Решение № 2-584/2017 2-584/2017~М-355/2017 М-355/2017 от 13 апреля 2017 г. по делу № 2-584/2017

Дело № 2-584/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июня 2017 года г. Сальск

Сальский городской суд Ростовской области

в составе:

председательствующего судьи Пивоваровой Н.А.

при секретаре Гладченко Т.Н.

с участием истца, представителя истца по доверенности от 28 февраля 2017 года ФИО1, ответчика, представителя ответчика адвоката Парасоцкого В.И., действующего на основании ордера от 14 апреля 2017 года №,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП, указывая на то, что 08 января 2017 года в 18 часов 30 минут в районе дома № по улице <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ему автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак №, код региона № и автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак №, код региона № под управлением ФИО3.

08 января 2017 года ФИО3 привлечен к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения по ч.1 ст.12.12 КоАП РФ и ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ.

Указанные постановления ФИО3 не обжаловал.

С учетом неисполнения ответчиком в установленном законом порядке обязанности по страхованию автогражданской ответственности истец не смог обратиться за получением страховой выплаты.

Согласно экспертному заключению № от 12 января 2017 года при оценке характера и степени повреждений автомобиля истца установлено, что размер затрат, необходимых для восстановительного ремонта составляет 103835 рублей.

Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

До настоящего времени автомобиль не восстановлен.

Кроме того, истцом понесены расходы на оплату экспертного заключения в размере 5000 рублей и на уплату государственной пошлины 3277 рублей.

На основании изложенного, истец первоначально просил суд взыскать с ФИО3 в его пользу 103835 рублей в счет причиненного материального ущерба, 5000 рублей в счет компенсации расходов по оплате экспертного заключения, 3277 рублей в счет уплаченной государственной пошлины, 380 рублей за ксерокопию документов, а всего 112492 рубля.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования в порядке, предусмотренном ст. 39 ГПК РФ, просит взыскать с ФИО3 в его пользу 149800 рублей в счет причиненного материального ущерба, 5000 рублей в счет компенсации расходов по оплате экспертного заключения, 3277 рублей в счет уплаченной государственной пошлины, 380 рублей за ксерокопию документов.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, ссылаясь на то, что 08 января 2017 года примерно в 18 часов 30 минут он управлял автомобилем <данные изъяты>, государственный номер №, код региона №, двигаясь по участку дороги <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Погода была пасмурная, осадков не было, проезжая часть мокрая. На его автомобиле был включен ближний свет фар. Ехал он со скоростью примерно 40 км/час. С ним в автомобиле на переднем пассажирском сидении ехал его знакомый К.А.Ю., который проживает по адресу: <адрес>. Подъехав к регулируемому перекрестку <адрес> и <адрес>, не снижая скорости, он продолжил движение в прямом направлении, поскольку горел зеленый сигнал светофора. В попутном с ним направлении впереди него никаких транспортных средств не было. Находящийся на перекрестке <адрес> и <адрес> автомобиль <данные изъяты>, движущийся ему навстречу, выполнял маневр поворота налево, пересекая его полосу движения. В тот момент, когда указанный автомобиль закончил маневр поворота, он уже выехал на перекресток и увидел автомобиль «<данные изъяты>», который приступил к выполнению маневра поворота налево вслед за автомобилем <данные изъяты>. Из-за автомобиля <данные изъяты>, он не видел автомобиль <данные изъяты>. Расстояние между их автомобилями составляло примерно 10-12 метров. Он предпринял попытку предотвращения столкновения, путём торможения, но из-за маленького расстояния между автомобилями предотвратить столкновения не смог. После столкновения его автомобиль остановился на перекрестке, а автомобиль «<данные изъяты>» выбросило за его пределы. На месте ДТП собирались люди. Он увидел, что к месту ДТП подъехал автомобиль <данные изъяты> (<данные изъяты>), который до произошедшего столкновения совершал маневр поворота перед его автомобилем. Водитель данного автомобиля подошёл к водителю автомобиля «<данные изъяты>» и они начали общаться. По их разговору он понял, что они знакомы и вместе куда-то ехали. Водитель автомобиля <данные изъяты> был потом свидетелем, который давал показания против него.

