Апелляционное определение № 11-12057/2025 11-230/2026 от 3 мая 2026 г.

УИД 74RS0004-01-2024-006314-78 Судья Ларионова А.А.

Дело № 2-345/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-230/2026
04 мая 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего судьи Шалиевой И.П.,

судей Велякиной Е.И., Заварухиной Е.Ю.,

при секретаре Вырышеве М.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 04 августа 2025 года по иску ФИО5 к ФИО1 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Велякиной Е.И. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО5 - ФИО2, представителя 3 лица ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» - ФИО3, настаивавших на доводах жалобы, представителя ответчика ФИО1 - ФИО4 о правомерности решения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратился в суд с иском (с учетом уточнения требований т. 1 л.д. 126, 180-181) к ФИО1 о признании не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведений, содержащихся в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ года, а также, высказанных ответчиком при сотрудниках ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» ДД.ММ.ГГГГ года; возложении обязанности опровергнуть сведения, распространенные об истце тем способом, которым они были донесены до работников ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», а именно: оскорбления, высказанные в устной форме ДД.ММ.ГГГГ года - «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» опровергнуть в устной форме перед старшей медсестрой ФИО24 секретарем ФИО25 заведующей детским отделением ФИО26 старшей медицинской сестрой ФИО27 обвинения, изложенные в заявлении от 25 сентября 2024 года, в аморальном поведении, а также харассменте, проявленном в виде «<данные изъяты>» - в письменной форме с ознакомлением лиц, которым стало известно о данном заявлении, а именно: заведующей лечебно-профилактическим отделением ФИО28 главной медицинской сестры ФИО29 секретаря ФИО30 старшей медицинской сестры ФИО31 главного бухгалтера ФИО55 принести истцу извинения в аналогичной с опровержением форме: оскорбления, высказанные в устной форме ДД.ММ.ГГГГ года - «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» опровергнуть в устной форме перед старшей медсестрой ФИО32 секретарем ФИО33 заведующей детским отделением ФИО34 старшей медицинской сестрой ФИО35 взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, возмещении расходов по уплате государственной пошлины в размере 7 000 рублей(л.д. 126, 180-181 т.1).

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО5 является директором стоматологической клиники ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», в которой работает ФИО1 в должности врача-ортодонта. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1, находясь в рабочем кабинете ФИО5, начала оскорблять его, называя «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», а также использовать иные некорректные высказывания, оскорбляя честь и достоинство. Указанный диалог слышали сотрудники поликлиники – главная медицинская сестра ФИО36 специалист по кадрам ФИО37 заведующая детским отделением ФИО38 старшая медицинская сестра ФИО39 находившиеся в этот момент около кабинета, а также другие работники и пациенты. ДД.ММ.ГГГГ года от ФИО1 поступило заявление, в котором последняя обвиняет истца в аморальном поведении, а также харрасменте, проявленном в виде «<данные изъяты>». Указанными выражениями, носящими, по мнению истца, явно порочащий и оскорбительный характер, ФИО1 унизила честь, достоинство истца, а также нанесла ущерб деловой репутации. В высказываниях ответчика содержатся утверждения о том, что истцом предпринимались попытки домогательства сексуального характера до ответчика, харрасмент, а также о злоупотреблении служебным положением, то есть фактически ФИО5 обвинен в совершении преступлений, предусмотренных ч. № ст. № Уголовного кодекса Российской Федерации («<данные изъяты>»), а также ч. № ст. № Уголовного кодекса Российской Федерации («<данные изъяты>). Никаких домогательств сексуального характера истец не предпринимал, никаких угроз и оскорблений не высказывал. Таким образом, вышеуказанные сведения носят порочащий характер. Истец глубоко переживает, так как уверен, что произошедшее может серьезно повлиять на отношения окружающих людей, подорвет деловую репутацию и негативно скажется на возможности исполнять обязанности на должности руководителя ООО «Стоматологическая поликлиника № 4». Более того, указанные сведения умаляют честь и достоинство, деловую репутацию ФИО5, являются оскорбительными, а также подрывают профессиональную деятельность истца, как руководителя.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» (л.д. 66 т.1).

