Решение № 2-555/2019 2-555/2019~М-406/2019 М-406/2019 от 17 ноября 2019 г. по делу № 2-555/2019

Дело № 2-555/2019

УИД 33RS0012-01-2019-000651-31


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 ноября 2019 г. г. Кольчугино

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Балукова И.С., при секретаре Архиповой О.Б, с участием представителя истца Королевой А.В., ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ФИО5 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «Колос» к ФИО6, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей и встречному иску о признании договора о полной коллективной материальной ответственности недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Торговая фирма «Колос» (далее - ООО «ТФ «Колос») обратилось в суд с иском к ФИО6, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании материального ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей, в размере: 12 186 руб. 65 коп. по инвентаризации от 10 декабря 2018 г., 11 695 руб. 47 коп. по инвентаризации от 10 декабря 2018 г.; 29 816 руб. 65 коп. по инвентаризации от 21 января 2019 г.; 52 877 руб. 38 коп. по инвентаризации от 21 января 2019 г. соответственно, а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 3 814 руб.

В обоснование иска указано, что ответчики работали в магазине «<адрес>» в ООО «ТФ «Колос»: ФИО3 (ФИО1) А.Н. с 03.09.2018 до настоящего времени в должности <данные изъяты>, ФИО6 с 01.06.2018 по 14.12.2018 в должности <данные изъяты>, ФИО2 с 13.06.2018 по 15.01.2019 в должности <данные изъяты>, ФИО4 с 01.08.2018 по 28.01.2019 в должности <данные изъяты> и с ними был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Распоряжением ООО «ТФ «Колос» от 23.08.2018 был установлен график проведения в 2018 г. инвентаризации во всех торговых точках города. На основании приказа № 37-Т от 05.12.2018 в торговой точке «<адрес>» 10.12.2018 была проведена инвентаризация, все работники магазина были ознакомлены с приказом о проведении инвентаризации, присутствовали при её проведении (за исключением ФИО6). По результатам инвентаризации была выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 65 021, 25 руб. Работники, осуществлявшие продажу товаров, причину возникновения недостачи объяснить не могли, указывая на возможную неправильную продажу товаров. Ответчики ФИО2 и ФИО6 были не согласны с результатами инвентаризации, однако в чем заключается несогласие и по каким позициям описи пояснить не смогли. <данные изъяты> ФИО3 объяснила недостачу отсутствием должного контроля со своей стороны и невнимательностью продавцов. По факту недостачи было проведено служебное расследование, комиссия пришла к выводу о наличии в действиях каждого из работников коллектива вины в образовании недостачи, с учетом приблизительного периода трудоустройства и невозможности установить точную сумму ответственности каждого работника, пришла к выводу об обоснованности возложения ответственности на каждого члена бригады в равной степени, по 13 004, 25 руб. Члены бригады, в том числе ФИО3, ФИО4 и ФИО7 подписали соглашение о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа. Продавцы ФИО6 и ФИО2 отказались возмещать причиненный ущерб и подписывать соглашение о его возмещении, однако ФИО2 внесла в кассу торговой фирмы денежные средства в размере 3 251 руб. Поскольку ответчики не согласны выплачивать сумму недостачи по ранее подписанному соглашению о добровольном возмещении вреда, расчет ущерба произведен соразмерно отработанному каждым из ответчиков времени, с зачетом добровольно уплаченных денежных сумм.

