Решение № 2-4270/2019 2-4270/2019~М-3036/2019 М-3036/2019 от 23 декабря 2019 г. по делу № 2-4270/2019

Дело № 2-4270/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 декабря 2019 года Санкт-Петербург

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Носковой Н.В.,

при секретаре Гавриловой И.А.

С участием представителей истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «Морской порт Санкт-Петербург» о признании приказов незаконным, о признании Акта Н-1 № 3 незаконным в части, взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском к ответчику, в котором просит:

Признать незаконным приказ № 388 от 23.04.2019 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора,

признать незаконным приказ № 391-а от 24.04.2019 года «О результатах расследования несчастного случая с ФИО3,

признать незаконным включение в раздел 10 Акта формы Н-1 № 3 от 29.03.2019 года о несчастном случае на производстве указания на допущенные ФИО3 нарушения п.2 и п.5 Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской Порт СПБ, п.п. 2.6.6, 4.5,.6.1,6.2, 6.9, 8.3, 13.4 Инструкции по ОТ для работников ОАО «Морской Порт СПб» (Общей) ИОт-УПР-2015, п.3.1.1 Порядка расследования и учета н/с в АО «Морской порт СПб», установление факта грубой неосторожности ФИО3 степень вины 100%.

Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 100000 рублей.

В обоснование иска указал, что он с 1997 года по 14 мая 2019 года работал в организации ответчика – АО «Морской порт Санкт-Петербург» (ранее Первая стивидовая компания», ОАО «Морской порт Санкт-Петербург»).

23 апреля 2019 года приказом работодателя № 388 он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Считает указанный приказ незаконным и необоснованным.

Так, приказ издан на основании Акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 № 3 от 29 марта 2019 года в связи с нарушениями со стороны истца п.2.6.6,4.5,6.1,6.2,6.9,8.3,13.4 Инструкции по охране труда для работников ОАО «Морской порт Санкт-Петербурга» (общая) ИОТ-УПР-2015, п.2 Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской порт Санкт-Петербурга», п.3.1.1. Порядка расследования и учета несчастных случаев в АО «МП СПб».

Однако ни одни из пунктов он не нарушал.

При передвижении по территории и при выполнении своих трудовых обязанностей он был внимательным и осторожным (п.2.6.6.)

Учитывая погодные условия, проявлял постоянную бдительность, осторожность и осмотрительность (п.4.5,8.3)

Знал (и использовал) безопасный маршрут движения по производственной территории (6.1)

Выполнял исключительно порученную работу – свои обязанности по п.6.6 Должностной инструкции «Диспетчера по железнодорожным операциям (сменного) (п.6.2).

Он использовал всю выданную ему спецодежду (СИЗ) и указание в Акте Н-1 о том, что он нарушил п.6.9 ИОТ – УПР – 2015 и не применял специальные накладки для обуви типа «Антилед»/«Ледоход», не соответствует действительности, подобные «накладки» ему не выдввались.

Никогда не скрывал о произошедшем несчастном случае, сообщил своему непосредственному руководителю (старшему диспетчеру по железнодорожным операциям ФИО4), что и нашло отражение в акте Н-1(п.6.9, п.13.4)

Также истцом не был нарушен п.2 Ключевых правил безопасности для работником АО «Морской Порт Санкт-Петербург», он выполнял только порученную работу (предусмотренную п 6.6 Должностной инструкции), никаких требований безопасности не нарушал.

По п.3.1.1. Порядка расследования и учета несчастных случаев его также не могли привлечь к ответственности, поскольку с указанным актом он не ознакомлен. На проставленном листе ознакомления с приказом № 598 от 28.06.2017 года проставлена чужая подпись.

Также при издании приказа № 388 работодателем нарушен порядок привлечения его к ответственности, до указанного приказа у него не было затребовано никаких объяснений.