Представитель истца ФИО5, третьего лица ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» - по доверенности ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала. Представитель ответчика ФИО1 – по доверенности ФИО6 возражал против удовлетворения исковых требований. Истец ФИО5, ответчик ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции при надлежащем извещении не участвовали.

Суд постановил решение об отказе ФИО5 в удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что в ходе рассмотрения дела судом назначена судебная лингвистическая экспертиза, заключение которой судом положено в обоснование решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Считает, что выводы, сделанные экспертом, не дают ответы на основные вопросы, необходимые для разрешения настоящего спора. Отмечает, что экспертом, с учетом представленных в материалы дела доказательств, сделан обоснованный вывод о том, что высказывания «негритенок» и «женщина на пятом месяце беременности», а также заявление от 25 сентября 204 года направлены именно на истца. Указывает, что согласно второму вопросу экспертом сделан следующий вывод: «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в качестве характеристики кого-либо, умаляют значение личности характеризуемого лица и выражают представление о несоответствие внешнего облика характеризуемого своим эстетическим предпочтениям. Указанные слова и выражение негативно характеризуют ФИО5, однако оскорблениями не являются». Считает, что в данном случае, негативная окраска указанных номинаций порочит честь и достоинство истца. Учитывая, что истец является директором ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», в присутствии работников которого и были произнесены данные высказывания, произошедшее подорвало деловую репутацию и негативно сказалось на возможности истца исполнять свои обязанности на должности руководителя ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», что вытекает в том числе, из обязанности истца обеспечивать трудовую дисциплину в коллективе и единые стандарты поведения медицинских работников при взаимодействии друг с другом.

Считает, что эксперт в выводе: заявление ФИО1 содержит негативные характеристики директора ООО «СП № 4» ФИО5, выраженные посредством обвинения ФИО5 в сексуальном домогательстве и оскорблениях ФИО1, целью которого является ее моральное подавление и демонстрация превосходства ФИО5» указывает на наличие в заявлении обвинений, направленных в адрес истца. Отмечает, что в высказываниях ответчика, а также в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ года содержатся следующие утверждения: истцом предпринимались попытки домогательств сексуального характера до ответчика, а также харассмент; истец злоупотребляет служебным положением в личных целях, осуществляя «<данные изъяты>». Из вышеуказанного следует, что фактически истец безосновательно обвинен в совершении преступлений, предусмотренных частью № статьи № Уголовного кодекса Российской Федерации «<данные изъяты>», частью № статьи № Уголовного кодекса Российской Федерации «<данные изъяты>». В действительности истец к уголовной ответственности не привлекался. Домогательств сексуального характера истец не предпринимал, угроз и оскорблений не совершал. Таким образом, сведения, распространенные ответчиком не соответствуют действительности. Третий вывод эксперта: «негативная оценка ФИО5 в коммуникации, в ходе которой ФИО1 в отношении ФИО5 использовала номинацию «негритенок» и выражение «женщина на пятом месяце беременности», и в заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года, адресованном администрации ООО «СП № 4», является субъективным выражением ФИО1» истец считает необоснованным. В заключении эксперт не обосновывает вывод по данному вопросу, не приводит оснований такого заключения. Кроме того, экспертом не указано, какие именно сведения, содержащиеся в заявлении ФИО1, являются лишь ее субъективным мнением. В данном случае, в своем заявлении ответчик указывает на конкретные факты и действия истца, утверждает, что они происходили в действительности. В данном случае экспертом лишь сделан вывод об отсутствии оскорбления в рамках рассмотрения вопроса о наличии состава административного правонарушения, однако в ходе исследования, эксперт неоднократно указывает на негативный характер высказываний и сущности заявления от ДД.ММ.ГГГГ года. С учетом проведенного экспертом исследования и должностного положения истца, полагает, что о словах и высказываниях: «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» можно сделать безусловный вывод об их оскорбительном характере.

