Решение № 2-1030/2018 2-6690/2017 2-7/2019 2-7/2019(2-1030/2018;2-6690/2017;)~М-4196/2017 М-4196/2017 от 26 марта 2019 г. по делу № 2-1030/2018

Дело № 2-7/19

УИД: 24RS0046-01-2017-005442-54


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 марта 2019 года

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Грудиной Ю.Ю.

при секретаре Винидиктовой М.С.,

с участием помощника прокурора Свердловского района г.Красноярска Жалба И.В.,

истца ФИО3 и его представителя ФИО5,

представителя ответчика ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России - ФИО14, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО15, действующей на основании доверенности,

представителя третьего лица МСЧ 24 ФСИН России – ФИО16, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России, ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 «Главное промышленно-строительное управление» ФИО1 России о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей, причиненного здоровью.

ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по <адрес>, ФИО1 России привлечены в качестве соответчиков судом на основании ст. 40 ГПК РФ.

Требования мотивированы тем, что в период отбывания наказания в ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России, истец привлечен к труду ФИО1 «Главное промышленно-строительное управление» ФИО1 России, ДД.ММ.ГГГГ на строительном объекте в результате несчастного случая ФИО2 получил производственную травму, а именно поврежден левый глаз, который в настоящее время полностью утратил способность видеть, зрение не вернуть. Из-за отсутствия зрения на левом глазу, правый глаз также слабеет, существует угроза утраты зрения и им.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО8, допущенная к участию в деле по устному ходатайству, исковые требования поддержали, дали пояснения по обстоятельствам, изложенным в иске, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО1 «Главное промышленно – строительное управление ФИО1» – ФИО9 по доверенности исковые требования не признал, пояснил, что являются ненадлежащим ответчиком по делу, поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Представитель ответчика ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по <адрес> ФИО6 по доверенности в судебном заседании пояснила, что ФИО1 «Главное промышленно – строительное управление ФИО1» является надлежащим ответчиком по делу, поскольку истец был направлен на работу к данному ответчику. Также пояснила, что ФКУ ОИК-40 не занимается обеспечением безопасности труда либо организацией трудового процесса.

Представитель ответчика ФИО1 России по <адрес> в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщили.

Представитель третьего лица МСЧ 24 ФИО1 России – ФИО7 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласились, суду пояснила, что поддерживает позицию ответчиков в части невозможности установления вреда здоровью ввиду отсутствия подтверждающих медицинских документов, исходя из анализа и выводов судебной медицинской экспертизы, считает, что медицинская помощь истцу была оказана надлежащим образом и своевременно.

Выслушав объяснения участников процесса, с учетом заключения помощника прокурора ФИО4, полагавшей требования частичному удовлетворению в размере 50 000 рублей, исследовав материалы дела, заслушав показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с требованиями п. 1 ст. 5 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, осужденные к лишению свободы и привлекаемые к труду страхователем.

В силу положений статьи 3 указанного Федерального закона и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со статьями 22, 212, 237 Трудового кодекса РФ на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда, а также по возмещению вреда, причиненного работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

В соответствии с частью 2 статьи 151 Гражданского кодекса РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, иные заслуживающие внимание обстоятельства.

В соответствии со статьей 1100 Гражданский кодекс Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, по приговору суда ФИО2 отбывал наказание в ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ГУФСИН по <адрес> и ФИО1 «Управление строительства № ФИО1» заключен контракт №, согласно которому исполнитель в соответствие с условиями настоящего договора, обязуется предоставить заказчику рабочих из числа осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы у исполнителя, для выполнения осужденными работ на строительных объектах заказчика, а заказчик обязуется принимать и оплачивать оказанные услуги в порядке, сроки и на условиях, установленных настоящим договором.