Кроме того по указанным основаниям является незаконным приказ № 391-а от 24.04.2019 года «О результатах расследования несчастного случая с ФИО3

В судебное заседание истец ФИО3 и представитель истца ФИО5 не явились, были извещены надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, доводы иска поддержала в полном объеме, дополнительно суду указав, что срок обращения в суд истцом не пропущен, а если пропущен, то по уважительным причинам, также сообщив, что 14.05.2019 года в день увольнения истец по просьбе представителей работодателя по причине якобы утраты ранее уже подписанного им приказа № 388 от 23.04.2019 года, он подписал некий печатный документ с названием приказ, идентичный по содержанию и по расположению строк на листе приказу № 388 от 23.04.2019 года. Однако какие либо регистрационные данные – номер, дата – на этом документе отсутствовали и были поставлены работодателем уже позднее, после увольнения ФИО3

Соответственно о том, что 14 мая 2019 года истец подписал приказ с тем же текстом, но с другим номером и датой ( от 24 апреля 2019 года № 391-а) и, соответственно, о наличии такого приказа– истец узнал уже только в судебном заседании, после представления ответчиком приказа с подписью истца.

Истец вправе обратиться в суд с течение трех месяцев и этот срок по состоянию на 23 августа 2019 года не истек, поскольку только в суде 14 августа 2019 года сторона истца узнала о том, что подписанный им в день увольнения документ без номера и даты являлся приказом от 24 апреля 2019 года № 391-а.

С требованиями об отмене приказа от 23 апреля 2019 года истец обратился 16 июля 2019 года. С требованиями об отмене приказа от 24 апреля 2019 года № 391-а о котором он узнал 14.08.2019 года, истец обратился в суд 23 августа 2019 года, то есть в установленный срок.

Как усматривается из пояснений истца срок и порядок акта Н 1 не нарушен, данный акт получен был 15.04.2019 года, в порядке ст. 231 ТК РФ им написано соответствующее заявление в ГИТ, зарегистрированное 12.07.2019 года ответ от 01.08.2019 получен при личной явке представителя истца 10.09.2019 года.

Кроме того указала, что нарушения, указанные в акте и приказах, он не совершал.

Ответчик возражал против заявленных требований, поддержал доводы отзыва, согласно которому Приказом № 391 а – от 24.04.2019 года истцу за нарушение п.2 «Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской порт Санкт-Петербург» и инструкции по охране труда для работников ОАО «Морской порт Санкт-Петербург» был объявлен выговор.

Указанный истцом и оспариваемый им приказ № 388 от 23.04.2019 года в действие не вводился, так как не был согласован должностными лицами в соответствии с инструкцией по делопроизводству ОАО «Морпорт СПб» утвержденной приказом № 33 от 21.01.2016 года.

Полагает, что приказ № 391-а от 24.04.2019 года обоснован и соответствует обстоятельствам дела и требованиям соответствующих локальных нормативных актов АО «Морской порт СПб» и положениями Трудового Кодекса РФ.

Как было установлено в ходе расследования несчастного случая утром 11.03.2019 года истец совместно с диспетчером ФИО6 проверили работоспособность стрелочного перевода № 143 и убедились, что тот не работает. Для того, чтобы привести стрелочный перевод в рабочее состояние указанные лица пошли искать брус, который они намеревались использовать в качестве упора. В 9 часов 30 минут того же дня истец, передвигаясь в поисках бруса по причалу № 29 упал и получил травму ноги. Указанные обстоятельства были зафиксированы в акте № 3 о несчастном случае на производстве (п.8). Таким образом, установлено, что ФИО3 в нарушение п. 6.2 инструкции по охране труда выполнял работу не входящую в обязанности диспетчера по железнодорожным операциям. Должностная инструкция предусматривает лишь функцию контроля состояния стрелочных переводов (п.3.2 инструкции) и обязанности информирования старшего диспетчера по железнодорожным операциям и диспетчеру сменному СГД (п.6.6) в случае обнаружения неисправности стрелочного перевода. Учитывая, что ФИО3 двигался по обледенелому участку не в связи с выполняемыми должностными обязанностями, комиссия отметила в акте факт нарушения ФИО3 п.6.2 «Инструкции по охране труда». Именно самоуправное выполнение истцом работы, не предусмотренной его должностной инструкцией, повлекло получение травмы.

Ссылка истца о том, что он не был ознакомлен с Порядком расследования и учета несчастных случаев в АО «МП СПб» не может расцениваться как основание к признанию приказа незаконным, так как указанный локальный акт не затрагивает в данном случае права ФИО3 и не влияет на его обязанности.