Истец ФИО5, ответчик ФИО1 в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки не уведомили. Информация о времени и месте рассмотрения настоящего дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив доводы апелляционной жалобы, материалы дела, выслушав пояснения сторон, а также проверив решение в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене в виду несоответствия нормам материального права.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 является директором ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», в которой трудовую деятельность также осуществляет ФИО1 в должности врача-ортодонта.

Согласно письменным объяснениям ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года, она отработав в первую смену (до 13 час. 30 мин.), находилась в своем кабинете, заполняла карточки пациентов, прием не вела, в кабинет зашел директор ФИО5 и дал распоряжение покинуть рабочее место, поручил составить акт по факту нахождения работника на рабочем месте во внерабочее время. Около 15 час. 10 мин. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 зашла в кабинет директора с целью объяснить ситуацию, однако последний не стал выслушивать объяснения (т. 1 л.д. 27).

По указанному событию директором ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» у ФИО1 запрошены объяснения (л.д. 33).

Согласно исковому заявлению, в этот же день ФИО1, находясь в кабинете директора в здании ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» - ФИО5 допустила высказывания в адрес последнего следующего содержания: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>».

Указанные в иске обстоятельства, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ года ответчик, не признала. Пояснила, что когда она зашла в кабинет директора, дверь за ними закрыла секретарь, которая находилась в приемной (смежное с кабинетом директора помещение), спорные фразы не произносила.

Вместе с тем, обстоятельства допущения со стороны ответчика спорных выражений («<данные изъяты>», «<данные изъяты>») подтверждаются представленными в материалы дела актами, уведомлением, а также показаниями свидетелей.

Так, допрошенная судом в качестве свидетеля старшая медсестра ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» - ФИО41 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ года заведующая поликлиникой ФИО40 по результатам обхода установила присутствие ФИО1 на рабочем месте в нерабочее время, о чем доложила ФИО5 Последний поручил составить акт, так как ФИО1 мешала приему пациента другим врачом, работающим во вторую смену, так как кабинет предусмотрен на два врача, имеет перегородку для обеспечения конфиденциальности приема. Директор поручил пройти в кабинет № № для составления акта. ФИО1 соскочила, побежала в № кабинет к директору, комиссия пошла за ней. Когда свидетель в составе комиссии первая зашла в приемную директора, там находилась его секретарь – ФИО56., дверь непосредственно в кабинет ФИО5 была приоткрыта. Свидетель слышала, что в ходе диалога с ФИО5. ФИО1 нервничала, кричала, громко ругалась, сказала: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>». ФИО5 никаким образом не реагировал, в связи с чем ФИО1 покинула кабинет, хлопнув дверью. Свидетель охарактеризовала ФИО1 культурным, порядочным человеком, ранее такого поведения не допускавшим. Пояснила, что какими-либо сведениями о домогательствах со стороны директора по отношению к ФИО1 не располагает (т. 1 л.д. 58-66).

