Решение № 2А-1912/2020 2А-1912/2020~М-1172/2020 М-1172/2020 от 9 сентября 2020 г. по делу № 2А-1912/2020

47RS0018-02-2020-001154-51

Дело №2а-1912/2020 10 сентября 2020 года

в г.Тосно Ленинградской области


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Тосненский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи Ваганова А.В.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчиков ФИО2,

при помощнике судьи Пыщенко О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области, к Федеральной службе исполнения наказаний России о признании условий его содержания в исправительном учреждении ненадлежащими и присуждении компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области и Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действий должностных лиц ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области, вследствие которых условия содержания являлись невыносимыми и не соответствующими нормам Российского и Европейского законодательства, выразившихся в помещении его в нечеловеческие условия содержания в данном учреждении; взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 руб. за период содержания с 07.03.2018 по 28.01.2020.

В обоснование административного иска указал, что с 7 марта 2018 года по 28 января 2020 года он отбывал наказание в исправительной колонии строгого режима – ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области. С 7 по 16 марта 2018 г. находился в карантинном отделении данного исправительного учреждения. Указанное время было холодным, его и остальных 23 осужденных целый день держали на улице, разрешали заходить в помещение только на приём пищи и для пользования туалетом. Отделение было оснащено всего двумя туалетами, приходилось подолгу ждать, пока их освободят другие осужденные. Санузел был совмещенный и без перегородок, люди были вынуждены отправлять естественные надобности на глазах друг у друга. В спальном помещении площадью 40 кв.м было 24 спальных места, кровати были двухъярусные и спаянные между собой, что создавало дискомфорт каждому из них. Не был соблюден рекомендованный Европейским комитетом по предотвращению пыток и бесчеловечного и негуманного отношения стандарт для обустройства камер для заключенных, согласно которому площадь камеры должна составлять не менее 7 кв.м на человека. В данном случае на каждого осужденного приходилось менее 2 кв.м. Попасть в душ конце дня не представлялось возможным из-за большого количества осужденных, а в баню из карантинного отделения не водили.

16 марта 2018 г. его отвели в отряд №3, и там он тоже столкнулся с рядом проблем. Матрац, подушка и тонкое одеяло были плохого качества, в это время года было холодно, помещение плохо отапливалось, вынуждены были спать в одежде, чтобы не замерзнуть. В спальном помещении площадью 50 кв.м на 30 человек стояли двухъярусные кровати, спаянные между собой, осужденные спали рядом, мужчина с мужчиной, как на первом ярусе, так и на втором, тем самым нарушалось личное пространство даже во время сна. Трудно было читать из-за отсутствия хорошего освещения. В отряде находилось 100 человек, туалета было 3. Санузел также не был оснащен кабинками.

За время нахождения в исправительной колонии его здоровье резко ухудшилось из-за переохлаждения, обострился дерматит. При обращении в медсанчасть никакой медицинской помощи не оказывалось, лекарственные препараты отсутствовали. Приём пищи в общей столовой колонии происходил в антисанитарных условиях, посуда всегда была грязной, мятые металлические кружки, еда – плохого качества, мясо давали только в праздники. Ограничивали время приёма пищи. Отряд выводили из столовой, невзирая на то, что кто-то не доел. Посещение родственниками было необоснованно укорочено с трех до двух дней. Ему предоставили два дня длительного свидания с женой и детьми. Его родные неоднократно осуществляли попытки обратиться с жалобами в прокуратуру, однако испугались, так как после обращений администрация колонии угрожала физической расправой осужденному. Поэтому он и его родственники боялись писать жалобы. В случае малой провинности к нему применялось физическое насилие. Квалифицированную психологическую помощь ему не оказывали, равно как и другую помощь.

Позже его перевели в отряд №7, в котором были те же условия, нарушающие все нормы содержания в исправительном учреждении. В связи с нарушением условий содержания в колонии он постоянно испытывал моральные, а часто и физические страдания. Его честь и достоинство были растоптаны. Потерял в себе внутренний стержень, стал замкнут и пуглив, часто не может засыпать по ночам, так как его мучают кошмары. Его нервная система пошатнулась. С учётом всех перенесённых страданий размер компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении он оценивает в 900 000 руб. (л.д.8-14).