Несмотря на то, что изначально он был против инкриминируемого ему административного правонарушения, так как осуществлял движение на мигающий зеленый сигнал светофора, постановление о привлечении его к административной ответственности за совершение административного правонарушения по ст. 12.12 ч. 1 КоАП РФ (выезд на запрещающий красный сигнал светофора) он не обжаловал, по причине того, что на месте ДТП они с водителем «<данные изъяты>» претензий друг к другу не имели.

На основании вышеизложенного, ответчик просил суд отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то обстоятельство, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие вину ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия. Постановление по делу об административном правонарушении, посредством которого ФИО3 привлечен к административной ответственности ст. 12.12 ч. 1 КоАП РФ, преюдициального значения для суда не имеет.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, представленные суду в совокупности.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив доказательства, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, суд пришёл к выводу, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из анализа указанных норм права следует, что в силу ст. 1064 ГК РФ ответственность наступает при наличии следующих условий: причинение вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступлением вреда; вина причинителя вреда.

В судебном заседании установлено, что 08 января 2017 года в 18 часов 30 минут на регулируемом перекрестке улиц <адрес> и <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, код региона №, принадлежащего истцу ФИО2 и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, код региона № под управлением водителя ФИО3, гражданская ответственность которого на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована.

В результате ДТП обе машины получили механические повреждения.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец указывает на то, что виновником ДТП является ответчик, поскольку был привлечен к административной ответственности по ст. 12.12. ч. 1 КоАП РФ за проезд на запрещающий сигнал светофора, что подтверждено справкой о дорожно-транспортном происшествии и постановлением по делу об административном правонарушении от 08 января 2017 года (л.д.52,60).

Ответчик в судебном заседании подтвердил то обстоятельство, что 08 января 2017 года посредством постановления по делу об административном правонарушении он был привлечен к административной ответственности по ст. 12.12 ч. 1 КоАП РФ за нарушение п. 6.13 Правил дорожного движения РФ, в частности за выезд на регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Из материалов дела видно, что, несмотря на то, что ФИО3 подписал и не обжаловал данное постановление по делу об административном правонарушении от 08 января 2017 года, он изначально давал объяснения сотрудникам ГИБДД, что, управляя транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона №, двигаясь по <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>, на регулируемом перекрестке <адрес> и <адрес> он собирался проехать прямо. Горел зеленый сигнал светофора. Поскольку перед ним не было транспортных средств, осуществляющих движение в попутном направлении, то, подъезжая к перекрестку, он видел, что за 50 метров от его автомобиля транспортное средство «<данные изъяты>» поворачивает налево с <адрес> на <адрес>. Он успевал пропустить данное транспортное средство, в связи с чем, продолжил движение. Однако неожиданно для себя он увидел автомобиль «<данные изъяты>», который осуществлял маневр поворота налево с <адрес> на <адрес> вслед за «<данные изъяты>». Понимая о том, что не успевает пропустить данное транспортное средство, он прибегнул к торможению и стал уводить свой автомобиль влево, но избежать столкновения не удалось. Он двигался со скоростью около 40 км/ч, в момент выезда на перекресток на светофоре был разрешающий сигнал «зеленый» (л.д.55).

Аналогичные объяснения ответчик ФИО3 дал в судебном заседании, что отражено в протоколе от 14 апреля 2017 года (л.д.84-87).

Из объяснений истца, данных сотрудникам ОГИБДД в день ДТП, следует, что 08 января 2017 года он управлял транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона №, двигаясь в <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>. На регулируемом перекрестке <адрес> и <адрес> он выехал на разрешающий сигнал светофора, чтобы повернуть налево на <адрес>, включил при этом левый указатель поворота, остановился и стал пропускать автомобили, двигавшиеся по <адрес> в прямом направлении через перекресток. В момент, когда он выезжал на перекресток разрешающий сигнал светофора моргнул и когда он находился на перекрестке, загорелся запрещающий сигнал. Пропустив транспортное средство, которое уже выехало на перекресток и двигалось прямо, он стал завершать маневр, как вдруг неожиданно для него в заднюю часть его транспортного средства справа произошёл удар. Его автомобиль покатилось к правой обочине, где и остановилось. Когда он вышел из машины, то увидел, что столкновение с ним допустил автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона №, который двигался с явным превышением скорости. К нему подошел мужчина и представился Василием, и сказал, что видел момент столкновения и готов дать показания, после чего вызвал сотрудников ДПС. В момент дорожно-транспортного происшествия было темное время суток, уличное освещение выключено, дорожное покрытие мокрое. Данное происшествие произошло около 18 часов 30 минут (л.д.56).

