Решение № 2-157/2020 2-157/2020~М-528/2019 М-528/2019 от 14 июля 2020 г. по делу № 2-157/2020

Дело № 2-157/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Анадырь

14 июля 2020 года

Анадырский городской суд Чукотского автономного округа в составе председательствующего судьи Кодеса А.В.,

при секретаре судебного заседания Пананто Т.А.,

с участием ФИО1 и ее представителя по доверенности ФИО1, представителя ПАО Сбербанк по доверенности ФИО2 и прокурора Алесько Т.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

изначально ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением к филиалу ПАО Сбербанк – Дальневосточному банку, сославшись на следующие обстоятельства.

С 31.03.2008 истица работала в чукотском головном отделении (на правах отдела) Дальневосточного банка ПАО Сбербанк в различных должностях.

23.09.2019 она обратилась к Президенту-Председателю Правления ПАО Сбербанк и вице-президенту руководителю блока «Сети продаж» с жалобой на действия должностных лиц Дальневосточного банка.

После этого обращения представители работодателя стали оказывать психологическое давление на истицу, проявлять к ней дискриминацию по национальному признаку и требовать уволиться, угрожали проведением в отношении нее служебных проверок и увольнением по инициативе работодателя по отрицательным основаниям.

25.09.2019 руководитель чукотского головного отделения С.А.А. в своем служебном кабинете лично провел с истицей беседу, убеждая ее уволиться и заявляя, что иначе ее уволят по инициативе работодателя.

05.01.2019 С.А.А. озвучил размер предложенной истице компенсации за увольнение по соглашению сторон, но она вновь отказалась.

13.11.2019 С.А.А. дважды вызывал истицу в свой служебный кабинет и, проявляя к ней неприязнь по национальному признаку, оказывая на нее психологическое давление и угрожая охотничьим ножом в присутствии других работников банка, продолжал настаивать на ее увольнении по соглашению сторон.

Воспринимая реально его действия и высказывания, опасаясь за свое здоровье и здоровье ее ребенка, находясь под психологическим давлением, 14.11.2019 ФИО1 была вынуждена подписать соглашение о ее увольнении. При этом намерений уволиться она не имела.

Приказом работодателя от 14.11.2019 № 18560/К/ДБ ФИО1 уволена на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон.

Ссылаясь на указанные обстоятельства и полагая незаконным произведенное ответчиком увольнение, ФИО1 просила суд восстановить ее на работе в должности менеджера Чукотского головного отделения (на правах отдела) Дальневосточного банка территориальных банков ПАО Сбербанк и взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 19.11.2019 по день восстановления на работе (т. 1 л.д. 1-7, 116-121).

В возражениях на иск ФИО1 ПАО Сбербанк просило суд отказать в удовлетворении ее исковых требований в полном объеме, заявляя, что никакого давления на истицу со стороны работодателя не оказывалось, что соглашение о расторжении трудового договора истица подписала добровольно, что до дня увольнения с заявлениями об аннулировании этого соглашения к работодателю она не обращалась, что по условиям заключенного соглашения истица получила крупную денежную компенсацию, которая ее устроила. По мнению ответчика, увольнение ФИО1 было произведено работодателем исключительно по взаимному волеизъявлению сторон с соблюдением требований закона. Доказательств обратному истица при обращении в суд не представила (т. 1 л.д. 135-139).

Определением суда от 10.03.2020 по ходатайству истицы и ее представителя произведена замена ненадлежащего ответчика по делу Дальневосточного банка ПАО Сбербанк на надлежащего – ПАО Сбербанк (т. 2 л.д. 41).

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО1 поддержали заявленные исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ПАО Сбербанк по доверенности ФИО2 просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 по основаниям, изложенным возражениях ответчика на ее иск.

В заключении по делу прокурор Алесько Т.Л. полагала исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, заключение прокурора, допросив свидетелей и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

При рассмотрении дела судом установлено, что на основании заключенного с ФИО1 трудового договора от 31.03.2008 № 13/08 приказом от 31.03.2008 № 81-к истица принята на работу контролером-кассиром в операционный отдел Чукотского отделения № 8557 ОАО Сбербанк России с 01.04.2008 (т. 1 л.д. 175-177).