На основании приказа № №-Т от 18.01.2019 в торговой точке «<адрес>» 21.01.2019 была проведена инвентаризация, все работники магазина (<данные изъяты> ФИО3, <данные изъяты> ФИО4) были ознакомлены с приказом о проведении инвентаризации, присутствовали при её проведении. По результатам инвентаризации была выявлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 82 694, 03 руб. <данные изъяты> ФИО3 объяснила недостачу несвоевременной проверкой сроков реализации и годности товаров, продавец ФИО4 указала, что недостача образовалась в результате несвоевременного внесения накладных на товар в систему 1С. Согласно заключению комиссии недостача образовалась в результате выявления большого количества просроченного товара с истекшим сроком годности, а также невнимательности продавцов при пробивании цены на товар более низкой категории, не заведения ценников на товар в систему. По факту недостачи было проведено служебное расследование, комиссия пришла к выводу о наличии в действиях каждого из работников коллектива вины в образовании недостачи, с учетом приблизительного периода трудоустройства и невозможности установить точную сумму ответственности каждого работника, пришла к выводу об обоснованности возложения ответственности на каждого члена бригады в равной степени, по 41 347, 02 руб. Продавец ФИО4 была согласна с выплатой суммы недостачи, 28.01.2019 подписала соглашение о добровольном возмещении ущерба, однако мер к выплате не принимала. <данные изъяты> ФИО3 с результатами инвентаризации не согласилась, как и с возмещением ущерба в добровольном порядке. Расчет ущерба произведен соразмерно отработанному каждым из ответчиков ФИО3 и ФИО4 времени.

Ответчиками ФИО6, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 заявлен встречный иск о признании договора о полной коллективной материальной ответственности от 03.09.2018 незаключенным, ничтожным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование встречного иска указано, что решение работодателя об установлении полной коллективной материальной ответственности коллективу не объявлялось, к оспариваемому договору не прилагалось, ответчики договор о полной коллективной (бригадной) ответственности не подписывали, второй экземпляр договора не получали, типовая форма договора не соблюдена.

Представитель истца по ордеру адвокат Королева А.В. в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в иске доводам, пояснив, что должности в сфере торговли, занимаемые ответчиками в ООО «ТФ «Колос», позволяли заключить с ними договор о полной материальной ответственности, их вина была установлена в ходе служебного расследования, размер ущерба установлен в результате инвентаризаций 10 декабря 2018 г. и 21 января 2019 г., доказательств отсутствия своей вины ответчики не представили. Встречный иск не признала, пояснив, что оснований, предусмотренных законом для признания договора о полной коллективной материальной ответственности незаключенным, не имеется, равно как и оснований, предусмотренных ст. 167 ГК РФ для признания его ничтожным. Просила учесть, что договор состоял из нескольких страниц, был прошит и пронумерован, подписан лично <данные изъяты> ФИО3, остальные ответчики подписались на подшитом к договору листе, являющимся приложением к тексту договора.

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4 и их представитель ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали, встречный иск поддержали по доводам, изложенным в нём. Дополнительно пояснили, что их вины в образовании недостачи не имеется, поскольку причиной образования недостачи являлось наличие значительного количества товара с истекшим сроком годности, который работодатель отказался списать. Также указали, что инвентаризации проводились без закрытия магазина, работодатель не обеспечил надлежащих условий труда - у продавцов не имелось возможности следить за всем торговым залом. Ответчик ФИО2 не согласилась с исчисленным стороной истца размером недостачи по ревизии от 10 декабря 2018 г., полагая, что он не подтверждается содержанием инвентаризационных и сличительных описей, имеющихся в деле. Представитель ответчиков ФИО5 в судебном заседании также указал, что вопрос о полной коллективной ответственности на общем собрании коллектива не обсуждался, решения о принятии на себя полной ответственности коллективом не принималось, <данные изъяты> ФИО3 не была уполномочена на подписание договора от имени коллектива.

Ответчик ФИО6 и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков, ФИО7, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просили.

Ранее в судебных заседаниях ответчик ФИО6 исковые требования не признала по доводам, изложенным во встречном иске, сообщила, что была заблаговременно извещена о проведении ревизии 10 декабря 2018 г., не принимала участие в ней и отказалась подписать документы о результатах ревизии по собственному усмотрению.

В связи с этим, согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, дело рассмотрено при имеющейся явке.