В судебном заседании истец подтвердил ранее данные показания, и в то же время пояснил суду, что точно не помнит на какой сигнал светофора ответчик выехал на перекрёсток либо на красный, либо на мигающий жёлтый, что нашло своё отражение в протоколе от 14 апреля 2017 года (л.д.84-87).

Из объяснений свидетеля Г.В.А., водителя автомобиля «<данные изъяты>», данных сотрудникам ДПС ГИБДД, следует, что 08 января 2017 года он управлял транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона №, двигался по <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>. На регулируемом перекрестке <адрес> и <адрес> он остановился на запрещающий сигнал светофора. В этот момент на перекрестке находился автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона № в направлении от <адрес> к <адрес> с включенным левым указателем поворота на <адрес> и пропускал автомобили, движущиеся в прямом направлении по <адрес> через перекресток. В момент, когда у него загорелся разрешающий сигнал светофора, он включил левый поворот и начал движение, дав автомобилю <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона № закончить маневр. Как вдруг увидел свет фар и перед ним автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона №, проезжая на запрещающий сигнал светофора допустил столкновение с транспортным средством <данные изъяты>. Он съехал на обочину и остановился. Подошёл к водителям и спросил, не нужна ли им помощь и сообщил о данном происшествии по каналу 112 (л.д.57).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля сотрудник ГИБДД М.В.С. пояснил суду, что 08 января 2017 года он вместе с инспектором ДПС ГИБДД Д.М.И. приехал на место ДТП, участниками которого были автомобиль <данные изъяты> и автомобиль <данные изъяты>. Автомобиль <данные изъяты> стоял на левой стороне по <адрес> поворачивая на <адрес>, рядом стоял автомобиль <данные изъяты>, который до ДТП осуществлял движение в прямом направлении по <адрес> со стороны <данные изъяты> к <данные изъяты>. Изначально они подумали, что виноват водитель <данные изъяты>, поворачивая налево. Но потом водитель <данные изъяты> пояснил, что водитель <данные изъяты> двигался на красный сигнал светофора, а он завершал маневр. Также свидетель, который управлял автомобилем <данные изъяты> (он стоял на перекрестке со стороны <адрес>, поскольку горел запрещающий сигнал светофора), пояснил, что загорелся зеленый сигнал светофора, автомобиль <данные изъяты> завершал свой маневр, а автомобиль <данные изъяты> «пролетая» на красный сигнал светофора, допустил столкновение с автомобилем <данные изъяты>. После чего, они сделали вывод, что водитель <данные изъяты> виноват, проехав на запрещающий сигнал светофора, составили протокол. Водитель <данные изъяты> возражал, указывая на то, что осуществлял движение на зеленый сигнал светофора. Кроме этого, участники ДТП поясняли им, что друг к другу претензий не имеют (л.д.84-87).

Исходя из положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 "О судебном решении" постановление по делу об административном правонарушении не имеет для суда преюдициального значения и подлежит оценке по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Таким образом, по гражданскому делу могут иметь преюдициальное значение только вступившие в законную силу судебные постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении, а не постановления должностных лиц по делу об административном правонарушении.

Вина водителя, его противоправное поведение, повлекшие дорожно-транспортное происшествие, относятся к обстоятельствам, имеющим значение для дела, и подлежат установлению при рассмотрении настоящего гражданского дела о гражданско-правовой ответственности сторон, а не в рамках производства по делу об административном правонарушении. Привлечение, либо непривлечение к административной ответственности, не является обязательным условием для возложения гражданско-правовой ответственности, поскольку гражданско-правовая ответственность устанавливается судом при рассмотрении гражданского дела.

Следовательно, само по себе привлечение (или не привлечение) одного из участников ДТП к административной ответственности не свидетельствует о наличии или отсутствии вины в причинении ущерба. Вопрос об установлении лица, виновного в ДТП, подлежит разрешению, как указано выше, в рамках гражданского дела по иску о возмещении ущерба.

Определением Сальского городского суда Ростовской области от 25 апреля 2017 года по данному гражданскому делу была назначена комплексная автотовароведческая и автотехническая экспертиза, производство которой было поручено <данные изъяты>, на предмет установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, а также стоимости восстановительного ремонта транспортного средства принадлежащего истцу.

