Решение № 2-228/2019 2-228/2019(2-2331/2018;)~М-2341/2018 2-2331/2018 М-2341/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-228/2019

Дело № 2-228/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд

Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Чирцовой Е.А.,

при секретаре Малоедовой И.В.,

с участием прокурора Киселевой А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании 06 февраля 2019 года в г. Междуреченске гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие профзаболевания в размере <данные изъяты> рублей и судебных расходов в размере <данные изъяты> рублей.

Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятии ответчика у истца развилось профессиональное заболевание – <данные изъяты>, о чем бы оформлен акт о случае профессионального заболевания без номера (<данные изъяты>.) от ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ему впервые установили утрату профтрудоспособности в связи с указанным профессиональным заболеванием <данные изъяты> процентов, которое впоследствии подтверждалась и с ДД.ММ.ГГГГ установлено <данные изъяты> процентов.

ДД.ММ.ГГГГ был уволен в связи с несоответствием занимаемой должности по <данные изъяты>, в дальнейшем в подземных условиях он не работал в связи с противопоказаниями.

ПАО «Южный Кузбасс» приказом № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ признав за собой <данные изъяты> вины в связи с указанным профессиональным заболеванием, выплатило в счет компенсации морального вреда <данные изъяты>.

В связи с приобретенным профессиональным заболеванием он испытывает нравственные и физические страдания, а именно ему сложно общаться с людьми, приходится переспрашивать, однако многих это раздражает из-за чего он расстраивается.

Раньше он любил ходить на рыбалку, в лес с друзьями и знакомыми, однако заболевание вынуждает его отказаться от такого досуга, так как он не может полноценно общаться с людьми. Такое состояние беспомощности угнетает его, заставляет переживать, в результате испытывает нравственные страдания.

С момента возникновения заболевания он не может вести прежний образ жизни. Такое состояние беспомощности угнетает его, заставляет переживать, в результате испытывает нравственные страдания, в связи, с чем у него изменился характер, стал нервным и раздражительным, в результате испытывает нравственные страдания.

С учетом причиненных нравственных и физических страданий, размером утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> истец, вины ответчика в развитии профессионального заболевания полагает, что сумма компенсации причиненного морального вреда должна составить <данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал по изложенным в иске основаниям. Пояснил, что отработал на предприятии ответчика длительное время, в результате чего развилось <данные изъяты> Ему с ДД.ММ.ГГГГ установили утрату профессиональной трудоспособности по данному заболеванию <данные изъяты> % бессрочно. Ответчик приказом в <данные изъяты> году выплатил ему в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей. Считает, что указанная сумма в полной мере не компенсирует физические и нравственные страдания, и просит с ответчика довзыскать компенсацию морального вреда за профзаболевание в размере <данные изъяты> рублей, также просил взыскать с ответчика расходы по оказанию юридических услуг в размере <данные изъяты> рублей. В досудебном порядке обращался к ответчику, однако его просьба оставлена без удовлетворения. <данные изъяты> Ранее он вел активный образ жизни, однако сейчас не может в полной мере вести привычный для него образ жизни.

Представитель истца ФИО8, допущенный к участию в деле по ходатайству истца на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ позицию истца поддержал, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в судебном заседании.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д. 67), в судебном заседании просила в удовлетворении требований истцу отказать, представила возражения в письменном виде, доводы которых поддержала в судебном заседании и которые сводятся к тому, что на момент установления ФИО1 впервые утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> году, работодателем выплаты в связи утратой профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания производились на основании Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ, действующего в период на 2007-2009гг.

Порядок выплаты компенсации морального вреда в результате утраты профтрудоспособности в связи с профзаболеванием регламентирован в Коллективном договоре ОАО «Южный Кузбасс» на <данные изъяты> года, где была предусмотрена выплата единовременной компенсации из расчета <данные изъяты> процентов среднемесячного заработка за каждый процент утраты профтрудоспособности, целью которой было именно компенсация нравственных и физических страданий работника.

Приказом филиала ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля от ДД.ММ.ГГГГ №-<данные изъяты> ФИО1 с установлением <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным

заболеванием <данные изъяты> было начислено и выплачено: <данные изъяты> руб. – единовременное пособие, <данные изъяты>. – компенсация морального вреда. Полагают, что указанные выплаты в полной мере компенсируют нравственные и физические страдания истца.

Выплаченная ответчиком в <данные изъяты> году компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб. соответствовала на тот период степени разумности и справедливости и являлась значительной, учитывая уровень жизни в <данные изъяты> году. Кроме того, истец знал, что его трудовая деятельность будет проходить во вредных условиях труда, однако продолжал трудовую деятельность в данных условиях. Кроме того работодатель обеспечивал работу истца в профессии <данные изъяты> индивидуальными средствами защиты от воздействий вредных производственных факторов –шума. Также просила учесть, что заявленный размер расходов по оказанию юридических услуг завышен.