Выслушав пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, их представителей, показания свидетелей и исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

В силу ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 244 ТК РФ в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Согласно ст. 245 ТК РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Из материалов дела следует, что ООО «ТФ «Колос» зарегистрировано в качестве юридического лица с 30.10.2002, основным видом деятельности является розничная торговля (т.1 л.д. 12-19).

Приказом ООО «ТФ «Колос» от 7 ноября 2017 г. в обособленных подразделениях магазинов «Колос» введена полная коллективная (бригадная) материальная ответственность работников за сохранность вверенных их денежных и материальных ценностей.

Как следует из текста договора от 3 сентября 2018 г. между ООО «ТФ «Колос» и членами коллектива магазина «<адрес>» в лице руководителя коллектива - <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, согласно которому коллектив (бригада) принимает на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, вверенного ему для хранения и продажи, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Договор подписан всеми членами коллектива (бригады), в том числе ответчиками (т.1 л.д. 27-28).

23 августа 2018 г. исполнительным директором ООО «ТФ «Колос» издано распоряжение № о проведении плановой инвентаризации во всех торговых точках по графику, в том числе в торговой точке «<адрес>» в декабре, с которым ознакомлена <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. (т. 1 л.д. 20-21).

5 декабря 2018 г. исполнительным директором ООО «ТФ «Колос» издан приказ № 37-Т о проведении 10 декабря 2018 г. инвентаризации в магазине «<адрес>» и назначении рабочей инвентаризационной комиссии, с которым ознакомлены члены комиссии и все члены коллектива магазина, в том числе ответчики (т.1 л.д. 25). Ответчик ФИО6 была уведомлена о проведении инвентаризации путём телефонограммы и вручения ей заказной корреспонденции, на инвентаризацию не явилась, что подтверждено соответствующим актом и ответчиком в судебном заседании. Согласно актам от 14 декабря 2018 г. ФИО6 отказалась от дачи объяснений, подписания инвентаризационной и сличительной ведомостей, соглашения о возмещении ущерба (т.1 л.д. 20-83).

Как следует из служебной записки ст. бухгалтера от 10 декабря 2018 г. №, 10 декабря 2018 г. ООО «ТФ «Колос» проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей в торговой точке «<адрес>», в результате которой выявлена недостача в размере 65 021, 25 руб., что подтверждается инвентаризационной описью товарно-материальных ценностей от 10.12.2018 и сличительной ведомостью результатов инвентаризации (т.1 л.д. 29-30).

Рассмотрев результаты инвентаризации, бухгалтерскую документацию и объяснения продавцов инвентаризационная комиссия составила заключение от 12 декабря 2018 г., в котором пришла к выводу о наличии в действиях всего коллектива вины в образовании недостачи товарно-материальных ценностей и целесообразности возложения ответственности на каждого работника в равной степени. Согласно указанному заключению с 14 февраля 2018 г. торговая точка «<адрес>» была переведена на автоматизированную систему учета товаров с применением штрих - кодирования. Весь коллектив прошел обучение работы с программой. В период с 14.02.2018 по 10.12.2018 в ходе реализации продукции был выявлен ряд ошибок при сличении с остатками товаров на складе магазина. В конце каждого месяца данные ошибки были скорректированы, сумма оприходованных излишков за период с 13.08.2018 по 10.12.2018 составила 190 764 руб. и не вошла в сумму выявленной недостачи. За истекший со дня ревизии период никто из продавцов по вопросу недостаточности знаний компьютерной системы учета товара к руководству не обращался. Объяснения продавцов о неправильной продаже хлеба и иных товаров (имеется ввиду некорректное пробивание товара через систему штрих - кодирования) должно было неизбежно приводить к ежедневным излишкам/недостачам в кассе, о которых никто из материально - ответственных лиц работодателю не сообщал. Коллективом работников, в целях учета товара, ежемесячно должна проводиться внутренняя ревизия. По мнению комиссии, недостача в такой сумме могла образоваться в течение длительного времени и, вероятнее всего, образовалась в результате невнимательности продавцов при пробивании цены на товар более низкой стоимости при фактической продаже более дорогого товара, а также по причине того, что ценники на товар заводились коллективом магазина несвоевременно или не заводились вовсе, на что указывает пробивание товара в системе штрих - кодирования 1С по названию товара, приводящему к пробиванию стоимости товара, не соответствующей действительности. При надлежащей внимательности смена продавцов по окончании рабочего времени не могла не обнаружить допущенных ошибок. Отсутствие документов об оприходовании излишков, либо сообщений о недостаче указывает на ненадлежащее исполнение продавцами своих обязанностей и об отсутствии должного контроля со стороны заведующей магазином. (т.1 л.д. 33-34).