В соответствии с п.3 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, п.6 ст.7 Положения "О Федеральной службе исполнения наказаний", утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N 1314, Федеральная служба исполнения наказаний России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций, в связи чем в ходе подготовки дела к судебному разбирательству ненадлежащий административный ответчик – Министерство финансов Российской Федерации заменен надлежащим административным ответчиком – Федеральной службой исполнения наказаний России (л.д.165-166).

В судебном заседании ФИО1 поддержал администаритвный иск, пояснил, что первоначально длительные свидания давали по двое суток, в дальнейшем давали трое суток, хотя он всегда просил трое и по закону положено трое суток. Душ в карантине имелся, бойлер на 50 литров, двое-трое человек могут помыться теплой водой, а остальные – холодной. 15 дней он там находился, в баню не водили. На 40 квадратных метров было 24 человека, это уже нарушение нормы. Постельные принадлежности доставались от других осужденных, которые освобождались, они были не новые. Одеяло очень тонкое, зимой было холодно спать, спали в одежде. В туалетном помещении стояло два унитаза, они не были оснащены перегородками, поэтому те люди, которые заходили, например, умываться, наблюдали, как другие справляли свою нужду. Еду приносили в карантин. На кухне ели по очереди, поскольку там помещалось 12 человек. В карантин заходили только на прием пищи и в туалет. В остальное время заходить не разрешали, они были всё время на улице. Помыться не представлялось возможным, всем приходилось ложиться спать грязными. Это было невыносимо. В отряде №3 было 4 секции по 30 человек. В туалете было 3 унитаза, 3 писсуара. В другом помещении было 3 умывальника. В отряде также располагались кладовая, где хранились сумки, небольшая комната для приема пищи, кабинет начальника отряда. В 7 отряде было больше секций. Там было 3 помещения по 50 квадратных метров. В двух секциях было по 30 человек, в одной 36 или 38 человек. И ещё было 3 маленькие секции, в них проживали по 10 и 8 человек. Сначала он проживал в большой секции на 30 человек, а в 7 отряде в секции на 8 человек площадью примерно 15-16 кв.м., может меньше. Освещение в любой секции было недостаточным. С его образованием – менеджера не было возможности устроиться там на работу. Требовались люди с техническим образованием. В 3 отряде ничем не занимался, потом занимался административной работой, следил за порядком в отряде, наверное, должность дневального это называется. В свободное время он занимался на турнике. В участвовал в соревнованиях по беговой эстафете, в жиме лежа. Физическое насилие к нему не применялось, со стороны администрации были угрозы. В данном учреждении никто не пишет жалобы, потому что боятся.

ФИО2, представляющая ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области и Федеральную службу исполнения наказаний России, административный иск не признала, пояснила, что по прибытии в карантинное отделение истец был обеспечен постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом, двумя простынями, наволочкой, полотенцем, индивидуальными средствами гигиены (как минимум, мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами). Каждому осужденному выдаётся полушерстяное одеяло прямоугольной формы из полушерстяных полотен темных оттенков размером 205 см х 130 см и новая ватная подушка. Подушка представляет собой тканевую наволочку из диагонали хлопчатобумажной гладкокрашеной темных тонов, наполненную ватой из отходов швейного производства. Размер подушки – 60 см х 50 см. В случае преждевременного износа одежды и утраты вещевого довольствия осужденными к лишению свободы, новые предметы выдаются им по распоряжению руководителя учреждения на основании их письменных заявлений.

Согласно ч.2 ст.79 УИК РФ осужденные, прибывшие в исправительные учреждения, помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. Карантин преследует две основные цели: начать процесс адаптации к условиям лишения свободы с момента прибытия осужденного в исправительное учреждение и предотвратить проникновение в исправительное учреждение инфекционных заболеваний. В период пребывания в карантинном отделении осужденные проходят обязательное медицинское обследование, включающее врачебный осмотр, рентгено-флюорографическое, лабораторное исследование, при необходимости применяются другие методы исследований. Полученные при обследовании данные регистрируются в медицинской амбулаторной карте осужденного. В каждом исправительном учреждении устанавливается строго регламентированный распорядок дня с учётом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств. Распорядок дня включает в себя время подъёма, отбоя, туалета, физической зарядки, принятия пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учёбе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятий и т.д. Предусматривается непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени. Распорядок дня утверждается приказом за подписью начальника ИУ и доводится до сведения персонала и осужденных. В карантинном отделении имеется свой распорядок дня осужденных, который они обязаны соблюдать. Из карантинного отделения не производят вывод осужденных для помывки в банно-прачечный комбинат. Карантинное отделение имеет свою душевую, в которой осужденные могут помыться как утром, так и после вечерней проверки, при подготовке ко сну. Карантинное отделение снабжено необходимым количеством унитазов и умывальников. Приватность в туалетах карантинного отделения осуществлялась разделением на перегородки, с закрываемой входной дверью в туалет. Это обеспечивает достаточную изолированность при его использовании. Административный ответчик предоставил фотографии, на них видно, что существует закрытие этого туалета, висят шторки. С жалобами на нарушение условий приватности в администрацию ФКУ ИК-4 ФИО1 не обращался, что также характеризует степень субъективного восприятия истца. Карантинное отделение снабжено центральным отоплением. При температуре ниже 18 градусов в помещениях включается конвектор и тепловентилятор для обогрева помещений.

