, расположенных по <адрес>, заключенный между его отцом ФИО3, скончавшимся ДД.ММ.ГГГГ, и его супругой ФИО1; прекратить право собственности ФИО1 на указанные объекты недвижимости, а также установить факт принятия им наследственного имущества после смерти его матери ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ, признав за ним право собственности на ? долю жилого дома площадью 56,7 кв.м., с кадастровым номером 34:39:000019:587 и ? долю земельного участка с кадастровым номером 34:39:000019:0170, расположенных по адресу: <адрес>. В обоснование заявленных требований истцом указано, что он является сыном ФИО3 и ФИО4, которые состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ими приобретен земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>, право собственности зарегистрировано за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ его мать ФИО4 умерла, истцу на тот момент исполнилось 14 лет, при этом он был зарегистрирован и фактически проживал в вышеназванном домовладении и фактически вступил в наследственные права после смерти матери. Кроме того, при жизни матери и после ее смерти он совместно с отцом ФИО3 произвел своими силами строительство жилой пристройки к жилому дому из блоков, обложенных кирпичом площадью 33,9 кв.м., строительство двух холодных пристроек из блоков, обложенных кирпичом, обработку огорода. Однако его отец, будучи его законным представителем, к нотариусу с соответствующим заявлением не обратился, наследственные права не оформил. В настоящее время он в соответствии с положениями ст. ст. 218, 1110, 1112, 1113, 1141, 1142, 1148, 1152 ГК РФ желает оформить свои наследственные права после смерти матери на имущество, находившееся в совместной собственности его родителей, в связи с чем просит установить факт принятия наследства после смерти ФИО4 и признать за ним право собственности в порядке наследования на ? долю жилого дома и земельного участка, принадлежащих его матери как супруге ФИО3, которые были приобретены в период брака.

Более того, при жизни ФИО4 он с отцом заложили на вышеназванном земельном участке строительство второго жилого дома и возвели часть стен, к 2007 году второй жилой дом общей площадью 107, 2 кв.м. был выстроен и в 2009 году принят в эксплуатацию. Однако, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 зарегистрировал брак с ответчиком ФИО1, а ДД.ММ.ГГГГ он скончался. Только после обращения к нотариусу с заявлением о вступлении в наследственные права ему стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи между ФИО3 и ФИО1 отец передал в собственность ответчика оба жилых дома, один из которых имеет общую площадью 56,7 кв.м., а второй – 107,2 кв.м., а также земельный участок площадью 1746 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>. Полагает, что данный договор является недействительным на основании ст. 177 ГК РФ, поскольку его отец на момент заключения сделки не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в связи с перенесенными в 2008, 2012 и 2016 годах инсультами и приемами большого количества медикаментов. Кроме того, согласно условиям договора от ДД.ММ.ГГГГ цена сделки определена в 2000000 рублей, однако данные денежные средства у ответчика отсутствовали. Также распоряжение данными объектами недвижимости осуществлено ФИО3 без согласия истца, в то время как он в силу ч. 4 ст. 1152 ГК РФ фактически принял наследство после смерти матери ФИО4 и основания для лишения его права собственности на указанные объекты недвижимости отсутствовали.

ДД.ММ.ГГГГ истцом изменены в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования путем указания дополнительных оснований. Так, истцом указано, что в соответствии со ст. 170 ГК РФ договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является мнимой сделкой, поскольку был заключен лишь для вида, без намеренья создать соответствующие ему правовые последствия, поскольку у ФИО5 не имелось намерений производить отчуждение данного имущества, а у ФИО1 - производить оплату за данное имущество. Так ни на одном из счетов ФИО3 не появилось после заключения сделки каких-либо денежных средств, а с учетом наличия у него психического расстройства и отсутствия возможности коммуникации с людьми, он не мог данные денежные средства потратить. Также после заключения данной сделки она не была исполнена, поскольку ФИО3 продолжал относиться к недвижимому имуществу, как к своему собственному – оплачивал расходы за потребленные коммунальные услуги как собственник, в то время как ФИО1 до момента смерти ФИО3 не было заключено договоров на поставку коммунальных услуг с ресурсоснабжающими организациями. Полагает, что ФИО1, воспользовавшись нахождением ФИО3 в состоянии, лишенном способности понимать значение своих действий и осознавать юридически значимые особенности сделки, прогнозировать ее последствия, заключила с ним сделку с целью лишения наследников права на наследственное имущество после смерти наследодателя. Полагает, что судом должна быть дана оценка действиям ответчика на предмет их добросовестности и применения указанных положений закона.