Свидетель ФИО42 работающая в должности специалиста по персоналу в ООО «СП № 4», рабочим местом которой является кабинет, смежный с кабинетом ФИО5, в ходе допроса пояснила, что по обстоятельствам от ДД.ММ.ГГГГ года ей известно, что ФИО1 осталась на рабочем месте после окончания рабочего времени (ее график до 13 час. 30 мин.), что запрещено правилами внутреннего трудового распорядка с целью не мешать второй смене. На обходе была непосредственно заведующая ФИО43 она доложила руководству, как прошла смена, кто присутствует/отсутствует. Был составлен акт о том, что ответчик находилась на работе в нерабочее время. Затем заведующая с ФИО44 старшей медсестрой, и ФИО45 пошли подписывать акт, фиксирующий нахождение в нерабочее время на рабочем месте, отобрать объяснение по этому факту. После ФИО1 очень быстро забежала в кабинет директора, свидетель закрыла за ней дверь, которая выходит в коридор. У руководителя дверь полностью не закрывается, если ее не зафиксировать стулом, она не будет держаться закрытой. В ходе диалога между ФИО1 и ФИО5 свидетель услышала следующие выражения, допущенные ответчиком в адрес директора: «<данные изъяты>». Также свидетель указала, что слышала в момент разговора с директором из уст ФИО1, что его называют «<данные изъяты>», что «<данные изъяты>». Директор отправлял ФИО1 домой. После, еще в момент диалога между ФИО1 и ФИО5, зашла комиссия. В последующем ответчик вышла, повернула голову, увидела комиссию - улыбнулась и пошла, закрыв за собою дверь. Пояснила, что какими-либо сведениями о домогательствах со стороны директора по отношению к ФИО1 не располагает (т. 1 л.д. 58-66).

Допрошенная в судебном заседании и.о. заведующей детского отделения в ООО «CП № 4» - ФИО46 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ года во второй половине дня началась вторая смена, она пошла на обход. Зайдя в ортодонтический кабинет, увидела, что другой доктор начал работу в кабинете, а ФИО1 все еще находилась в нем. После обхода мне нужно было зайти к директору и рассказать, как начался рабочий день, все ли на месте, в это время он тоже всегда делает обход по кабинетам. Когда ФИО5 вернулся в свой кабинет, сообщил свидетелю, что ФИО1 находится на рабочем месте, распорядился о фиксации указанного обстоятельства и попросил составить акт. Далее свидетель вместе со старшей медсестрой пошла в № кабинет и сообщили ФИО1, что рабочий день закончился, началась вторая смена. Она ничего не сказала, повернулась и вышла из кабинета. Немного подождав, свидетель со старшей медсестрой пошли за ней в кабинет директора. По прибытии услышали громкий разговор, дверь у директора была открыта. Дверь, которая ведет в коридор, была закрыта, а в кабинет директора - открыта. Свидетель слышала из уст ФИО1 фразы следующего содержания: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», назвала его «негритенок». Директор ей несколько раз говорил: «<данные изъяты>». Пояснила, что какими-либо сведениями о домогательствах со стороны директора по отношению к ФИО1 не располагает (т. 1 л.д. 58-66).

Из представленного акта о нарушении правил этики и диентологии от ДД.ММ.ГГГГ года, вынесенного комиссией ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» в составе: ФИО47 ФИО48 ФИО49 ФИО50 следует, что ДД.ММ.ГГГГ года в 15 час. 15 мин. составившие акт лица находились в приемной директора непосредственно у открытых дверей кабинета. В указанное время врач ФИО1 ворвалась в кабинет ФИО5, была настроена агрессивно, начала громко кричать, хамить и оскорблять директора поликлиники. Допускала в своих выражениях брань, угрозы, грубые высказывания о внешности руководителя, с использованием выражений, противоречащим общепринятым нормам морали и нравственности, унижающих честь и достоинство (т. 1 л.д. 10).

Показания допрошенных свидетелей оценены судом первой инстанции как последовательные, непротиворечивые, данными от первого лица, согласующимися с иными имеющимися в деле доказательствами, свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ года в адрес администрации ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» от ФИО1 поступило заявление, в котором указано, что ДД.ММ.ГГГГ года, закончив смену, она находилась в своем кабинете в 14 час. 50 мин. (заполняла карточки пациентов). На рабочем месте отсутствовала (кабинет сдвоенный). Врачебный прием не вела. В этот же день в 15 час. 10 мин. имел место факт аморального поведения директора ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» по отношению к ней. Харассмент директора проявился в виде личного неоднократного домогательства на рабочем месте на основе личной неприязни, подкрепленной обесцениванием ее мыслей, оспариванием всего, что она говорит, критическими замечаниями, оскорбительными шутками. Указанное создает оскорбительную рабочую среду, провоцирует скандалы, негативно сказывается на качестве работы и ее психологическом здоровье, вызывает чувства унижения на личном и профессиональном уровне. Также директор осуществляет репрессивное преследование в свете предстоящего судебного разбирательства по поводу нарушения ее трудовых прав, ведет себя груби и неприятно. Осуществляет сексуальное домогательство в виде неприличных насмешек, шуток и комментариев по поводу ее интимных частей тела, что нарушает ее личные границы, а директору дает ощущение власти, чувство собственного превосходства и безнаказанности в иерархических отношениях, о чем было сказано директору в данном разговоре (т. 1 л.д. 11).