Согласно материалам дела на дату проведения инвентаризации 10 декабря 2018 г. в магазине «<адрес>» ООО «ТФ «Колос» работало 5 членов коллектива: <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н., <данные изъяты> ФИО6, ФИО2, ФИО4 и ФИО7

Из трудового договора от 31 августа 2018 г. и приказа о приеме на работу следует, что ФИО3 (ФИО1) А.Н. принята в ООО «ТФ «Колос» с ДД.ММ.ГГГГ на должность <данные изъяты> в обособленное подразделение <адрес>» (т.1 л.д. 49, 54).

Как следует из трудового договора от 2 марта 2018 г. ФИО6 принята в ООО «ТФ «Колос» на должность <данные изъяты> в обособленное подразделение «<адрес>». Дополнительным соглашением от 30 мая 2018 г. и приказом от 1 июня 2018 г. переведена в обособленное подразделение «<адрес>» <данные изъяты> (т.1 л.д. 45-46, 53).

Как следует из трудового договора от 13 октября 2017 г. ФИО2 принята в ООО «ТФ «Колос» на должность продавца в обособленное подразделение «<адрес>». Дополнительным соглашением и приказом от 13 июня 2018 г. переведена в обособленное подразделение «<адрес>» <данные изъяты> (т.1 л.д. 47-48, 52).

Как следует из трудового договора от 9 февраля 2018 г. ФИО4 принята в ООО «ТФ «Колос» на должность <данные изъяты> в обособленное подразделение «<адрес>». Дополнительным соглашением и приказом от 25 июля 2018 г. переведена с 1 августа 2018 г. в обособленное подразделение «<адрес>» <данные изъяты> (т.1 л.д. 50-51).

Письменным уведомлением от 5 декабря 2018 г. ФИО6 извещена о проведении 10 декабря 2018 г. инвентаризации в магазине «<адрес>», что подтверждается отметкой на почтовом отправлении и телефонограммой (т.1 л.д. 58-60).

Согласно объяснению <данные изъяты> «<адрес>» ФИО3 от 12 декабря 2018 г. недостача в размере 65 021, 25 руб. образовалась по причине отсутствия с её стороны контроля за продажами и продавцами (т.1 л.д. 37).

Продавец ФИО4 в своём объяснении от 12 декабря 2018 г. затруднилась пояснить причину недостачи, указав, что продажа товара идет через компьютер (т.1 л.д. 38).

Продавец ФИО2 в своём объяснении от 12 декабря 2018 г. высказала несогласие с результатами ревизии, пояснить причину недостачи не смогла (т.1 л.д. 39).

Согласно объяснению <данные изъяты> «<адрес>» ФИО3 от 25 января 2019 г. недостача в размере 82 694, 03 руб. образовалась по причине несвоевременной проверки сроков реализации товара и хранения (т.1 л.д. 40).

Продавец ФИО4 в своём объяснении по результатам инвентаризации 21 января 2019 г. указала, что недостача образовалась в результате несвоевременного внесения заведующей накладных в компьютер (т.1 л.д. 41).

