Приговор № 1-2-5/2021 от 22 июля 2021 г. по делу № 1-2-5/2021

Дело № 1-2-5/2021


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Знаменское 23 июля 2021 г.

Хотынецкий районный суд Орловской области в составе:

председательствующего Гузева В.А.

с участием государственных обвинителей Гарцева В.И., Новикова А.В., Потапенко М.О.,

подсудимого ФИО1,

защитника Гришина А.С.,

потерпевшей В.И.В.,

представителя потерпевшей Ц.А.Ю.,

при секретаре Галкиной Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Хотынецкого районного суда Орловской области уголовное дело в отношении:

ФИО1, "дата",

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ),

у с т а н о в и л:

ФИО1, находясь в состоянии опьянения и управляя механическим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, что повлекло по неосторожности смерть человека. Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

В период с <---> ч. "дата" ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения и управляя принадлежим ему технически исправным снегоболотоходом <--->, государственный регистрационный знак <---> (далее также – снегоболотоход, квадроцикл), в нарушение правил эксплуатации данного транспортного средства, согласно которым на нём категорически запрещается перевозить более одного пассажира и без шлема на голове, допустив нахождение на нём двух пассажиров без шлемов – К.А.А. и В.И.В., двигался по автодороге регионального значения <---> по территории Знаменского сельского поселения Знаменского района Орловской области, где на <---> метров указанной автодороги, осознавая необходимость соблюдения требований правил дорожного движения, понимая, что он управляет источником повышенной опасности и от его действий возможно наступление общественно опасных последствий, в нарушение пп. 2.7 и 22.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (далее – Правила дорожного движения РФ), согласно которым:

- водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного);

- запрещается перевозить людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства,

- а также в нарушение правил эксплуатации транспортного средства, изложенных в руководстве по эксплуатации указанного выше снегоболотохода, согласно которым на нём запрещено перевозить более одного пассажира и без сертифицированного шлема,

двигаясь в направлении <адрес>, не был внимателен к дорожной обстановке и на участке указанной автодороги в месте с координатами № допустил падение В.И.В., находившегося между ФИО1 и К.А.А., с указанного выше снегоболотохода, вследствие чего В.И.В. получил телесные повреждения – <--->. От данных телесных повреждений В.И.В. скончался на месте.

Подсудимый ФИО1 виновным себя не признал и показал, что "дата" он ездил в <адрес>, поэтому его знакомые уехали на охоту без него, но при этом заехали к нему домой и взяли с собой его вещи. Около <--->. он приехал домой в <адрес> и в <--->. на своём квадроцикле приехал в охотничий лагерь. Его знакомые уже поставили две палатки и ужинали. Он с помощью В.И.В. поставил свою палатку, после чего стал со всеми пить спиртное, отмечая открытие сезона весенней охоты. К <---> часть компании ушла спать, а он, В.И.В. и К.А.А. остались за столом, пили спиртное. Вскоре они решили съездить в <адрес> в магазин за пивом, сели на квадроцикл и поехали. Когда они приехали, магазин уже был закрыт. Рядом стояла группа людей, в числе которых было двое его знакомых – П.В.А. и М.С.Ю. Они все вместе постояли около часа, ещё пили спиртное. В какой-то момент ему стало плохо, и он упал, но его подняли. Затем они сели на квадроцикл: он – за руль, за ним – В.И.В., сзади – К.А.А. Поехали в сторону старой школы и стадиона (<адрес>), но там он почувствовал себя плохо, поскольку был сильно пьян, поэтому за руль сел К.А.А. (которому он при этом передал шлем), сам сел сзади, а В.И.В. остался посередине. Они поехали в сторону перекрёстка, и он заснул. Проснулся уже перед воротами своего дома. К.А.А. сказал, что они где-то забыли В.И.В. и что им нужно заправить квадроцикл. Он (ФИО1) взял в гараже канистру с бензином и заправил квадроцикл. На его вопрос, где они забыли В.И.В., К.А.А. ответил, что не помнит, может быть, в центре. Тогда они поехали искать В.И.В.; за рулём по-прежнему был К.А.А., но свой шлем он (ФИО1) надел на себя. Они остановились на <адрес> у дома культуры, т.к. там было освещено. Он (ФИО1) походил там и, не найдя В.И.В., вернулся к квадроциклу, сам сел за руль, а К.А.А. – сзади, и они поехали в центр села. Там они остановились у кафе, прошлись пешком и, не найдя В.И.В., направились в охотничий лагерь (при этом у кафе за руль снова сел К.А.А.). По пути он заснул, а когда проснулся, они стояли на автодороге на <адрес>: К.А.А. звонил И.С.В. и просил скинуть ему геолокацию, т.к. заблудился. Тогда он (ФИО1) показал дорогу, и в <---> они вернулись в лагерь. На расспросы о В.И.В. он предположил, что тот мог уехать в Орёл. Затем он ещё пил спиртное. Позже, уже после охоты, С.А.Д. позвонил в полицию и сообщил о пропаже В.И.В. Также С.А.Д. позвонил В.И.В., но телефон зазвонил в кармане К.А.А., после чего тот сказал, что В.И.В. отдал свой телефон ему из-за какой-то разборки, хотя в действительности никаких разборок не было. Затем все охотники (кроме него, т.к. он лёг спать, и И.С.В.) убыли в полицию, а когда вернулись, продолжили охоту. Вечером за ним приехали сотрудники полиции и отвезли в пункт полиции, чтобы выяснить, где они потеряли В.И.В.; вернулся в лагерь он только ночью. Около <--->. "дата" в лагерь снова приехали сотрудники полиции, поисковики и братья В.И.В. узнать, где они потеряли В.И.В. Его снова отвезли в пункт полиции, и уже там он узнал, что нашли труп В.И.В.

Несмотря на непризнание вины, виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями потерпевшей В.И.В., данными ей в судебном заседании, согласно которым она является женой ныне покойного В.И.В. "дата" её муж поехал на охоту. В <--->. он сообщил ей, что прибыл на место. До <--->. они переписывались в сети WhatsApp. На следующий день, "дата", она ему звонила и писала в сети WhatsApp, но он не отвечал. В <--->. она снова позвонила ему; на вызов ответил кто-то и спросил: «А что, он ещё не нашёлся?» Почему телефон мужа оказался у постороннего, не знает. В <--->. она перезвонила С.А.Д., с которым муж уехал на охоту, и тот сообщил, что утром её муж не вернулся в охотничий лагерь и они едут в полицию. После этого братья мужа выехали на место. К <---> она также приехала в <адрес>, а около <--->. подала заявление в полицию. "дата" около <---> прибыл поисковый отряд, а около <---> был обнаружен труп её мужа. На видеозаписях, которые ей показали в полиции, было видно, что за рулём квадроцикла был человек в шлеме, за ним сидел её муж (его она узнала по комплекции), а сзади – К.А.А.

Показаниями свидетеля К.А.А., данными им в судебном заседании, согласно которым "дата" он с С.Н.М. и У.А.Ю. на принадлежащей С.Н.М. автомашине <---> приехал на охоту. На другой автомашине <---> приехали В.И.В., И.С.В. и С.А.Д. Они разбили лагерь: поставили палатки, развели костёр и накрыли стол. Позже к ним приехал ФИО1 на своём квадроцикле, он был в охотничьей одежде и шлеме. Они стали выпивать, отмечать открытие сезона весенней охоты. К полуночи все ушли спать, за столом остались ФИО1, В.И.В. и он. Кто-то предложил поехать в <адрес>. Они взяли с собой выпивку и закуску, ФИО1 в шлеме сел за руль квадроцикла, а В.И.В. и он (К.А.А.) – за ним. Когда они приехали к магазину в <адрес>, тот уже был закрыт. Рядом отдыхала компания из четырёх человек, знакомых ФИО1 Они все вместе стали распивать спиртное и общаться на разные темы (охота, автомобили). В какой-то момент В.И.В. отошёл поговорить с одним из новых знакомых, при этом отдал ему (К.А.А.) свой телефон. Через некоторое время он (К.А.А.) заглянул за угол и увидел, что те просто разговаривали, пояснив ему, что всё нормально. Они пробыли у магазина около двух часов, после чего стали собираться уезжать. Сначала он по просьбе ФИО1 сел за руль квадроцикла, но не смог разобраться в управлении и завести его. Тогда ФИО1 сам завёл квадроцикл, но он (К.А.А.) не смог тронуться. Тогда ФИО1 в шлеме сам сел за руль, за ним сел В.И.В., а он (К.А.А.) – сзади, и они поехали. Не помнит, чтобы они останавливались. Затем он задремал. Когда проснулся, увидел перед собой только ФИО1, а В.И.В. не было. Он подёргал ФИО1 за рукав и спросил, где В.И.В.; тот ответил, что не знает. Тогда они поехали его искать, за рулём по-прежнему был ФИО1 В ходе поисков ФИО1 сказал, что заканчивается бензин и нужно заправиться, а также попросил его из-за плохого самочувствия сесть за руль. Тогда он (К.А.А.) сел за руль, а ФИО1 в шлеме (шлем всегда был у него) сел сзади, и они поехали к ФИО1 домой. Дома ФИО1 пошёл за бензином, а он посмотрел свой телефон и увидел пропущенные вызовы от знакомых из лагеря. Он перезвонил и сказал, что они потеряли В.И.В., ищут его и как заправятся, продолжат поиски. На улицу вышла жена ФИО1, а вскоре вернулся ФИО1 с канистрой. Они заправились и поехали дальше искать В.И.В. Искали в <адрес> (в том числе возле магазина) и его окрестностях; за рулём был он (К.А.А.), а ФИО1 показывал дорогу. Не найдя В.И.В., они поехали в охотничий лагерь. В какой-то момент ФИО1 перестал показывать дорогу, поэтому он (К.А.А.) позвонил И.С.В. и попросил скинуть координаты лагеря, но тот ответил, что ему некогда. После этого ФИО1 всё-таки показал ему направление, и они вернулись в лагерь. Поскольку была надежда, что В.И.В. вернётся, то охота была продолжена. Но в итоге В.И.В. не вернулся, и С.А.Д. позвонил в полицию. "дата" от сотрудников полиции ему стало известно, что на автодороге на ФИО2 обнаружен труп В.И.В.