В рамках указанного контракта, ДД.ММ.ГГГГ истец направлен на объект, расположенный по адресу на строительный участок № СИЗО на 500 мест <адрес> сроком на два месяца, что подтверждается приказом ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по <адрес> №-лс от 14.03.2016г., был трудоустроен подсобным рабочим 1 разряда лечебно-исправительного учреждения № строительную бригаду следственного изолятора № с повременной оплатой труда.

В этот же день перед началом исполнения трудовых обязанностей с истцом был проведен инструктаж первичный и повторный, проведена проверка знания требований охраны труда по программе повышенной опасности, что подтверждается письменными документами и показаниями свидетеля ФИО10, а также сменным заданием от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом 15-СК комиссии по проверке знаний от 04.04.2016г., выкипировкой из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте от 03.02.2016г., выкипировкой из журнала регистрации вводного инструктажа № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 40 минут, при выполнении работ на объекте, произошел несчастный случай, в результате которого у истца ФИО2 был поврежден левый глаз. В настоящее время истец потерял способность видеть левым глазом, что привело к утрате профессиональной трудоспособности в размере 10 %.

В соответствии с актом №-ОТ о травме на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причиной несчастного случая явилась личная неосторожность ФИО2, который выбрал неправильное место своего нахождения, а именно за спиной ФИО17, в эту сторону разлетелись мелкодисперсные крошки продукта шлифовки металлических перил. Данное обстоятельство также подтверждается протоколом осмотра места несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, приказом ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по <адрес> №-лс от 14.03.2016г., протоколом опроса ФИО11 от 15.05.2016г., объяснением ФИО12,ФИО13

Из объяснений истца, данных после несчастного случая, а также данных в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 40 минут при шлифовке перильного ограждения ФИО12, истцу, находящемуся за его спиной в левый глаз попала мелкодисперсная частица (продукт шлифовки), в этот момент он почувствовал неприятные ощущения в левом глазу и промыл его, однако в связи с тем, что данные ощущения не прекратились, истец обратился к осужденному ФИО13, который помог ему извлечь из левого глаза металлическую крошку от шлифовальной машинки. Доработав до конца рабочего дня, в 19 часов 00 минут истца вместе с остальными рабочими вывезли из объекта в учреждение для отбывания наказания по месту его исполнения.

Как следует из медицинских документов, истец обратился за медицинской помощью лишь ДД.ММ.ГГГГ, был госпитализирован в МСЧ 24 ФИО1 России для медицинского обследования.

Медицинским заключением МСЧ 24 ФИО1 России от ДД.ММ.ГГГГ №-ТО/40/30 ФИО2 был установлен легкий вред здоровью.

Выписным эпикризом ИСТ № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что истец в полном объеме получил курс стационарного лечения и был выписан в удовлетворительном состоянии с благоприятным клиническим и реабилитационным прогнозом. Способность видеть левым глазом у истца сохранена, хирургическое лечение возможно не ранее через год.

ДД.ММ.ГГГГ терапевтом сделана запись о том, что истец жаловался на зрение, хрусталик мутный, покраснение глаза, поставлен диагноз: посттравматический иридоциклит. Назначено лечение. Диагноз подтвержден врачебной комиссией ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по <адрес> 28.06.2016г.

Выписным эпикризом ИСТ № от ДД.ММ.ГГГГ констатирована субатрофия левого глаза и 10% утраты профессиональной трудоспособности. Офтальмохирургом констатирована нецелесообразность хирургического лечения левого глаза.

Заявляя данные исковые требования, истец мотивирует тем, что в результате несчастного случая на производстве и получения травмы, у него ухудшается зрение на правый глаз и полностью утратил зрение левый глаз.

