Приговор № 1-53/2018 от 27 мая 2018 г. по делу № 1-53/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

28 мая 2018 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Кладинове А.Д., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону <...> ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника – адвоката Пискунова С.С., а также представителя потерпевшего – К. Е.В., в открытом судебном заседании в присутствии личного состава рассмотрел уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части №00000 <...>

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимого, <...> образованием, <...>, проходящего военную службу до мая 2014 г., проживающего по адресу: <...>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, будучи получателем пенсии за выслугу лет (далее – пенсии) по линии Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции России по Ростовской области (ныне – Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Ростовской области, далее – ГУФСИН России по Ростовской области), в силу положений ч. 2 ст. 6 Закона Российской Федерации № 4468-1 от 12 февраля 1993 г. (в редакции от 29.12.2004 г.) «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», согласно которой пенсионерам из числа лиц, указанных в ст. 1 этого же Закона, к которым относится и ФИО2, при поступлении на военную службу выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается, а также взятого на себя обязательства, должен был незамедлительно сообщить в отдел пенсионного обеспечения ГУФСИН России по Ростовской области (далее – отдел пенсионного обеспечения) о поступлении на военную службу по контракту.

23 августа 2005 г. ФИО2 заключил контракт о прохождении военной службы, а 7 сентября 2005 г. был зачислен в списки личного состава войсковой части №00000, однако, зная о возникновении обстоятельств, влекущих приостановление выплаты пенсии, из корыстных побуждений, направленных на незаконное обогащение, не известил об этом отдел пенсионного обеспечения, в связи с чем пенсия по линии ГУФСИН России по Ростовской области ему выплачивалась по 31 декабря 2016 г.

Кроме того, в июне 2008 г. ФИО2 обращался в отдел пенсионного обеспечения с просьбой оказать ему материальную помощь, которая была ему выплачена в размере 1000 рублей. Также в период с 2006 по 2012 г. ФИО2 через этот отдел выплачивалась денежная компенсация на санаторно-курортное лечение в размере по 600 рублей в год.

После увольнения с военной службы в мае 2014 г., продолжая получать пенсию по линии ГУФСИН России по Ростовской области, ФИО2 обратился в военный комиссариат Ростовской области по Пролетарскому и Первомайскому районам г. Ростова-на-Дону с заявлением о назначении ему пенсии по линии Министерства обороны РФ, предоставив недостоверные сведения о том, что он, якобы, получателем пенсии не является, в связи с чем ему с 16 мая 2014 г. была назначена и выплачивается по настоящее время пенсия по линии Министерства обороны РФ.

Таким образом, за период с 7 сентября 2005 г. по 31 декабря 2016 г. ФИО2 незаконно получил и противоправно обратил в свою пользу пенсию, вышеуказанные компенсационные выплаты на санаторно-курортное лечение и материальную помощь за 2008 г., выплаченные ему по линии ГУФСИН России по Ростовской области, чем причинил государству в лице этого учреждения материальный ущерб на общую сумму 1 035 132 рубля 66 копеек.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в хищении денежных средств не признал и показал, что корыстных целей он не преследовал, что после поступления на военную службу по контракту он в конце ноября 2005 г. обращался в ФКУ «СИЗО-1» ГУФСИН России по Ростовской области с заявлением о прекращении выплаты пенсии, а в августе 2009 г. и апреле 2014 г. - с заявлениями о выдаче справок, подтверждающих прохождение службы в этом учреждении, прохождение им военной службы не скрывал, однако производство выплат продолжалось, в связи с чем он полагал, что эти выплаты ему положены как ветерану боевых действий, а также в качестве доплаты за службу в ГУФСИН России по Ростовской области в период с 21 октября 2001 г. по 6 декабря 2004 г. На момент подачи заявления о выплате пенсии по линии Министерства обороны РФ он указал, что каких-либо других пенсий по линии другого ведомства он не получает, поскольку полагал, что выплата пенсии по линии ГУФСИН России по Ростовской области ему прекращена еще в 2005 г. Кроме того ФИО2 показал, что фактически ему перечислялись денежные средства в значительно меньшем, чем указано в обвинительном заключении, размере.

Несмотря на не признание подсудимым ФИО2 своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, из показаний представителя потерпевшей – К. следует, что деяниями ФИО2 государству в лице ГУФСИН России по Ростовской области причинен имущественный вред, который подсудимым до настоящего времени не возмещен.

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей В. и Б., <...>, каждого в отдельности, следует, что ФИО2 в руководимый ими отдел по вопросу о приостановлении или прекращении выплаты пенсии в связи с поступлением на военную службу по контракту не обращался, хотя должен был, в силу закона и взятых на себя обязательств, сообщить об этом незамедлительно.

Свидетель К3, <...>, показала, что в 2005 г. она занималась назначением ФИО2 пенсии и при его явке за получением пенсионного удостоверения инструктировала его о необходимости заблаговременно сообщить в отдел пенсионного обеспечения о появлении у него обстоятельств, с которыми закон связывает прекращение выплаты пенсии.

Свидетель С., <...>, в чьем ведении находилось пенсионное дело ФИО2 с 2012 г., показала, что ФИО2 в отдел пенсионного обеспечения не прибывал и заявления о прекращении выплаты ему пенсии по линии ГУФСИН России по Ростовской области не подавал, а когда не получил пенсию за январь 2017 г., то позвонил в отдел пенсионного обеспечения и интересовался причинами невыплаты ему пенсии.

Свидетели Л. и Г., <...>, каждый в отдельности, показали, что обращения ФИО2 в 2009 и 2014 г. за справками, подтверждающими периоды прохождения им службы в ГУФСИН России по Ростовской области, вопросы его пенсионного обеспечения не затрагивали.

Вышеизложенные показания свидетели Б., Л. и Г. подтвердили в ходе проведенных между ними, каждым в отдельности, и обвиняемым ФИО2, очных ставок, что усматривается из соответствующих протоколов от 7 марта 2018 г.

Свидетели К2 и Ф., <...>, каждый в отдельности, показали, что ФИО2 никогда не сообщал должностным лицам этого центра о том, что он получает пенсионные выплаты еще и по линии ГУФСИН России по Ростовской области.

Свидетель Ш., <...>, показала, что ФИО2 лично в её присутствии в июне 2014 г. заполнял заявление о назначении пенсии по линии Министерства обороны РФ и указал в нем, что пенсии по линии других ведомств он не получает, при этом она лично разъясняла ФИО2 последствия получения пенсии и иных социальных выплат одновременно от разных ведомств. В последующем ФИО2 неоднократно ежеквартально пребывал в военный комиссариат и подавал заявления о продлении выплаты пенсии по месту его фактического пребывания, однако никогда не сообщал о том, что он получает какие-то выплаты также и по линии ГУФСИН России по Ростовской области.

Вышеприведенные показания свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми и согласуются с другими доказательствами по делу, существенных противоречий в показаниях вышеуказанных свидетелей, которые бы могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств данного дела, не имеется. Каких-либо причин и оснований для оговора подсудимого ФИО2 со стороны вышеуказанных свидетелей, либо заинтересованности этих лиц в исходе данного уголовного дела, суд не усматривает.

Из протокола осмотра документов от 8 сентября 2017 г. видно, что в пенсионном деле ФИО2, оформленном в ГУФСИН России по Ростовской области, имеется заявление от 20 января 2005 г. от имени ФИО2 о назначении ему пенсии, а также анкетный лист от 14 января 2005 г., в которых ФИО2 взял на себя обязательство при зачислении на военную службу немедленно сообщить об этом в отдел пенсионного обеспечения.

О том, что порядок выплаты пенсии ФИО2 был известен и он должен был немедленно сообщать, в частности, и в Сберегательный банк Российской Федерации, обо всех изменениях, лишающих его права на пенсию, усматривается и из подписанного от имени ФИО2 разрешения на выплату пенсии серии <...> от 7 февраля 2005 г.

Из протокола осмотра документов от 12 сентября 2017 г. видно, что в личном деле ФИО2, находящемся в военном комиссариате Ростовской области, имеется заявление от 27 июня 2014 г. от имени ФИО2 о назначении ему пенсии по линии Министерства обороны РФ, в котором он умолчал о факте получения им пенсии по линии другого ведомства.