Показаниями свидетеля С.Н.М., данными им в судебном заседании, согласно которым в "дата" точную дату не помнит, он со своими знакомыми приехал на охоту. Позже к ним на квадроцикле приехал ФИО1 Вечером они поужинали и распили спиртное; спиртное пили все, кроме него. К <--->. он лёг спать. Около <---> он проснулся и увидел, что К.А.А. и квадроцикла не было. Затем он снова заснул. Около <---> все встали на охоту, но ФИО1, В.И.В. и К.А.А. по-прежнему не было. Они позвонили К.А.А., но тот не ответил, а позже тот перезвонил и сообщил, что В.И.В. пропал, они заправятся и поедут его искать. Утром около <---> ФИО1 и К.А.А. вернулись без В.И.В., при этом К.А.А. сказал, что В.И.В. так и не нашли. Ближе к обеду С.А.Д. позвонил в полицию. Поскольку им предложили самим приехать, то он (С.Н.М.), К.А.А., С.А.Д. и У.А.Ю. поехали в пункт полиции, а ФИО1 остался в лагере.

Показаниями свидетеля У.А.Ю., данными им в судебном заседании, согласно которым в конце "дата" точную дату не помнит, он с К.А.А. и С.Н.М. на автомашине <---> приехал в <адрес> на охоту. На другой автомашине <---> приехали В.И.В., И.С.В. и С.А.Д. Поставили палатки. Позже к ним на квадроцикле приехал ФИО1 Они все вместе, включая ФИО1, стали употреблять спиртное. Около <---> он ушёл спать. Когда все встали на охоту, то обнаружили, что ФИО1, В.И.В. и К.А.А. нет в лагере. Как те уехали, никто не слышал из-за работавшего генератора. Поэтому они (оставшиеся в лагере) пошли охотиться. Утром ФИО1 и К.А.А. вернулись в лагерь и предположили, что В.И.В. мог вернуться в Орёл или куда-то уйти. Также К.А.А. говорил, что была потасовка с местными, в связи с чем В.И.В. отдал ему свой телефон. Поскольку В.И.В. так и не вернулся, то он (свидетель), К.А.А., С.А.Д. и С.Н.М. поехали в полицию для подачи заявления о пропаже; ФИО1 остался спать в лагере, т.к. был пьян; И.С.В. также остался в лагере для охраны имущества и охотничьего оружия. После подачи заявления в их лагерь приехали сотрудники полиции и опросили ФИО1, а через некоторое время приехали второй раз и увезли ФИО1 и К.А.А.

Показаниями свидетеля С.А.Д., данными им в судебном заседании, согласно которым "дата" точную дату не помнит, они приехали на охоту и разбили лагерь в лесном массиве в районе <адрес>. Позже к ним на квадроцикле приехал ФИО1 Все они, кроме С.Н.М., отметили открытие сезона весенней охоты спиртным; ФИО1 также пил. Затем все легли спать, за столом остались только ФИО1, В.И.В. и К.А.А. В <---> они встали по будильнику и увидели, что тех (т.е. ФИО1, В.И.В. и К.А.А.) в лагере нет, также не было квадроцикла. Тогда они, оставшиеся в лагере, пошли охотиться на Голдаевский пруд. Около <---> одному из них позвонил К.А.А. и сказал, что В.И.В. потерялся, они заправятся и поедут его искать. Утром около <---> ФИО1 и К.А.А. вернулись; они были выпивши, при этом К.А.А. сказал, что В.И.В. пошёл с кем-то разбираться и потерялся; телефон В.И.В. был у К.А.А. Поскольку В.И.В. так и не пришёл, примерно в обеденное время он (С.А.Д.) позвонил в полицию, но им предложили приехать самим. Тогда он, К.А.А., С.Н.М. и У.А.Ю. поехали в полицию, где у них отобрали объяснения; ФИО1 остался спать в лагере. Впоследствии на видеозаписях он видел, что возле магазина в <адрес> за руль квадроцикла сел ФИО1 в шлеме, за ним – В.И.В. и последним – К.А.А., после чего те уехали.

Показаниями свидетеля И.С.В., данными им в судебном заседании, согласно которым "дата" он с В.И.В. и С.А.Д. на своей автомашине <---> приехал в <адрес> на охоту. На другой автомашине <---> приехали К.А.А., С.Н.М. и У.А.Ю. Разбили охотничий лагерь. Позже к ним приехал ФИО1 на своём квадроцикле. Все вместе стали отмечать открытие сезона весенней охоты самогоном (не пил только С.Н.М.). К полуночи он, С.А.Д. и У.А.Ю. ушли спать в палатку. Что потом делали остальные, не знает. Около <--->. их разбудил С.А.Д. и сообщил, что нет ФИО1, В.И.В. и К.А.А., а также квадроцикла. Поскольку в лагере работал генератор, то они не слышали их отъезда. Он попытался связаться с ФИО1 и К.А.А., но те не отвечали. Тогда они (оставшиеся в лагере) пошли охотиться. К.А.А. перезвонил ему около <---> Утром ФИО1 и К.А.А. вернулись в лагерь на квадроцикле (за рулём был К.А.А.), сказали, что В.И.В. пропал (но ничего конкретно не рассказывали) и продолжили употреблять спиртное. Когда кто-то позвонил В.И.В., то оказалось, что его телефон был в кармане К.А.А. Как тот пояснил, В.И.В. пошёл с кем-то драться и отдал ему свой телефон. Поскольку они не знали, где В.И.В., то С.А.Д. позвонил в полицию. После этого большая часть охотников поехала в полицию, а его (И.С.В.) оставили в лагере сторожить охотничье оружие. Вскоре в лагерь приехали сотрудники полиции и опросили присутствовавших, в том числе ФИО1 и К.А.А. Позже на видеозаписях он по комплекции и элементам одежды опознал сидевшего за рулём в шлеме ФИО1 (у него одного был шлем), сидевшего за ним В.И.В. и сидевшего сзади К.А.А.

Показаниями свидетеля П.В.А., данными им в судебном заседании, согласно которым он проживает в <адрес> и в "дата". ночью находился с М.С.Ю., Г.М.А. и ещё одним знакомым около магазина «Кристалл» в <адрес>. Когда они там находились, к магазину подъехало три человека на квадроцикле. За рулём был ФИО1 в шлеме, все трое были в охотничьей одежде и пьяными. Они познакомились и все вместе, кроме него (П.В.А.), стали употреблять спиртное, в том числе и ФИО1; конфликтов между ними не было. Позже их новые знакомые уехали в сторону автодороги на ФИО2: за рулём сидел ФИО1 (которого он знал), за ним – В.И.В. (имевший высокий рост), последним – К.А.А. (имевший низкий рост). Позже разъехались и они.

Показаниями свидетеля М.С.Ю., данными им в судебном заседании, согласно которым он с П.В.А. и другими знакомыми находился у магазина «Кристалл», когда к ним подъехало три человека на квадроцикле. Из них он знал только ФИО1 (тот был в шлеме), с остальными познакомился на месте; те трое уже были пьяными. Они стали общаться и пить спиртное, конфликтов не было. В какой-то момент ФИО1 упал, т.к. был пьян. Через некоторое время они разъехались. Кто уехал первым – они или их знакомые на квадроцикле, не помнит.

Показаниями свидетеля М.С.Ю., данными им в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым в ночь с "дата" на "дата" он с П.В.А., Г.М.А. и М.Т.В.о. находился у магазина «Кристалл». К магазину приехало трое мужчин на квадроцикле; за рулём был незнакомый ему мужчина (как ему позже стало известно, это был К.А.А.). Те трое уже находились в состоянии алкогольного опьянения: от них исходил запах алкоголя, и они шатались при ходьбе. Потом они все вместе пили самогон, которые те трое привезли с собой. В процессе общения ФИО1 упал, т.к. был сильно пьян; он (М.С.Ю.) с П.В.А. подняли его и посадили на квадроцикл. Конфликтов между ними не было. Затем они ещё распивали спиртное, и вскоре их знакомые на квадроцикле уехали. Кто из них куда сел на квадроцикле, не помнит (№).