В судебном заседании ответчик пояснила, что указанное заявление является объяснительной, затребованной директором <данные изъяты> года по факту нахождения на работе во внерабочее время (т. 1 л.д. 32).

По результатам заседания комиссии ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» от ДД.ММ.ГГГГ года по рассмотрению заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года с предварительным уведомлением работника и в его отсутствие принято решение о том, что указанные в заявлении факты не нашли своего подтверждения, перед директором подано ходатайство о привлечении к дисциплинарной ответственности (т. 1 л.д. 12, 31).

Приказом директора ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» - ФИО5 № № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1, привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора (т. 1 л.д. 30).

Также судом установлено, что по событию от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО5 обратился в прокуратуру Ленинского района г.Челябинска.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ года, вынесенным <данные изъяты> Ленинского района г. Челябинска по результатам проведенной проверки, в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. № КоАП РФ, в отношении ФИО1 отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения (т. 1 л.д. 42-51).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по ходатайству стороны истца назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено эксперту <данные изъяты> - ФИО51 (т. 1 л.д. 189-191).

Согласно заключению судебной экспертизы № №, факт устной коммуникации, в ходе которой ФИО1 в отношении ФИО5 использовала номинацию «<данные изъяты>» и выражение «<данные изъяты>», установлен в материалах дела. В заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, адресованном администрации ООО СП № 4, номинация «<данные изъяты>» используется для обозначения конкретного лица - ФИО5 Номинация «<данные изъяты>» и оборот «<данные изъяты>» в качестве характеристики кого-либо, умаляют значение личности характеризуемого и выражают представление характеризующего о несоответствии внешнего облика характеризуемого своим эстетическим предпочтениям. Указанные слова и выражение негативно характеризуют ФИО5, однако оскорблениями не являются. Заявление ФИО1 содержит негативные характеристики директора ООО «СП № 4» ФИО5, выраженные посредством обвинения ФИО5 в сексуальном домогательстве и оскорблениях ФИО1, целью которого является ее моральное подавление и демонстрация превосходства ФИО5 Оскорбления ФИО5 в заявлении отсутствуют. Негативная оценка ФИО5 в коммуникации, в ходе которой ФИО1 в отношении ФИО5 использовала номинацию «<данные изъяты>» и выражение «<данные изъяты>», и в заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, адресованном администрации ООО «СП № 4», является выражением субъективного мнения ФИО1 Вопрос о формировании образа и отношения коллектива к ФИО5 в представленных материалах не входит в компетенцию эксперта-лингвиста (т. 1 л.д. 216-233).

Суд первой инстанции принял во внимание заключение эксперта.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции признал доказанным факт того, что ДД.ММ.ГГГГ года, ФИО1, находясь в кабинете № 1 директора ФИО5 в здании ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», допустила спорные высказывания в адрес последнего следующего содержания: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>».