Кроме того, на момент заключения сделки ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке, в связи с чем жилой дом общей площадью 107,2 кв.м. находился в их общей совместной собственности, в связи с чем для совершения сделки по распоряжению недвижимостью требовалось получение нотариально удостоверенного согласия супруги ФИО1. В свою очередь в регистрационных делах правоустанавливающих документов такое согласие отсутствует, регистратором указаны сведения о том, что ФИО3 в браке не состоит. В силу ст. 170 и ст. 153 ГК РФ при режиме общей совместной собственности возмездные сделки между супругами являются недействительными в силу отсутствия момента перехода права собственности, а указание на этот момент должно содержаться в любой сделке по отчуждению имуществом, поскольку супруги остаются в том же положении, что и до заключения договора, состав имущества каждого из супругов не меняется.

При этом, распоряжение ФИО3 объектами недвижимости без согласия истца и его волеизъявления как собственника ? доли земельного участка и жилого дома в порядке наследования после смерти матери, привело к нарушению его прав владения и пользования и жилищных прав, поскольку в собственности иного жилья он не имеет.

В судебном заседании истец ФИО6 и его представитель ФИО25 поддержали заявленные требования по указанным в исковом заявлении основаниям с учетом их изменений в порядке ст. 39 ГПК РФ, а также возражали против применения срока исковой давности по тем основаниям, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, вместе с тем, после смерти ФИО4 ни с кем из наследников первой очереди, призываемых к наследованию по закону, не было спора по вопросу принятия наследства, права истца ФИО6 никем не нарушались, спор возник с ответчиком ФИО1 после того как истцу стало известно о регистрации спорных объектов недвижимости за ответчиком, то есть с февраля 2019 года. При этом норма, предусмотренная ч. 2 ст. 196 ГК РФ о том, что срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, действует с ДД.ММ.ГГГГ и не применима к спорным правоотношениям.

Ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласились, заявив о применении срока исковой давности к требованиями истца об установлении факта принятия наследства после смерти матери и о признании за ним права собственности на ? долю жилого дома площадью 56,7 кв.м. и ? долю земельного участка, распложенных по адресу: <адрес>, поскольку право истца было нарушено с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, при этом истцу исполнилось 18 лет в 2002 году. Полагают, что с момента нарушения права истца прошло 19 лет, а с момента достижения им совершеннолетия – 17 лет, однако в силу положений ст. 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права.

Относительно доводов стороны истца о признании сделки недействительной в силу положений ст. 177 ГК РФ, полагают, что ФИО3 до дня смерти являлся психически адекватным человеком, на момент заключения сделки он перенес не три инсульта, как то указано истцом, а два – в 2008 и 2012 года, при этом в 2015 году у него случился инфаркт. В свою очередь после первого инсульта ФИО3 полностью восстановился, работал до ДД.ММ.ГГГГ в должности инженера по договорной документации. При этом вывод экспертов ГБУЗ ВОКПБ № о психическом состоянии ФИО3 носят предположительный характер, согласно представленной рецензии психологом экспертом ФИО21 на данное заключение, его выводы не отражают объективной картины возможностей ФИО3 в силу его болезни и его психического состояния понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора, а также осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия.

В свою очередь, умерший всегда был в состоянии понимать значение своих действий и осознавать юридически значимые особенности сделки, он пользовался компьютером, личным телефоном, готовил пищу, чертил чертежи хозяйственных построек, нанимал себе в помощь работников, рассчитывался с ними, разводил большое количество домашних животных, осуществлял уход за ними, пользовался инкубаторами для вывода домашней птицы, сам себя обслуживал, помогал в уборке дома, читал информационную литературу, был активным и увлеченным человеком. Указанные обстоятельства подтверждены свидетелями со стороны ответчика, которые являлись его близкими знакомыми.