Из заключения <данные изъяты> от 31 мая 2017 года № следует, что экспертом были оценены две версии водителей ФИО3 и ФИО2 развития событий дорожно-транспортного происшествия. В ходе исследования эксперт пришёл к следующему выводу:

- по версии водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3:

В такой дорожной ситуации, действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2, направленные на обеспечение безопасности движения и предупреждение ДТП, регламентированы требованиями п.п.1.3, 1.5 и 13.4 Правил дорожного движения РФ.

В такой дорожной ситуации, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 объективно располагала технической возможностью предупредить столкновение, путем неукоснительного выполнения требований п.п.1.3, 1.5 и 13.4 Правил дорожного движения РФ.

Действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2, в таком варианте рассматриваемого дорожного события, не соответствовали требованиям п.п.1.3, 1.5 и 13.4 Правил дорожного движения РФ, поскольку при их своевременном и неукоснительном выполнении данное столкновение исключалось.

В такой дорожной ситуации, указанные несоответствия действий автомобиля <данные изъяты> ФИО2 требованиям Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения, находились в причинной связи с фактом столкновения, поскольку являлись условиями, достаточными для того, чтобы оно состоялось.

В такой дорожной обстановке, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3 для предотвращения столкновения, с момента возникновения опасности для движения, - начала выполнения манёвра поворота налево водителем автомобиля <данные изъяты>, - должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ.

По заданным и принятым исходным данным, водитель ФИО3 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, путем остановки автомобиля <данные изъяты> до линии движения автомобиля <данные изъяты>.

В таком варианте рассматриваемого дорожного события, в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения, не усматривается.

- по версии водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2

В дорожной обстановке, изложенной в показаниях водителя ФИО2, действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, направленные на обеспечение безопасности движения и предупреждение ДТП, регламентированы требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.13 и 6.14 Правил дорожного движения РФ.

В такой дорожной ситуации, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3 объективно располагал технической возможностью предупредить данное столкновение, путем своевременного и неукоснительного выполнения им требований п.п.1.3, 1.5 и 6.13 Правил дорожного движения РФ.

Действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, в таком варианте рассматриваемого дорожного события, не соответствовали требованиям п.п.1.3, 1.5 и 6.13 Правил дорожного движения РФ, так как при их своевременном и неукоснительном выполнении данное столкновение вообще исключалось.

В такой дорожной ситуации указанные несоответствия действий водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 требованиям п.п.1.3, 1.5 и 6.13 Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения, находились в причинной связи с фактом столкновения, поскольку являлись условиями, необходимыми и достаточными для того, чтобы оно не состоялось.

В такой дорожной обстановке, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2, для предотвращения столкновения, с момента возникновения опасности для движения, -обнаружения въезжающего на перекрёсток со встречного направления автомобиля <данные изъяты>, -должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ.

В такой дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, поскольку физически не успел бы применить торможение до момента столкновения.

В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 в таком варианте рассматриваемого дорожного события несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения, не усматривается.

Кроме этого, из экспертного заключения от 31 мая 2017 года № следует, что в условиях данного происшествия решить вопрос о том, соответствуют ли версии водителей фактическим обстоятельствам данного ДТП, в части указанных в них сигналов светофорного объекта в момент столкновения и непосредственно перед ним, экспертным путем не представляется возможным. В то же время, в версиях водителей-участников ДТП противоречий установленному механизму столкновения, с технической точки зрения, не усматривается (л.д.117-175).

Заключением экспертов <данные изъяты> № от 06 июня 2017 года установлено, что в данной дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный номер №, код региона № ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 абзац 2 «Правил дорожного движения Российской Федерации». В действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный номер №, код региона № ФИО3 в данной ситуации, согласно исходным данным, несоответствий требованиям пункта 10.1 абзац 2 «Правил дорожного движения Российской Федерации», которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП, не установлено.

Согласно представленным данным водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>.

В данной дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> государственный номер №, код региона № ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 13.4 «Правил дорожного движения Российской Федерации».

Действия водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный номер №, код региона № ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 13.4 «Правил дорожного движения Российской Федерации» и, с технической точки зрения, находились в причинной связи с фактом ДТП.

При выполнении требований пункта 13.4 «Правил дорожного движения Российской Федерации» водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный номер №, код региона № ФИО2 располагал возможностью предотвратить ДТП (л.д.186-189).