Административный истец говорит, что с утра и до вечера они находятся на улице, – это не правда. В карантине читают лекции, где они изучают ПВР и УИК. Есть телевизор, они его могут посмотреть. Мыться в баню их не выводят, но мыться они могут и утром и вечером, там всё предусмотрено. И грязным он никогда спать не ляжет. Каждый день врачи делают обходы. Если он лёг один раз грязный, второй раз грязный, он бы мог написать заявление, и никто бы ничего с ним не сделал.

В соответствии со ст.99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Карантинное отделение рассчитано не более, чем на 24 заключенных. В период нахождения ФИО1 в карантинном отделении число осужденных не превышало максимального наполнения карантинного отделения и норма жилой площади соответствовала двум квадратным метрам на человека. Согласно документам, которые предоставлены суду, а именно строевой записки, начиная с 7 марта, указано наполнение карантина. На тот момент, когда находился ФИО1, в карантине находилось 22 человека. 15 марта было 24 человека. Общая площадь карантина 82,62 кв.м, везде не менее 2 кв.м. было жилой площади.

15.03.2018 истец был распределен в отряд №3, 14.11.2018 переведен в отряд №7. 17.12.2019 вновь переведен в отряд №3, откуда был освобожден условно-досрочно 28.01.2020. В указанных отрядах ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом, полным комплектом вещевого довольствия согласно Норме 6 Приложения №4 к Приказу №216 от 03.12.2013 (матрац, одеяло, подушка, простынь – 4 штуки, 2 наволочки, 2 полотенца), о чем сделана запись в справке вещевого довольствия; еженедельной помывкой в банно-прачечном комбинате согласно графику и требованиям ст.99 УИК РФ, с последующей сдачей грязного постельного и нательного белья в стирку, сдачей установленной формы одежды (куртка, брюки) в стирку в банно-прачечный комбинат с получением подменной формы из резервного запаса. В отрядах осужденные в свободное время могут читать, смотреть телепередачи, играть в настольные игры. В помещениях отрядов №№3, 7 был произведен косметический ремонт. Количество спальных мест соответствует нормам положенности – численность осужденных в отряде и секции не превышает установленного лимита наполнения. Размещение осужденных в секциях отряда производится в соответствии со ст.99 УИК РФ, а именно не менее 2 квадратных метров на одного осужденного. Большой скученности осужденных в помещениях не было, так как они постоянно не находятся в своих отрядах. Многие из них работают, часть осужденных привлекается к участию в общественной самодеятельности, проводятся культурно-массовые мероприятия, проходит обучение в школе и ПТУ. Осужденные пользуются спортивным залом и спортгородком, имеет право свободного передвижения в пределах локального участка, находясь на свежем воздухе. Всё это способствует разгрузке помещений, где проживают осужденные.

Все помещения отрядов электрифицированы и снабжены необходимыми электроприборами. Отопление в секциях центральное. Водоснабжение горячее (локальное) и холодное. Естественное и искусственное освещение. Все секции оборудованы предметами мебели, хозяйственно-бытовыми предметами. Санитарная обработка помещений проводилась и проводится в строгом соответствии с установленным графиком. Ежемесячно, а при необходимости – и чаще, в помещениях отрядов проводилась дезинфекция помещений с использованием специальных дезинфицирующих средств. Проветривания производятся по графику, естественным образом (оконная фрамуга), составленному и контролируемому сотрудниками медицинской части. Отряды снабжены необходимым количеством унитазов, писсуаров и умывальников. Приватность в туалетах отрядов №№3 и 7 осуществлялась разделением на перегородки, с закрываемой входной дверью в туалет.

