Решение № 2-957/2019 2-957/2019~М-620/2019 М-620/2019 от 29 апреля 2019 г. по делу № 2-957/2019

Решение в окончательной форме изготовлено 29 апреля 2019 года (с учетом выходных дней)

Дело № 2-957/19 (УИД 51RS0003-01-2019-000802-90)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 апреля 2019 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Т.С.

при секретаре Ковган Л.И.

с участием прокурора Городиловой С.С.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному государственному унитарному предприятию «Атомфлот» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к федеральному государственному унитарному предприятию «Атомфлот» о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что со 2 июня 2008 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях, был трудоустроен в должности моторист 1 класса – матрос 1 класса в подразделение Портовый катер «Уран».

Согласно рейсовому заданию № 213-7/5876 от 21 сентября 2016 года алк «Севморпуть» был направлен для выполнения перевозки железобетонных аэродромных плит ПАГ-18У-В из порта Мурманск в бухту Северные острова Земли Александры архипелага ФИО4, которая выполнялась рейдовым катером «Уран».

24 июля 2016 года был направлен в служебную командировку в составе экипажа катера «Уран» для обеспечения выгрузки груза, которая была начата 09 октября 2016 года.

10 октября 2016 года при выполнении указанных работ с ним произошел несчастный случай, в результате которого получил травму <данные изъяты>, после чего было принято решение о его транспортировке на берег архипелага, где по прибытию ему была оказана медицинская помощь, после чего на военном воздушном судне был доставлен в медицинское учреждение города Мурманска.

С 11 октября 2016 года по 23 декабря 2016 года проходил лечение в ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова», согласно медицинскому заключению которого получил тяжелую травму – «<данные изъяты>».

На основании результатов расследования произошедшего несчастного случая установлено, что целевой инструктаж с лицами, выполняющими работы на катере «Уран», в том числе по безопасному проведению буксировочных работ, не проводился. Технологическая карта буксировочных операций к началу ведения работ на борту алк «Севморпуть» отсутствовала.

Согласно акту № 04/2016 от 11 ноября 2016 года установлены причины произошедшего несчастного случая, а именно: нахождение пострадавшего в опасной зоне; допуск к работе лица, не прошедшего обучение и проверку знаний требований охраны труда в установленном порядке; выполнение работ по буксировке несамоходных понтонов в неблагоприятных метеоусловиях и при низком освещении рабочей поверхности (палубы кормовой части прк «Уран»).

Согласно заключению государственной экспертизы условий труда Комитета по труду и занятости населения Мурманской области № 26-06-ГЭ-16/2017 от 10 августа 2017 года установлено, что условия его труда, предшествующие несчастному случаю, не были безопасными и отвечающими государственным нормативным требованиям охраны труда.

В связи с произошедшим несчастным случаем перенес несколько операций, <данные изъяты>.

В связи с болезненным состоянием ноги вынужден <данные изъяты>.

15 октября 2018 года направил в адрес работодателя заявление о возмещении морального вреда, ответ на которое до настоящего времени не получил.

Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 на исковых требованиях настаивали по основаниям и доводам, приведенным в исковом заявлении. Полагали, что несчастный случай, повлекший частичную утрату трудоспособности, наступил по причине необеспечения работодателем безопасных условий труда, перспектив на полное выздоровление нет. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая права истца на компенсацию морального вреда, полагала, что заявленная истцом ко взысканию сумма компенсации является чрезмерно завышенной. Обратила внимание, что работодателем на основании заявлений истца были произведены выплаты материальной помощи в общей сумме 144 550 рублей 74 копейки, кроме того, отсутствуют доказательства тому, что состояние здоровья истца обуславливается лишь полученной травмой, а не ошибочным лечением и сопутствующими заболеваниями истца, в связи с чем просила в удовлетворении иска отказать.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, медицинские карты амбулаторного больного № 02496 и № 118121 на имя ФИО1, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда работников возлагается на работодателя.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Основания и размер компенсации морального вреда определяются судом по правилам, предусмотренным нормами главы 59, статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку трудовым законодательством его критерии не установлены.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из анализа приведенных правовых норм с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Судом установлено, что ФИО1 со 2 июня 2008 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал в должности моторист 1 класса - матрос 1 класса. Приказом генерального директора ФГУП «Атомфлот» от 24 января 2018 года № 05-45/409 истец уволен с занимаемой должности по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

10 октября 2016 года в 00 часов 10 минут с ФИО1 на портовом разъездном катере «Уран», осуществлявшим работы по буксировке понтонов в бухте Северные острова Земля Александры архипелага ФИО4 произошел несчастный случай в виде <данные изъяты>, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 04/2016 от 11 ноября 2016 года.

Согласно указанному акту причинами произошедшего явились:

- нахождение пострадавшего в опасной зоне (в непосредственной близости от работающего буксирного каната). Нарушены требования подпункта 9 пункта 110 Правил по охране труда на судах морского и речного флота, утвержденного приказом Министерства труда Российской Федерации № 367н от 05 июня 2014 года, согласно которому запрещается во время буксировки судов, плотов и других плавсредств находиться вблизи буксирного гака, в районе действия буксирного каната;

- допуск к работе лица, не прошедшего обучение и проверку знаний требований охраны труда в установленном порядке. Нарушены требования части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации – работодатель обязан обеспечить недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда, а также подпункта 2 пункта 225 Правил, согласно которому перед арктическим рейсом капитан судна обязан дать указания старшему помощнику капитана и старшему (главному) механику разработать дополнительные мероприятия и провести с членами экипажа внеплановый инструктаж по охране труда при производстве грузовых и пассажирских операций с учетом конструктивных особенностей судна, размещения груза, имеющихся плавсредств и конкретных условий в пунктах выгрузки или погрузки судна;

- выполнение работ по буксировке несамоходных понтонов в неблагоприятных метеоусловиях (высота волны выше 1 метра, волнение моря 3 балла) и при низком освещении рабочей поверхности (палубы кормовой части портового разъездного катера «Уран»). Нарушены требования пункта 37, подпункта 4 пункта 225, подпункта 18 пункта 227 Правил, согласно которым освещенность рабочих мест на судне должна соответствовать требованиям действующих санитарно-эпидемиологических правил и нормативов; швартовка несамоходных судов к самоходным и ведение этими судами грузовых операций на открытом рейде запрещается при волнении моря 3 балла и выше при грузоподъемности несамоходных судов от 20 до 100 регистровых тонн и при волнении моря более 4 баллов - при грузоподъемности несамоходных судов 100 и более регистровых тонн. Требования, предусмотренные данным подпунктом, относятся к тому из швартующихся судов, у которого меньше мощность главного двигателя; в темное время суток и при плохой видимости на судне для освещения места работ должны быть включены прожекторы и палубное освещение, на плавсредстве, кроме ходовых огней, включается прожектор, на берегу зажигаются костры. Нарушены требования к условиям эксплуатации портового разъездного катера «Уран», установленные в судовом билете.

Аналогичные нарушения выявлены в ходе государственной экспертизы труда, проведенной Комитетом по труду и занятости населения Мурманской области по заявлению истца ФИО1, по результатам которой составлено заключение № 26-06-ГЭ-16/2017нс об оценке фактических условий труда, предшествовавших несчастному случаю на производстве, согласно которому условия труда ФИО1, предшествующие несчастному случаю, не были безопасными и отвечающими государственным нормативным требованиям охраны труда.

Согласно выписному эпикризу, <данные изъяты>.

Истец продолжает проходить лечение в связи с полученной травмой и ее последствиями в плановом порядке в ФГБУЗ «ММЦ им. Н.И. Пирогова» ФМБА России, ФГБУ «РНИИТО им. Р.Р. Вредена» Минздрава России по настоящее время.

Согласно справке МСЭ-2016 № 1199394, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Бюро медико-социальной экспертизы № 9 общего профиля, <данные изъяты>.

Анализируя исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что истец получил производственную травму в период работы у ответчика в должности моториста 1 класса – матроса 1 класса с связи с произошедшим несчастным случаем. Полученная истцом производственная травма находится в причинно-следственной связи с выполнением им работы в условиях труда, признанными ненадлежащими.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях истца грубой неосторожности либо умысла, в ходе рассмотрения дела не установлено, соответствующих доказательств суду не представлено.

Имеющиеся в материалы дела и исследованные судом медицинские документы, изложенные в них врачебные заключения ответчиком надлежащими доказательствами в соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», для возложения на ФГУП «Атомфлот» обязанности по компенсации истцу морального вреда, причиненного в связи с полученной производственной травмой.

При этом суд учитывает, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается и не требует дополнительного доказывания.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Истец в судебном заседании пояснил, что до настоящего времени в связи с полученной травмой и ее последствиями испытывает физические и нравственные страдания, ограничен в жизнедеятельности, трудоустройстве, переносит боль и неудобства, вынужден обращаться за медицинской помощью.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Принимая во внимание изложенное, в соответствии с приведенными нормами права, с учетом принципа разумности и справедливости, учитывая, что компенсация морального вреда направлена на устранение переживаний потерпевшего либо на сглаживание их последствий, принимая во внимание степень и характер физических и нравственных переживаний истца, обстоятельства, при которых причинен вред его здоровью, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 180 000 рублей.

При таких обстоятельствах требования истца подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в соответствующий бюджет подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче в суд иска освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к федеральному государственному унитарному предприятию «Атомфлот» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного унитарного предприятия «Атомфлот» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 о компенсации морального вреда в сумме, превышающей 180 000 рублей, – отказать.

Взыскать с федерального государственного унитарного предприятия «Атомфлот» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Мурманск в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Т.С. Кузнецова