Относительно доводов истца о мнимости сделки в соответствии со ст. 170 ГК РФ в связи с отсутствием оплаты по договору купли-продажи денежных средств ФИО3, то данные доводы опровергаются собственноручной записью в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 о том, что денежные средства получены полностью. При этом покупатель не только произвел оплату по договору, но и зарегистрировал переход права собственности, то есть не только имел намеренье создать соответствующие сделки последствия, но и совершил для этого все необходимые действия. Довод истца об отсутствии у ответчика денежной суммы, уплаченной по договору ФИО3 ничем не подтвержден, в свою очередь данные денежные средства были подарены матерью ответчика, что подтверждено свидетельскими показаниями. Также ответчик несет после заключения сделки бремя оплаты коммунальных платежей, что подтверждается сведениями по истории операций Сбербанка онлайн, а также ДД.ММ.ГГГГ ею заключены договоры с ресурсоснабжающими организациями, оплачены налоги на имущество. Указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий и исключает применение п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Просила к исковым требованиям истца об установлении юридического факта принятия наследственного имущества и признании права собственности на имущество в порядке наследования применить срок исковой давности, в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ней отказать в полном объеме.

Также ответчик ФИО1 в судебном заседании пояснила, что она стала проживать совместно с ФИО3 с декабря 1999 года по адресу: <адрес>, где последний проживал со своим несовершеннолетним на тот момент сыном ФИО6. Брак с ФИО3 ею зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. В 2002 году они совместно заложили на земельном участке по вышеназванному адресу фундамент, к 2007 году практически полностью был построен еще один жилой дом, однако в 2007 году случился пожар, в результате которого дом был уничтожен. В 2008 году у ФИО3 случился первый инсульт, однако он практически полностью восстановился, продолжал трудовую деятельность в ООО «Прибор Сервис Регион», занимался ремонтом кассовых аппаратов. К 2010 году они на месте сгоревшего дома построили новый, после чего в маленьком доме стала проживать мать ФИО3 – ФИО8. В 2012 году у ФИО3 случился второй инсульт, после которого ФИО3 перестал работать и потерял речь. В свою очередь ФИО3 занимался хозяйством, планировал и руководил строительством хозяйственных построек, рисовал чертежи, разводил домашнюю птицу, в том числе с использованием инкубатора, самостоятельно заливал формы для блоков, возводил фундамент. Его поступки были полностью адекватными, однако в связи с отсутствием контакта с его родными детьми он после 2012 года пять раз уходил из дома. При этом, ФИО3 обсуждал с ней вопрос передачи ей жилых домов и земельного участка, поскольку знал о наличии плохого отношения его детей к ней. В связи с этим, в 2015 году они проконсультировались с юристами, после чего ФИО3 решил совершить куплю-продажу жилых домов и земельного участка. При этом у нее имелись 1850000 рублей, которые в 2009 году ей были переданы в дар ее матерью ФИО9. После обсуждения цены по договору она взяла у своей дочери еще 150000 рублей и, находясь дома, до подписания договора передала ФИО3 2000000 рублей. Сам договор был подписан ФИО3 и ею в регистрационной палате в день его заключения. Где хранил полученные по сделки денежные средства ее супруг и на какие цели он их тратил, ей не известно. Третий инсульт у ФИО3 случился уже после подписания договора купли-продажи трех объектов недвижимости.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании пояснила, что находит заявленные требования обоснованными, а также пояснила, что она проживала в соседнем доме с сыном ФИО3 и его супругой ФИО1. После первого инсульта у ФИО3 была парализована правая сторона, после второго у него пропала речь. ФИО1 ухаживала за ее сыном. Сам ФИО3 не мог одеться, расписаться, однако смотрел телевизор, с помощью компьютера мог прочитать информацию о погоде. В свою очередь текст договора купли-продажи он не мог прочитать и подписать. Также после второго инсульта ФИО3 мог в любой момент уйти из дома, его приходилась искать в парке, на кладбище, один раз, разозлившись, он перебил всех гусят, ударяя их головой о землю. Она была благодарна ФИО1 за то, что она ухаживает за ее сыном и сама оказывала им посильную помощь деньгами, а также готовила кушать. Крупной суммы денег у ФИО3 никогда не было.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании также согласилась с заявленными ФИО6 требованиями, указав, что она практически не общалась со своим отцом ФИО3 с 1999 года, поскольку последний через непродолжительное время после смерти ее матери ФИО4 женился на ФИО1 и стал оказывать материальную помощь новой супруге и ее детям, а ей в свою очередь приходилось содержать своего брата – ФИО6: покупать ему одежду, обувь, учебники, оплачивать лечение. В 2001 году отец попросил у нее прощенья за то, что воспитывал чужих детей и сообщил, что он построил дом для нее и ФИО6. О том, что в 2016 году был заключен договор купли-продажи между ФИО3 и ФИО1 ей стало известно лишь после смерти отца.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО6 является родным сыном ФИО3 и ФИО4, третье лицо по делу ФИО7 приходится ФИО3 и ФИО4 дочерью, а истцу – родной сестрой. Третье лицо ФИО8 является матерью ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ был заключен брак между ФИО3 и ФИО26 (Поповой) Т.В., что подтверждается соответствующим свидетельством о браке. ДД.ММ.ГГГГ супругами ФИО3 и ФИО4 в период брака приобретен по договору купли-продажи жилой дом общей площадью 23,2 кв.м. и земельный участок площадью 1665 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>. Указанный договор купли-продажи был заключен между продавцом ФИО10 и покупателем ФИО3, удостоверен нотариусом <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрирован в БТИ <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением администрации городского округа <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ уточнена площадь земельного участка по адресу: <адрес>, а именно вместо 1665 кв.м. постановлено считать площадь земельного участка, принадлежащего ФИО3 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 1746 кв.м. Площадь жилого дома в последствии за счет пристройки увеличена до 56,7 кв.м.