Кроме того указал, что истцом пропущен срок обращения в суд.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав доказательства, имеющиеся в материалах данного гражданского дела, показания свидетелей, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1). Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения (ч. 4).

Согласно ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В силу статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации, по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах

В соответствии со ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составления соответствующего акта, разногласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

В статье 381 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие индивидуального трудового спора. Согласно названной норме закона индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (часть 1 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации).

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, споры, связанные с расследованием и оформлением актов о несчастных случаях на производстве, в том числе споры о признании не соответствующим действительности содержания акта о несчастном случае на производстве, относятся к индивидуальным трудовым спорам, которые подлежат рассмотрению органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, в частности, судом.

Судом установлено, что ФИО3 был принят в ОАО «Морской порт Санкт Петербург» в порядке перевода на должность диспетчера по железнодорожным операциям (сменный) Службы главного диспетчера Дирекции по эксплуатации 01.03.2011 года, что подтверждается копией трудовой книжки, трудовым договором, приказом (л.д.8-9, 18-20, 23-29 т.1)

ОАО Морской порт Санкт-Петербург» с 24.08.2016 переименовано в АО «Морской порт Санкт Петербург».

Как усматривается из должностной инструкции диспетчера по железнодорожным операциям (сменный) Службы главного диспетчера Дирекции по эксплуатации, данный работник непосредственно подчинен старшему диспетчеру по железнодорожным операциям СГД, оперативно-диспетчеру (сменному) Службы диспетчера по оперативной работе СГД.

Согласно разделу 3 должностной инструкции в течение смены работник должен выполнять следующие функции: обеспечение бесперебойной подачи и выводки вагонов с фронтов выгрузки/погрузки, контроль состояния ж/д путей, стрелочных переводов итд, информирование производителей работ о работе производимой на путях Общества тепловозом станции.

П.6.6 Инструкции предусмотрена обязанность вести номерной учет обработки вагонов с записями в журнале необходимых данных о каждом вагоне. В течение смены, при обходе района, контролировать состояние железнодорожных путей и стрелочных переводов, габаритов выгрузки, техническое состояние подвижного состава, закрепление вагонов тормозными башмаками. Обо всех неисправностях докладывать старшему диспетчеру по железнодорожным операциям и диспетчеру сменному СГД. (л.д.30-34 т.1)

Приказом от 23 апреля 2019 года № 388 о результатах расследования несчастного случая установлено, что 11 марта 2019 года диспетчер по ж/д операциям ФИО3 получил травму ноги вследствие падения при передвижении по территории. В ходе проведенного расследования (согласно акту формы Н -1 от 29.03.2019 года № 3) комиссией установлены:

Причины несчастного случая:

основная – нарушение требований охраны труда, выразившиеся в несоблюдении диспетчером по ж/д операциям ФИО3 мер личной безопасности, осторожности и осмотрительности при передвижении по территории, а также выполнение работы, не связанной с должностными обязанностями.

Также указаны допущенные работниками нарушения:

Диспетчер по ж/д операциям ФИО3

Работал с нарушениями требований безопасности которые привели к несчастному случаю, чем нарушил требования п.2 «Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской порт Санкт-Петербург»

Не обеспечил личную безопасность, был неосторожным и невнимательным, чем нарушил требования п. 2.6.6, 4.5, 6.1, 6.9, 8.3 «Инструкции по охране труда для работников ОАО «Морской порт Санкт-Петербург» общая ИОТ-УПР-2015

Выполнял работу, не связанную с должностными обязанностями, чем нарушил требования п 6.2 вышеуказанной Инструкции

Оперативно не сообщил своему непосредственному руководителю ФИО4 о случившемся, чем нарушил требования п.13.4 Инструкции, п.3.1.1 «Порядка расследования и учета несчастных случаев в АО «Морской порт Санкт-Петербург».

На основании изложенного диспетчеру по ж/д операциям ФИО3 за нарушение требований п.2 Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской порт Санкт-Петербург», п 2.6.6,4.5,6.1,6.2,6.9, 8.3,13.4 «Инструкции по охране труда для работников ОАО «Морской порт Санкт-Петербург и п.3.1.1. «Порядка расследования и учета несчастных случаев в АО «Морской порт Санкт-Петербург» объявлен выговор.