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, пояснения свидетеля, заслушав заключение прокурора Киселевой А.И., полагавшей, что требования истца о компенсации морального вреда обоснованными, но подлежащими удовлетворению в разумных пределах, исследовав письменные доказательства по делу, считает исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствие со ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

В ходе судебного заседания установлено и подтверждается письменными доказательствами по делу, что истец в период работы на предприятиях ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в профессии ГРОЗ, подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у истца развилось профессиональное заболевание <данные изъяты>

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями акта без номера(<данные изъяты>.) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-8), копией трудовой книжки (л.д. 13-18), санитарно-гигиенической характеристики условий труда (л.д.9-12), и не отрицаются ответчиком.

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установили утрату профтрудоспособности в связи с указанным профессиональным заболеванием <данные изъяты>, которая подтверждалась заключениями МСЭ, а с ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты> процентов установлена бессрочно.(л.д. 29-32)

ОАО «Южный Кузбасс» приказом № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профзаболеванием <данные изъяты>, с учетом вины в причинении истцу профессионального заболевания <данные изъяты> произвело ФИО1 выплату единовременного пособия в размере <данные изъяты> рубля и компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. (л.д.19). Выплаты произведены на основании п. 5.4 ФОС по угольной промышленности на <данные изъяты> г.г., Коллективным договором ОАО «Южный Кузбасс» на <данные изъяты> годы.

Анализируя буквальное содержание п. 5.4 Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ на <данные изъяты> годы и коллективный договор ОАО «Южный Кузбасс» на <данные изъяты> годы в п. 8.2.3. усматривается, что на спорный период (впервые утрата профтрудоспособности истца по данному заболеванию установлена в 2009 году), то указанным положением коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на <данные изъяты> годы напрямую выплаты компенсации морального вреда были предусмотрены, в связи, с чем доводы представителя ответчика в части отношения выплат единовременного пособия в размер компенсационных выплат, в том числе и в компенсацию морального вреда судом не принимается, поскольку указанными положениями произведено разграничение выплаты единовременного пособия и компенсации морального вреда.

Кроме того, ссылка представителя ответчика в возражениях о том, что истец знал, что его трудовая деятельность будет непосредственно проходить во вредных условиях труда, однако, всё равно принял решение работать в данных условиях, также не может быть принята во внимание, поскольку вины истца в получении профессионального заболевания, в том числе и неосторожной, актом о случае профессионального заболевания не установлено. Профессиональное заболевание у истца развилось по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда в нарушение требований законодательства, что подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда <данные изъяты>.

На основании представленных медицинских документов, в том числе выписки из амбулаторной карты, программ реабилитации пострадавшего, судом установлено, что истец обращается за медицинской помощью, получает дважды в год медикаментозное лечение и санаторно- курортное лечение.

Динамика протекания профессионального заболевания прослеживается из выписки из амбулаторной карты истца, в которой отсутствует указание на улучшение состояние его здоровья по данному профессиональному заболеванию.

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетелй ФИО5, ФИО6, которые пояснили, что он является друзьями истца. Профессиональное заболевание <данные изъяты> истцом в период работы на предприятиях ответчика, где они вместе работали, с каждым годом мучает его все сильнее. <данные изъяты> Ранее вел активный образ жизни, в настоящее время в связи с заболеванием истец не может себе позволить такой образ жизни.

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из требований ст. 22 Трудового Кодекса Российской следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Таким образом, суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие возникшего заболевания- <данные изъяты> он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные указанным заболеванием.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что выплата произведена ответчиком в добровольном порядке истцу в <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей, но вместе с тем, учитывая, что проф.заболевание - <данные изъяты> у истца развилось вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, в результате чего частично утрачена профессиональная трудоспособность, истец вынужден применять ежегодное медикаментозное лечение, и факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании. Вина ПАО «Южный Кузбасс», выраженная в не обеспечении безопасных условий труда, в причинении вреда здоровью истцу подтверждена актом о случае профессионального заболевания, а кроме того не отрицается ответчиком. Суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие профзаболевания он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные заболеванием, истец испытывает болезненные ощущения, изменился образ жизни истца, что причиняет ему дискомфорт в обычной жизни приобщении с окружающими.

В связи с вышеизложенным, оценивая исследованные доказательства, суд, находит, что факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании, а также учитывая индивидуальные особенности истца, степень нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, поскольку истец проработал длительное время на предприятии ответчика, во время работы подвергался воздействию вредных производственных факторов, и считает необходимым с учетом выплаченной суммы компенсации морального вреда в добровольном порядке, довзыскать с ответчика в пользу истца размер компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием- <данные изъяты> в размере <данные изъяты> руб., считая указанную сумму соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям.

В соответствии с положениями части 1 статьи 88, статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к судебным расходам относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг за подготовку документов, составление искового заявления, участие представителя в судебных заседания в размере 6000 рублей, находя данный размер разумным, с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи, оплаченных на основании договора. Несение истцом судебных расходов подтверждается представленными в материалы дела письменными доказательствами: договором на оказание юридических услуг (л.д. 42-45), актом выполненных работ к договору ( л.д.46), копией чека ( л.д. 45а).

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в соответствии со ст. 103 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания <данные изъяты> 45 000 рублей, расходы по оказанию юридических услуг 6000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Междуреченский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 11 февраля 2019 года.

Судья Е. А. Чирцова

Копия верна

Судья Е. А. Чирцова