В силу ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как следует из статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Из материалов дела следует, что спорные земельный участок и жилой дом приобретены ФИО3 и ФИО4 в период брака, то есть в силу приведенных положений являются общей совместной собственностью супругов.

Спора относительно принадлежности ФИО4 как супруге ФИО3 ? доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, не имелось.

Согласно свидетельства о смерти, ФИО4 скончалась ДД.ММ.ГГГГ.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Пунктом 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно пункту 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 данной статьи).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества (пункт 2 данной статьи).

В силу статьи 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

При рассмотрении дела судом установлено, что после смерти ФИО4 в жилом доме фактически остались проживать ее супруг ФИО3 и несовершеннолетний сын ФИО6, при этом дочь ФИО7 фактически в спорном жилом дома на тот момент не проживала. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон по делу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 9 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ, суд рассматривает дела, в том числе об установлении факта принятия наследства и места открытия наследства.

Установление юридического факта принятия наследства необходимо ФИО6 для реализации его наследственных прав. При этом установить данный факт иным образом кроме как в судебном порядке не представляется возможным.

Как следует из сообщений нотариусов <адрес>, после смерти ФИО4 наследники с соответствующим заявлением не обращались, наследственное дело не заводилось.

Однако ФИО3, как супруг ФИО4, а также ФИО6 как несовершеннолетний сын ФИО4, проживая в домовладении, которое в размере ? доли принадлежало ФИО4, фактически вступили в наследственные права после ее смерти, то есть каждый в размере ? доли жилого дома и земельного участка.

Таким образом, в судебном заседании установлен факт принятия ФИО6 наследства после смерти матери ФИО4 в виде ? доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, а не в виде ? доли как то указано истцом.

Ст. 12 ГК РФ предусматривает такой способ защиты гражданских прав, как признание права. При этом стороной ответчика заявлено о применении срока исковой давности к требованиям истца о признании права собственности на наследственное имущество после смерти матери ФИО4.

Исходя из избранного истцом способа защиты своих наследственных прав (признание права собственности на часть имущества в порядке наследования) к спорным отношениям применяется общий срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ (три года).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Фактически вступив во владение наследственным имуществом, ФИО6 равно как и ФИО3 приняли наследство своей матери и супруги, в виде супружеской доли в спорной квартире, и приобрели право собственности на ее долю в спорном имуществе в порядке наследования со дня открытия наследства ФИО4 – с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Вместе с тем, в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (пункты 58, 59 Постановления).

О том, что его наследственное право после смерти матери может быть оспорено, истцу стало известно лишь после смерти отца ФИО3, то есть после ДД.ММ.ГГГГ, когда он обратился к нотариусу с заявлением и получил информацию об отчуждении ФИО3 спорного жилого дома и земельного участка ФИО1. Указанные обстоятельства и обусловили предъявление им исковых требований к ответчику, в том числе и о признании права собственности на наследственное имущество в судебном порядке.

Более того, ФИО6, в силу статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, считается собственником ? доли жилого дома и земельного участка с момента открытия наследства, то есть дня смерти ФИО4. При отсутствии законодательных ограничений срока оформления правоустанавливающих документов наследником, принявшим наследство в установленными законом порядке и сроке, доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению как не основанные на законе.

Таким образом, требования ФИО6 о признании права собственности в порядке наследования на ? долю жилого дома и земельного участка после смерти матери подлежат частичному удовлетворению, а именно в размере ? доли жилого дома площадью 56,7 кв.м. и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. В свою очередь, собственником других ? долей данного жилого дома и земельного участка после смерти ФИО4 являлся ее супруг ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 зарегистрировал брак с ответчиком ФИО1, что также не оспорено сторонами.

В соответствии с п. 1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Как следует из материалов дела, постановлением администрации городского округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выдано разрешение на строительство на земельном участке по адресу: <адрес> индивидуального жилого дома размером 13,15 м. на 9,9 м. вместо ранее разрешенного размера 6,0 м. на 8,0 м. сроком на 10 лет.

Согласно акта о пожаре от ДД.ММ.ГГГГ, в результате пожара был полностью уничтожен жилой дом площадью 125 кв.м. вместе с мебелью, бытовой и строительной техникой. Данное обстоятельство также подтверждается справкой о факте пожара, выданной ДД.ММ.ГГГГ инспектором Иловлинского ОГПН по <адрес> Фроловского отделений ГПН ГУ МЧС России по <адрес>.

Право собственности ФИО3 на вновь созданный объект недвижимости - жилой дом площадью 107,2 кв.м. с инвентарным номером 18:428:002:000311740, кадастровым номером 34-34-05/014/2009-606 было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается соответствующим регистрационным делом правоустанавливающих документов.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что вновь созданный объект недвижимости – жилой дом площадью 107,2 кв.м. был возведен в период с июня 2007 года по ноябрь 2009 года, то есть в период брака ФИО3 с ФИО1, а соответственно в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, является совместной собственностью супругов. При этом, довод стороны истца о том, что жилой дом площадью 107,2 кв.м. был построен до брака с ФИО1, является голословным опровергается вышеперечисленными доказательствами.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободы в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В соответствии с п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО1 подписан договор купли-продажи, согласно которому ФИО3 передал в собственность ФИО1 два объекта жилого дома площадью 107,2 кв.м. и 56,7 кв.м. соответственно и земельный участок площадью 1746 кв.м., находящиеся по адресу: <адрес>, за 2000000 рублей, которые переданы ФИО1 ФИО3 полностью в день подписания договора. Переход права собственности к ФИО1 зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается делами правоустанавливающих документов и выписками из реестра прав на недвижимое имущество.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончался, что подтверждается соответствующим свидетельством о смерти. Наследниками к его имуществу, заявившими о своих наследственных правах нотариусу, являются истец ФИО6, а также третьи лица по делу ФИО7 и ФИО8.

В силу ст. ст. 167, 168 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.

При рассмотрении дела установлено, что ФИО3 в 2008 года перенес острое нарушение мозгового кровообращения с правосторонним гемипарезом, нарушением речи, после чего был установлен диагноз: органическое астеническое расстройство в связи с сосудистым заболевание в виде умеренного астено-невротического синдрома, затем после освидетельствования во МСЭ установлена третья группа инвалидности. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном лечении с диагнозом: Гипертоническая болезнь III. риск 4. ОНМК от ДД.ММ.ГГГГ в виде умеренного правостороннего гемипареза, сенсомоторной афазии. ДД.ММ.ГГГГ консультирован психиатром, установлен диагноз: последствия перенесенного ОНМК в виде умеренного астено-невротического синдрома; консультирован неврологом, установлен диагноз: последствия повторных ОНМК 2008 и 2012 года по имешическому типу в бассейне левой средне-мозговой артерии в форме кистозно глиозно атрофических изменений вещества головного мозга умеренно-выраженного правостороннего гемипареза, сенсомоторной афазии, психоорганического синдрома. ДЭП II степени, смешанная заместительная гидроцефалия. После этого по результатам освидетельствования СМЭ установлена 2 группа инвалидности. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился во Фроловской ЦРБ с диагнозом: последствия ОНМК в виде ДЭ II, правостороннего гемипареза, моторная афазия, хронический пиелонефрит ремиссия, вторично-сморщенная почка справа, ПН II, аденома простаты, хронический гастрит, миелотоксическая анемия, легкая степень. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении во Фроловской ЦРБ с диагнозом: гипертоническая болезнь III, АГ III, риск 4, кризовое течение, последствия ОНМК правосторонний гемипарез, сенсомоторная афазия, хронические пиелонефрит. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении во Фроловской ЦРБ с диагнозом: острый инфаркт миокарда без зубца Q боковой стенки левого желудочка, гипертоническая болезнь III степени, артериальная гипертензия 4, риск 4, последствия ОНМК в виде моторной афазии, хронический пиелонефрит, ремиссия. Вторая группа инвалидности была продлена.

В целях проверки доводов истца с учетом оснований заявленного иска в соответствии с определением суда по настоящему делу была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №». По результатам экспертизы комиссией экспертов подготовлено мотивированное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, при психологическом анализе материалов гражданского дела и медицинской документации установлено, что по данной медицинской документации (наиболее объективной и информативной) у ФИО3 в интересующий суд период времени, а именно с 2012 года в том числе на ДД.ММ.ГГГГ обнаруживались признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения в связи с сосудистыми заболеваниями, о чем свидетельствуют анамнестические ведения о наличии экзогенно-органических вредностей (сосудистая патология, трижды перенес ОНМК, острый инфаркт миокарда), что привело как к очаговой неврологической симптоматике (правосторонний гемипарез, сенсомоторная афазия), так и к психическим нарушениям: нарушения способности к ориентации в пространстве – «уходил из дома и не мог вернуться», значительные нарушения памяти – «выраженные нарушения кратковременно зрительной памяти, умеренное снижение логической памяти с затруднением процесса опосредования, непродуктивностью мыслительных процессов», нарушение речи (как воспроизведение так и осмышление обращенной к нему речи, «…нарушено произношение слов с заменой одних звуков другими, трудности повторения сложных звуков, слов…»), торпидность мышления, эмоциональная лабильность (раздражительность, гневливость), нарушение способности к самообслуживания (не мог самостоятельно одеться, принять пищу), нарушения способности к осмыслению письменной продукции (подчерк неровный мелки дрожательный, малоразборчивый, неравномерный, буквы деформированы, угловаты, часть их которых теряют сходство с буквами). Указанные признаки психического расстройства с большей долею вероятности к моменту заключения договора купли-продажи до ДД.ММ.ГГГГ достигали степени выраженных, что могло лишить его способности понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридически значимые особенности сделки, прогнозировать ее последствия в интересующий суд период времени, а именно на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив указанное заключение, суд принимает его в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку экспертная комиссия, которой было поручено производство экспертизы, обладает специальными познании в области судебной психиатрии, имеющими длительный стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями Федерального закона от дата N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем является достоверным доказательством и может быть положено в основу решения по настоящему гражданскому делу. В исследовательской части заключения экспертизы содержится анализ медицинских документов, которые были представлены в материалы настоящего дела по судебным запросам. Комиссией врачей проанализированы как медицинские документы, так материалы гражданского дела, после чего комиссия пришла к указанным выше выводам, которые достаточно мотивированы, сомнений в достоверности не вызывают. Так экспертами учтены имеющиеся в медицинской документации заключения специалистов, том числе исследования МСЭ, заключение специалиста по социальной работе за 2012 год, согласно которому у ФИО3 нарушена возможность решения личных проблем, последний работу по дому не выполняет, самостоятельно в поликлинику и магазин не ходит, возможность использования средств информатики и калькуляции, а также способность к общению нарушены, и характеристика председателя уличного комитета от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО3 нервный, не говорит, речь отсутствует, по разному по состоянию здоровья относится к членам семьи, восприятие разговорной речи ограниченное, по дому не помогает.

Указанное заключение экспертов полностью согласуется с представленной суду медицинской документацией, показаниями свидетелей ФИО11, являющейся сестрой ФИО3 и ее супруга ФИО12, которые подтвердили в судебном заседании факт нарушения способности ФИО3 к самообслуживанию, к общению, а также его факты ухода из дома и последующие поиски родственниками.

При этом, показания свидетелей ФИО17, ФИО18 и ФИО19, указавших в судебном заседании на активную деятельность ФИО3 по планированию хозяйственных построек, принятие участия в их строительстве возможность произведения денежного расчета за приведенные корма для домашней птицы не опровергают выводы экспертов о наличии у ФИО3 психических нарушений: нарушений способности к ориентации в пространстве, значительных нарушений памяти с затруднением процесса опосредования, непродуктивностью мыслительных процессов, нарушений речи, торпидности мышления, нарушении способности к самообслуживания, к осмыслению письменной продукции, поскольку общение данных свидетелей с ФИО3 являлось непродолжительным и редким, сводилось к общению в интересуемый период лишь по вопросам организации домашнего хозяйства. При этом факт того, что данные свидетели понимали ФИО3, общавшегося с помощью жестов, не может исключать наличие у последнего признаков психического расстройства.