Вместе с тем, суд первой инстанции оценив пояснения ответчика и свидетелей, пришел к выводу о том, что установленные обстоятельства не могут быть признаны судом распространением сведений, порочащих честь и достоинство или деловую репутацию истца, поскольку спорные выражения, допущенные ФИО1 в ходе устной коммуникации, сообщены ответчиком непосредственно ФИО5, то есть лицу, которого они касаются. При этом суд также принял во внимание заключение судебной экспертизы о том, что спорные выражения в указанной части оскорблениями не являются, а представляют собой выражение субъективного мнения ФИО1

Разрешая требования в части признания порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведений, изложенных в заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года, в аморальном поведении, а также домогательствах со стороны ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное обращение руководству ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» продиктовано намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, как сотрудника клиники, у которого истребованы объяснения по факту конфликта с директором, а наличие намерения причинить вред другому лицу судом не установлено. При этом, суд исходил из того, что само по себе обращение с заявлением, в котором ФИО1 приводит те или иные сведения, указывает на нарушение, по ее мнению, прав, даже с учетом того, что эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также, суд первой инстанции принял во внимание заключение судебной экспертизы о том, что информация, отраженная в спорном заявлении оскорблением не является, а представляет собой выражение субъективного мнения ФИО1

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, принимая во внимание заключение судебной экспертизы № 14-2025, руководствуясь ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимой совокупности юридически значимых обстоятельств, при которых иск о защите части и достоинства подлежит удовлетворению, в связи с чем в удовлетворении заявленного иска ФИО5 к ФИО1 отказал.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда, поскольку не соответствуют нормам материального права.

В ст. 23 Конституции России закреплено, что каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В силу положений ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 7 Постановления от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судом в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Обязанность доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений лежит на истце (п. 9).

Приходя к выводу о том, что выражения, допущенные ФИО1 18 сентября 2024 года, в кабинете № № директора ФИО5 в здании ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», в адрес последнего следующего содержания: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» распространением сведений, порочащих честь и достоинство или деловую репутацию истца, не являются, поскольку в ходе устной коммуникации, сообщены ответчиком непосредственно ФИО5, то есть лицу, которого они касаются, суд первой инстанции не учел, что материалов дела следует, что указанные высказывания слышали, в том числе, и свидетели, которые допрошены судом первой инстанции. Пояснения аналогичного содержания свидетели давали и в следственных органах при проверки заявления ФИО5

Также суд первой инстанции не учел, разъяснения, содержащиеся в абзаце 2 пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, в том числе, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что указанное обращение руководству ООО «Стоматологической поликлиники № 4» продиктовано намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, как сотрудника клиники, у которого истребованы объяснения по факту конфликта с директором, наличие намерения причинить вред другому лицу судом не установлено, само по себе обращение с заявлением, в котором ФИО1 приводит те или иные сведения, указывает на нарушение, по ее мнению, прав, даже с учетом того, что эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, не основано на нормах права, поскольку заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года, адресованное в администрацию ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» передано не лично в руки ФИО5, стало быть известно хотя бы одному лицу.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт распространения оспариваемых сведений ответчиком подтверждается письменными материалами дела.

Поскольку истцом заявлены требования о защите чести, достоинства и деловой репутации, следовательно, при рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо установить содержится ли негативная информация о ФИО5 в высказываниях, а также тексте заявления от ДД.ММ.ГГГГ года, а также наличие высказываний в унизительной, оскорбительной и неприличной форме в отношении истца, данные вопросы являлись юридически значимыми, подлежали выяснению судом первой инстанции.

Согласно заключению эксперта ФИО52 выражения «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», представляют собой усмешку, выражение негативно характеризуют ФИО5, однако оскорблениями не являются.

Поскольку в исследовательской части указанного заключения экспертом не обоснован вывод о том, что выражения, изложенные в письменном заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года, содержащие обвинение ФИО5 в сексуальном домогательстве и оскорблениях ФИО1, целью которого является ее моральное подавление демонстрация превосходства ФИО5, являются выражением субъективного мнения ФИО1, но не утверждением о фактах, кроме того учитывая, что судом первой инстанции перед экспертом не поставлен вопрос о наличии в оспариваемых высказываниях ответчика унизительной оценки истца, судебная коллегия определением от ДД.ММ.ГГГГ года назначила по делу повторную судебную лингвистическую экспертизу, проведение которой поручило эксперту ФИО53 профессору кафедры теоретического и прикладного языкознания ФГБУ ВО «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 79-86).

