Апелляционное определение № 33-1829/2026 33-19127/2025 от 1 февраля 2026 г.

Судья Хузина Э.Х. УИД 16RS0047-01-2025-002836-96

Дело № 2-2882/2025

№ 33-1829/2026 (33-19127/2025)

Учет 212г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

2 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Субботиной Л.Р.,

судей Прытковой Е.В. и Фахриева М.М.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Падериной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Прытковой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО12 на решение Кировского районного суда города Казани от 3 октября 2025 года, которым постановлено:

иск ФИО11 к акционерному обществу «Казанское моторостроительное производственное объединение» о компенсацию морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Казанское моторостроительное производственное объединение» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу ФИО1 (паспорт .... выдан <дата> УВД <адрес>) компенсацию морального вреда в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Казанское моторостроительное производственное объединение» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в бюджет государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения представителя ответчика акционерного общества «Казанское мотостроительное производственное объединение» - ФИО2, возражавшей доводам жалобы, заключение прокурора, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Казанское мотостроительное производственное объединение» (далее – АО «КМПО») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование ФИО3 указал, что 19 октября 2015 года он был принят на работу в АО «КМПО» полировщиком лопаток. В период работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов у него возникло профессиональное заболевание.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 20 марта 2024 года на основании результатов расследования установлено, что вибрационная болезнь, от действия локальной вибрации 1 степени, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей является профессиональным и возникло в результате длительного стажа работы ФИО3 в условиях воздействия локальной вибрации при выполнении работ по полировке лопаток.

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. Непосредственно причиной заболевания послужило: длительное (8 лет) воздействие на организм работника локальной вибрации, эквивалентный корректированный уровень виброускорения которой составлял от 127,1 дБ до 130,6 дБ при ПДУ 126 дБ (санитарно-гигиеническая характеристика условий труда .... от <дата>). Ответственность за возникновение случая профессионального заболевания возложена на администрацию предприятия.

Согласно справке серии МСЭ-2023 .... от <дата>, выданной федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес> (Татарстан)» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% с 16 июля 2025 года до 1 августа 2026 года на основании акта о случае профессионального заболевания. В связи с профессиональным заболеванием истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, посещать различных медицинских специалистов. Профессиональное заболевание у истца возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов в период работы у ответчика. Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размер 500 000 рублей; расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

В суде первой инстанции представитель истца заявленные исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ответчика просила в удовлетворении иска отказать.

Прокурор в своем заключении полагал исковые требования подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Республике Татарстан не явился, извещен.

Судом принято решение о частичном удовлетворении иска в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе истец ФИО3 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Выражая несогласие со взысканным размером компенсации морального вреда, указывает, что в связи с профессиональным заболеванием истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, также возникают трудности при выполнении любой ручной работы, поскольку руки быстро устают и возникает боль вплоть до судорог в кистях, ввиду чего приходится брать больничный. Кроме того, из-за постоянных болей в руке истец не может в полной мере проводить время с семьей.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО «КМПО» - ФИО2 полагала доводы апелляционной жалобы необоснованными.

Прокурор в своем заключении полагал, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда, определение размера компенсации морального вреда оставил на усмотрение судебной коллегии.

ФИО3, представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Республике Татарстан в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статей 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», осуществляется причинителем вреда.

Из материалов дела следует и судом установлено, что 19 октября 2015 года ФИО3 был принят на работу в АО «КМПО» полировщиком лопаток, что подтверждается копией трудовой книжки.

Из акта о случае профессионального заболевания от 20 марта 2024 года следует, что у ФИО3 установлен заключительный диагноз: Вибрационная болезнь, от действия локальной вибрации 1 ст. Периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей – 5 февраля 2024 года (пункт 3) в должности полировщик лопаток 5 разряда (пункт 6) в АО «КМПО» (пункт 4) при стаже работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов: 8 лет 3 месяца (пункт 9).

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: длительного стажа работы ФИО3 в условиях воздействия локальной вибрации. ФИО3 использовал пневмоинструменты, оборудование, генерирующие уровни локальной вибрации, превышающие предельно-допустимый уровень. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных факторов (пункт 17).

В пункте 20 акта дано заключение: на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственного фактора несовершенства технологического процесса при выполнении работ на оборудовании, генерирующем повышенные уровни локальной вибрации. Непосредственной причиной заболевания ФИО3 послужило длительное (8 лет) воздействие на организм работника локальной вибрации, эквивалентный корректированный уровень виброускорения которой составлял от 127,1 дБ до 130,6 дБ при ПДУ 126 дБ (санитарно-гигиеническая характеристика условий труда №10/111 от 13 декабря 2023 года).