Также консультация специалиста ФИО20, который является врачом-неврологом и психиатром ГБУЗ «Фроловская ЦРБ», и в судебном заседании при исследовании письменного доказательства - заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №» указал на то что, эксперты при даче заключения сделали выводы на основании записи психолога, который не имел право ставить диагноз, не может оспаривать выводы комиссии экспертов, поскольку последнему производство судебной экспертизы не поручалось, он не предупреждался об уголовной ответственности, привлечен к делу в качестве специалиста лишь с целью дачи консультации по делу. При этом ФИО20 в судебном заседании подтвердил, что все данные медицинских осмотров ФИО3 им отражались в медицинской документации, ему были выставлены соответствующие диагнозы, в результате которых установлена вторая группа инвалидности.

Специалист ФИО21, составивший рецензию на психологическую составляющую заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №» в судебном заседании указал, что не обладает познаниями в области психиатрии, не имеет соответствующего образования и опыта работы, в связи с чем анализировал лишь заключение эксперта-психолога, а не врачей-психиатров. Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что при составлении заключения от ДД.ММ.ГГГГ принимали участие три врача судебно-психиатрических экспертова и один медицинский психолог, которыми дан анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации, однако ответы на все вопросы, указанные судом в определении о назначении экспертизы подготовлены именно психиатрами, поскольку вопросов к психологу сформулировано не было. Более того, ФИО21 также не привлекался к участию в деле в качестве эксперта, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался, соответственно в силу действующего гражданско-процессуального законодательства правом на подготовку рецензий на заключение комиссии экспертов не обладает.

При таких обстоятельствах, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, и учитывая, что в момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 находился с большей долей вероятности в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими и осознавать юридически значимые особенности сделки, прогнозировать ее последствия, приходит к выводу о недействительности договора купли-продажи земельного участка и двух жилых домов, заключенного дата между ФИО3 и ФИО1.

Рассматривая доводы стороны истца об отсутствии у ФИО1 личных денежных средств в размере 2000000 рублей для передачи ФИО3 по сделке, суд приходит к следующему.

В тексте договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ указано, что деньги по договору получены ФИО3 полностью. Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, данный договор является недействительным. При этом основание недействительности сделки, предусмотренное ч. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. В связи с этим, имеющаяся в договоре запись о получении денежных средств не может расцениваться как неоспоримое доказательства их действительного получения.

Более того, как установлено в судебном заседании жилой дом площадью 107,2 кв.м. являлся совместной собственностью супругов ФИО3 и ФИО1.

В соответствии со ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. В соответствии с законным режимом имущества супругов они обладают равными правами на это имущество независимо от того, сколько средств было внесено каждым и на чье имя (мужа или жены) оно приобреталось. Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что соглашений о разделе имущества между ФИО3 и ФИО1 не заключалось.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ, указывающей, что "мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна", следует вывод, что сделка по возмездному договору в отношении общего совместного имущества между супругами мнимая.

Поскольку сделкой признается действие, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, то возмездный договор, заключаемый между бывшими супругами по поводу совместно нажитого имущества, не приводит ни к установлению, ни к изменению, ни к прекращению гражданских прав и обязанностей. Переданный по договору купли-продажи объект общей совместной собственности, приобретенный за счет общих средств супругов, продолжает и после заключения договора оставаться в совместной собственности, а значит, подобного рода договор между бывшими супругами не может квалифицироваться иначе, как мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия. При этом наличие либо согласие супруга на совершение сделки по отчуждению имущества никакого правового значения в данном случае не имеет.

В силу режима общей совместной собственности на спорные объекты недвижимости возмездная сделка между участниками совместной собственности, бывшими супругами является недействительной в силу отсутствия момента перехода права собственности, а указание на этот момент должно содержаться в любой сделке по отчуждению имущества. При заключении такого рода договоров состав имущества каждой из сторон сделки не меняется. Они остаются в том же положении, что и до заключения договора. А это не соответствует природе возмездного договора и требованиям гражданского законодательства, согласно которым при отчуждении собственником своего имущества другим лицам его право собственности прекращается, а у приобретателя соответственно возникает.