В последующем на основании дополнительных соглашений к трудовому договору ФИО1 неоднократно переводилась работодателем на различные должности (т. 1 л.д. 178-186).

В последний раз приказом от 05.12.2018 № 28561/К/ДБ истица переведена на должность менеджера чукотского головного отделения (на правах отдела) дальневосточного банка территориальных банков Дальневосточного банка (т. 1 л.д. 185-187).

14.11.2019 сторонами по делу заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора с ФИО1 с 19.11.2019 (т. 1 л.д. 188).

Приказом от 14.11.2019 № 18560/К/ДБ ФИО1 уволена с работы с 19.11.2019 по соглашению сторон на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 189).

Указанные фактические обстоятельства сторонами по делу не оспаривались.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора. Соглашение сторон является основанием для прекращения трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17.03.2004 № 2, при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон, судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из разъяснений в п. 22 этого постановления Пленума Верховного Суда РФ, расторжение трудового договора по соглашению сторон допустимо в случае, когда увольнение по указанному основанию является добровольным волеизъявлением работника. Если работник утверждает, что работодатель вынудил его заключить соглашение о расторжении трудового договора, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Как было указано выше, в обоснование вынужденного подписания соглашения о расторжении трудового договора с ответчиком ФИО1 ссылалась на неоднократное настойчивое предложение ей представителем работодателя заключить такое соглашение под угрозой увольнения по отрицательным мотивам и оказание на нее тем самым психологического давления, на проявление представителем работодателя к ней неприязни по национальному признаку, а также на демонстрацию им в ее присутствии охотничьего ножа, которую она воспринимала как угрозу расправой в случае несогласия заключить соглашение о расторжении трудового договора.

Указанные утверждения истицы были проверены судом, но нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В подтверждение приведенных выше обстоятельств ФИО1 представила шесть аудиозаписей ее разговоров с управляющим чукотского головного отделения (на правах отдела) Дальневосточного банка ПАО Сбербанк С.А.А. состоявшихся 05.11.2019 и 13.11.2019.

В судебном заседании в присутствии сторон все указанные аудиозаписи были воспроизведены и тщательно исследованы судом.

Вопреки утверждениям истицы ни одна из указанных аудиозаписей не содержит сведений об оказании С.А.А. какого-либо давления на истицу и о высказывании им угроз ее увольнения по отрицательным мотивам.

Разговор истицы с С.А.А. от 05.11.2019 напротив носил доброжелательный и доверительный характер. В ходе этого разговора указанные лица обсуждали планы друг друга на будущее, приобретенное истицей имущество (автомобиль), экономическую ситуацию в стране, других работников ПАО Сбербанк, кадровую политику руководства названного банка, а также размер предлагаемой истице компенсации в случае достижения с ней соглашения о расторжении трудового договора.

В ходе этого разговора С.А.А. восхищался личными качествами истицы, называл ее сильным человеком и ставил ее в пример.

Само по себе неоднократное и настойчивое предложение им ФИО1 от лица руководства Дальневосточного банка ПАО Сбербанк заключить упомянутое выше соглашение и убеждение ее в достойности предлагаемой ей денежной компенсации не может быть признано оказанием на истицу психологического давления, а прозвучавшая в ходе этого разговора фраза С.А.А. «…а вдруг на тебя что накопают?» не может быть признана угрозой ее увольнения по инициативе работодателя.

Более того, даже в случае и высказывания С.А.А. таких угроз в иное время и в других разговорах с истицей подписание последней соглашения об увольнении по соглашению сторон в целях избежания увольнения по отрицательным мотивам не может быть признано совершением ее увольнения под давлением работодателя, поскольку даже при условии наличия угроз увольнения работника по отрицательным мотивам, заключая с работодателем соглашение об увольнении, он по своему усмотрению реализует право выбора наиболее приемлемого для себя вида увольнения.

