Апелляционное определение № 33-3451/2026 от 6 мая 2026 г.

Судья – Кондратюк О.В.

Дело № 33-3451/2026

УИД 59RS0005-01-2025-003664-24

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 07.05.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Пермь 22.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Крюгер М.В., Лапухиной Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дедученко Л.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № **/2025 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

по апелляционным жалобам Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Пермскому краю, ФИО1 на решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 24.12.2025.

Заслушав доклад судьи Крюгер М.В., пояснения представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Пермскому краю – ФИО2, настаивавшей на доводах своей жалобы и возражавшей относительно доводов жалобы истца, представителя ГУ МВД России по Пермскому краю – ФИО3, представителя третьего лица прокуратуры Пермского края – ФИО4, поддержавших доводы жалобы ответчика, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации (далее – Минфин России) за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 3000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что 08.08.2012 постановлением следователя следственного отдела МВД России по Лысьвенскому городскому округу было возбуждено уголовное дело № ** в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 24.06.2013 уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, при этом право на реабилитацию в порядке статьи 134 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации истцу разъяснено не было, уведомление в установленном законом порядке не направлялось. 14.04.2025 ФИО1 получено уведомление ГУ МВД России по Пермскому краю № ** за подписью Врио начальника ОЗО ГСУ М. с разъяснением статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о праве обратиться с иском о компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указала, что в отношении нее было возбуждено уголовное дела с указанием на то, что в ее действиях усматривался состав преступления, которого она не совершала, за которое уголовным законодательством предусмотрено наказание до 2 лет лишения свободы; она находилась в статусе подозреваемого; избиралась мера пресечения, накладывающая ограничения на ее жизнедеятельность, а именно не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда; находилась на протяжении года в статусе обвиняемой в том преступлении, которого она не совершала. В течение года ФИО1 находилась в состоянии постоянного нервного напряжения. Она не понимала, почему ее хотят привлечь к уголовной ответственности и испытывала сильный стресс. На фоне переживаний у ФИО1 развилась депрессия, ее постоянно сопровождала бессонница, нарушилось артериальное давление. На протяжении более года ФИО1 была вынуждена принимать успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге. При проведении предварительного следствия ФИО1 находилась в постоянном напряжении, так как боялась очередного вызова на допрос и проведения других следственных действий; не разъяснение права на реабилитацию в установленный законом срок (непосредственно после вынесения реабилитирующего решения), что повлекло 12-летнюю задержку в реализации права, права на справедливость. Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека. Причиненный моральный вред ФИО1 оценила в 3000 000 рублей.

Протокольным определением от 04.09.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены прокуратура Пермского края, отдел полиции по Лысьвенскому городскому округу (л.д.80).

Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 24.12.2025 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 40 000 рублей, в удовлетворении остальной части требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Пермскому краю отказано.

В апелляционной жалобе Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения суда, просят его отменить, в удовлетворении требований отказать. В жалобе приводят доводы о том, что суд взыскивая компенсацию морального вреда формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, не оценил в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Указывают, что суд не принял во внимание доводы об отсутствии в представленных документах истца информации о признании за ней права на реабилитацию, ответ отдела МВД России «Лысьвенский» ФИО1 не свидетельствует о признании за ней права на реабилитацию.

В апелляционной жалобе ФИО1 выразила несогласие с решением суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, просит его отменить, направить дело на новое рассмотрение, а также вынести частное определение. Приводит доводы о том, что дело подлежит отмене, поскольку судье Кондратюк О.В. был заявлен отвод, который в установленном порядке путем вынесения мотивированного протокольного определения рассмотрен не был. Полагает, что рассмотрение дела судьей, в отношении которого заявлен отвод по основаниям, вызывающим сомнение в объективности и беспристрастности является грубейшим нарушением принципов правосудия и безусловным основанием для отмены решения суда. Указывает на грубое нарушение судьей статей 79, 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку экспертиза по инициативе суда была назначена без вынесения определения и оплата за проведение экспертизы незаконно в устной форме была возложена на истца. Приводит доводы о том, что в результате незаконных действий судьи экспертиза не была проведена, юридически значимые обстоятельства не установлены, истец лишена возможности представить доказательства, подтверждающие обоснованность иска, решение вынесено без исследования важных доказательств и в отношении ненадлежащего ответчика ГУ МВД России пои Пермскому краю.