При таких обстоятельствах, не имеют правового значения те обстоятельства, с кем из супругов заключены договоры на поставку коммунальных услуг и кем из них производится оплата потребляемых услуг и кем оплачиваются налоги, поскольку в силу закона предполагается, что расходы по содержанию имущества супруги несут совместно.

При этом довод ФИО1 о передаче ФИО3 по возмездной сделке трех объектов недвижимости, в том числе жилого дома, являющегося совместной собственностью супругов, в счет оплаты по договору денежных средств, полученных ею безвозмездно от матери и дочери, то есть за счет средств, не являющихся совместными денежными средствами супругов ФИО26, не нашел своего подтверждения в судебном заседании. Так, кроме пояснений самой ФИО1, факт наличия у нее на январь 2016 года личных денежных средств в сумме 2000000 рублей подтвердили в судебном заседании свидетель ФИО22, являющаяся родной сестрой ФИО1 и ФИО23, являющаяся родной дочерью ответчика ФИО1, то есть близкие родственники. В свою очередь данные свидетели в судебном заседании указали, что не присутствовали при передаче денежных средств ФИО1 ФИО3, других доказательств уплаты ФИО1 денежных средств ФИО3 в сумме 2000000 рублей, которые не являлись бы совместной собственностью супругов ФИО26, стороной ответчика не представлено.

Таким образом, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО1 в части жилого дома площадью 107,4 кв.м. является мнимой сделкой.

Также по вышеперечисленным основаниям суд приходит к выводу, что ФИО1 не передавала ФИО3 по сделке денежных средств, не являющихся совместной собственностью супругов, в связи с чем оснований для возврата ФИО1 денежных средств в сумме 2000000 рублей не имеется.

Более того, сделка по отчуждению ФИО3 земельного участка и жилого дома площадью 56,7 кв.м. по адресу: <адрес>, собственником ? доли которых является истец ФИО6, без соответствующего волеизъявления, нарушает права собственности последнего и противоречит положения ст. 209, 298 и 302 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого дома площадью 107,2 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:596, жилого дома общей площадью 56,7 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:587 и земельного участка площадью 1749 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:0170, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО1, подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, требования истца о прекращении права собственности ФИО1 на спорные объекты недвижимости удовлетворению не подлежат, поскольку ФИО1 является собственником ? доли жилого дома площадью 107,2 кв.м., приобретенного в период брака с ФИО3 и одновременно наследником к имуществу ФИО3, фактически вступившим в наследственные права после его смерти, наряду с другими наследниками первой очереди: ФИО6, ФИО7 и ФИО8, обратившимися к нотариусу с соответствующим заявлением. При этом доказательств совершения ФИО1 умышленных действий с целью лишения наследников права на наследственное имущество после смерти наследодателя по делу не добыто, а требований о признании наследников недостойными не заявлено.

В свою очередь в Единый государственный реестр недвижимости должны быть внесены сведения о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и о признании за истцом права собственности на ? долю жилого дома площадью 56,7 кв.м. и земельного участка по адресу: <адрес>

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО6 к ФИО1 с привлечением в качестве третьих лиц на стороне истца ФИО7, ФИО8 о признании сделки недействительной, прекращении права собственности на объекты недвижимости, установлении факта приятия наследственного имущества и признании права собственности на имущество в порядке наследования удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого дома площадью 107,2 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:596, жилого дома общей площадью 56,7 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:587 и земельного участка площадью 1749 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:0170, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО1.

Установить факт принятия ФИО6 наследственного имущества, оставшегося после смерти матери ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Признать за ФИО6 право собственности на 1/4 долю жилого дома общей площадью 56,7 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:587, расположенный по адресу: <адрес> и 1/4 долю земельного участка площадью 1746 кв.м. с кадастровым номером 34:39:000019:0170, расположенного по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти матери ФИО4, умершей ДД.ММ.ГГГГ

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 к ФИО1 с привлечением в качестве третьих лиц на стороне истца ФИО7, ФИО8 - отказать

Решение является основанием для внесения соответствующих сведений в Единый государственный реестр недвижимости.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд, через Фроловский городской суд <адрес> в течение 1 месяца с момента изготовления мотивированного решения в окончательной форме.

Судья О.А. Грошева

Изг. 22.07.2019