В целях установления однозначного вывода о том, что полученная травма состоит в прямой причинно-следственной связи с утратой истцом зрения на левом глазу по делу была назначена судебная медицинская экспертиза. Согласно выводам заключения КБУЗ «ККБ СМЭ» № следует, что однозначно высказаться о характере полученных повреждений ФИО2 в результате событий ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. Вместе с тем, наиболее вероятным представляется, что ДД.ММ.ГГГГ имело место проникающее ранение глазного яблока с внутриглазным инородным телом или без такового. ФИО2 нуждался в экстренной госпитализации в профильное медицинское учреждение вследствие полученной им ДД.ММ.ГГГГ травмы левого глаза. Между повреждением левого глаза, полученным истцом ДД.ММ.ГГГГ, развившимся иридоклитом (увеитом) с исходом в субатрофию левого глазного яблока имеется причинно-следственная связь. Причинно-следственной связи между миопией 1 ст. правого глаза и повреждением левого глаза от ДД.ММ.ГГГГ не прослеживается. Каких-либо указаний в представленных медицинских документах на несоблюдение ФИО2 назначенного лечения, других негативных факторов, либо травм, имевшим место в лечебный или реабилитационный период, способных обусловить возникновение последствий травмы не отмечено. Объем и качество проводимого ФИО2 лечения в условиях стационара соответствовала характеру и тяжести заболевания. Несвоевременное сообщение истца о попадании инородного тела в глаз могло усугубить исход травмы. Самостоятельное извлечение инородного тела «из-за века левого глаза» как действие, усугубившее степень причиненного вреда-маловероятно.

При таких обстоятельствах, учитывая, что несмотря на наличие неосторожности истца и его виновных действий в нарушение требований техники безопасности, истцу причинен легкий вред здоровью и наличия недостаточно оказанной медицинской помощи истцу сотрудниками учреждения ФИО1, суд приходит к выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о надлежащем ответчике, суд исходит из того, что поскольку согласно договору от ДД.ММ.ГГГГ № обязанность по организации охраны труда возложена на ФИО1 России, поскольку данное учреждение привлекает спецконтингент на возмездной основе к выполнению работ, надлежащим ответчиком является ФИО1 «Главное промышленно-строительное управление» ФИО1 России.

П.2.2.4. контракта заказчик (Управление) обеспечивает безопасные условия труда спецконтингента и производственной санитарии.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от ДД.ММ.ГГГГ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Нравственные страдания потерпевшего из-за повреждения здоровья, болевых ощущений, нахождения на лечении очевидны и в доказывании не нуждаются.

Суд приходит к выводу, что вред причинен истцу в результате виновных действий ответчика.

Довод ФИО1 «Главное промышленно-строительное управление» ФИО1 России о том, что они являются ненадлежащим ответчиком, суд признает несостоятельным, поскольку вред здоровью причинен истцу при осуществлении работ, на которые истец был допущен данным ответчиком, ФИО1 «Главное промышленно-строительное управление» ФИО1 России произведена оплата больничного листа ФИО2, произведен инструктаж истца.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд, исходя из положений статей 151, 1101 ГК, оценив собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая степень и характер нравственных и физических страданий истца, тяжесть полученного им повреждения, длительность стационарного и амбулаторного лечения в связи с полученной производственной травмой, перенесение болезненных операций, последствия травмы, степень вины ответчика, а также грубую неосторожность в действиях самого потерпевшего, присуждает размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб.

Удовлетворяя частично исковое требование ФИО2, суд исходит из того обстоятельства, что вред здоровью истца наступил по причине неудовлетворительной организации ответчиком охраны труда на производстве.

Доводы представителя ответчика о том, что несчастный случай на производстве произошел по вине самого пострадавшего ФИО2, который нарушил производственную дисциплину, не выполнив обязанности, предусмотренные требованиями по охране труда, судом учитываются при определении размера компенсации морального вреда, при этом не могут служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ также подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в доход соответствующего бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФГУП «Главное промышленно-строительное управление» ФСИН России, ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью - удовлетворить.

Взыскать с ФГУП «Главное промышленно – строительное управление» ФСИН России в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей.

Взыскать с ФГУП «Главное промышленно – строительное управление ФСИН» госпошлину в доход соответствующего бюджета 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФКУ ОИК-40 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 15 апреля 2019 года.

Председательствующий Ю.Ю. Грудина