Показаниями свидетеля Г.М.А., данными им в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым в ночь с "дата" на "дата" он со своими знакомыми находился у магазина «Кристалл» вблизи перекрёстка улиц Ленина и Кирова в <адрес>. К ним на квадроцикле подъехало трое парней, находившихся в состоянии алкогольного опьянения. Они все вместе постояли, пообщались и выпили, после чего один из приехавших упал. Он (Г.М.А.) с М.С.Ю. поднял его и посадил на квадроцикл. Через некоторое время те трое уехали. Кто из них был за рулём и кто за кем сидел, он не видел (№).

Показаниями свидетеля М.Т.В.о., данными им в судебном заседании, согласно которым в ту ночь он с Г.М.А. и его знакомыми находился возле магазина «Кристалл». После полуночи (магазин уже был закрыт) к ним подъехали на квадроцикле незнакомые ему парни. Они поговорили. С одним из приехавших он отходил поговорить на малозначительные темы. Вскоре те трое на квадроцикле уехали.

Показаниями свидетеля М.Т.В.о., данными им в ходе предварительного расследования и оглашёнными в судебном заседании, согласно которым он со своими знакомыми П.В.А., М.С.Ю. и Г.М.А. находился у магазина «Кристалл» в <адрес> и вместе с ними распивал спиртное. Через некоторое время к ним на квадроцикле приехало трое незнакомых мужчин. Эти трое уже находились в состоянии опьянения, т.к. шатались при ходьбе и от них исходил сильный запах алкоголя. Они познакомились и стали совместно распивать спиртное. Через некоторое время один из приехавших (позже он узнал, что это был В.И.В.) позвал его поговорить. Они отошли и поговорили; тот предложил ему выпить, он отказался. Конфликта между ними не было. Передавал ли В.И.В. кому-то свой мобильный телефон, он не видел. Вскоре эти трое мужчин на квадроцикле уехали. Кто из них сел за руль и кто за кем сидел на квадроцикле, он не видел (№).

Показаниями свидетеля С.П.А., данными им в судебном заседании, согласно которым он работает водителем и той ночью ехал по автодороге «ФИО2 – “Орел – Витебск”» в направлении ФИО2. Около <---> его обогнал квадроцикл, за рулём которого сидел мужчина в шлеме и куртке камуфляжного цвета, без пассажиров.

Показаниями свидетеля Г.О.В., данными ей в судебном заседании, согласно которым ФИО1 – её муж. Весной "дата" точную дату не помнит, её муж на квадроцикле уехал на охоту. Около <---> он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, пришёл домой за канистрой с бензином, взял ключи от гаража и вышел. Она вышла из дома на улицу и увидела, как из-за руля квадроцикла слез какой-то человек; позже оказалось, что это был К.А.А. Он сказал, что им нужно искать потерявшегося человека. Затем из гаража вернулся её муж с канистрой бензина, а она зашла домой.

Показаниями свидетеля К.А.И., данными им в судебном заседании, согласно которым он является <---> "дата" к ним поступило сообщение о пропаже В.И.В. Он направил опергруппу в охотничий лагерь. Сотрудники полиции съездили в лагерь, опросили присутствовавших и сообщили ему, что, предположительно, В.И.В. подрался с кем-то около кафе и остался там. Сначала поиски были организованы в районе <адрес> и <адрес> по месту расположения лагеря. Однако после просмотра видеозаписей камер наружного видеонаблюдения было установлено, что драки не было, а В.И.В. уехал от кафе с ФИО1 и К.А.А. в направлении автодороги на ФИО2 (за рулём квадроцикла находился ФИО1 в шлеме, а за ним сидели В.И.В. и К.А.А.). После этого был осуществлён повторный выезд в охотничий лагерь. Находившиеся там ФИО1 и К.А.А. были сильно пьяными (о чём свидетельствовали запах и невнятная речь) и ничего не могли пояснить. Квадроцикл также находился в лагере, но на нём следов дорожно-транспортного происшествия или крови не было. Позже в ходе поисков был установлен водитель автомашины <---> видевший квадроцикл, который ехал по дороге на ФИО2. Поэтому район поисков сместился к северу от <адрес> и стал охватывать автодорогу на ФИО2. На следующие сутки около <--->. с левой стороны автодороги в направлении ФИО2 был обнаружен труп В.И.В. ФИО3 торможения не было, а на земле имелись следы скатывания тела в кювет. После обнаружения трупа повторно были опрошены ФИО1 и К.А.А. При этом К.А.А. утверждал, что за рулём квадроцикла находился ФИО1 (в том числе когда они двигались в сторону ФИО2), а сам он сел за руль позже, уже возвращаясь в лагерь; ФИО1 говорил, что ничего не помнит.

Показаниями свидетеля С.Д.А., данными им в судебном заседании, согласно которым он является <--->. В конце "дата" после поступления телефонного сообщения о пропаже В.И.В. по их просьбе к пункту полиции прибыло несколько охотников (ФИО1 среди них не было). После их опроса сотрудники полиции, в том числе и он (С.Д.А.), поехали с ними в охотничий лагерь. ФИО1 находился там. В лагере охотники рассказали, что ФИО1, В.И.В. и К.А.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, уехали в <адрес>, а вернулись без В.И.В. и пояснили, что в <адрес> произошёл какой-то конфликт, и В.И.В. остался там. При опросе К.А.А. утверждал, что за рулём был ФИО1, а также что он (К.А.А.) садился за руль, но участок дороги и время, когда и где он был за рулём, не помнил. ФИО1 говорил, что вообще ничего не помнит. Были организованы поиски. По видеозаписям камер наружного видеонаблюдения <адрес> было установлено, что драки не было; наоборот, они втроём распивали спиртное и обнимались, после чего втроём уехали в направлении автодороги «ФИО2 – “Орел – Витебск”». За рулём был ФИО1 в шлеме, шлем был у него одного. Позже в ходе поисков был установлен водитель <---> видевший квадроцикл на автодороге «ФИО2 – “Орел – Витебск”». Поэтому зона поисков была смещена в тот район. На вторые сутки поисков около <--->. в левом (по направлению к <адрес>) кювете автодороги «ФИО2 – “Орел – Витебск”» был обнаружен труп В.И.В. ФИО3 торможения не было. На руке В.И.В. были часы, показывавшие <--->.

Показаниями свидетеля В.А.В., данными им в судебном заседании, согласно которым он является братом погибшего В.И.В. "дата" ему позвонил С.А.Д. и сообщил, что ночью ФИО1, В.И.В. и К.А.А. уехали из лагеря, а утром вернулись только ФИО1 и К.А.А., которые не могут внятно объяснить отсутствие В.И.В. Когда он (свидетель В.А.В.) приехал к пункту полиции, там стояли С.А.Д., К.А.А. и ещё два человека. Ему вернули телефон брата. К.А.А. объяснил, что они поехали за пивом в <адрес>, там возле магазина стали выпивать с местными ребятами, затем В.И.В. передал ему свой телефон и якобы пошёл с кем-то из тех ребят драться. Объяснения К.А.А. вызвали у него удивление, т.к. В.И.В. по специфике работы не выпускал телефон из рук. Затем он (В.А.В.) принимал участие в поисках брата – ездил в лагерь для опроса ФИО1 и К.А.А., искал следы квадроцикла, с поисковиками осматривал местные дороги, ездил к местному охотоведу. ФИО1 и К.А.А. рассказывали, что около <--->. они втроём уехали из <адрес>, затем ничего не помнят, а около <---> вернулись; как потерялся В.И.В., они не объясняли. К.А.А. говорил, что за рулём квадроцикла всё время был ФИО1 и что он (К.А.А.) сел за руль лишь на обратном пути в лагерь; ФИО1 при этих словах кивал. "дата" около <---> на автодороге на ФИО2 был обнаружен труп В.И.В.

Показаниями свидетеля В.С.В., данными им в судебном заседании, согласно которым он является братом погибшего В.И.В. "дата" ему от его другого брата – В.А.В. стало известно, что В.И.В. пропал. Тогда он позвонил на номер В.И.В., но на вызов ответил ФИО1, который тут же передал телефон С.А.Д. Тот объяснил, что они не могут найти В.И.В. После обеда он (В.С.В.) прибыл в <адрес> и впоследствии также принял участие в поисках брата – ездил к охотоведу, искал свидетелей, которые могли слышать звук квадроцикла, ездил в лагерь. В лагере нетрезвый ФИО1 и К.А.А. рассказывали, что они поехали в <адрес>, выпили и В.И.В. якобы пошёл с кем-то драться. Также они оба рассказывали, что потом они втроём куда-то поехали: за рулём (и до возвращения в <адрес>) был ФИО1, за ним сидел В.И.В. и сзади – К.А.А. Приехавшие поисковики разделили местность на сектора, и каждая группа отрабатывала свой сектор. Он (В.С.В.) вошёл в одну из групп. "дата" к утру был обнаружен труп В.И.В.