Питание обеспечивалось по нормам довольствия, определенных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 г. №205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы». Рацион питания содержит положенное количество питательных веществ, а также необходимое разнообразие блюд. Приём осужденными пищи производится в часы, установленные распорядком дня, поотрядно, по отделениям, побригадно в столовой либо в раздаточном помещении на объектах работы. Со стороны администрации ФКУ ИК-4 были приняты все меры к созданию надлежащих условий содержания в учреждении ФИО1 За время нахождения в колонии ему согласно его личным заявлениям были предоставлены четыре длительных свидания. При обращениях в медицинскую часть ФИО1 получал рекомендации от врача, проводились его осмотры, назначалось лечение, выдавались все необходимые лекарства. Психологическая помощь оказывается осужденным только с их согласия. От ФИО1 заявлений, запросов на получение психологической помощи за время содержания в колонии не поступало. Психологическое сопровождение осуществлялось в рамках общей группы, с осужденным проводилась плановая психокоррекционная работа, осуществлялись профилактические мероприятия. Осужденный ФИО1 с жалобами или заявлениями на ненадлежащие условия отбывания наказания за время нахождения в ФКУ ИК-4 не обращался (л.д.30-35).

Из характеристики следует, что в 3 отряде Нурматов работал в активе, а в 7 отряде он был старшиной, то есть следил за осужденными, которые находятся в данном отряде. Находясь в колонии, за участие в спортивно-массовых мероприятиях он получал дополнительные посылки, свидания. Взысканий он не имел. Никаких заявлений о том, что ему предоставили грязное или испорченное имущество, нет. ФИО1 был старшиной и на условия содержания не жаловался. Если кого-то начинают запугивать в отряде, то пишут заявление и осужденного отправляют в безопасное место на какой-то срок. Такого не было.

Выслушав объяснения административного истца и представителя административных ответчиков, исследовав письменные доказательства, суд пришёл к следующему.

В соответствии со статьёй 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. 2. Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами для мужчин). 3. Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства.

Согласно статье 89 УИК Российской Федерации осужденным к лишению свободы предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения.

Статьёй 12.1 УИК Российской Федерации предусмотрено право лица, осужденного к лишению свободы и отбывающего наказание в исправительном учреждении, на компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Судом установлено, что с 7 марта 2018 года по 28 января 2020 года ФИО1 отбывал наказание в исправительной колонии строгого режима – ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области. С 7 по 15 марта 2018 г. находился в карантинном отделении данного исправительного учреждения, с 15 марта 2018 г. по 14 ноября 2018 г. – в отряде №3, с 14 ноября 2018 г. по 17 декабря 2019 г. – в отряде №7, с 17 декабря 2018 г. по 28 января 2020 г. – в отряде №3 (л.д.92).

За время отбывания наказания в ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО1 взысканий не имел, три раза был поощрен в виде предоставления права на получение дополнительной посылки (передачи) за добросовестное отношение к труду, активное участие в общественной жизни колонии и спортивные достижения, примерное поведение; один раз был поощрен в виде предоставления дополнительного длительного свидания (л.д.71). В 2019 г. он дважды был награжден грамотами за 1 место в чемпионатах колонии по народному жиму в категории до 90 кг (л.д.76), что свидетельствует о том, что он был обеспечен достаточным питанием и спортивным инвентарем для соответствующих тренировок.

Из карточки учёта свиданий, выдачи передач, посылок и бандеролей следует, что согласно личным заявлениям ФИО1 в мае и сентябре 2018 г. ему предоставлены длительные свидания по двое суток каждое с женой и детьми, в марте и августе 2019 г. длительные свидания по трое суток каждое с женой и детьми и пять краткосрочных свиданий продолжительностью 4 часа каждое (л.д.79-91).

Распорядок дня осужденных, содержащихся в карантинном отделении, предусматривал утренний туалет, заправку – 20 минут, зарядку – 15 минут, завтрак, обед и ужин по 30 минут, уборку помещений, проветривание с 7:30 до 8:30, с 19:30 до 21:00; культурно-массовые мероприятия с 8:30 до 10:00, с 14:30 до 16:00; лекция, изучение ПВР и УИК с 10:00 до 12:00; личное время, просмотр телепередач с 12:30 до 13:00 и с 17:30 до 19:00; воспитательные мероприятия с 16:40 до 17:30; вечерний туалет, подготовка ко сну с 21:30 до 22:00 (л.д.107). Указанное опровергает доводы административного искового заявления, что 23 осужденных целый день держали на улице, разрешали заходить в помещение только на приём пищи и для пользования туалетом. Санузел в карантинном отделении был оборудован душевой кабиной, распорядок дня позволял принять душ.