Данный приказ подписан Управляющим директором, ФИО3 с приказом ознакомлен 29.04.2019 года.( л.д.20-22 т.1)

Также работодателем был издан приказ от 24 апреля 2019 года № 391-а аналогичного содержания.

Как усматривается из п.2 «Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской порт Санкт-Петербург» работникам запрещается выполнять работу, не порученную ответственным должностным лицом, а также с нарушением требований безопасности, которые угрожают жизни и здоровью людей, а также могут привести к несчастному случаю, пожару, аварии и другим происшествиям. (л.д.37-38 т.1).

Как следует из «Инструкции по охране труда для работников ОАО «Морской порт Санкт-Петербург» общая ИОТ-УПР-2015 (л.д.39-47, 120-156 т.1)

П.2.6.6 При выполнении любой работы, а также во время передвижения по территории необходимо быть внимательным и осторожным.

4.5 Работники, при выполнении любых работ должны проявлять постоянную бдительность, осторожность и осмотрительность, с целью исключения воздействия опасных и вредных факторов.

6.1 К месту работы работники должны следовать по установленному маршрутам безопасного прохода, соблюдая при этом Правила дорожного движения. Каждый работник должен знать безопасной маршрут движения по производственной территории.

6.2 Всем работникам запрещается передвижение по территории общества и других предприятий, не связанное с выполнением задания и работ по поручению непосредственного или вышестоящего руководителя

6.9 При передвижении по улице в зимний период времени необходимо проявлять осторожность, особенно при выходе из теплого помещения на улицу и входе с улицы в теплое помещение, так как при этом увеличивается вероятность скольжения обуви по снегу и поверхности пола. Для исключения случаев падения на скользкой поверхности работники обязаны применять специальные накладки для обуви типа «Антилед»/ «Ледоход», при этом накладки необходимо применять по назначению (во время передвижения по обледенелой поверхности).

8.3 Работники при выполнении работ должны проявлять постоянную бдительность и осторожность и осмотрительность, с целью исключения воздействия опасных факторов.

13.4 Все работники общества, при несчастных случаях на производстве обязаны незамедлительно информировать непосредственного/вышестоящего руководителя или диспетчера (лично, по телефону, по радиосвязи или через других работников).

Согласно п.3.1.1. «Порядка расследования и учета несчастных случаев в АО «Морской порт Санкт-Петербург» работник обязан при несчастном случае незамедлительно информировать о случившемся производителя работ (руководителя работ), непосредственного или вышестоящего руководителя или заместителя главного диспетчера по флоту (сменного). (л.д.91-119 т.1).

Аналогичные нарушения указаны в Акте формы Н-1 № 3 от 29 марта 2019 года согласно которому утром 11.03.2019 года истец совместно с диспетчером ФИО6 проверили работоспособность стрелочного перевода № 143 и убедились, что тот не работает. Для того, чтобы привести стрелочный перевод в рабочее состояние указанные лица пошли искать брус, который они намеревались использовать в качестве упора. В 9 часов 30 минут того же дня истец, передвигаясь в поисках бруса по причалу № 29 упал и получил травму ноги. (л.д.10-17 т.1)

Кроме того, в указанном акте указано, что истец нарушил п.5 Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской порт Санкт-Петербург», где изложено следующее – запрещается скрывать информацию о происшествиях, а также обстоятельства, при которых они допущены, а также установлен факт грубой неосторожности ФИО3, степень вины 100%.

Истец оспаривал указанные в приказах и акте формы Н-1 обстоятельства, указывая, что данные локальные акты он не нарушал, грубая неосторожность и вина его отсутствует. При этом указал следующее.

11.03.2019 года около 9-30 часов утра истец совместно с диспетчером ФИО6 проверяли работоспособность стрелочного перевода № 143 в рамках выполнения своей трудовой функции на территории работодателя упал. Об этом он сообщил своему руководителю ФИО4. Впоследствии, когда он почувствовал боль, он обратился в медпункт, где узнал, что у него имеется травма, о чем также незамедлительно сообщил своему руководителю.