Показаниями свидетеля С.А.Н. данными им в судебном заседании, согласно которым он ехал на автомашине с Д.В.Д. в ФИО2 и был приглашён понятым для осмотра места дорожно-транспортного происшествия. Слева от дороги лежал труп. Протокол осмотра был ему прочитан, после чего они в нём расписались.

Показаниями свидетеля Д.В.Д., данными им в судебном заседании, согласно которым он также являлся понятым при осмотре места дорожно-транспортного происшествия. Видел труп с левой стороны от автодороги по направлению к <адрес>. При нём был составлен протокол осмотра, который ему был прочитан дознавателем вслух, после чего он его подписал. Замечаний по правильности протокола у него не было. Схема места дорожно-транспортного происшествия составлена правильно.

Телефонным сообщением, согласно которому "дата" в <--->. в дежурную часть позвонил С.А.Д. и сообщил о пропаже В.И.В. (№).

Рапортом <---> Д.А.В. о том, что "дата" на <---> автодороги «ФИО2 – “Орел – Витебск”» в левом кювете по направлению к ФИО2 был обнаружен труп В.И.В. с телесными повреждениями, характерными для дорожно-транспортного происшествия (№).

Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от "дата", которым у ФИО1 установлено состояние опьянения: результат первого исследования – № мг/л, результат второго исследования – № мг/л (№).

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от "дата", согласно которому на <---> метров автодороги «ФИО2 – “Орел – Витебск”», на участке местности с координатами №, в зоне действия дорожного знака 1.11 «Опасный поворот» в левом кювете по направлению к ФИО2 у одиночно стоящего дерева был обнаружен труп В.И.В. с повреждениями головы и рваными повреждениями одежды. На обочине имеются повреждения верхнего почвенного слоя, фрагменты микроволокон и следы бурого цвета. С места осмотра изъяты часы В.И.В., фрагменты микроволокон и DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения <адрес> (№).

Руководством по эксплуатации снегоболотохода <--->, согласно которому запрещена перевозка более одного пассажира без сертифицированного шлема. При этом особо подчёркивается, что снегоболотоход предназначен исключительно для транспортировки водителя и одного пассажира, что перевозка более одного пассажира приведёт к потере управляемости или перевороту, что отсутствие шлема (в том числе у пассажира) чревато серьёзной травмой головы или гибелью в результате аварии, а также что отсутствие защитных очков и защитной одежды также увеличивает вероятность несчастного случая и получения серьёзных травм. Также в руководстве по эксплуатации указаны технические характеристики снегоболотохода (№).

Заключением судебно-медицинской экспертизы от "дата" №, согласно которой биологическая смерть В.И.В. наступила в результате <---> (№).

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы от "дата" №, согласно которой биологическая смерть В.И.В. наступила <---> В.И.В. <---> В.И.В. <---> В.И.В. <---> (№).

Показаниями эксперта Л.А.Л. А.Л., данными им в судебном заседании, согласно которым он свои экспертные заключения поддержал и пояснил, что проводил исследование (вскрытие) трупа В.И.В., а также первичную и дополнительную судебно-медицинские экспертизы. Имевшиеся у того телесные повреждения, <--->, характерны для травмы ускорения и могли образоваться при падении с движущегося квадроцикла; их образование при падении со стоящего квадроцикла маловероятно, а при падении из положения стоя невозможно (т.к. в этом случае образуются ссадины, а не следы скольжения). Наличие следов скольжения на обуви (в области носков и боковых плоскостей) характерно для дорожно-транспортного происшествия. Наличие шлема могло снизить вероятность <--->. Концентрация алкоголя в крови В.И.В. не характерна для отравления, поэтому его состояние опьянения не стоит в причинно-следственной связи со смертью.

Заключением судебной автотехнической экспертизы от "дата" №, согласно которому водитель снегоболотохода <---> на момент происшествия должен был действовать согласно требованиям п.22.8 Правил дорожного движения РФ – не перевозить людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства (№).

Заключением дополнительной судебной автотехнической экспертизы от "дата" №, согласно которому водитель снегоболотохода на момент происшествия должен был действовать согласно требованиям п.22.8 Правил дорожного движения РФ. Решение вопроса о наличии (отсутствии) в действиях водителя несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, состоящих в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, выходит за пределы компетенции экспертов-автотехников. Решение вопроса о соответствии действий пассажиров требованиям Правил дорожного движения РФ не требует специальных знаний в области автотехники и может быть решён следствием путём сравнения действий, регламентированных пассажирам требованиями раздела 5 Правил дорожного движения РФ, с фактическими действиями пассажиров при происшествии (№).

Протоколом осмотра предмета от "дата", согласно которому осмотрен снегоболотоход <--->, государственный регистрационный знак <---> Повреждений, имеющих значение для уголовного дела, на нём не обнаружено (№).

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которому данный снегоболотоход признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (№).

Заключением физико-химической экспертизы № от "дата", согласно которому неокрашенные с точечными включениями полиэфирные волокна, образующие пучок волокон, обнаруженных и изъятых на обочине места дорожно-транспортного происшествия, сходны по морфологическим признакам и цветовому оттенку с неокрашенными с точечными включениями полиэфирными волокнами, входящими в состав утеплителя брюк В.И.В. (№).

Протоколом осмотра предметов от "дата", согласно которому осмотрены предметы одежды В.И.В. – куртка камуфлированной расцветки, брюки камуфлированной расцветки, ремень матерчатый, свитер серого цвета, майка серого цвета, кальсоны тёмно-серого цвета, ботинки жёлтого цвета на шнурках, носки чёрного цвета и трусы синего цвета. У куртки имеются повреждения материи в виде разрывов и загрязнение левой передней части, у свитера и майки – загрязнения в левой передней части, у брюк – повреждения материи в районе колен (№).

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, которым указанные выше предметы одежды признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (№).

Протоколами осмотра и просмотра видеозаписей с участием свидетеля К.А.А. от "дата", согласно которым на видеозаписях видны магазин «Кристалл» и кафе «Нормандия», расположенные на <адрес> в <адрес>. У угла магазина «Кристалл» припаркованы два легковых автомобиля – один тёмного, а другой светлого цвета; напротив входа в магазин «Кристалл» стоит квадроцикл. Рядом с автомобилями стоит группа людей, среди которых свидетель К.А.А. узнал себя, ФИО1 и В.И.В. Себя он узнал по одежде и туристическому коврику, ФИО1 – по его габаритному телосложению, одежде и неустойчивой походке, так как тот был сильно пьян, а В.И.В. – по телосложению, росту и одежде. "дата" в <--->. они уехали на квадроцикле; за рулем находился ФИО1, за ним – В.И.В., сзади – К.А.А. В <---> наблюдается прибытие к кафе «Нормандия» квадроцикла под управлением человека в шлеме с одним пассажиром. Свидетель К.А.А. показал, что это он с ФИО1 после поиска В.И.В. вернулся на квадроцикле к зданию кафе «Нормандия», при этом за рулём квадроцикла по-прежнему находился ФИО1 в шлеме, а он (К.А.А.) сидел сзади. Он узнал себя по элементам одежды, а ФИО1 – по шлему. Они поискали В.И.В. на прилегающей к кафе территории, а затем вернулись к квадроциклу. В этот момент ФИО1 стало плохо, поэтому за руль сел он (К.А.А.), а ФИО1 в шлеме сел сзади на пассажирское сиденье. После этого в <---> они уехали продолжать поиски В.И.В. (№).

Протоколами осмотра и просмотра тех же видеозаписей с участием свидетелей И.С.В., С.А.Д. и С.Н.М. от "дата", согласно которым в группе людей по фигурам, походке и элементам одежды они узнали ФИО1 в шлеме, В.И.В. и К.А.А. Когда в <--->. квадроцикл начал движение от магазина «Кристалл» и кафе «Нормандия» в сторону автодороги на ФИО2, за рулём сидел ФИО1, за ним – В.И.В., а сзади – К.А.А. В <--->. наблюдается прибытие к кафе «Нормандия» квадроцикла под управлением человека в шлеме с одним пассажиром. По росту, походке и элементам одежды свидетели опознали человека в шлеме (водителя) как ФИО1, а пассажира – как К.А.А. Затем ФИО1 и К.А.А. поменялись местами и в <---> ч. квадроцикл снова уехал: теперь за рулём сидел К.А.А., а сзади – ФИО1 (№).

Протоколом осмотра предметов, согласно которому следователем были осмотрены DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения <адрес>, два фрагмента микроволокон бело-серого цвета и наручные часы, изъятые в ходе осмотра места происшествия. Часы имеют множественные трещины стекла и показывают время – <--->. (№).