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении, в письменном заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года содержатся высказывания о фактах и событиях: «<данные изъяты>»; «<данные изъяты>». В данных высказываниях содержится следующая негативная информация о ФИО5: ФИО5 совершил аморальный поступок по отношению к ФИО1; факт аморального поведения по отношению к ФИО1 совершен ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года в 15.10 час.; ФИО5 допускает в речи неприличные насмешки, шутки, комментарии об интимных частях тела ФИО1, чем нарушает ее личные границы.

Остальные высказывания, содержащиеся в письменном заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ года, в отношении ФИО5 носят характер мнения или оценочного суждения.

В представленных на исследование высказываниях не выявлены лингвистические признаки унизительной оценки ФИО5 (т. 2 л.д. 113-130).

Оснований не доверять заключению эксперта судебная коллегия не находит. Выводы эксперта подробно мотивированы, последовательны, изложены достаточно полно с учетом поставленных в определении суда вопросов, не противоречат материалам дела, согласуется с другими доказательствами по делу. Ответы на вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок. Заключение соответствует требованиям действующего законодательства, в том числе Гражданскому процессуальному кодексу, Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключение дано экспертом, имеющим необходимую квалификацию в области лингвистики, эксперт до дачи заключения предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Какие-либо доказательства, указывающие на ошибочность сделанных экспертом выводов, в материалах дела отсутствуют. Доказательств, опровергающих заключение эксперта ФГБУ ВО «<данные изъяты>», не представлено.

Вместе с тем, из абзаца 1 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Доказательств в подтверждение факта тому, что: «<данные изъяты>»; «<данные изъяты>», ответчиком не представлено.

Оценивая доказательства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о возможности признания утверждений ответчика о фактах, содержащихся в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ года, поступившего в администрацию ООО «Стоматологическая поликлиника № 4»: «<данные изъяты>»; «<данные изъяты>» порочащей честь и достоинство, деловую репутацию истца.

Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с ч. 6 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 - 5 настоящей статьи, устанавливается судом.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств соответствия действительности указанных сведений, то судебная коллегия полагает, что требования истца требовать опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Учитывая, что истцом выбран способ защиты нарушенного права – опровергнуть сведения, тем способом, которым они были донесены до работников ООО «Стоматологическая поликлиника № 4», то судебная коллегия считает возможным возложить на ответчика обязанность направить в администрацию ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» резолютивную часть настоящего апелляционного определения.

В соответствии со статьей 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд в том же решении может указать, что, если ответчик не исполнит решение в течение установленного срока, истец вправе совершить эти действия за счет ответчика с взысканием с него необходимых расходов (часть 1).

В силу части 2 названной статьи в случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено.

Оценивая возможности ответчика по исполнению требований судебного акта с учетом характера подлежащей возложению обязанности, судебная коллегия полагает необходимым установить срок исполнения решения в один месяц со дня вступления в законную силу настоящего судебного акта. Данный срок является разумным и достаточным для обеспечения ответчику возможности исполнить решение суда.

Поскольку сведения о том, что выражения «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» является мнением ответчика, которое не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, то судебная коллегия полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения требований в указанной части.

Вместе с тем, из заключения эксперта ФИО54 следует, что указанные высказывания негативно оценивают ФИО5, в связи с чем судебная коллегия полагает, что истцу словами и выражениями ответчика, реализующее значение унизительной оценки, причинен моральный вред в виде нравственных страданий. Факт высказывания ответчика о фактах, содержащихся в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ года порочащих честь и достоинство истца нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Судебная коллегия полагает, что указанные обстоятельства сами по себе причинили ФИО5 нравственные страдания, в связи с чем истец в силу приведенных правовых норм и разъяснений по их применению имеет право на компенсацию морального вреда.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно с ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку факт распространения негативных высказываний, а также не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство истца нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, что само по себе причинило ФИО5 нравственные страдания, постольку истец в силу приведенных правовых норм и разъяснений по их применению имеет право на компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает, что ответчиком распространены сведения порочащие истца порочащая информация представила истца как человека, не соблюдающего принципы морали, закона, ответчик понимала, что распространяет сведения не соответствующие действительности, их порочащий характер.