Из заключений экспертов от 16 ноября 2017 г. № <...>, от 14 февраля 2018 г. № 26, от 23 января 2018 г. № 8 видно, что рукописные записи и подписи от имени ФИО2 в заявлении от 20 января 2005 г. о назначении пенсии по линии ГУФСИН России по Ростовской области, в анкетном листе от 14 января 2005 г., в разрешении на выплату пенсии от 7 февраля 2005 г., в заявлении от 27 июня 2014 г. о выплате пенсии по линии Министерства обороны РФ, а также в заявлениях о продлении выплаты пенсии выполнены ФИО2, что последним и не оспаривается.

Из расчета выплаты пенсии и компенсаций за период с 22 августа 2005 г. по 31 декабря 2016 г. и заключения эксперта от 18 декабря 2017 г. № <...> усматривается, что общая сумма начисленных ФИО2 за этот период денежных средств составила 1 036 590 рублей 23 копейки.

Вышеизложенные заключения экспертов суд находит аргументированными и научно обоснованными.

Исследованные судом вышеизложенные доказательства сомнений в своей достоверности не вызывают и являются достаточными для вывода о виновности подсудимого в совершении преступления.

Давая юридическую квалификации содеянного ФИО2, суд отмечает, что в силу п. 10 ст. 38 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», для граждан, поступивших на военную службу по контракту, началом военной службы считается день вступления в силу контракта о прохождении военной службы, а осмотром личного дела ФИО2 установлено, что о вступлении в силу контракта о прохождении военной службы, подписанного ФИО2 23 августа 2005 г., объявлено в приказе командующего войсками СКВО от 3 сентября 2005 г. № 0226.

Между тем ФИО2 был зачислен в списки личного состава воинской части только 7 сентября 2005 г. в соответствии с приказом командира войсковой части №00000 № 181 от этой же даты, что усматривается из архивной справки филиала Центрального архива МО РФ в Южном военном округе от 22 мая 2018 г. № <...>, в связи с чем не иначе как с 7 сентября 2005 г. ФИО2 утратил право на пенсию по линии ГУФСИН России по Ростовской области.

Тот факт, что в выслугу лет на пенсию ФИО2 включен период его военной службы с 5 октября 2005 г. в соответствии с приказом командира войсковой части №00000 от 5 октября 2005 г. № 202, правового значения для данного уголовного дела не имеет.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что государственный обвинитель, руководствуясь ст. 246 УПК РФ, обоснованно исключил из юридической квалификации содеянного ФИО2 период незаконного получения пенсии с 22 августа по 6 сентября 2005 г. включительно с соответствующим уменьшением суммы причиненного ФИО2 ущерба на 1457 руб. 57 коп.

Далее суд отмечает, что Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, вступившим в силу 10 декабря 2012 г., глава 21 УК РФ дополнена ст. 159.2 УК РФ, которая предусматривает специальную норму о мошенничестве, подлежащую применению в том случае, если выплаты производились на основании нормативного правового акта в сфере социальных выплат.

К указанным выплатам, в частности, помимо перечисленных в уголовном законе пособий, компенсаций и субсидий, относятся пенсии, поскольку приведенное в ст. 2 Федерального закона от 15 декабря 2011 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» определение пенсии по государственному пенсионному обеспечению содержит в себе все признаки социальной выплаты как предмета преступления, предусмотренного ст. 159.2 УК РФ, а также иные выплаты, произведенные ФИО2, поскольку их предоставление было обусловлено социальной поддержкой со стороны государства.

В связи с тем, что преступление, в совершении которого обвиняется ФИО2, носило длящийся характер, и было окончено в декабре 2016 г., при этом часть объективной стороны этого длящегося преступления совершена ФИО2 в период действия нового закона, то исходя из общих положений ч. 1 ст. 9 УК РФ должен применяться новый уголовный закон.

Таким образом, давая юридическую квалификацию содеянному ФИО2, суд находит доказанным, что ФИО2 достоверно знал о том, что денежные средства по линии ГУФСИН России по Ростовской области начисляются ему не иначе как пенсионеру, в то время как в связи с поступлением на военную службу по контракту он с 7 сентября 2005 г. уже являлся военнослужащим, в связи с чем утратил право на пенсию, а также на иные социальные выплаты по линии ГУФСИН России по Ростовской области.