Приказом от 11 декабря 2018 г. ответственность по возмещению недостачи в магазине «<адрес>» в размере 65 021, 25 руб. возложена на <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н., продавцов ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО7 в равных долях по 13 004, 25 руб. с каждой (т.1 л.д. 61).

Как следует из соглашений о возмещении ущерба с рассрочкой платежа от 12 декабря 2018 г. ФИО3 (ФИО1) А.Н. и ФИО4 приняли на себя обязательство возместить ущерб в размере 13 004, 25 руб. каждая. (т.1 л.д. 42, 43).

28 января 2019 г. продавец ФИО4 заключила соглашение о добровольном возмещении ущерба в размере 41 347 руб. (т.1 л.д. 44).

Приказом от 22 января 2019 г. ответственность по возмещению недостачи в магазине «<адрес>» в размере 82 694, 03 руб. возложена на <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. и продавца ФИО4 в равных долях по 41 347, 02 руб. с каждой (т.1 л.д. 62).

В целях проверки доводов ответчиков о нарушениях при заключении договора о полной материальной ответственности и при проведении инвентаризаций в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель №2, старший бухгалтер ООО «ТФ «Колос», председатель ревизионной комиссии, пояснила, что 10 декабря 2018 г. в магазине «<адрес>» была проведена плановая ревизия, на которой присутствовал весь коллектив торговой точки, за исключением ФИО6 Магазин был закрыт, кассы сняты, сделан обмен данными, продавцы вручную подсчитывали товар, члены комиссии заводили в компьютер сведения, которые им сообщали продавцы. Программа сводила результаты в сличительные ведомости, которые были распечатаны и подписаны коллективом магазина без замечаний. Предыдущая ревизия была в августе 2018 г. при назначении на должность <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н., она приняла магазин без недостачи. В январе 2019 г. в связи с уходом <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. и увольнением одного из продавцов была проведена ревизия, магазин в тот день не открывался, сделали обмен данными, загрузили ведомости и вводили сведения о товаре со слов продавцов.

Свидетель №3 и Свидетель №4, бухгалтеры ООО «ТФ «Колос», члены ревизионной комиссии, пояснили, что 10 декабря 2018 г. в магазине «<адрес>» проводилась плановая ревизия, магазин не работал, присутствовали продавцы, которые подавали товар, его отмечали по штрих-коду, сообщали о количестве данного товара и заносили в компьютерную ведомость. Была выявлена недостача, возможная причина которой неправильная продажа товара (товар пробивается по другой цене или не пробивается).

Свидетель №5, начальник торгового отдела ООО «ТФ «Колос», член ревизионной комиссии, пояснила, что 21 января 2019 г. ревизия была начата в 6 часов утра, магазин не открывался, сделали обмен данными, загрузили инвентаризационную ведомость, завели в программу сведения о товаре, которые сообщали продавцы, сразу просматривались излишки и недостача, продавцы его пересчитывали и подписывали все сличительные ведомости по окончании ревизии.

Суд принимает показания свидетелей в качестве доказательств по делу, поскольку они являются четкими и последовательными, согласуются с письменными доказательствами по делу, даны после предупреждения свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает, что у истца имелись основания для привлечения ответчиков к материальной ответственности в полном объёме, поскольку в силу договора о коллективной материальной ответственности они являлись материально - ответственными лицами и не обеспечили сохранность вверенного им имущества, допустив его утрату.

Инвентаризация проведена в соответствии с Методическими рекомендациями, утверждёнными Приказом Минфина РФ от 13 июня 1995 года №49.

Как следует из материалов проверки по факту недостачи, пояснений ответчиков и других членов коллектива магазина в судебном заседании, после введения автоматизированного учета продаж имели место факты нарушения продаж, недостачи, информация о которых не доводилась до работодателя, а также отсутствовал ежедневный контроль работников за достоверностью учета продажи товара, что подтверждает вину членов коллектива магазина в причинении ущерба.