Доводы ФИО1 о проявлении С.А.А. к ней неприязни по национальному признаку со ссылками на произнесение им в ходе разговора от 13.11.2019 фразы «…зная твой род, не хочу с ним воевать» отклоняются судом как неубедительные.

При прослушивании указанного разговора отчетливо слышно, что эту фразу С.А.А. произносит иначе (далее дословно): «Я уважаю твой род и не хочу с ним воевать». Исходя из контекста данного разговора и используемого С.А.А. тона очевидно, что эта фраза была произнесена им с уважением и восхищением. Тем более, принимая во внимание проявление С.А.А. ранее восхищения личными качествами истицы в ходе разговора от 25.09.2019.

Доводы ФИО1 об использовании С.А.А. в ходе разговора с ней 13.11.2019 охотничьего ножа не оспаривались ответчиком, подтверждаются исследованными судом видеозаписями с камер видеонаблюдения ПАО Сбербанк, свидетельскими показаниями и материалами дела.

Действительно, 13.11.2019 около 10 часов 00 минут в ходе разговора с ФИО1 в его служебным кабинете С.А.А. положил охотничий нож на стол, за которым сидели он, истица и Ш.О.О. В ходе следующего разговора с истицей в том же служебном кабинете и в тот же день после 11 часов 40 минут С.А.А. воткнул указанный нож в стол, за которым сидели ФИО1, Ш.О.О. и Д.Э.С.

Между тем, суд признает неубедительными утверждения истицы о совершении С.А.А. указанных действий именно с целью оказания на нее воздействия и понуждения ее к заключению соглашения о расторжении трудового договора.

Как следует из материалов дела, 13.11.2019 ФИО1 обратилась в полицию с заявлением о привлечении С.А.А. к уголовной ответственности, в котором также ссылалась на совершение им указанных действий с целью оказания на нее воздействия и понуждения ее к заключению соглашения о расторжении трудового договора (т. 2 л.д. 218).

По данному заявлению в порядке ст. 144 УПК РФ проведена проверка, в ходе которой доводы ФИО1 о высказывании С.А.А. каких-либо угроз в ее адрес с целью понуждения к совершению каких-либо действий не подтвердились.

Постановлением старшего участкового уполномоченного полиции ОУУП и ПДН МОМВД России «Анадырский» от 25.12.2019 в возбуждении в отношении С.А.А. уголовного дела отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (т. 2 л.д. 244-245).

Не нашли своего подтверждения приведенные выше доводы ФИО1 и в ходе судебного разбирательства настоящего гражданского дела.

Согласно показаниям свидетеля Ш.О.О. утром 13.11.2019 С.А.А. с гордостью показывал ей и другим сотрудникам ПАО Сбербанк подаренный ему накануне сувенирный охотничий нож. С самого утра он демонстративно носил этот нож на ремне брюк. В ходе первого разговора с истицей в указанный день С.А.А. вертел данный нож в руках, а потом положил на стол. Никаких угроз от него в этот момент не исходило. Обстановка в кабинете была спокойной и доброжелательной. Следующий разговор с истицей в служебном кабинете С.А.А. состоялся в присутствии Ш.О.О. и Д.Э.С. которые были приглашены им в качестве свидетелей предложения истице дать объяснения по проводимой в ПАО Сбербанк служебной проверке либо заключить соглашение о расторжении трудового договора. Указанный разговор происходил за столом, за котором сидели С.А.А. Ш.О.О. Д.Э.С. и ФИО1 (напротив С.А.А.). Обстановка вокруг также была спокойной и доброжелательной. В ходе разговора С.А.А. вновь предложил ФИО1 заключить с ПАО Сбербанк соглашение о расторжении трудового договора. Она отказалась и тогда он предложил ей обсудить этот вопрос с другим сотрудником банка ФИО3. ФИО1 вновь ответила отказом и стала подписывать требование о предоставлении объяснений по проводимой служебной проверке. В этот момент С.А.А. вновь достал подаренный ему нож и со словами «…хочется что-нибудь куда-нибудь воткнуть…» воткнул его в стол между Ш.О.О. и Д.Э.С. При этом в его действиях и словах не было никаких угроз к кому-либо сидящих за столом. Действия С.А.А. являлись эмоциональной реакцией на отказ ФИО1 поговорить с ФИО3. Эта реакция имела скорее шутливый характер, поскольку, доставая нож и втыкая его в стол, он смеялся. Именно таким образом все происходящее воспринимали и Ш.О.О. с Д.Э.С.., которые также засмеялись в ответ. ФИО1 же не видела и не могла видеть как С.А.А. достал нож и воткнул его в стол, поскольку в этот момент она склонилось над требованием о предоставлении объяснений и подписывала его. После подписания требования ФИО1 выглядела спокойной, но расстроенной тем, что от нее требовали предоставления объяснений по проводимой служебной проверке. После подписания ею указанного требования все разошлись из служебного кабинета С.А.А.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля Ш.О.О., поскольку перед допросом она была предупреждена судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Указанные показания были логично и последовательно изложены свидетелем и не оспаривались истицей и ее представителем ни в ходе допроса свидетеля, ни в последующем в ходе судебного разбирательства.