При передвижении по территории и при выполнении своих трудовых обязанностей он был внимательным и осторожным (п.2.6.6.)

Учитывая погодные условия, проявлял постоянную бдительность, осторожность и осмотрительность (п.4.5,8.3)

Знал (и использовал) безопасный маршрут движения по производственной территории (6.1)

Выполнял исключительно порученную работу – свои обязанности по п.6.6 Должностной инструкции «Диспетчера по железнодорожным операциям (сменного) (п.6.2).

Он использовал всю выданную ему спецодежду (СИЗ) и указание в Акте Н-1 о том, что он нарушил п.6.9 ИОТ – УПР – 2015 и не применял специальные накладки для обуви типа «Антилед»/«Ледоход», не соответствует действительности, подобные «накладки» ему не выдввались.

Никогда не скрывал о произошедшем несчастном случае, сообщил своему непосредственному руководителю (старшему диспетчеру по железнодорожным операциям ФИО4), что и нашло отражение в акте Н-1(п.6.9, п.13.4)

Также истцом не был нарушен п.2 Ключевых правил безопасности для работником АО «Морской Порт Санкт-Петербург», он выполнял только порученную работу (предусмотренную п 6.6 Должностной инструкции), никаких требований безопасности не нарушал.

Данные доводы истца ответчиком не опровергнуты.

Кроме того, указание истца подтверждается его объяснениями при расследовании несчастного случая, пояснениями его руководителя ФИО4, ФИО6, согласно которым истец выполнял свою работу, порученную руководителем, передвигался истец по территории работодателя в районе железнодорожных путей в рамках исполнения своей трудовой функции.

При этом суд учитывает, что локальных актов, предписывающих установление максимального расстояния от железнодорожных путей, на которое можно удаляться работникам, не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что доводы истца, что он был бдительным, осторожным и осмотрительным, передвигался безопасным маршрутом, в рамках выполнения своей трудовой функции и на территории работодателя со свободным доступом, являются обоснованными. Оснований полагать, что истец был осведомлен, что в месте падения имелась скользкая поверхность у суда также не имеется, поскольку истец и ФИО6 при расследовании несчастного случая указывали, что поверхность была из снега, а работодатель указывал, что на момент падения поверхность была посыпана песком, что в любом случае опровергает указание ответчика на передвижение истца по скользкой поверхности.

Представленные ответчиком фотографии (л.д.29-31) не могут ни подтвердить ни опровергнуть доводы работодателя при составлении акта и приказов, поскольку не соответствуют обстоятельствам по времени происшествия, а также не устанавливают конкретное место падения, факт нахождения в этом месте не безопасного маршрута, либо территории, проход на которую был ограничен для ФИО3 в связи с выполнением им своей трудовой функции, а также иные обстоятельства, на которые ссылался ответчик при составлении приказов и акта.

При этом доказательств того, что истец уклонился от получения либо использования специальных накладок, был привлечен к дисциплинарной ответственности в соответствии с п.6.2 приказа от 26 декабря 2016 года об обеспечении работников Общества средствами индивидуальной защиты (л.д.16-17 т.2), суду также не представлено. Наоборот, как усматривается из пояснений ФИО4 такие накладки при запросе на складе отсутствовали, ФИО3 был обеспечен полагающимися ему средствами защиты и был допущен к работе.

Кроме того, согласно разделу 4 Порядка выдачи работникам средств индивидуальной защиты работник информирует непосредственного руководителя о необходимости получения СИЗ, а руководитель оформляет и согласовывает соответствующую заявку, после чего передает заявку работнику. Как усматривается из пояснений ФИО4 (непосредственного руководителя), он знал об отсутствии накладок. Однако доказательств выдачи ФИО3 согласованной заявки на получение на складе соответствующих накладок суду не представлено.

Справка о наличии накладок на складе по состоянию на 14 марта 2019 года не может подтвердить или опровергнуть выводы суда, поскольку падение произошло ранее.

Также, суд учитывает, что п.6.9 инструкции содержит указание на поведение в зимний период, который закончился ранее.

Также не обосновано и указание ответчика на нарушение ФИО3 локальных актов в части не сообщения а также сокрытия информации о несчастном случае.

Так, как установлено из пояснений истца, объяснений ФИО4 в рамках проверки, актом Н-1 ФИО3 упал в 9-30 часов 11 марта 2019 года, после чего проверил стрелочный перевод № 143, сообщив ФИО4 о падении незамедлительно в 10-30 часов. О том, что с ним произошел несчастный случай, истец узнал значительно позже, когда в связи с возникновением болевых ощущений он обратился в медпункт, о чем также незамедлительно сообщил своему непосредственному руководителю ФИО4

Кроме того суд учитывает, что данные обстоятельства в причинно-следственной связи с несчастным случаем не состоят и в качестве причин несчастного случая их указание в акте Н-1 является необоснованным.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком не доказан факт выполнения истцом вмененных ему действий (бездействия), в связи с чем нарушений истцом должностных обязанностей, а также вышеуказанных локальных актов, судом не установлено.

В соответствии с п.53 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Как установлено судом оспариваемые приказы и акт Н-1 не содержат конкретных обстоятельств, на основании которых истец был привлечен к дисциплинарной ответственности, не содержат ни одного четкого указания на конкретное невыполнение истцом каких-либо должностных обязанностей, а также на необходимость совершения конкретных действий, которые он нарушил.

Изложение в приказе общих сведений, которые не конкретизированы отсутствие доказательств в подтверждение изложенных сведений, не позволяет суду определить, что вынесенные ответчиком оспариваемые приказы и Акт являются законными и обоснованными.

Доказательств обратного, наличия виновных действий истца ответчиком в силу ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Также из представленных материалов не усматривается, что ответчиком были учтены тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Наоборот суд приходит к выводу, что дисциплинарное наказание в виде выговора не соответствует тяжести вмененного проступка, не учтено отсутствие сведений о привлечении ранее истца к дисциплинарной ответственности, длительный стаж и опыт работы истца в данной организации, что также свидетельствует о незаконности приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, суд приходит к выводу, что работодателем при издании приказа № 388 от 23 апреля 2019 года не были выполнены требования ст. 193 Трудового кодекса РФ, в части истребования пояснений по факту нарушения трудовой дисциплины.

Так, согласно ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Как установлено из пояснений сторон, материалов дела, у истца объяснения по поводу нарушений, указанных в приказе о применении дисциплинарного взыскания № 388 от 23.04.2019 года не отбирались, относимых и допустимых доказательств этого суду ответчиком в силу ст. 56 ГПК РФ не предоставлено.

Таким образом, проанализировав вышеизложенные доказательства, суд приходит к выводу, что работодателем надлежащим образом не были затребованы и получены объяснения по обстоятельствам, положенным в основу приказа № 388 от 23 апреля 2019 года при применении дисциплинарного взыскания, в связи с чем, в нарушение ст. 193 ТК РФ ответчиком нарушена процедура наложения дисциплинарного взыскания, что является самостоятельным основанием для удовлетворения требований в данной части.

Ответчик в обоснование своих возражений указал, что Приказ № 388 от 23.04.2019 года в отношении ФИО3 не вступил в действие, в связи с чем не подлежит проверке на предмет его законности.

Как усматривается из инструкции по делопроизводству, введенную в действие приказом от 21 января 2016 года, каждый приказ проходит процедуру согласования, после чего подписывается уполномоченным лицом, после чего передаются в канцелярию, где они регистрируются делопроизводителем в СЭД, причем делопроизводитель присваивает ОРД свой регистрационный номер согласно бумажному журналу регистрации. СЭД переводит документ в статус «действует» и проверяет связанные с ним документы. Бумажная версия ОРД подшивается в соответствующую папку (л.д.184).

Кроме того суд учитывает, что изменения и дополнения в приказы, а также их отмена производятся только на основании приказов, что должно оговаривается в тексте приказа. (п.4.1.7) инструкции.

Как усматривается из приказа № 858 от 17 сентября 2019 года в связи с тем, что приказ, имеющий регистрационный № от 23.04.2019 года не вступил в действие по причине несоблюдения порядка согласования в системе электронного документооборота, аннулировать регистрацию приказа за регистрационным номером № от 23.04.2019 года, внести в СЭД и журнал регистрации запись об аннулировании регистрации.