Подтверждением признания вины членов коллектива магазина является также заключение ответчиками ФИО3 и ФИО4 соглашений с работодателем о добровольном возмещении ущерба.

Приходным кассовым ордером от 18 декабря 2018 г. подтверждено внесение ФИО2 в счет возмещения недостачи по ревизии от 10 декабря 2018 г. денежных средств в размере 3 251 руб. (т. 3 л.д. 227).

Приходным кассовым ордером от 14 декабря 2018 г. подтверждено внесение ФИО6 в счет возмещения недостачи по ревизии от 10 декабря 2018 г. денежных средств в размере 1 248, 67 руб. (т. 3 л.д. 228).

При этом, суд учитывает, что ответчики ФИО2 и ФИО6, указывая на принудительное удержание с них денежных средств в счет погашения недостачи, решение работодателя не оспорили, требований о взыскании удержанных сумм не заявили. Ответчики ФИО6, ФИО3 и ФИО4 соглашения о добровольном возмещении ущерба не расторгли. Ответчик ФИО3 возместила ущерб по инвентаризации 10 декабря 2018 г. в полном объеме.

Поскольку при установленных обстоятельствах возникновения недостачи определить степень вины каждого работника в причинении ущерба невозможно, суд признаёт её равной.

Проверяя расчет задолженности, представленный стороной истца, суд принимает его, учитывая, что он в установленном порядке ответчиками не оспорен, является арифметически верным, произведен пропорционально отработанному каждым из членом бригады периоду, основан на табелях учёта рабочего времени, контр-расчета стороной ответчиков не представлено.

Учитывая, что ответчиками ФИО6, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 вопреки ч. 2 ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств отсутствия их вины в причинении недостачей истцу материального ущерба, суд считает требования истца подлежащими удовлетворению.

Возражения стороны ответчиков о том, что условия работы не позволяли осуществлять контроль за всем товаром, опровергаются картами специальной оценки условий труда от 22 января 2018 г. согласно которым рабочее место <данные изъяты> соответствует условиям труда, рекомендаций по их улучшению не имеется (т. 3 л.д. 183-188). Кроме того, суд учитывает, что стороной ответчиков в материалы дела не представлено доказательств обращения с заявлениями к работодателю или в правоохранительные органы о хищении, присвоении товарно-материальных ценностей. Вместе с тем, из служебной записки <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. от 10 декабря 2018 г. следует, что у увольняющегося сотрудника ФИО6 в кармане рабочей формы была обнаружена записка с 6 наименованиями не пробитого товара на общую сумму в 589, 01 руб. (т. 3 л.д. 226).

Судом проверены возражения ответчиков о том, что в сумму недостачи был необоснованно включен просроченный товар и принято во внимание следующее.

Из акта о списании товара от 26 ноября 2018 г. и служебной записки от 3 декабря 2018 г. следует, что в магазине «<адрес>» на списание в результате неправильно осуществленных продаж, представлено несколько позиций товаров на общую сумму в 10 086, 61 руб., списано на 6 119, 89 руб., возмещение разницы в 3 966, 72 руб. возложена на коллектив магазина (т.3 л.д. 208-209).

Как следует из докладных от 5 сентября 2018 г. и 3 октября 2018 г. с заведующей магазином ФИО3 (ФИО1) А.Н. удержаны денежные средства в размере 304, 64 руб. и 282, 20 руб. соответственно в связи с ошибками при инкассации (т.3 л.д. 213-214).

Согласно справке от 16 октября 2019 г., служебным запискам от 3 и 18 октября, 3 и 10 декабря 2018 г., товарным накладным от 19 сентября и 10 декабря 2018 г., акту о списании товара от 10 декабря 2018 г. с ответчиков в равных долях удержана стоимость хлебобулочных изделий, не пригодных для промышленной переработки в размере 190, 50 руб., 215 руб. и 3 966, 72 руб. соответственно, а также хлеб стоимостью 7 000 руб., подлежащий списанию в результате неправильно осуществленных продаж (т. 3 л.д. 211-225).

Согласно акту о списании товара от 10 декабря 2018 г. и служебной записке от 18 января 2019 г., представленным ответчиком ФИО3, она просила списать остатки хлеба на общую сумму в 15 760, 75 руб., списано на 8 760, 75 руб., разницу предписано удержать.

Из представленной ответчиком ФИО3 служебной записки от 12 декабря 2018 г. следует, что она просила провести повторную ревизию, так как коллектив магазина «<адрес>» не согласен с результатами.

Согласно служебной записке от 18 января 2019 г., представленной ответчиком ФИО3 без отметки о вручении исполнительному директору ООО «ТФ «Колос» или её резолюций следует, что <данные изъяты> просила списать 39 позиций просроченного товара, который не подлежит возврату. Доказательства того, что <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. обращалась к руководителю организации с информацией о наличии 39 позиций просроченного товара до проведения ревизий 10 декабря 2018 г. и 21 января 2019 г., и указанный товар был списан в установленном порядке, в материалах дела отсутствуют.

В связи с этим, доводы ответчиков о том, что в сумму недостачи была необоснованно включена просроченная продукция, суд не принимает, поскольку из объяснений сторон и показаний свидетелей следует, что в момент инвентаризаций 10 декабря 2018 г. и 21 января 2019 г. в магазине «<адрес>» имелся просроченный товар, однако, документов, подтверждающих, что он был списан по отдельному акту и не должен быть включен в сумму инвентаризации не представлено.

При этом следует учесть, что ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления причин возникновения недостачи, либо опровержения размера заявленной к взысканию суммы ответчиками в ходе судебного разбирательства заявлено не было.

Доводы представителя ответчиков ФИО5 о том, что по фактам недостачи фактически не проводилось служебного расследования, не нашли своего подтверждения и опровергаются исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами (инвентаризационным и сличительными ведомостями, объяснениями членов бригады, заключениями служебной проверки).

Разрешая встречные исковые требования о признании договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности от 3 сентября 2018 г. незаключенным, ничтожным, суд исходит из следующего.

В силу ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности могут заключаться с работниками, непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Договор о коллективной материальной ответственности заключён с ответчиками правомерно, так как в разделе 1 Перечня должностей, замещаемых работниками, с которыми работодатель может заключить договор о полной материальной ответственности, утвержденным Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31.12.2002 № 85 поименованы директора, заведующие, администраторы, другие руководители организаций и подразделений торговли, продавцы, товароведы всех специальностей (в том числе старшие, главные). Разделом 2 Перечня предусмотрены работы, по продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации).

Допрошенная в качестве свидетеля инспектор по кадрам ООО «ТФ «Колос» Свидетель №1 пояснила, что ответчики подписывали договор от 3 сентября 2018 г. о полной материальной ответственности лично в её присутствии, он был прошит и пронумерован. <данные изъяты> ФИО3 (ФИО1) А.Н. подписала договор на второй странице, остальные работники подписали на третьей странице, являющейся приложением к договору и подшитой к договору. В графе дата заключения договора работниками ФИО2, ФИО6 и ФИО4 указана не дата подписания 3 сентября 2018 г., а дата фактического допуска к материальным ценностям в данной торговой точке (13.06.2018, 01.06.2018 и 01.08.2018 соответственно), которая предшествует дате подписания, что вызвано переводом продавцов из магазина в магазин. Продавец ФИО7, принятая на работу после заключения договора с ответчиками - 06.11.2018, подписала договор также в день фактического допуска 06.11.2018.

Суду был представлен на обозрение подлинник оспариваемого договора от 3 сентября 2018 г., из которого следует, что он состоит из двух листов, сшитых, пронумерованных и заверенных подписью сотрудника кадровой службы. Страницы первого листа представляют собой непосредственный текст договора, который подписан от имени коллектива заведующей ФИО3 (ФИО1) А.Н. Второй лист договора озаглавлен как приложение к договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности сотрудников магазина «<адрес>» и содержит личные подписи ответчиков ФИО6, ФИО2 и ФИО4

Вопреки доводам стороны ответчиков спорный договор полностью соответствует типовой форме, утвержденной в Приложении № 4 к постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации № 85 от 31.12.2002, из его содержания однозначно следует, что договор был заключен с коллективом работников магазина "<адрес>" в лице ответчиков.

Кроме того, как следует из пояснений ответчиков в судебных заседаниях, они подтвердили, что работали как единый коллектив. За период работы бригады в составе ответчиков проводились инвентаризации, каких-либо возражений с их стороны против установления коллективной материальной ответственности не имелось.

При этом суд учитывает, что с момента заключения договора о полной коллективной материальной ответственности 3 сентября 2018 г. и до обращения ООО «ТФ «Колос» в суд с иском о взыскании недостачи 18 июля 2019 г., то есть свыше 6 месяцев, в том числе по результатам инвентаризаций 10 декабря 2018 г. и 21 января 2019 г., договор оспорен не был.

Суд отвергает доводы представителя ответчиков ФИО5 о том, что вопрос о полной коллективной ответственности на общем собрании коллектива не обсуждался, решения о принятии на себя полной ответственности коллективом не принималось, поскольку, исходя из требований ст. 243 и ст. 244 Трудового кодекса РФ, для установления такого вида ответственности законом не требуется проведения собрания коллектива, полная ответственность была установлена приказом работодателя, работники присоединились к договору, проставив в нём и в приложении личные подписи.

В своей совокупности указанные обстоятельства приводят суд к выводу, что между ответчиками ФИО6, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 и истцом договор о полной материальной ответственности был заключен в установленном порядке, существенные условия договора согласованы.

Поскольку оснований для признания указанного договора ничтожным, предусмотренных статьями 168-172 Гражданского кодекса РФ, из материалов гражданского дела не усматривается, в удовлетворении встречного иска надлежит отказать.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков подлежит взысканию уплаченная истцом государственная пошлина пропорционально объему удовлетворенных исковых требований.

Поскольку общая цена исковых требований составила 106 576, 15 руб., иск удовлетворен полностью, то с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 331, 52 руб.

Распределяя судебные издержки, подлежащие взысканию с каждого из четырех ответчиков, суд учитывает, что с ответчика ФИО6 взыскано 12 186, 65 руб., что составляет 11,4 % от цены иска, с ответчика ФИО2 взыскано 11 695, 47 руб., что составляет 11 %, с ответчика ФИО3 взыскано 29 816, 65 руб., что составляет 27,9 %, с ответчика ФИО4 взыскано 52 877, 38 руб., что составляет 49, 6 %, и определяет к взысканию с них в пользу истца по 379, 79 руб., 366, 47 руб., 929, 49 руб. и 1 652, 43 руб. соответственно.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «Колос» удовлетворить.

Взыскать с ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «Колос» ущерб в размере 12 186 руб. 65 коп. по инвентаризации от 10 декабря 2018 г., государственную пошлину в размере 379 руб. 79 коп.

Взыскать со ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «Колос» ущерб в размере 11 695 руб. 47 коп. по инвентаризации от 10 декабря 2018 г., государственную пошлину в размере 366 руб. 47 коп.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «Колос» ущерб в размере 29 816 руб. 65 коп. по инвентаризации от 21 января 2019 г., государственную пошлину в размере 929 руб. 49 коп.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «Колос» ущерб в размере 52 877 руб. 38 коп. по инвентаризации от 21 января 2019 г., государственную пошлину в размере 1 652 руб. 43 коп.

В удовлетворении встречных исковых требований о признании договора о полной коллективной материальной ответственности от 3 сентября 2018 г. незаключенным и ничтожным отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.С. Балуков