Истец ФИО1, отдел МВД России «Лысьвенский» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении дела не подавали, уважительности причин неявки не представили, истец направил в суд письменные пояснения. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Пермского краевого суда.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением следователя СО Отдела МВД Росии по Лысьвенскому району от 24.06.2013 прекращено уголовное дело в отношении ФИО1 на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления.

Из данного постановления следует, что 08.08.2012 ОД ОМВД России по Лысьвенскому району в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № ** по факту совершения в отношении Б. мошеннических действий по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также 20.03.2012 в ОМВД России по Лысьвенскому району поступило заявление Ш. о том, что в мае 2010 года ФИО1 путем обмана завладела принадлежащей ей комнатой по адресу ул. **** в г. Лысьва, причинив ей материальный ущерб.

10.10.2012 СО ОМВД России по Лысьвенскому району возбуждено уголовное дело № ** в отношении ФИО1 по факту совершения мошеннических действий в отношении Ш. по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что уголовные дела были возбуждены в отношении одного и того же лица-ФИО1, они были соединены в одно производство, присвоен № **.

В рамках расследования уголовного дела ФИО1 была опрошена в качестве подозреваемой, от дачи подробных показаний отказалась.

В постановлении указано, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку не установлено, что у нее изначально имелся умысел на хищение имущества у Ш., денег, полученных за ее комнату, в сумме 120 000 рублей (л.д.33-36).

Из постановления также следует, что за ФИО1 право на реабилитацию в порядке статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не признавалось и не разъяснялось, уведомление в установленном законом порядке не направлялось.

Кроме того, как следует из постановления 24.06.2013, в отношении ФИО1 мера пресечения не избиралась, поскольку прекращении уголовного дела № **/2012 мера пресечения в отношении ФИО1 не отменялась, сведения в ИЦ ГУВД МВД России по Пермскому краю о возбуждении уголовного дела № **/2012 и применении каких- либо мер пресечения в отношении ФИО1 в период 2012-2013 отсутствуют.

Согласно ответа Отдела МВД России «Лысьвенский» от 19.08.2025 предоставить уголовное дело № **/2012 в отношении ФИО1 не представляется возможным ввиду того, что 21.07.2016 уголовное дело прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и согласно Акта № 16 от 18.01.2022 о выделении к уничтожению документов - уничтожено (л.д.106-108). Аналогичный ответ был дан ФИО1 29.08.2022 (л.д.83).

14.04.2025 ГУ МВД России по Пермскому краю за подписью Врио начальника ОЗО ГСУ в адрес ФИО1 направил ответ о том, что уголовное дело № **, возбужденное 08.08.2012 уничтожено и разъяснены положения статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о праве обратиться с иском о компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства (л.д.11).

Разрешая заявленный спор и частично удовлетворяя требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 53 Конституции Российской Федерации, статей 12, 151, 1070, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 5, 133, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходил из того, что уголовное дело в отношении ФИО1, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления, что свидетельствует о наличии у истца права на реабилитацию и является основанием для возмещения компенсации морального вреда, поскольку лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Размер компенсации морального вреда 40000 рублей определен судом в соответствии с требованиями статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда суд первой инстанции, отклонив доводы ответчиков и третьих лиц о том, что истцом не представлено суду доказательств, подтверждающих факт причинения ей нравственных или физических страданий, формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, учитываемых при определении размера компенсации морального вреда, указанные истцом обстоятельства, в том числе длительность уголовного преследования (10 месяцев), характер и степень связанных с мерой уголовного процессуального принуждения ограничений, тяжесть предъявленного истцу обвинения, сослался на требования разумности и справедливости, степень нравственных страданий истца, при фактических обстоятельствах причинения ей морального вреда, индивидуальные особенности личности истца, которая ранее не привлекалась к уголовной ответственности, ее возраст (на момент привлечения ей было 50 лет), что по мнению суда первой инстанции явилось без сомнения психотравмирующим фактором, и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных последней страданий.

При этом суд первой инстанции указал, что при расследовании уголовного дела сам факт получения истцом ФИО1 денежных средств и недвижимого имущества от потерпевшей стороны установлен, не был установлен лишь умысел на хищение имущества у Ш., которой денежные средства в период уголовного расследования были возвращены истцом. Заочным решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 16.02.2015 с ФИО1 в пользу Б. взыскано неосновательное обогащение в размере 240 000 рублей, факт возникновения которого на стороне ответчика был установлен судом по материалам уголовного дела ** (л.д.115). Кроме того в отношении истца по уголовному делу какая-либо мера пресечения не избиралась, что следует из постановления о прекращении уголовного дела, иного не установлено. Каких-либо доказательств нарушения трудовых, социальных и иных прав не представлено.