Однако как установлено судом, представленный истцом приказ (в копии), от 23.04.2019 года имеет все необходимые реквизиты, дату, номер, подписан руководителем организации, был зарегистрирован в соответствующем журнале, представлен для ознакомления работникам организации, что подтвердил свидетель Свидетель №1, о том, что он подписывал данный приказ, в связи с чем данный приказ являлся действующим. Сам факт аннулирования регистрации приказа, после его издания и подписания не влечен его отмену.

Указание ответчика и свидетеля ФИО8 о том, что приказ от 23 апреля 2019 года являлся проектом приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности суд находит несостоятельными по вышеуказанным мотивам.

Кроме того обстоятельств ознакомления лиц с оспариваемыми приказами свидетель ФИО8 пояснить не смог.

При этом в силу ст. 56 ГПК РФ подлинник приказа с проставленными подписями об ознакомлении лиц (л.д.22 т.1) ответчиком суду не представлено, в связи с чем оснований полагать, что истца и иных лиц ознакомили с иным приказом, чем указано в иске, у суда не имеется.

Также суд учитывает, что истцу для ознакомления приказ от 24 апреля 2019 года 29 апреля 2019 года не предоставлялся, наоборот был предоставлен только 14 мая 2019 года (л.д.65-66 т.1), что также свидетельствует о наличии двух приказов.

Как усматривается из копии приказа, представленного истцом от 23 апреля 2019 года ФИО3 и ФИО7 были ознакомлены с данным приказом 29 апреля 2019 года, остальные лица (в том числе Свидетель №1) 26 апреля 2019 года, подписи которых ответчиком в установленном порядке не оспорены. Подлинник данного приказа (с аналогичными подписями), в том числе приказа от 24 апреля 2019 года ответчиком суду не представлено.

В связи с чем суд приходит к выводу, что доводы истца о наличии и ознакомлении его с приказом от 23 апреля 2019 года указанного содержания не опровергнуты ответчиком, нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Кроме того суд учитывает, что отмена (аннулирование) приказа работодателем самостоятельно не умаляет выводы суда о его незаконности, в связи с чем требования истца о признании указанной приказа об увольнении незаконным являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В обоснование своих доводов ответчик представил приказ аналогичного содержания, который имеет №-а и дату издания 24 апреля 2019 года, которым истцу повторно за указанное нарушение был объявлен выговор.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание, в связи с чем приказ № 391-а от 24 апреля 2019 года является незаконным и требования истца в данной части суд признает также подлежащими удовлетворению.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец дисциплинарного проступка не совершал, и ответчиком в силу ст. 56 ГПК РФ не доказана законность и обоснованность наложения дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Исходя из того, что обязанность по доказыванию вины работника, соблюдения порядка и процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности возлагается на работодателя, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований к привлечению истца к дисциплинарной ответственности по каждому из приказов.

На основании изложенного и установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд приходит к выводу, что наложение на истца дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании приказа № 388 от 23 апреля 2019 года и № 391-а от 24 апреля 2019 года является незаконным, а требования истца в данной части подлежат удовлетворению в полном объеме.

По вышеуказанным мотивам суд полагает необходимым признать незаконным включение в раздел 10 Акта формы Н-1 № 3 от 29.03.2019 года о несчастном случае на производстве указания на допущенные ФИО3 нарушения п.2 и п.5 Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской Порт СПБ, п.п. 2.6.6, 4.5,.6.1,6.2, 6.9, 8.3, 13.4 Инструкции по ОТ для работников ОАО «Морской Порт СПб» (Общей ИОт-УПР-2015, п.3.1.1 Порядка расследования и учета н/с в АО «Морской порт СПБ», установление факта грубой неосторожности ФИО3 степень вины 100%, обоснованность которых ответчиком также не доказана.