Специалистами в составе комиссии установлено, что случай профессиональной заболеваемости возник в результате несовершенств технологических процессов, рабочего инструментария. Непосредственной причиной послужило длительное воздействие локальной вибрации.

Ответственность за возникновение случая профессионального заболевания возложена на администрацию предприятия.

Согласно справке серии МСЭ-2023 .... от <дата>, выданной федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан (Татарстан)» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% с 26 июля 2024 года до 1 августа 2025 года на основании акта о случае профессионального заболевания.

Согласно справке серии МСЭ-2023 .... от <дата>, выданной федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Республике Татарстан (Татарстан)» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% с 16 июля 2025 года до 1 августа 2026 года на основании акта о случае профессионального заболевания.

В связи с профессиональным заболеванием истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, посещать различных медицинских специалистов.

Профессиональное заболевание у истца возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов в период работы у ответчика.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исходя из того, что представленными документами подтверждается, что в период работы ФИО3 в АО «КМПО» по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда своих работников, у истца возникло профессиональное заболевание, которое привело к утрате профессиональной трудоспособности истца на 30%, пришел к выводу, что факт причинения ФИО3 морального вреда предполагается, поскольку истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции, исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом степени вины работодателя в получении истцом профессионального заболевания, принимая во внимание тяжесть причиненного вреда, характер полученных истцом заболеваний, степени утраты профессиональной трудоспособности, продолжительность течения заболевания истца, степени испытанных им нравственных и физических страданий, учитывая, что из-за полученного заболевания истец испытывает физическую боль, вынужден принимать лекарства, проводить различные медицинские процедуры, а также требований разумности и справедливости, взыскал в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 80 000 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, исходя из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Между тем, применяя положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскивая в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, характер полученного профессионального заболевания и его последствия, степень физических и нравственных страданий, принцип разумности и справедливости.

В обоснование компенсации морального вреда истец ссылался на физические страдания в виде боли в руках, судороги в кистях и локтях, которые возникают при любой ручной работе. Профессиональное заболевание навсегда изменило привычный образ жизни истца. Так, истец в возрасте 42 лет (на момент установления профессионального заболевания) ограничен при выборе профессии для трудоустройства, регулярно вынужден обращаться за медицинской помощью и находится на больничном. Кроме того, не может в полной мере проводить время с семьей из-за постоянных болей.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в связи с причинением истцу нравственных и физических страданий, вызванных профессиональным заболеванием, ее последствиями, ФИО3 и в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания, что также подтверждается представленными медицинскими документами.

В связи с этим взысканная судом в счет компенсации морального вреда сумма в размере 80 000 рублей, по мнению судебной коллегии, является явно заниженной. В то же время судебная коллегия не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 500 000 рублей, как не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного судебная коллегия полагает возможным изменить оспариваемое решение в части размера компенсации морального вреда, увеличив размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО3, до 300 000 рублей.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса.

Положением статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Судом установлено, что интересы истца в суде представлял ФИО4, на основании договора на оказание юридических услуг № ВАН-29/03/25 от 29 марта 2025 года.

Стоимость услуг по договору составляет 40 000 рублей, которые истцом были оплачены, согласно акту приема передачи денег от 29 марта 2025 года.

Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей подтверждены документально. Претензии к объему и качеству оказанных представителем услуг со стороны истца отсутствуют.

Исходя из сложности дела и степени участия представителя в судебном разбирательстве, суд первой инстанции счел возможным взыскать с ответчика в пользу истца 20 000 рублей в счет возмещения расходов, связанных с оплатой услуг представителя.

Суд апелляционной инстанции считает, что заявленная к взысканию сумма судебных расходов, исходя из имеющихся в деле доказательств, длительности рассмотрения дела, проделанной представителем работы, сложности дела, не носит явно неразумный характер.

Исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь критерием разумности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, приняв во внимание обстоятельства настоящего дела, исходя из категории рассмотренного дела, с учетом его сложности, длительности рассмотрения дела, всего объема проделанной юридической работы и требуемых временных затрат на подготовку материалов квалифицированным специалистом, учитывая обоснованность расходов, судебная коллегия полагает изменить взысканный судом первой инстанции размер расходов на оплату услуг представителя разумным и справедливым в сторону увеличения до 40 000 рублей.

Поскольку истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно на основании статьи 98, части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда города Казани от 3 октября 2025 года по данному делу изменить в части взыскания с акционерного общества «Казанское моторостроительное производственное объединение» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей, принять по делу в указанной части новое решение.

Взыскать с акционерного общества «Казанское моторостроительное производственное объединение» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу ФИО1 (паспорт .... выдан <дата><адрес><адрес>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

В оставшейся части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 6 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи