Решение № 2-1009/2018 2-82/2019 2-82/2019(2-1009/2018;)~М-1016/2018 М-1016/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 2-1009/2018

дело № 2-82/19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 января 2019 года Ширинский районный суд с. Шира

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Ячменев Ю.А., с участием:

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

прокурора Есауловой О.В.,

при секретаре Носакиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Представитель истца, обосновывая заявленные требования, пояснил в исковом заявлении, что истец с 1991 года работает в ПАО «Коммунаровский рудник» на подземных работах в шахте «Северная». В период работы у ответчика в должности машиниста буровой установки подземных работ согласно медицинскому заключению ФГУБ НУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» клиники г. Ангарска №888 у истца установлен комплекс двух профессиональных заболеваний . На основании данного заключения 27 апреля 2016 года составлен акт о случае профессионального заболевания. После освидетельствования 28 июля 2017 года заключением комиссии МСЭ г. Абакана истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности . Согласно медицинскому заключению ФГУБ НУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» клиники г. Ангарска №789 после обследования в период с 27 марта 2018 года по 09 апреля 2018 года у истца подтверждено наличие ранее установленных профессиональных заболеваний, при этом дополнительно постановлен диагноз , о чем 27 апреля 2018 года составлен акт о случае профессионального заболевания. Согласно справкам МСЭ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности бессрочно. Указывает, что повреждение здоровья от профессионального заболевания у истца произошло по вине ответчика, в результате чего он испытывает физические и нравственные страдания. С учетом изложенного, истец просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержала в полном объеме.

Представителем ответчика в судебном заседании признаны частично, в обоснование возражений представитель указала, что заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенной. Истцу было известно о вредности условий труда, однако он выразил желание осуществлять подобную деятельность и также продолжал работать после выявления профзаболевания. Причиной возникшего у истца профзаболевания явились несовершенство технологических процессов, конструктивные недостатки оборудования. В свою очередь, ответчик предпринимал все возможные и зависящие от него меры по компенсации негативного воздействия на здоровье истца: выплачивал повышенную заработную плату, предоставлял дополнительное время отдыха. При таких обстоятельствах ответчик полагает возможным возместить истцу моральный вред выплатой компенсации в размере 30000 рублей.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому требования истца являются законными и обоснованными. Величина подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда должна быть определена с учетом требований разумности.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 21, 220 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона N 125-ФЗ от 24.07.1998 "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО3 в период работы на Коммунаровском руднике на подземных работах шахты «Северная» в должности машиниста буровой установки получил профессиональные заболевания:

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 12 ноября 2015 года следует, что общий стаж работы ФИО3 в шахте «Северная» ОАО «Коммунаровский рудник» составил – 24 года 08 месяцев, в должности машиниста буровой установки, занятый полный рабочий день на подземных работах, в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 24 года 02 месяца. Условия труда являются неблагоприятные: работа осуществляется в ограниченном пространстве, воздействие пыли, локальной вибрации, контакт с холодной водой, физические нагрузки. Класс условий труда – вредные, 3.4.

По состоянию на 13 марта 2018 года согласно дополнению к санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника, общий стаж работы ФИО3 составил – 26 лет 11 месяцев, стаж работы в профессии крепильщик – 1 год 04 месяца (класс условий труда – 3.3), стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 26 лет 05 месяцев, условия труда при работе буровой установки не изменились, класс условий труда вредный – 3.4.

В соответствии с заключением ФГБ НУ «Восточно – сибирский институт медико-экологических исследований» № 888 в период нахождения в клинике с 28 марта 2016 года по 08 апреля 2016 год истцу установлен диагноз .

27 апреля 2016 года составлен акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что указанные выше заболевания истца являются профессиональными и возникли в результате несовершенства технологических процессов, конструктивных недостатков оборудования и несовершенства СИЗ на предприятии ОАО «Коммунаровский рудник». Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация предприятия.

В соответствии с заключением ФГБ НУ «Восточно – сибирский институт медико-экологических исследований» № 809 в период нахождения в клинике с 27 марта 2017 года по 07 апреля 2017 года истцу установлен диагноз: .

В соответствии с заключением ФГБ НУ «Восточно – сибирский институт медико-экологических исследований» №789 в период нахождения в клинике с 27 марта 2018 года по 09 апреля 2018 года истцу установлен диагноз:

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав представленные к делу доказательства в их совокупности, суд полагает установленным обстоятельство, согласно которому в период работы у ответчика у ФИО3 возникли указанные выше профессиональные заболевания, находящиеся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения истцом трудовых обязанностей, поскольку работодателем не в полной мере были созданы благоприятные условия труда.

Согласно представленной к материалам дела справки, ОАО «Коммунаровский рудник» является правопреемником прав и обязанностей госпредприятия Главалмаззолото СССР «Коммунаровский рудник» объединения «Енисейзолото».

Статья 151 ГК РФ определяет в качестве морального вреда причинение гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, и даёт суду право возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда.

Пункт первый ст.150 ГК РФ относит к нематериальным благам, в частности, здоровье.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" толкуется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др.

Суд полагает, что обстоятельство, касающееся наличия у лица физических и нравственных страданий в случае причинения вреда его здоровью вследствие заболевания, является общеизвестным, и потому, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ, не нуждается в доказывании.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у истца обоснованно возникло право на требование компенсации морального вреда, причинённого профессиональными заболеваниями.

Форма возмещения морального вреда работнику предусмотрена в ч. 1 ст. 237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно части второй этой статьи, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку сведений о размерах возмещения морального вреда между сторонами в порядке, предусмотренном соглашением сторон, суду представлено не было, требования в данной части ответчиком оспариваются, суд полагает, что между сторонами наличествует спор.

В свою очередь, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, основываясь на конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела принимая во внимание наличие у истца трех профессиональных заболеваний, степень утраты истцом трудоспособности равную 30 % и 10 %, а также принципа разумности, справедливости, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, суд оценивает величину морального вреда, причиненного профзаболеваниями, в денежном выражении в размере 300000 рублей, полагая, что компенсация морального вреда в данном размере реально соответствует причинённому истцу вреду.

Соответственно, суд приходит к выводу, что заявленные требования основаны на законе, обоснованы по сути, а потому подлежат удовлетворению в размере, установленном судом.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 300000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в доход бюджета госпошлину в размере 300 (триста) рублей.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца суток со дня вынесения окончательного решения, т.е. с 24 января 2019 года.

Председательствующий:

судья Ю.А. Ячменев