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, включая экспертное заключение <данные изъяты> от 31 мая 2017 года № и экспертное заключение <данные изъяты> № от 06 июня 2017 года в совокупности с объяснениями сторон и показаниями свидетелей, учитывая противоречивость показаний участников ДТП и невозможность определения виновника дорожно-транспортного происшествия, суд пришёл к выводу, что вина водителей-участников дорожно-транспортного происшествия обоюдная.

В связи с чем, к рассматриваемым правоотношениям следует применить правила ст. 1083 ГК РФ, ответственность за причиненный имуществу вред следует возложить на стороны в равных долях, а размер причиненных истцу убытков, заявленных к взысканию с ответчика снизить на 50%.

Определяя размер убытков, судом установлено, что согласно досудебному оценочному исследованию, проведенному ИП <данные изъяты>, отраженному в экспертном заключении № от 12 января 2017 года (л.д.12-26) стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, с учетом износа составляет 103835 рублей.

Согласно же экспертному заключению <данные изъяты> от 31 мая 2017 года № стоимость ремонта (восстановления) автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, код региона № составляет: без учета падения стоимости заменяемых запасных частей из-за их износа 178300 рублей 00 копеек; с учетом падения стоимости заменяемых запасных частей из-за их износа 149800 рублей 00 копеек.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Представленное истцом заключение эксперта № от 12 января 2017 года (л.д.12-26) фактически экспертным заключением не является, поскольку выполнено ИП экспертом-оценщиком <данные изъяты>, не предупрежденным об уголовной ответственности и не по поручению суда.

Следовательно, суд полагает руководствоваться заключением эксперта <данные изъяты> от 31 мая 2017 года № (л.д.117-175), поскольку экспертиза проведена на основании определения суда, компетентными экспертами, имеющими высшее образование, значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержание экспертного заключения в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, так как содержит полное описание проведенных исследований, измерений, анализов и расчетов. Оснований не доверять заключению эксперта, не имеется.

Кроме того, обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец просил взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа в размере 149800 рублей, несмотря на то, что гражданская ответственность на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 не была застрахована, а следовательно, убытки в силу ст. 15, 1064 ГК РФ подлежат взысканию исходя из стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа, составляющей 178300 рублей.

В ч. 3 ст. 196 ГПК РФ предусмотрено, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 о взыскании с ответчика денежных средств в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, подлежат удовлетворению частично, а именно, с учетом обоюдной вины в совершении указанного ДТП и требований ст. 196 ч. 3 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию половина стоимости восстановительного ремонта автомобиля, исходя из размера заявленных требований, в сумме 74900 рублей.

Вместе с тем, истец не лишён возможности в дальнейшем обратиться в суд с требованием о взыскании с ответчика оставшейся суммы убытков, составляющей разницу между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля без учёта износа и стоимостью восстановительного ремонта автомобиля с учётом износа х 50%.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд полагает удовлетворить исковые требования частично, с учетом обоюдной вины в совершении указанного ДТП и требований ст. 196 ч. 3 ГПК РФ, взыскать с ответчика в пользу истца материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 74900 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При обращении с иском в суд, истец понёс судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3277 рублей, что подтверждено чеком-ордером от 31 января 2017 года (л.д.2).

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 1638 рублей 50 копеек.

В части взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оплату экспертных услуг ИП <данные изъяты> в размере 5000 рублей по квитанции к приходному кассовому ордеру от 12 января 2017 года № (л.д.199), суд полагает отказать, поскольку досудебное заключение при определении и взыскании размера ущерба не было принято судом в качестве доказательства по делу, в связи с чем, взыскание указанных расходов необоснованно.

Оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ товарный чек от 01 февраля 2017 года № на сумму 380 рублей, представленный истцом в подтверждение факта затрат на оплату услуг ксерокопирования, суд пришёл к выводу о необоснованности предъявления данной суммы к возмещению, поскольку из платежного документа невозможно установить факт несения ФИО2 расходов по ксерокопированию в рамках настоящего дела.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате ДТП, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 74900 рублей (семьдесят четыре тысячи девятьсот) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы, связанные с уплатой в бюджет государственной пошлины в размере 1638 (одну тысячу шестьсот тридцать восемь) рублей 50 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Сальский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 июня 2017 года.

Председательствующий Н.А. Пивоварова