Из представленных планов помещений следует, что в карантинном отделении имелись следующие помещения: спальное помещение площадью 35,1 кв.м, кухня площадью 13,4 кв.м, санузел площадью 6,5 кв.м, холл площадью 17,7 кв.м, кабинет начальника отряда площадью 6,1 кв.м, ПВРка площадью 12,4 кв.м; баульная площадью 5,4 кв.м, общая площадь 82,62 кв.м.

Отряд №3 состоял из следующих помещений: коридора площадью 56,1 кв.м, раздельного санузла площадью 14,5 кв.м и 11,9 кв.м, кухни площадью 16,5 кв.м, баульной площадью 21,9 кв.м, секций №1 – 48,6 кв.м, №2 – 17,9 кв.м, №3 – 29,7 кв.м, №4 – 67,8 кв.м, №5 – 45 кв.м, №6 – 15,4 кв.м, общая площадь 382 кв.м.

В отряде №7 имелись следующие помещения: коридор площадью 49,4 кв.м, раздевалка площадью 13,1 кв.м, раздельный санузел площадью 16,2 кв.м и 13,2 кв.м, кухня площадью 14 кв.м, кабинет начальника отряда площадью 16 кв.м, баульная площадью 4,7 кв.м, секции №1 – 16 кв.м, №2 – 45,1 кв.м, №3 – 19,2 кв.м, №4 – 50,7 кв.м, №5 – 21,5 кв.м, №6 – 53,2 кв.м, №7 – 14,9 кв.м, общая площадь 357,4 кв.м (л.д.118-119).

Из строевых записок за период с 7 по 15 марта 2018 г. следует, что в карантинном отделении было 24 спальных места, в отряде №3 – 113 спальных мест, в отряде №7 – 124 спальных мест. Наполнение карантина 7 марта 2018 г. было 22 человека, 13 марта 2018 г. – 23 человека, 14 и 15 марта 2018 г. – 24 человека, в остальные дни – 20 человек (л.д.108-116). На одного осужденного приходилось от 1,46 кв.м до 1,76 кв.м спального помещения. Общая площадь всех спальных помещений в отряде №3 составляла 222,4 кв.м, при максимальном наполнении 113 человек на одного осужденного приходится 1,97 кв.м. Общая площадь всех спальных помещений в отряде №7 составляла 220,6 кв.м, при максимальном наполнении 124 человека на одного осужденного приходится 1,8 кв.м. Из тех же строевых записок следует, что наполнение указанных отрядов было на 19 и 12 человек меньше спальных мест, следовательно, на одного осужденного в отряде №3 приходилось 2,37 кв.м, в отряде №7 – 1,97 кв.м. Указанное наполнение отрядов согласуется с административным исковым заявлением, согласно которому в отряде было 100 осужденных. Вместе с тем, утверждение административного истца о том, что в двух секциях было по 30 человек, в одной 36 или 38 человек, не соответствует действительности, поскольку это уже 96-98 человек, а в отряде №3 было 6 секций, в отряде №7 – 7 секций, и если следовать административному истцу, в половине секций не было бы осужденных.

Статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) требует от государства обеспечить, чтобы условия содержания под стражей отвечали требованию уважения человеческого достоинства, чтобы способ и метод применения этой меры не подвергали заключенных стрессу или трудностям в такой степени, которая бы превышала уровень страданий, неизбежный при ограничении свободы, и что, учитывая практические требования для содержания под стражей, здоровье и благополучие таких лиц были бы надлежащим образом защищены (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши". Европейский Суд недавно подтвердил, что требование обеспечения трех кв. метров санитарной площади на одного заключенного (включая площадь, занятую мебелью, но не считая установленное в камере санитарно-гигиеническое оборудование) в многоместных камерах должно поддерживаться в качестве минимального относимого допустимого стандарта для оценки согласно статье 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Мурзич против Хорватии", §§ 110 и 114). Европейский Суд также утверждал, что возникала значимая, но не неопровержимая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции в случаях, когда личное пространство заключенного составляло менее трех кв. метров в многоместной камере. В частности, презумпция могла быть опровергнута демонстрацией того, что совокупный эффект других условий содержания под стражей компенсировал недостаток санитарной площади на одного заключенного. В связи с этим Европейский Суд принимает во внимание такие факторы, как длительность и степень ограничения, степень свободы передвижения и надлежащий характер допустимой вне камеры деятельности, а также, являются ли условия содержания заключенных в конкретном учреждении ненадлежащими в целом, или нет.