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которому DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения <адрес>, два фрагмента микроволокон бело-серого цвета и наручные часы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (№).

Протоколом осмотра предметов, согласно которому следователем был осмотрен DVD-RW-диск с видеозаписями дополнительного допроса свидетеля К.А.А. от "дата" и дополнительного допроса обвиняемого ФИО1 от "дата" (№).

Видеозаписями дополнительного допроса свидетеля К.А.А. от "дата" и дополнительного допроса обвиняемого ФИО1 от "дата", которые были просмотрены в суде. На них К.А.А. дал показания, аналогичные его показаниям в суде. ФИО1 на вопросы следователя отвечал, что ответы давал ранее.

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, согласно которому указанный выше DVD-RW-диск с видеозаписями дополнительных допросов свидетеля К.А.А. и обвиняемого ФИО1 признан и приобщён к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (№).

Заключением судебной психологической экспертизы №-п от "дата", согласно которому экспертом были исследованы видеозаписи дополнительного допроса свидетеля К.А.А. от "дата" и дополнительного допроса обвиняемого ФИО1 от "дата". У К.А.А. в ходе его дополнительного допроса <--->. Видеозапись дополнительного допроса К.А.А. не содержит признаков недопустимого психологического воздействия, оказываемого на опрашиваемого со стороны опрашивающего или иных лиц, участвующих в следственном действии. У К.А.А. <---> К.А.А. <---> У ФИО1 в ходе его дополнительного допроса в качестве обвиняемого <---> Видеозапись дополнительного допроса ФИО1 <--->. У ФИО1 <---> ФИО1 <---> У ФИО1 <---> ФИО1 <--->. По поводу наличия у ФИО1 <---> (№).

Данные доказательства логичны, последовательны и согласуются друг с другом, в связи с чем суд кладёт их в основу приговора.

Оценивая показания свидетеля К.А.А., суд учитывает, что они подтверждаются другими доказательствами по делу, в том числе заключением судебной психологической экспертизы. Существенных противоречий в его показаниях не усматривается. В числе прочих суд находит достоверными его показания о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за рулём был ФИО1, а также что они не видели, как В.И.В. упал с квадроцикла (т.к. иначе они не искали бы его в <адрес>).

Доводы подсудимого о том, что, со слов К.А.А., В.И.В. сидел сзади (в связи с чем К.А.А. обернулся к В.И.В. и не увидел его позади себя), суд отклоняет, поскольку в ходе судебного следствия он такие показания не давал, а порядок расположения пассажиров на квадроцикле установлен точно на основании видеозаписей.

Также подсудимый ссылался, что, со слов К.А.А., они приехали к нему (к ФИО1) домой заправить квадроцикл после <--->., в то время как свидетель Г.О.В. указывала, что они приехали к нему домой около <--->. Учитывая совокупность всех исследованных доказательств, суд считает доводы подсудимого обоснованными, но данная неточность в показаниях свидетеля К.А.А. является несущественной.

Оценивая устные и письменные показания свидетелей М.С.Ю. и М.Т.В.о., суд учитывает, что непосредственно после совершения преступления они лучше помнили события, в связи с чем принимает в качестве доказательств их как устные, так и письменные показания, которые не опровергают, а взаимно дополняют друг друга.

Оценивая показания свидетеля В.С.В., суд учитывает, что перед допросом он затруднился ответить, испытывает ли неприязнь к ФИО1 Однако он был предупреждён судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и данные им показания согласуются с другими доказательствами. В связи с этим суд признаёт его показания достоверными и кладёт в основу приговора.

Протоколы осмотра и просмотра видеозаписей с участием свидетелей суд считает достоверными, т.к. их содержание соответствует содержанию видеозаписей, просмотренных судом.

Сторона защиты оспаривала протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, т.к. в нём: отсутствует информация, указывающая на вид происшествия; неясно, какое конкретно место (проезжая часть, кювет и пр.) соответствует указанным в протоколе координатам и по каким признакам установлены координаты; отсутствует привязка места дорожно-транспортного происшествия к краю проезжей части; ряд граф протокола не заполнен; при понятых DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения не изымался и пр. Суд отклоняет эти доводы как несущественные, т.к.: 1) понятые ФИО4 и Д.В.Д. суду подтвердили достоверность протокола; 2) протокол содержит информацию, достаточную для рассмотрения дела по существу; 3) оценка доводам об изъятии DVD-R-диска судом дана ниже.

Также сторона защиты оспаривала DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения (№) и протокол его осмотра (№), т.к. согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия, данный DVD-R-диск был изъят там, т.е. на <---> метров автодороги «ФИО2 – “Орел – Витебск”», где наружное видеонаблюдение отсутствует; каким образом и откуда был изъят DVD-R-диск, неясно. Данные доводы суд отклоняет, т.к.:

- свидетель К.А.И. суду показал, что является <---> и на его мобильном телефоне установлено приложение «Безопасный город». Просмотрев на нём записи камер видеонаблюдения, он скопировал нужный файл, по электронной почте отправил его на компьютер и затем записал этот файл на диск. Позже при осмотре места дорожно-транспортного происшествия он передал этот диск дознавателю;

- свидетель А.Ж.С. суду показала, что является <---> и проводила осмотр места дорожно-транспортного происшествия. На месте происшествия присутствовал К.А.И., который показал ей видеозапись в специальном приложении своего мобильного телефона, а также представил ей диск с этой видеозаписью. Данный диск был у него изъят, опечатан и упакован;

- понятые С.А.Н. и Д.В.Д. суду показали, что протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия был им прочитан, после чего они в нём расписались, замечаний по правильности протокола у них не было;

- копирование видеозаписей на DVD-R-диск и последующее его изъятие при осмотре места происшествия имели место до возбуждения уголовного дела, в связи с чем соблюдение требований ст.164.1 УПК РФ не требовалось. Кроме того, К.А.И. был вправе участвовать и участвовал в оперативно-разыскных мероприятиях по розыску пропавшего В.И.В. в соответствии со ст.12 Федерального закона «О полиции» от "дата" № 3-ФЗ и как <---> организовывал эту работу, в связи с чем был вправе изъять видеозапись путём её копирования на диск и затем представить его дознавателю.

Учитывая эти обстоятельства, суд считает DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения (№) и протокол его осмотра (№) допустимыми доказательствами, а возможные процессуальные нарушения – несущественными.

Доводы стороны защиты об оспаривании руководства по эксплуатации снегоболотохода как доказательства (поскольку из материалов дела неясно, каким способом данный документ был приобщён к делу) суд отклоняет по следующим мотивам. <---> К.В.А. (допрошенный в суде в качестве свидетеля) показал, что когда он вёл предварительное расследование по данному уголовному делу, ФИО1 представил ему свидетельство о регистрации транспортного средства, пояснив, что других документов у него нет; тогда он распечатал с официального сайта завода-изготовителя руководство по эксплуатации и приобщил его к делу. На предложение суда ФИО1 также не представил руководство по эксплуатации, хотя оно должно храниться у него как у собственника. Поскольку К.В.А. был лишён возможности истребовать данный документ у ФИО1 как у собственника, то он обоснованно приобщил данный документ к делу с Интернет-сайта завода-изготовителя в рамках своих полномочий и не вышел за их пределы, а допущенные им процессуальные нарушения суд считает несущественными и не влекущими признание данного доказательства недопустимым.

Оценивая тот факт, что сторона защиты была ознакомлена с постановлениями о назначении судебных экспертиз после начала их производства и даже после их окончания, суд учитывает следующее. Как показал суду <---> К.В.А. (допрошенный в суде в качестве свидетеля), защитник И.С.В. ввиду своей занятости не мог своевременно прибыть для ознакомления с постановлениями, поэтому он высылал ему постановления о назначении экспертиз на электронную почту, а протоколы ознакомлений оформлялись в день его фактической явки. Сторона защиты данные показания К.В.А. не оспаривала. Кроме того: 1) дополнительные экспертизы были назначены по ходатайству стороны защиты и по поставленным ей вопросам; 2) судебная психологическая экспертиза была назначена с учётом вопросов стороны защиты. С учётом этих обстоятельств суд не усматривает нарушения права на защиту при назначении судебных экспертиз.

Сторона защиты оспаривала заключение судебной психологической экспертизы, считая его недостоверным, ссылаясь на то, что: оно построено на анализе и оценке материалов дела, в том числе доказательств, хотя эксперт не вправе давать им оценку; по методам, основанным на реализации мимических регистров эмоциональных аффектов и мышечным профилям нельзя, по мнению защиты, ответить на поставленные вопросы; ФИО1 и К.А.А. сняты видеокамерой с разных ракурсов; их дополнительный допрос проводился в разной манере (К.А.А. давал пояснения в форме свободного рассказа, а ФИО1 задавали вопросы); в установочной части постановления о назначении экспертизы следователем указано существо обвинения, что предвосхитило ответы эксперта; следственные действия вызвали у ФИО1 сильное душевное волнение (тем более он допрашивался в качестве обвиняемого, а не свидетеля), в связи с чем ответы на вопросы могут носить субъективный характер; поскольку и ФИО1, и К.А.А. имели защитников, то ими производилась подготовка к допросу; ФИО1 в ходе дополнительного допроса не давал показаний, сославшись на ранее данные показания, поэтому вывод эксперта об инсценировке ответа преждевременен; заключение эксперта вышло за границы компетенции судебно-психологической экспертизы, т.к. исследовались поведение и реакция человека, а не психологическое состояние в момент совершения преступления или общее психическое состояние; методика экспертизы не позволяет установить связь между ложью и конкретными физиологическими реакциями человека; ФИО1 в момент дополнительного допроса находился под влиянием лекарственных средств; в ходе судебного следствия видеозапись дополнительного допроса К.А.А. полностью не воспроизводилась. Данные доводы суд отклоняет, т.к.:

- эксперт дал оценку не доказательствам по делу и не показаниям по существу, а анализировал речь, лицевую экспрессию, коммуникативную ситуацию и пр.;

- доводы о том, что по методам, основанным на реализации мимических регистров эмоциональных эффектов и мышечным профилям нельзя ответить на поставленные вопросы, является исключительно мнением стороны защиты (на то, что это всего лишь её мнение, сторона защиты прямо указала в прениях);

- тот факт, что ФИО1 и К.А.А. сняты видеокамерой с разных ракурсов, не послужило помехой для производства экспертизы, т.к. в обоих случаях их лица, мимика и эмоциональное поведение хорошо видны;

- тот факт, что их дополнительный допрос проводился в разной манере (К.А.А. давал показания в форме свободного рассказа с наводящими вопросами, а ФИО1 давал показания в форме «вопрос-ответ»), суд не считает нарушением, т.к.: 1) ФИО1 не был лишён возможности также изложить свои показания в форме свободного рассказа; в частности, эксперт в своём заключении отметил, что у ФИО1 нет препятствий для выбора способа подачи информации и её содержания; 2) эксперт также отметил, что ФИО1 даёт однотипные ответы, но при этом реализованные им мимические регистры эмоциональных аффектов достаточны для производства экспертизы; 3) эксперт отметил, что вербальное отношение следователя к подэкспертному нейтральное, без выделения доброжелательного или негативного отношения, а речевое поведение ФИО1 не содержит манипулятивных форм; 4) эксперт исследовал не содержание показаний, а психологические особенности поведения, поэтому в какой форме задавались вопросы и давались ответы, не имеет значения;

- описание следователем в процессуальных документах, в том числе в постановлениях о назначении экспертиз, обстоятельств дела не свидетельствует об установлении виновности обвиняемого в совершении преступления при указанных обстоятельствах, которая в силу ч. 1 ст. 14 УПК РФ может быть установлена только вступившим в законную силу приговором суда. При назначении судебной экспертизы описание обстоятельств дела является лишь частью приводимых следователем оснований для назначения судебной экспертизы;

- доводы о том, что следственные действия (в частности, дополнительный допрос ФИО1 в качестве обвиняемого) вызвали у него сильное душевное волнение, необоснованны, поскольку эксперт отметил, что подэкспертный в момент допроса находился в ясном сознании и адекватном состоянии, доступен контакту и не обнаруживает признаков нарушения волевого процесса, а также нарушения поведенческих признаков неспособности регулировать и планировать свою психическую деятельность, неспособности реализовывать волевое усилие. При просмотре видеозаписи судом также не замечено пороков воли испытуемого;

- в понятие подготовленности речи сторона защиты и эксперт вкладывают разные значения. С точки зрения стороны защиты, подготовленность речи – это согласование показаний с защитником; с точки зрения эксперта – спонтанность или неспонтанность речи, её отработка перед произнесением, умение говорить об одном и том же разными словами;

- доводы о том, что ФИО1 в ходе дополнительного допроса не давал показаний по существу, сославшись на ранее данные показания, необоснованны, т.к. эксперт в своём заключении отметил, что ФИО1 даёт однотипные ответы, но при этом реализованные им мимические регистры эмоциональных аффектов достаточны для производства экспертизы;

- доводы о том, что заключение эксперта вышло за границы компетенции судебно-психологической экспертизы, необоснованны, т.к. предметом данной экспертизы могут быть не только психологическое состояние в момент совершения преступления или общее психическое состояние, а любые вопросы, касающиеся психологического состояния того или иного лица в тот или иной момент. Никаких нормативных актов, которые ограничивали бы компетентность экспертов только вопросами, указанными стороной защиты в прениях, не имеется;

- ссылки, что методика экспертизы не позволяет установить связь между ложью и конкретными физиологическими реакциями человека, являются домыслами стороны защиты и опровергается исследовательской частью заключения эксперта, где подробно и мотивированно указано на такую взаимосвязь;

- доводы о том, что ФИО1 в момент допроса находился под влиянием лекарственных средств, учтены экспертом. В частности, экспертом отмечено, что ФИО1 находится в ясном и адекватном состоянии, каких-либо признаков дезорганизации сознания и деятельности (речевой и невербальной) в степени, способной блокировать свободу волеизъявления, у него при производстве допроса не выявлено;

- в ходе судебного заседания "дата" видеозапись дополнительного допроса К.А.А., действительно, была воспроизведена не полностью (примерно на 2/3) из-за механических повреждений DVD-RW-диска – царапины, отпечатки пальцев на лазерной поверхности диска. Однако из заключения эксперта следует, что при производстве экспертизы данный файл был просмотрен полностью (например, в исследовательской части заключения показания К.А.А. приведены полностью), что свидетельствует о том, что повреждения диска появились уже после производства экспертизы, но до его упаковывания. Кроме того, в исследовательской части заключения отражены особенности его поведения с приведением фотоиллюстраций, наблюдаемые именно в сохранившейся части видеозаписи, следовательно, даже её было бы достаточно для производства экспертизы. Также суд учитывает, что не меньшее доказательственное значение имеют выводы эксперта в отношении не только К.А.А., но и ФИО1, видеозапись дополнительного допроса которого не повреждена;

- в целом суд также учитывает, что вопреки позиции стороны защиты, заключение эксперта мотивированно и научно обоснованно, произведено опытным и квалифицированным экспертом, в выводах которого не имеется оснований сомневаться. Как следует из подписки эксперта, ему перед проведением экспертизы были разъяснены права и обязанности эксперта, он был предупрёжден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что по делу не проведено исследование с использованием полиграфа, суд отклоняет, т.к. по делу проведена судебная психологическая экспертиза с получением интересующих сведений. Несогласие с ней не является основанием для проведения дополнительных экспертиз или исследований.

Сторона защиты ссылалась на то, что текст протокола дополнительного допроса свидетеля К.А.А. от "дата" (№) отличается от его устных пояснений, которые зафиксированы на видеозаписи этого допроса (в частности, в протоколе дописано «в шлеме»). Данные доводы суд отклоняет, т.к.: 1) данный протокол допроса не исследовался в судебном заседании и не положен в основу приговора; 2) эксперт-психолог исследовал не письменный текст протокола, а видеозапись с оригинальными показаниями.

Таким образом, оснований для признания недопустимыми указанных выше доказательств, положенных в основу приговора, не установлено. Совокупность представленных доказательств является достаточной для вывода о виновности подсудимого.

Кроме того, судом были исследованы другие доказательства.

1). Письменные показания свидетеля С.А.Н.., данные им в ходе предварительного расследования и оглашённые в судебном заседании, о ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия (№).

Данные письменные показания свидетеля С.А.Н. (которые были оглашены в суде), а также письменные показания свидетеля Д.В.Д. (которые не оглашались, а обозревались в суде) государственный обвинитель "дата" исключил из числа доказательств, в связи с чем суд не учитывает их при вынесении приговора.

2). Показания свидетеля С.А.Ю., данные ей в судебном заседании, согласно которым она является сотрудником полиции. "дата" (помнит, что это была суббота) в дневное время на автомашине <---> к пункту полиции прибыло пять охотников, ФИО1 среди них не было. Она встретила их и спросила, что случилось. К.А.А. ответил, что они были на квадроцикле, он был за рулём, и они потеряли или оставили человека. Про обстоятельства пропажи человека он не говорил.

Показания свидетеля С.А.Ю. суд отклоняет как не несущие доказательственного значения, т.к. К.А.А. не говорил ей, что он был за рулём в момент «пропажи» В.И.В. То обстоятельство, что он управлял квадроциклом уже в ходе поиска В.И.В. и при возвращении в лагерь, не противоречит объяснениям, которые он дал С.А.Ю.

3). Показания специалиста Д.Н.А., согласно которым нарушение водителем требований пп. 2.1.2, 2.7 и 22.8 Правил дорожного движения РФ (т.е. управление в состоянии опьянения, а также перевозка людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, и без застёгнутого мотошлема) сами по себе не влекут дорожно-транспортное происшествие и не могут стать его причиной. Таковыми причинами могут быть какие-либо действия водителя (наезд, опрокидывание, столкновение). Ответственность по положению транспортного средства лежит на водителе, а по удержанию на сиденье – на пассажире.