Суд также принимает во внимание, что показания свидетеля Ш.О.О. согласуются с представленной самой же истицей аудиозаписью указанного выше разговора и с видеозаписью камеры видеонаблюдения, установленной в служебном кабинете С.А.А. из которых со всей очевидностью следует, что во время совершения им указанных выше действий обстановка в его кабинете носила спокойный характер, никаких угроз физической расправы или применения насилия к истице в словах, действиях и поведении С.А.А. не имелось (т. 2 л.д. 212, 243).

Более того, само соглашение о расторжении трудового договора было подписано ФИО1 14.11.2019, то есть на следующий день после событий, происходивших в служебном кабинете С.А.А.

При этом согласно объяснениям обеих сторон в судебном заседании, при заключении указанного соглашения С.А.А. отсутствовал в отделении банка в связи с его временным отстранении от работы. Следовательно, он никаким образом не мог повлиять на истицу.

Всесторонне оценив указанные доказательства во взаимосвязи и каждое в отдельности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд отклоняет как надуманные доводы ФИО1 о ее вынужденном подписании соглашения о расторжении трудового договора со ссылками на исходившую от С.А.А. угрозу ее жизни и здоровью, которую она восприняла реально.

Неубедительными суд признает и ссылки ФИО1 на ухудшение состояния ее здоровья и возникновение у нее нервного стресса 13.11.2019 как реакции на угрозы со стороны С.А.А., в результате чего она была вынуждена обратиться за медицинской помощью и была отправлена на «больничный» с 13.11.2019 по 18.11.2019.

Вопреки положениям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств, подтверждающих наличие прямой следственной связи между ухудшением состояния здоровья истицы и инцидентом с ножом в служебном кабинете С.А.А., ФИО1 представлено не было.

При оценке доводов ФИО1 о вынужденном подписании соглашения о расторжении трудового договора суд также учитывает следующие обстоятельства.

Согласно объяснениям истицы и представителя ответчика в судебном заседании, 14.11.2019, находясь на «больничном», ФИО1 самостоятельно явилась в отделение банка по приглашению директора Управления организационно-кадровой экспертизы и вознаграждения Дальневосточного банка ПАО Сбербанк Н.О.К. с целью заключения указанного выше соглашения.

Согласно объяснениям представителя ответчика, 14.11.2019 в 07 часов 00 минут ФИО1 самостоятельно связалась с Н.О.К. посредством мессенджера мгновенных сообщений «WhatsApp» и сообщила ей о согласии заключить с работодателем соглашение о расторжении трудового договора, попросила подготовить его проект, расчет и характеристику.

По ее просьбе данные документы были направлены Н.О.К. на электронный ящик истицы (т. 2 л.д. 203-207).

Указанные обстоятельства ФИО1 и ее представитель в судебном заседании не оспаривали.