Вышеуказанная норма применима к осужденным, содержащихся в общих камерах. В исправительном учреждении ФИО1 не содержался в общей камере, а проживал в общежитии осужденных, в котором помимо спального помещения, имеются и другие помещения, раздельный санузел. В спальном помещении он обязан был находиться во время сна. Прилегающая к зданию территория составляет локальный участок отряда, в который он имел право выходить по нескольку раз в день. В определенные распорядком дня часы он регулярно посещал библиотеку, клуб, спортивную площадку. Норма жилой площади, предусмотренная ч.1 ст.99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, не была соблюдена в карантинном отделении, в отрядах норма жилой площади на одного осужденного была обеспечена. Учитывая, что в карантинном отделении ФИО1 находился не более 15 дней, не был заключен в спальном помещении круглые сутки, суд не находит нарушения статьи 3 Конвенции.

Из представленных административным истцом и административным ответчиков фотографий, видеозаписи следует, что в спальных помещениях располагались кровати, прикроватные тумбочки, табуреты, телевизоры; для хранения одежды, обуви есть раздевалки, баульные. Не на всех спальных местах лежит постельное белье, то есть наполняемость отрядов неполная. Освещенность помещений электрическим светом хорошая. В отрядах имеются прекрасно оборудованные кухни. На представленных административным истцом фотографиях видно, что унитазы отделены друг от друга перегородками и висят тканевые ширмы, что обеспечивает приватность (л.д.17-19, 120-132).

Карточка вещевого и постельного имущества подтверждает выдачу ФИО1 матраца, подушки, одеяла полушерстяного, простыни – 4 шт., наволочки – 2 шт., полотенца – 2 шт., полотенца банного, белья нательного – 2 шт., других предметов одежды, обуви (л.д.104). Таким образом, ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом и спальными принадлежностями. На представленных суду фотографиях видно, что не все кровати расставлены в помещении попарно. Подобная расстановка характерна для казарм, в которых проживают военнослужащие по призыву. Суд полагает, что при наличии соответствующей просьбы к администрации учреждения ФИО1 мог бы быть помещен на отдельно стоящую кровать.

Медицинская карта ФИО1 не подтверждает его доводы об обострении заболевания вследствие переохлаждения. К дерматологу он обращался в период содержания под стражей в следственном изоляторе. В период с 07 марта 2018 г. по 28 января 2020 г. обращений к дерматологу не было, в указанный период он трижды было осмотрен фтизиатром, выданы препараты (л.д.136-164).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС Российской Федерации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

По результатам рассмотрения настоящего дела суд приходит к выводу о том, что ФИО1 за период его содержания ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области были обеспечены условия содержания в соответствии с нормами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, что исключает удовлетворение административного иска.

В соответствии с положениями пункта 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Вместе с тем в пункте 1.1 данной статьи указано, если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

ФИО1 был освобожден от отбывания наказания 28 января 2020 г. (л.д.16), с этой даты следует исчислять срок на обращение в суд. Административное исковое заявление подписано 28 мая 2020 г. (л.д.14). Учитывая, что уважительных причин пропуска срока на обращение в суд не представлено, срок на обращение в суд пропущен значительно, следует прийти к выводу о том, что пропуск срока обращения в суд без уважительной причины является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьёй 175 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 отказать полностью в удовлетворении административного иска к ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области и Федеральной службе исполнения наказаний России о признании незаконными действий должностных лиц ФКУ ИК-4 УФСИН России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области, вследствие которых условия содержания являлись невыносимыми и не соответствующими нормам Российского и Европейского законодательства, выразившихся в помещении его в нечеловеческие условия содержания в данном учреждении; взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительной колонии строгого режима в размере 900 000 руб. за период с 07.03.2018 по 28.01.2020.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме (19 сентября 2020 года) путем подачи апелляционной жалобы через Тосненский городской суд.

Судья: подпись