Однако ФИО2, из корыстных побуждений, с целью дальнейшего получения пенсии и иных социальных выплат, не сообщил в отдел пенсионного обеспечения о прекращении оснований для получения этих выплат, напротив, в 2008 г. обращался с заявлением о выплате материальной помощи за этот год, а в отдел военного комиссариата Ростовской области по Пролетарскому и Первомайскому районам г. Ростова-на-Дону в июне 2014 г. представил недостоверные сведения о том, что он пенсию в других ведомствах не получает, в результате чего противоправно получил по линии ГУФСИН России по Ростовской области пенсию за период с 7 сентября 2005 г. по 31 декабря 2016 г., а также денежную компенсацию на санаторно-курортное лечение за 2006-2012 годы и материальную помощь за 2008 г., на общую сумму 1 035 132 рубля 66 копеек.

Вышеизложенное суд расценивает как хищение денежных средств при получении выплат, путем представления недостоверных сведений и умолчания о фактах, которые должны были повлечь прекращение этих выплат, в особо крупном размере, и квалифицирует по ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, поскольку хищение этих денежных средств в форме мошенничества было связано с незаконным получением социальных выплат, установленных федеральными законами, а квалификацию действий ФИО2 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, данную органами предварительного следствия, признает ошибочной.

При этом суд отмечает, что суд вправе изменить обвинение и квалифицировать деяния подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, поскольку деяния подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным обвинителем обвинения, а также в связи тем, что изменение обвинения и применение нового закона не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

С доводами подсудимого ФИО2 о том, что он не скрывал поступление на военную службу по контракту, поскольку в августе 2009 г. и в апреле 2014 г. обращался с заявлениями в кадровые органы ГУФСИН России по Ростовской области, в которых указывал, что является военнослужащим, суд не может согласиться, поскольку ответственность за хищение денежных средств при получении социальных выплат наступает не за сокрытие такой информации, а за невыполнение обязанности по сообщению о фактах, влекущих прекращение этих выплат, путем подачи в органы, назначившие пенсию, соответствующего заявления о прекращении выплаты пенсии.

Кроме того, из исследованных судом оригиналов справок от 10 августа 2009 г. № <...> и от 17 апреля 2014 г. № <...>, выданных ФИО2 в ФКУ «СИЗО-1» ГУФСИН России по Ростовской области, и показаний подсудимого установлено, что ФИО2 обращался в кадровые органы по другим, не связанным с его пенсионным обеспечением, вопросам, а эти справки представлены им в материалы своего личного дела исключительно с целью включения указанного в них периода службы в ГУФСИН России по Ростовской области в расчет выплачиваемой ему в связи с прохождением военной службы ежемесячной надбавки за выслугу лет и в расчет выслуги лет на пенсию, подлежащей назначению по линии Министерства обороны РФ.

Доводы подсудимого о том, что он считал, что выплата пенсии по линии ГУФСИН России по Ростовской области ему прекращена еще в 2005 г., опровергается ежемесячным получением ФИО2 денежных средств на счет, открытый ему в Сберегательном банке Российской Федерации с целью получения пенсии, в размере пенсии, назначенной ему по линии ГУФСИН России по Ростовской области, тем обстоятельством, что в июне 2008 г. он, именно как пенсионер ГУФСИН России по Ростовской области, обращался в отдел пенсионного обеспечения с заявлением о выплате ему материальной помощи за 2008 г., а не получив пенсию по линии этого ведомства за январь 2017 г. обратился за разъяснениями к инспектору отдела пенсионного обеспечения.

На основании изложенного, а также в связи с тем, что по смыслу закона пенсия за выслугу лет назначается в целях компенсации гражданам денежного довольствия (дохода), утраченного в связи с прекращением ими службы, а одновременное получение лицами, проходившими военную службу, пенсии за выслугу лет и денежного довольствия вышеназванным Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 не предусмотрено, суд отвергает доводы подсудимого о том, что производимые им выплаты он воспринимал как доплату за службу в ГУФСИН России по Ростовской области, период которой не был включен в общую продолжительность его военной службы.

По этим же основаниям, а также в связи с тем, что, как усматривается из пенсионного дела ФИО2, оформленного в Главном управлении Управления пенсионного фонда России в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону, ежемесячные денежные выплаты ФИО2, как ветерану боевых действий и пенсия по линии ГУФСИН России по Ростовской области, перечислялись ФИО2 на различные счета, суд отвергает доводы подсудимого о том, что часть выплат он воспринимал как социальные выплаты, положенные ему как ветерану боевых действий.