Оценивая доводы ответчика о пропуске срока на обращение в суд, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений ст. 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями ст. 2 (задачи гражданского судопроизводства), ст. 67 (оценка доказательств), ст. 71 (письменные доказательства) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац 4 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

Как установлено судебным разбирательством в установленный законом 3-х месячный срок истец обратился в суд в Государственную инспекцию труда об оспаривании акта Н-1 от 23.03.2019 года. 01.08.2019 года истцу направлен ответ, в котором сообщено о рассмотрении данного дела в суде, в связи с чем суд находит, что причины пропуска срока на обращение в суд, в связи с ожиданиями истца о рассмотрении его жалобы в трудовой инспекции, а также оспариваем указанного Акта Н-1 в вышеуказанном порядке в течение 3 месяцев с момента его получения являются уважительными, и данный срок на обращение в суд с иском об оспаривании акта Н-1 подлежит восстановлению.

Кроме того, суд находит обоснованными и доводы истца о наличии уважительных причинах пропуска срока об оспаривании приказа № 391-а от 24.04.2019 года.

Как установлено судебным разбирательством, первоначально в установленный срок истец обратился в суд с иском об оспаривании приказа 23 апреля 2019 года № 388, с которым истец был ознакомлен 29.04.2019 года.

Как усматривается из копии приказа № 391-а от 24 апреля 2019 года, на втором листе приказа проставлена подпись истца об ознакомлении от 14 мая 2019 года.

В суд с иском об оспаривании приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности истец обратился 16.07.2019 года, при этом полагал, что данным приказом он привлечен к дисциплинарной ответственности. 14.08.2019 года из пояснений ответчика было установлено, что истец привлечен к ответственности на основании аналогичного приказа от 24.04.2019 года, указав, что с данным приказом истец ознакомился 14 мая 2019 года. Однако из анализа подлинников и копий вышеуказанных приказов, представленных сторонами судом установлена их идентичность, данные приказы не прошиты, вторые листы приказов (на которых проставлена подпись истца об ознакомлении) полностью совпадают, в связи с чем оснований полагать, что 15 мая истец знал, что ознакомился именно с приказом от 24.04.2019 года у суда не имеется (в том числе в связи с отсутствием подписи на листе с указанием реквизитов). Впоследствии, в ближайшем судебном заседание истцом, с учетом пояснений ответчика были дополнены исковые требования, в том числе в части оспаривания приказа № 391-а. При этом суд учитывает, что ответчиком 17 сентября 2019 года был издан приказ об аннулировании регистрации приказа № 388 от 23.04.2019 года, поскольку он не вступил в действие. С учетом изложенного вышеуказанные обстоятельства суд также признает уважительными, в связи с чем срок на обращение в суд с указанным иском также подлежит восстановлению.

Согласно ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 в своем постановлении «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», поскольку Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, суд в силу ст.ст. 21, 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п.63).

На основании изложенного, учитывая объем и характер причиненных истцу (работнику) нравственных страданий, учитывая должность истца, установленные судом обстоятельства, размер причиненных ему нравственных и физических страданий, учитывая степени вины работодателя (ответчика), исходя из принципов разумности и справедливости подлежат удовлетворению требования истца о компенсации морального вреда в размере 5 000 руб. В остальной части требования истца о компенсации морального вреда суд считает завышенными.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса РФ и статьи 393 ТК РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Следовательно, подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета госпошлина в размере 600 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к АО «Морской порт Санкт-Петербург» удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ № 388 от 23.04.2019 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора,

признать незаконным приказ № 391-а от 24.04.2019 года «О результатах расследования несчастного случая с ФИО3,

признать незаконным включение в раздел 10 Акта формы Н-1 № 3 от 29.03.2019 года о несчастном случае на производстве указания на допущенные ФИО3 нарушения п.2 и п.5 Ключевых правил безопасности для работников АО «Морской Порт СПБ, п.п. 2.6.6, 4.5,.6.1,6.2, 6.9, 8.3, 13.4 Инструкции по ОТ для работников ОАО «Морской Порт СПб» (Общей ИОт-УПР-2015, п.3.1.1 Порядка расследования и учета н/с в АО «Морской порт СПБ», установление факта грубой неосторожности ФИО3 степень вины 100%.

Взыскать с АО «Морской порт Санкт-Петербург» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда 5000 рублей.

Взыскать с АО «Морской порт Санкт-Петербург» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде.

Судья /подпись/ Н.В.Носкова

Копия верна

Судья Н.В.Носкова