Показания данного специалиста суд отклоняет, т.к.:

- они опровергаются заключениями судебной автотехнической экспертизы, согласно которым водитель снегоболотохода на момент происшествия должен был действовать согласно требованиям п.22.8 Правил дорожного движения РФ – не перевозить людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства (№);

- он утверждал, что если транспортное средство предназначено для перевозки только одного пассажира, а водитель перевозит двух, то пассажир, который едет посередине, занимает предназначенное для него место, а сидящий сзади занимает необорудованное для него место. Однако из показаний свидетеля К.А.А. следует, что именно он сидел сзади на оборудованном сиденье и держался за предназначенные для этого ручки, а В.И.В. сидел посередине на необорудованном для него месте;

- в целом показания специалиста сводятся к вине пассажира, который не удержался и сам упал с квадроцикла, но игнорируют обязанность водителя не начинать движение, не убедившись, что обеспечены условия безопасной перевозки пассажиров. При этом специалист не дал определённый ответ, может ли стать причиной дорожно-транспортного происшествия невыполнение водителем данной обязанности (т.е. перевозка людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства) при отсутствии таких действий, как наезд, опрокидывание или столкновение либо маневрирование.

По мнению суда, именно водитель не вправе был двигаться с двумя пассажирами, а в руководстве по эксплуатации он был предупреждён о возможных неблагоприятных последствиях. Нарушение данного требования и послужило причиной падения В.И.В.

4). Протоколы осмотра и просмотра видеозаписей с участием ФИО1 и его защитника, согласно которым ФИО1 в ходе осмотра видеозаписей пояснил, что не узнал ни себя, ни других (№).

Данные протоколы суд отклоняет как не несущие доказательственного значения.

Рассматривая вопрос о достоверности показаний подсудимого, суд исходит из следующего.

Его показания о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия К.А.А. управлял квадроциклом, опровергаются показаниями свидетеля К.А.А. и заключением судебной психологической экспертизы. Кроме того, К.А.А. не ориентировался в схеме улиц и автодорог <адрес> и <адрес> и потому не мог самостоятельно приехать к дому подсудимого. Например, если бы он ориентировался, то не просил бы И.С.В. сообщить ему геолокацию лагеря.

Его показания о том, что когда за руль садился К.А.А., он передавал ему шлем, опровергаются видеозаписями, согласно которым в <--->. у магазина «Кристалл» К.А.А. сел за руль, но не смог тронуться, при этом ФИО1 не передавал ему шлем. В <---> у кафе «Нормандия» К.А.А. снова сел за руль, но ФИО1 снова не передал ему шлем.

В связи с изложенным суд признаёт показания подсудимого недостоверными и отклоняет их.

В ходе рассмотрения дела стороной защиты был заявлен ряд дополнительных доводов (кроме тех, что уже рассмотрены выше). Рассматривая их, суд исходит из следующего.

Доводы подсудимого и стороны защиты о том, что вина ФИО1 якобы была предопределена показаниями свидетеля К.А.А., допрошенного первым, суд отклоняет, т.к. суд не связан выводами правоохранительных органов о виновности лица и принимает собственное решение на основе доказательств, исследованных непосредственно в суде.

Доводы стороны защиты о том, что органами предварительного расследования не установлен вид дорожно-транспортного происшествия, несостоятельны, т.к. ст.264 УК РФ предусматривает уголовную ответственность не за виновность в дорожно-транспортном происшествии, а за нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Доводы о том, что В.И.В. якобы сидел на предусмотренном для него пассажирском месте, не свидетельствуют о невиновности ФИО1, т.к.: 1) ФИО1 как водитель несёт ответственность за всех пассажиров, а не только за тех, кого посадил на место, предусмотренное заводом-изготовителем; 2) именно в действиях ФИО1 имеется нарушение п.22.8 Правил дорожного движения РФ (согласно которому водителю запрещается перевозить людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства). Данное требование распространяется на перевозку не конкретного пассажира, которому хватило или не хватило места, а на перевозку всей совокупности пассажиров в случае, если их общее количество больше мест, предусмотренных технической характеристикой транспортного средства.

Ссылки стороны защиты на показания эксперта Л.А.Л.. (согласно которым наличие шлема у В.И.В. не исключило бы причинение ему телесных повреждений, повлёкших смерть) суд отклоняет, т.к.: 1) в действительности эксперт показал, что наличие шлема не могло исключить травму голову, но могло снизить вероятность развития черепно-мозговых травм; 2) в руководстве по эксплуатации, с которым ФИО1 как водитель обязан был ознакомиться, разъяснено, что отсутствие шлема чревато серьёзной травмой головы или гибелью в результате аварии; именно это и имело место в рассматриваемом случае; 3) квалификация по ст.264 УК РФ осуществляется по фактически наступившим последствиям, а не по тому, какие последствия могли или не могли наступить при определённых условиях.

Доводы стороны защиты о том, что при иных условиях пассажиру В.И.В. могли быть причинены другие телесные повреждения, суд отклоняет, т.к., как указано выше, квалификация по ст.264 УК РФ осуществляется по фактически наступившим последствиям.

Оценка доводам стороны защиты о том, что нарушение водителем требований пп. 2.1.2, 2.7 и 22.8 Правил дорожного движения РФ сами по себе не влекут дорожно-транспортное происшествие и не могут стать его причиной, дана судом выше при оценке показаний специалиста Д.Н.А.

Ссылки подсудимого и стороны защиты на показания свидетелей С.Д.А. и С.А.Ю. (согласно которым К.А.А. говорил, что он был за рулём) суд также отклоняет, т.к. К.А.А. не говорил им, что он был за рулём в момент «пропажи» В.И.В. Тот факт, что он управлял квадроциклом уже в ходе поиска В.И.В. и при возвращении в лагерь, не противоречит показаниям этих свидетелей.

Доводы стороны защиты о недоказанности вины ФИО1 опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, положенных в основу настоящего приговора. Суд считает доказанным, что за рулём квадроцикла в момент падения В.И.В. был именно ФИО1

Ссылки подсудимого на то, что он, в отличие от К.А.А., хорошо знает местность и не поехал бы в сторону ФИО2, суд отклоняет, т.к. в этом случае он от кафе сразу вернулся бы в охотничий лагерь. Поскольку он не сделал этого, то не исключено, что он намеренно передвигался по автодороге на ФИО2, например, с целью покататься.

Ссылки подсудимого на неизвестность, как мобильный телефон В.И.В. оказался у К.А.А., суд отклоняет как не относящиеся к событию дорожно-транспортного происшествия.

Сведений о том, что В.И.В. предпринимал какие-то действия (в том числе неосторожные), которые способствовали бы его падению, в ходе судебного следствия не добыто. Кроме того, Правила дорожного движения РФ не возлагают на пассажиров обязанность следить за соблюдением нормативного количества пассажиров, которое можно перевозить на транспортном средстве; это является обязанностью исключительно водителя. Обязанность не перевозить пассажира без шлема также лежит на водителе, пассажир не несёт ответственности за нахождение без шлема. Обязанности пассажиров перечислены в пп. 5.1 и 5.2 Правил дорожного движения РФ, но нарушения этих требований в действиях В.И.В. не установлено. В связи с этим никакой вины В.И.В. (на что в прениях ссылалась сторона защиты) суд не усматривает.

Также сторона защиты ссылалась на ГОСТ Р 50943-2011 «Национальный стандарт Российской Федерации. Снегоболотоходы. Технические требования и методы испытаний», согласно которому конструкция снегоболотоходов, отвечающих требованиям данного стандарта, обеспечивает возможность их выезда и движения по дорогам общей сети с соблюдением требованийПравил дорожного движенияРФ (в то время как в обвинительном заключении ФИО1 вменено, что принадлежащий ему снегоболотоход предназначен для передвижения исключительно по грунтовым дорогам или бездорожью). Учитывая, что в руководстве по эксплуатации на данный счёт имеются противоречивые сведения, а также принимая во внимание положения ГОСТа, суд находит данные доводы обоснованными и исключает соответствующие ссылки из обвинения.

Все прочие доводы стороны защиты являются незначительными и не влияющими на существо приговора.

При квалификации суд учитывает вину водителя ФИО1: 1) который не вправе был двигаться с двумя пассажирами; 2) которому в руководстве по эксплуатации завод-изготовитель прямо запретил перевозку более одного пассажира и указал, что нарушение этого запрета повлечёт потерю управляемости или переворот; 3) которому в руководстве по эксплуатации прямо указано, что отсутствие шлема чревато серьёзной травмой головы или гибелью в результате аварии.

При квалификации суд также учитывает, что снегоболотоход <---> не является мотоциклом, т.к. согласно п.1.2 Правил дорожного движения РФ мотоцикл – двухколёсное транспортное средство, а снегоболотоход имеет четыре колеса.