На вопросы прокурора ФИО1 также пояснила суду, что дату расторжения трудового договора она самостоятельно вписала в соглашение, предварительно согласовав ее с Н.О.К.

В день подписания соглашения о расторжении трудового договора истица подала работодателю заявление о направлении ей трудовой книжки по почте (т. 2 л.д. 210).

Со дня подписания указанного соглашения 14.11.2019 и вплоть до дня увольнения 19.11.2019 истица не обращалась к работодателю с какими-либо предложениями или требованиями об аннулировании этого соглашения.

При этом по условиям п. 2.3 указанного соглашения работодателем истице была выплачена компенсация при увольнении в размере 2 072 560 рублей, которую следует признать значительной (т. 1 л.д. 188).

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд 19.12.2019, то есть в самый последний день установленного законом срока давности на предъявление в суд требований о восстановлении работе (т. 1 л.д. 1).

31.12.2019, то есть уже после обращения в суд, ФИО1 вместе со своей дочерью вылетела в г. Москву на постоянное проживание (т. 2 л.д. 198-203).

27.01.2020 ФИО1 обратилась к бывшему работодателю с заявлением о компенсировании ей расходов по оплате указанного проезда, как понесенных в связи с переездом к новому месту жительства (т. 2 л.д. 194).

Приказом ПАО Сбербанк от 04.02.2020 № 94-к указанные расходы компенсированы истице в полном объеме (т. 2 л.д. 193).

По мнению суда, совокупность и последовательность указанных действий ФИО1 свидетельствует об обдуманном, добровольном и взвешенным принятии ею решения о заключении с работодателем соглашения о расторжении трудового договора.

Доказательств, достоверно подтверждающих подписание этого соглашения под давлением со стороны работодателя, ФИО1 суду представлено не было.

Суд отклоняет как неубедительные доводы ФИО1 об отсутствии у нее волеизъявления на увольнение с работы со ссылками на наличие у нее большего количества кредитных обязательств (т. 1 л.д. 227-250, т. 2 л.д. 115-155).

Само по себе данное обстоятельство не свидетельствует и не может свидетельствовать об отсутствии у истицы намерений уволиться с работы по соглашению сторон трудового договора, тем более принимая во внимание предусмотренный указанным соглашением значительный размер компенсации при увольнении, подлежащей выплате истице.

Суд также принимает во внимание, что ранее – 05.04.2019, то есть до событий, происходивших в период с 25.09.2019 по 19.11.2019, ФИО1 обращалась к представителям работодателя с вопросом о возможности ее увольнения по соглашению сторон и просила произвести расчет причитающейся ей компенсации при увольнении (т. 1 л.д. 62).

Указанное обстоятельство, которое ФИО1 подтвердила в судебном заседании, свидетельствует о возникновении у нее и ранее намерений уволиться по соглашению сторон с получением компенсации.

Неубедительными суд признает и доводы истицы о незаконном лишении ее работодателем части должностных обязанностей и премий, нарушении им ее трудовых прав в период работы в ПАО Сбербанк.

Исходя из предмета и оснований заявленных ФИО1 требований указанные доводы не имеют правового значения при рассмотрении судом настоящего гражданского дела,

Что касается доводов представителя ФИО1 о нарушении ответчиком порядка увольнения истицы со ссылками на отсутствие с ее стороны заявления об увольнении по соглашению сторон, то их нельзя признать состоятельными.

Вопреки утверждениям представителя истицы, действующим трудовым законодательством не предусмотрена необходимость подачи работником заявления об увольнении по соглашению сторон.

Исходя из положений п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 ТК РФ, само по себе заключение сторонами трудового договора соглашения о его расторжении и является основанием для прекращения этого трудового договора.

На основании изложенного руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о восстановлении на работе в должности менеджера Чукотского головного отделения (на правах отдела) Дальневосточного банка территориальных банков ПАО Сбербанк, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в период с 19 ноября 2019 года по день восстановления на работе.

Настоящее решение суда может быть обжаловано путем подачи на него апелляционной жалобы в суд Чукотского автономного округа через Анадырский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

,

А.В. Кодес

,
,

,

,