Кроме того, не представлено допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья.

Судом первой инстанции также отмечено, что в отношении ФИО1 в 2008 году возбуждалось уголовное дело № **/2008 по части 2 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (присвоение или растрата), которое прекращено 27.08.2009 по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (примирение сторон), когда в отношении ФИО1 избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде, материалы дела уничтожены в 2019 году (л.д. 129-135).

Судебная коллегия находит, что с принятым по делу судебным постановлением о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно статье 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (пункты 1, 3 части 2).

В силу статьи 134 названного кодекса суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (часть 1).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

Таким образом, признание права на реабилитацию осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в рамках расследования уголовного дела следственными органами или рассмотрения уголовного дела судом.

Указанная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 № 19-КГ23-8-К5.

Между тем из материалов дела не следует, что за истцом признано право на реабилитацию в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, постановление прекращении уголовного преследования от 24.06.2013 указание на признание за ФИО1 права на реабилитацию не содержит.

Вопреки доводам истца и выводам суда первой инстанции, ГУ МВД России по Пермскому краю за подписью Врио начальника ОЗО ГСУ от 14.04.2025 ФИО1, указанным выше процессуальным документом не является и не свидетельствует о признании за ней права на реабилитацию, поскольку право на реабилитацию осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в рамках расследования уголовного дела.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из изложенных выше положений закона каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Проверяя выводы суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия находит доводы истца о причинении вреда ее здоровью в следствии привлечения к уголовной ответственности несостоятельными, поскольку доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между фактом уголовного преследования и ухудшением состояния здоровья истца в материалах дела отсутствуют, подобные доказательства истцом не представлены.

При этом ходатайств о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы истец не заявляла, несмотря на разъяснение такого процессуального права судом первой инстанции, о чем также указано апеллянтом в жалобе.

Доводы истца, что в связи с уголовным преследованием на нее накладывались ограничения жизнедеятельности, а именно избиралась мера пресечения и она не могла покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

Также судебная коллегия полагает необходимым отметить, что на протяжении длительного времени с 2013 года (более 10 лет) истец в суд не обращалась, не считала свои права нарушенными, обращаясь после столь продолжительного времени с прекращения уголовного преследования, что само по себе свидетельствует об отсутствии намерения на восстановление своих прав путем возмещения какого-либо вреда.

В связи с изложенным в совокупности, судебная коллегия полагает, что поскольку истцом в силу приведенных норм материального права не представлено доказательств тех обстоятельств, на которые Ш.О. ссылается в обоснование своих требований, как предписано частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основания для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда в данном случае отсутствуют.

Довод апелляционной жалобы истца о незаконном составе суда первой инстанции, поскольку ею заявлялся отвод судье, который в установленном порядке путем вынесения мотивированного протокольного определения рассмотрен не был, подлежит отклонению, как противоречащий материалам дела. Направленный в суд первой инстанции отвод судье 09.12.2025 (л.д.137) рассмотрен в порядке части 2 статьи 20 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации путем вынесения протокольного определения 10.12.2025 (л.д.151), оснований для его удовлетворения не имелось, как и поступивший отвод 23.12.2025 (л.д.163-165), разрешен при рассмотрении дела в судебном заседании 24.12.2025 (л.д.170), объективных обстоятельств, которые были бы подтверждены материалами дела, свидетельствующие о наличии предусмотренных частью 1 статьи 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условий, препятствующих рассмотрению дела судьей, не представлено. Приведенные истцом доводы о нарушении гражданского процессуального законодательства являются несостоятельными, поскольку заявление об отводе рассмотрено в установленном порядке с вынесением мотивированного определения, на основании которого судебное разбирательство правомерно продолжено в том же составе, а приводимые в жалобе доводы выражают субъективное отношение заявителя к процессуальной деятельности судьи, полноте оценки доказательств по делу и содержанию судебного акта и исходя из изложенного подлежат отклонению. Оснований для вынесения частного определения не имеется.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции проигнорировал ряд заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, в связи с чем оспариваемое решение суда в части удовлетворенных требований нельзя признать законным и оно подлежит отмене с вынесением в данной части нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в полном объеме.

Решение в части отказа удовлетворения требований оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 24.12.2025 в части удовлетворения требований отменить.

Принять в отмененной части новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование – отказать в полном объеме.

В остальной части решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 24.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись