Апелляционное определение № 33-628/2026 от 10 февраля 2026 г.

Докладчик Степанова Э.А. судья Огородников Д.Ю.

апелляционное дело №33-628/2026 УИД 21RS0022-01-2025-002646-23


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

11 февраля 2026 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Юркиной И.В.,

судей Степановой Э.А., Лащеновой Е.В.

при секретаре судебного заседания Владимировой С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о прекращении права единоличной собственности, определении долей в общем имуществе супругов, признании фактически принявшим наследство и включении имущества в наследственную массу, поступившее по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО3 на решение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Степановой Э.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, указав, что 11 декабря 2024 года умер его брат Г., после смерти которого открылось наследство в виде супружеской доли в квартире по адресу: <адрес>, наследственное дело после смерти брата не заводилось, брак между Г.. и ФИО2 был расторгнут 15 апреля 2019 года, совместных детей они не имели; истец не подозревал, что является единственным наследником брата, не знал о составе наследственного имущества, неоднократно обращался к ФИО2 по поводу предоставления документов на квартиру и на гараж, но документы не были представлены; в установленный законом шестимесячный срок истец не принял наследство, так как не владел информацией о составе имущества, проживал в г.Саратов, но они с братом были близки, общались, после смерти Г. осталась квартира, которая оформлена в единоличную собственность ФИО2, после расторжения брака ФИО2 и Г. продолжили жить в одной квартире, но в разных комнатах.

С учетом уточнений от 26.09.2025 ФИО1 просил признать его фактически принявшим наследство после смерти Г., умершего 11 декабря 2024 года, прекратить право единоличной собственности ФИО2 на квартиру по адресу: <адрес>, определить долю Г. в общем имуществе супругов в размере 1/2 доли и включить указанную долю в общем имуществе в наследственную массу Г.; взыскать с ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины.

На заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме. Ответчик ФИО2 в судебном заседании не участвовала. Представитель ответчика ФИО4 просила отказать в удовлетворении исковых требований. Третьи лица ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике в судебное заседание не явились, явку представителей в суд не обеспечили.

Решением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 ноября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО3 ставит вопрос об отмене решения суда, в обоснование приводит доводы, изложенные в исковом заявлении. Указывает, что согласно ст.1153 Гражданского кодекса Российской Федерации после смерти Г. истец фактически вступил в права наследования, так как принял меры по сохранению документов (аттестата, трудовой книжки, медицинской книжки, грамот и т.д.), наград, медалей, предпринимал меры по розыску наследственного имущества, он занимался организацией похорон брата, оплатил изготовление и установку памятника; в установленный законом шестимесячный срок ФИО1 не принял наследство по уважительным причинам, так как не владел информацией о составе наследственного имущества, проживал на значительном отдалении от места жительства брата (в г.Саратов); квартира по адресу: <адрес> оформлена в единоличную собственность супруги ФИО2, после расторжения брака между ответчиком и Г. бывшие супруги продолжили проживать в спорной квартире, но в разных комнатах.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 указала, что уважительных причин для восстановления срока для принятия наследства истцу не имеется, никаких действий по фактическому принятию наследства он не предпринимал, пояснил, что вступать в наследство не хотел, решил вступить в наследство лишь впоследующем.

На заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3, третье лицо ФИО7 поддержали доводы апелляционной жалобы. Представитель ответчика ФИО2 - ФИО4 просила отказать в удовлетворении доводов жалобы. Иные лица, участвующие в деле лица, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного надлежащего извещения неявившихся участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем публикации извещения на официальном сайте суда апелляционной инстанции, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Согласно ч.1 и ч.3 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, а вне зависимости от них проверяет наличие предусмотренных ч.4 ст.330 ГПК РФ оснований для отмены решения во всяком случае.

Последних в настоящем деле судебная коллегия не обнаружила, а в остальном приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Г. умер 11 декабря 2024 года в г.Новочебоксарск Чувашской Республики.

ФИО1 (истец) является братом Г.

Г. и ФИО2 (ответчик) состояли в зарегистрированном барке с 28 августа 1992 года, заочным решением мирового судьи судебного участка №4 города Новочебоксарска от 15 апреля 2019 года брак между Г. и ФИО2 расторгнут.

Квартира по адресу: <адрес> в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрирована на праве собственности за ФИО2 с 22 января 2008 года.

Обращаясь в суд, ФИО1 просил признать его фактически принявшим наследство после смерти брата Г., умершего 11 декабря 2024 года, прекратить право единоличной собственности ФИО2 на квартиру по адресу: <адрес>, определить долю Г. в общем имуществе супругов в размере 1/2 доли и включить указанную долю в имуществе в наследственную массу Г.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что доказательств совершения ФИО1 каких-либо действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом Г. и принятия мер по сохранению имущества в юридически значимый период не представлено, как и отсутствуют данные о том, что удостоверения к медалям истцу переданы в течение шестимесячного срока после открытия наследства, намерение истца принять наследство после смерти брата возникло уже после истечения установленного законом срока для принятия наследства, в связи с чем пришел к выводу, что ФИО1 наследство после смерти брата путем совершения фактических действий не принимал, поэтому его требования удовлетворению не подлежат.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В соответствии со ст.1113 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследство открывается со смертью гражданина.

В силу ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Пунктом 1 ст.1143 ГК РФ предусмотрено, что, если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п.1 ст.1152 ГК РФ).

Наследственное дело после смерти Г. не заводилось (л.д.54, 101).

ФИО1 в течение 6 месяцев после смерти брата к нотариусу с заявлением о принятии наследства/о выдаче свидетельства о праве на наследство не обратился, а в настоящем деле заявил о принятии наследства фактически.

В соответствии с п.2 ст.1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05. 2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п.2 ст.1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст.1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами.

Наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

В целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

Таким образом, фактическое принятие наследства законодатель связывает с действиями, которые носят в определенной степени обременительный характер для наследника, требуют каких-либо затрат (материальных, физических и т.д.), и которые в действительности выражают волю наследника на приобретение наследственного имущества.

В первоначальном исковом заявлении ФИО1 ссылался на пропуск срока для принятия наследства по уважительным причинам. В уточненном иске ФИО1 указал, что после обращения к нотариусу и сбора документов выяснилось, что спорная квартира находится в единоличной собственности ФИО2, в связи с чем возникла необходимость для восстановления срока для принятия наследства. В районном суде истец дополнительно сообщил, что после смерти брата забрал из квартиры Г. удостоверения к орденам и медалям, грамоты, а в суде апелляционной инстанции пояснил, что после смерти брата забрал из квартиры документы брата (грамоты, благодарность, медицинскую книжку), хранил их у себя, при этом удостоверения к орденам и медалям, представленные в материалы дела, были переданы братом ему при жизни, хранились у него в целях сохранности.

В подтверждение своих доводов ФИО1 представил в материалы дела удостоверения о награждении Г. юбилейной медалью «70 лет Вооруженных сил СССР», юбилейной медалью «В память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане», орденом «Ветеран Афганской войны», медалью «За отвагу и мужество», юбилейной медалью «20 лет вывода Советских войск из Афганистана», медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», памятной медалью «30 лет вывода советских войск из Афганистана», медалью «За боевые заслуги», а также грамоту Президиума Верховного Совета СССР «Воину-интернационалисту», членский билет Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», справку военного комиссариата Чувашской Республики от 03.01.2001 о том, что ФИО8 является участником афганских событий, газетную вырезку со статьей о службе Г. в Афганистане.

Между тем, указанные документы ни в отдельности, ни в совокупности фактического принятия ФИО1 наследства Г. в срок до 11 июня 2025 года не подтверждают.

Владение ФИО1 указанными выше документами Г. свидетельством совершения действий по фактическому принятию наследства служить не может, так как сами по себе удостоверения к медалям, грамоты материальной ценности не имеют и какого-нибудь имущественного права ФИО1 не предоставляют. Сохранение указанных выше документов однозначно и бесспорно не свидетельствует о том, что данное имущество было взято с намерением вступить в права наследования, а не в целях сохранения памяти о наследодателе.

Кроме того, из пояснений истца следует, что часть документов хранилась у него еще при жизни Г., что уже говорит о том, что эти действия не совершались после открытия наследства. Завладение грамотами и благодарностью после смерти Г. также вызывает сомнения по сроку совершения, так как сторона ответчика настаивает на том, что какое-либо имущество после смерти Г. из квартиры истцом не забиралось.

В суде апелляционной инстанции истец ссылался на то, что он после смерти брата забрал какие-то вещи, однако ФИО1 не смог конкретизировать перечень данного имущества, лишь указал на то, что эти вещи не представляли какой-либо ценности.

В п.2 ст.1153 ГК РФ и п.36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 под фактическим принятием наследства понимаются целенаправленные, инициативные действия наследников по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом как своим собственным как минимум в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Доказательств совершения таких действий стороной истца не представлено.

Само по себе участие ФИО1 в похоронах брата и несение расходов на их организацию не рассматривается как фактическое принятие наследства, поскольку эти действия связаны с соблюдением традиций и памятью об ушедшем, а не с его имуществом.

Истец не оспаривает, что после смерти брата коммунальные услуги и содержание квартиры не оплачивал, в спорной квартире не проживал и не пользовался имуществом, находящимся в квартире наследодателя.

Вызывает сомнение сам факт наличия у истца в шестимесячной срок со дня открытия наследства желания реализовать наследственные права после смерти Г.

Так, истец не отрицает, что после смерти брата он отдал ключи от квартиры ответчику, так как последняя заменила замки от входной двери.

На взгляд судебной коллегии, действия истца по передаче ключей от спорной квартиры ответчику, пользующейся жилым помещением, незаявление претензий по поводу наследственного имущества Г. вплоть до августа 2025 года, как раз подтверждают отсутствие у истца на тот момент намерения принять наследство.

В суде первой инстанции истец также пояснил о том, что изначально не хотел принимать наследство после смерти брата, такое желание появилось лишь после того, как он узнал о том, что памятник после смерти Г. был установлен за счет государства и ФИО2 11 августа 2025 года возвратила ему денежные средства в размере 51250 руб. (л.д.92).

В пользу отсутствия у истца волеизъявления на принятие наследства в юридически значимый период свидетельствует и то, что выписка из Единого государственного реестра недвижимости на спорную квартиру и свидетельство о смерти Г. (повторное) получены истцом лишь 7 августа 2025 года, то есть уже после истечения шестимесячного срока для принятия наследства.

Оценив представленные доказательства согласно ст.67 ГПК РФ с точки зрения относимости и допустимости, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об отсутствии доказательств фактического принятия истцом наследства после смерти брата Г.

Как в первоначальном иске, так и в уточненном иске истец также ссылался на то, что в установленный законом шестимесячный срок не принял наследство по уважительным причинам, и обосновывал иск положениями ст.1155 ГК РФ.

Требование об установлении факта принятия наследства и требование о восстановлении срока принятия наследства носят взаимоисключающий характер (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.11.2018 N 50-КГ18-22).

Согласно п.1 ст.1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Пунктом 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

В качестве обстоятельств, связанных с личностью истца, препятствовавших своевременному обращению с заявлением о принятии наследства, ФИО1 указал тот факт, что ему не было известно о составе наследственного имущества, а также то, что он проживал на значительном отдалении от места жительства брата (г.Саратов).

Однако из пояснений ФИО1 следует, что истец своевременно узнал о смерти брата Г., он присутствовал на похоронах, в том числе занимался организацией похорон. Отсутствие сведений о составе наследственного имущества не может являться основанием для восстановления срока для принятия наследства, как это предусмотрено пп.1 п.40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании». Равно проживание в другом регионе Российской Федерации не влечет восстановления срока для принятия наследства, так как, будучи осведомленным о смерти брата, истец мог обратиться с заявлением о принятии наследства к нотариусу по месту своего жительства.

В свете изложенного судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований с точки зрения ст.1155 ГК РФ.

Нарушений норм процессуального права, могущих явиться основанием для отмены обжалованного решения, судом первой инстанции не допущено.

Согласно ч.1 ст.195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Оспариваемое решение постановлено судом в полном соответствии с данными требованиями, поэтому доводы апелляционной жалобы оставляются судом апелляционной инстанции без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 24 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий И.В. Юркина

Судьи: Э.А. Степанова

Е.В. Лащенова

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.02.2026.