Таким образом, учитывая, характер негативной оценки личности истца, а также характер информации, содержащейся в направленном в администрации поликлиники заявлении, личность истца, являющегося директором Общества, его индивидуальные особенности, характер и степень нравственных страданий, выразившихся в переживаниях по поводу незаконного обвинения в совершении незаконных действий, нарушение права истца на честное и доброе имя, причинение ущерба профессиональной и деловой репутации, наличие вины ответчика, судебная коллегия полагает разумным и справедливым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Разрешая требования истца о возложении на ответчика обязанности принести извинения, судебная коллегия исходит из следующего

В абзаце втором пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что согласно части 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации статьей 152 ГК РФ и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел приносить истцам извинения в той или иной форме.

Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации статьями 12, 152 ГК РФ и другими нормами действующего законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчика принести истцу извинения в той или иной форме.

Поскольку такой способ судебной защиты чести и достоинства и деловой репутации, как извинение, законом не предусмотрен, то оснований для удовлетворения соответствующих требований истца у судебной коллегии не имеется.

Поскольку выводы суда первой инстанции не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, неправильно применены нормы материального права, то такое решение не может быть признано законным и обоснованным, в соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оно подлежит отмене, с вынесением нового о частичном удовлетворении исковых требований.

Частью 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

По общему правилу, установленному частью 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В данном случае на разрешении суда находились требования истца, носящие неимущественный характер, что относится и к требованию о компенсации морального вреда, который является вредом неимущественным, хотя и подлежит компенсации в денежной форме. Соответствующее разъяснение содержится в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

При этом в силу положений ст. 151 и ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда окончательно определяется судом в зависимости от оценки степени вины нарушителя, степени физических и нравственных страданий потерпевшего, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Поэтому в данном случае неприменим принцип пропорционального возмещения судебных расходов, которые в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ ставятся в зависимость от размера удовлетворенной части иска.

Поскольку истцом в суде первой инстанции при подаче иска понесены судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска в размере 7 000 рублей (т. 1 л.д. 9), а также по оплате произведства судебной экспертизы в размере 43 000 рублей (т. 1 л.д. 173), то они подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. При этом, судебная коллегия полагает, что возврату подлежит государственная пошлина в размере 6 000 рублей, поскольку истцом заявлено два требования о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда, за подачу которых истец должен был оплатить государственную пошлину по 3 000 рублей за каждое. Излишне оплаченную государственную пошлину при подаче иска истец вправе возвратить в установленном законом порядке.

Также судебная коллегия считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы, понесенные в суде апелляционной инстанции по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы размере 3 000 рублей (т. 2 л.д. 12), а также по оплате производства судебной экспертизы в размере 45 000 рублей (т. 2 л.д. 71).

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 04 августа 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Признать несоответствующей действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО5, утверждения ФИО1, в заявлении, поступившем в администрацию ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» ДД.ММ.ГГГГ года следующие сведения: «<данные изъяты>»; «<данные изъяты>».

Обязать ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № номер №) в течении одного месяца с момента вступления решения суда в законную силу направить в администрацию ООО «Стоматологическая поликлиника № 4» резолютивную часть настоящего апелляционного определения.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № номер №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № номер №) в счет компенсации морального вреда – 30 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска в размере 6 000 рублей, оплате судебной экспертизы в размере 43 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований, отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № номер №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации серии № номер №) судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей, оплате судебной экспертизы в размере 45 000 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 мая 2026 года.