Доводы ФИО2 о том, что пенсия по линии Министерства обороны РФ до настоящего времени выплачивается ему без учета периода его службы в ГУФСИН России по Ростовской области, выходят за рамки собственно уголовно-правовых отношений, в связи с чем являются несостоятельными.

Не имеет правового значения для данного дела и то обстоятельство, что фактически ФИО2 получал пенсию по линии ГУФСИН России по Ростовской области, в меньшем, чем начислено, размере, поскольку, как установлено в судебном заседании, невыплаченная ФИО2 часть начисленной пенсии удерживалась с него в период с октября 2010 г. по март 2013 г. в соответствии с решением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12 января 2004 г. о возмещении ущерба, причиненного им в результате дорожно-транспортного происшествия.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает в качестве смягчающих обстоятельств то, что ФИО2 к уголовной ответственности привлекается впервые, на службе характеризовался положительно, является ветераном боевых действий и военной службы.

Также суд принимает во внимание наличие у ФИО2 престарелой матери, которая является инвалидом второй группы.

В то же время при определении меры наказания ФИО2 суд учитывает фактические обстоятельства и степень общественной опасности преступления, имеющего длящийся характер, и приходит к выводу, что применение к ФИО2 менее строгих видов наказания, чем лишение свободы, не сможет обеспечить достижение целей наказания и не будет отвечать задачам защиты прав и законных интересов общества и государства, а исправление ФИО2 невозможно без реального отбывания этого наказания.

Также при назначении наказания, учитывая имущественное положение подсудимого и сумму предъявленных к нему исковых требований, суд считает нецелесообразным назначение ФИО2 дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы.

С учетом этих же обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, наличия смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также вида и размера подлежащего назначению наказания в виде лишения свободы, суд считает возможным в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию совершенного ФИО2 тяжкого преступления на менее тяжкую и признает его преступлением средней тяжести.

Назначая по правилам п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы в колонии-поселении, суд, в соответствии ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ, определяет порядок следования ФИО2 к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно.

Оснований для изменения избранной в отношении ФИО2 меры пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу не имеется.

Рассмотрев иск прокурора о возмещении имущественного вреда на сумму 1 036 590 руб. 23 коп, предъявленный к ФИО2 в интересах государства в лице ГУФСИН России по Ростовской области, который представитель этого учреждения поддержал, а подсудимый ФИО2 не признал, суд, исходя из представленных доказательств, полагает, что основания иска подтверждены в ходе судебного разбирательства, в связи с чем в соответствии со ст. 1064 ГК РФ указанный иск подлежит удовлетворению на сумму похищенных ФИО2 денежных средств, то есть частично, в сумме 1 035 132 рубля 66 копеек, поскольку эти денежные средства, полученные ФИО2 в виде пенсионного обеспечения за период прохождения военной службы и одновременного получения двух пенсий после увольнения с военной службы, являются неосновательным обогащением и в силу положений ст. 1102, 1109 ГК РФ подлежат возврату.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в мошенничестве при получении выплат, то есть в хищении денежных средств при получении социальных выплат, установленным законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления недостоверных сведений и умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159.2 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год с применением ч. 6 ст. 15 УК РФ с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ определить порядок следования осужденного ФИО2 к месту отбытия наказания в колонию-поселение самостоятельно, обязав его по вступлению приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск прокурора о возмещении имущественного вреда удовлетворить частично, взыскать с осужденного ФИО2 в пользу Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Ростовской области 1 035 132 рубля (один миллион тридцать пять тысяч сто тридцать два) рубля 66 копеек, в остальной части иска на сумму 1 457 рублей 57 копеек - отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: пенсионное дело ФИО2 № <...>, книгу учета выдачи санаторных путевок и оказания материальной помощи пенсионерам № <...> и сшив документов о выплате материальной помощи пенсионерам за 2008 г. - передать по принадлежности в ГУФСИН России по Ростовской области; пенсионное дело ФИО2 № <...> - в Главное управление Управления пенсионного фонда России в Первомайском районе г. Ростова-на-Дону; личное дело ФИО2 № <...> - в военный комиссариат Ростовской области.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий С.В. Браславцев