К мотоциклам приравниваются трициклы и квадрициклы. Однако данный снегоболотоход не относится к трициклам, т.к. имеет не три, а четыре колеса. Также он не относится к квадрициклам, т.к. имеет мощность №, а квадрициклы – не более № (п.3.1.2 ГОСТ Р 51815-2001. Государственный стандарт Российской Федерации «Квадрициклы. Общие технические требования», принятый и введённый в действие постановлением Госстандарта России от "дата" №) (№).

Кроме того, согласно свидетельству о регистрации (№) он относится к категории самоходных машин A I (п.4 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста …, утверждённых постановлением Правительства РФ от "дата" №), в то время как квадрициклы и трициклы относятся к подкатегории транспортных средств В1 (п.1 ст.25 Федерального закона от "дата" № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Следовательно, данный снегоболотоход не является ни мотоциклом, ни приравненным к мотоциклам трициклом или квадрициклом.

В связи с этим суд исключает из обвинения указание на нарушение ФИО1 п. 2.1.2 Правил дорожного движения РФ (запрещающего перевозку на мотоцикле пассажиров без застёгнутого мотошлема), но расценивает такую перевозку пассажиров как нарушение правил эксплуатации транспортного средства, изложенных в руководстве по эксплуатации снегоболотохода, поскольку перед использованием снегоболотохода ФИО1 обязан был изучить данный документ.

Сторона защиты ссылалась на то, что правила эксплуатации транспортных средств регламентированы только Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения (утверждёнными постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от "дата" № «О Правилах дорожного движения»). Однако такую позицию суд находит ошибочной, т.к. правила эксплуатации отдельных видов транспортных средств, учитывающие их специфику (например, правила перевозки пассажиров на конкретных видах и типах транспортных средств) могут содержаться и в технической документации, в том числе в руководстве по эксплуатации.

В связи с этим суд считает доказанным, что причиной падения В.И.В. послужило нарушение водителем ФИО1 установленного в п.22.8 Правил дорожного движения РФ запрета на перевозку людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, т.к. согласно правилам эксплуатации данного транспортного средства (изложенным в руководстве по эксплуатации) на нём категорически запрещено перевозить более одного пассажира. Нарушение ФИО1 п.2.7 Правил дорожного движения РФ (устанавливающего запрет на управление транспортным средством в состоянии опьянения) сняло его внутренний контроль за соблюдением требований безопасности, а нарушение правил эксплуатации транспортного средства (перевозка пассажира без шлема) привело к причинению В.И.В. телесных повреждений, от которых он скончался.

В соответствии с п.1.2 Правил дорожного движения РФ падение В.И.В. с движущегося квадроцикла является дорожно-транспортным происшествием.

Также суд считает необходимым уточнить наименование автодороги в соответствии с постановлением Правительства Орловской области от "дата" № «Об утверждении Перечня автомобильных дорог общего пользования регионального и межмуниципального значения Орловской области», согласно которому автодорога, на которой имело место дорожно-транспортное происшествие, имеет наименование № «ФИО2 – “Орел – Витебск”».

Кроме того, суд считает необходимым уточнить период вменённого деяния. В частности, в обвинительном заключении указано время окончания преступления – <--->. (время, когда ФИО1 и К.А.А. пришли к кафе «Нормандия» искать В.И.В.). Между тем на видеозаписи видно, что в <---> они вдвоём (т.е. уже без В.И.В.) на квадроцикле прибыли к кафе «Нормандия» и, припарковав квадроцикл, пошли искать В.И.В. на прилегающей территории, а в <---> снова вернулись к кафе. Учитывая, что в <--->. они уже были без В.И.В., суд уменьшает объём обвинения, сократив вменённый период до <--->.

Нахождение ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения подтверждается фактами употребления спиртного в охотничьем лагере, а затем – в <адрес> возле кафе, непосредственно после чего ФИО1 сел за руль квадроцикла и уехал с двумя пассажирами.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлёкшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, обстоятельство, смягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 имеет <--->.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ является <---> у виновного.

Обстоятельств, отягчающий наказание подсудимого, в соответствии со ст.63 УК РФ не установлено.

Учитывая в совокупности все исследованные обстоятельства содеянного, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, которое относится к категории тяжких, личность виновного, принимая во внимание наличие смягчающего и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что он должен понести наказание. В связи с этим суд считает необходимым назначить ему единственную предусмотренную санкцией статьи меру наказания – лишение свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Оснований для применения ст.64 УК РФ (назначение наказания ниже низшего предела или более мягкого вида наказания) суд не находит ввиду отсутствия исключительных обстоятельств.

Основания для изменения категории преступления на менее тяжкую с учётом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности и наступивших последствий отсутствуют. Кроме того, в соответствии с санкцией п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ наказание должно быть назначено от 5 лет лишения свободы, в то время как ч.6 ст.15 УК РФ допускает изменение категории тяжкого преступления только в случае, если осуждённому назначается наказание до 5 лет лишения свободы.

Поскольку санкция статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок более 5 лет, то в соответствии с положениями ч.2 ст.53.1 УК РФ оснований для замены лишения свободы на принудительные работы не имеется.

Оснований для применения ст.73 УК РФ (условное осуждение), а также для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания суд не находит ввиду тяжести содеянного и отсутствия соответствующих обстоятельств.

<--->

Потерпевшая В.И.В. предъявила гражданский иск о компенсации морального вреда, причинённого смертью супруга. Моральный вред мотивировала невосполнимой утратой, тяжёлыми переживаниями, длительностью их совместного проживания – около 10 лет, потерей семьи (в которой отношения были тёплыми, добрыми и основанными на взаимном уважении), оставшимся на её <--->, резким снижением уровня жизни семьи, а также оставшейся совместной <---> в связи с чем в настоящее время ей помогают родственники. Просит суд взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, в размере № руб. (№).

Руководствуясь статьями 151, 1064, 1099, 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая характер причинённых В.И.В. нравственных страданий, связанных с её индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого (неосторожное совершение преступления), обстоятельства причинения морального вреда, трудоспособный возраст подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в размере № руб. В удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

Постановлением Хотынецкого районного суда Орловской области от "дата" приняты меры по обеспечению исполнения приговора в части гражданского иска в виде наложения ареста на принадлежащий ФИО1 снегоболотоход. Действие данных мер должно быть сохранено до исполнения приговора в части гражданского иска (№).

Вещественные доказательства:

- снегоболотоход <--->, государственный регистрационный знак № – следует передать ФИО1 как законному владельцу;

- предметы одежды В.И.В. (<--->) – следует уничтожить как не представляющие для потерпевшей ценности;

- наручные часы В.И.В. – следует передать потерпевшей как его жене и наследнице;

- DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения <адрес>, DVD-RW-диск с видеозаписями дополнительного допроса свидетеля К.А.А. от "дата" и дополнительного допроса обвиняемого ФИО1 от "дата" – следует хранить при уголовном деле;

- два фрагмента микроволокон бело-серого цвета – следует уничтожить как не представляющие ценности.

Процессуальные издержки по делу отсутствуют.

Учитывая, что осуждённому назначается наказание в виде реального лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора меру пресечения изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда. Срок наказания следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, одновременно следует зачесть в срок наказания время предварительного содержания под стражей со дня заключения под стражу по день вступления приговора в законную силу с учётом положений п.«б» ч.3.1 и ч.3.3 ст.72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев.

<--->

Меру пресечения ФИО1 изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда, и сохранять её до вступления приговора в законную силу.

Срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время предварительного содержания ФИО1 под стражей с "дата" до дня вступления приговора в законную силу с учётом положений п.«б» ч.3.1 и ч.3.3 ст.72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространить на всё время отбывания наказания в виде лишения свободы, но при этом в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ исчислять его срок с момента отбытия осуждённым лишения свободы.

Гражданский иск В.И.В. о компенсации морального вреда, причинённого смертью супруга, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.И.В. компенсацию морального вреда в размере <--->

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Меры по обеспечению исполнения приговора в виде наложения ареста на принадлежащий ФИО1 снегоболотоход <---> государственный регистрационный знак <---> заводской номер машины (рамы) №, назначенные постановлением Хотынецкого районного суда Орловской области от "дата", сохранять до исполнения приговора в части гражданского иска.

Вещественные доказательства:

- снегоболотоход <--->, государственный регистрационный знак <---> – передать ФИО1;

- предметы одежды В.И.В. (<--->) – уничтожить;

- наручные часы В.И.В. – передать В.И.В.;

- DVD-R-диск с видеозаписями камер наружного видеонаблюдения <адрес>, DVD-RW-диск с видеозаписями дополнительного допроса свидетеля К.А.А. от "дата" и дополнительного допроса обвиняемого ФИО1 от "дата" – хранить при уголовном деле;

- два фрагмента микроволокон бело-серого цвета – уничтожить.

Копию резолютивной части настоящего приговора направить в ГИБДД УМВД России по <адрес>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Орловского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе путём использования систем видеоконференц-связи, указав об этом в своих апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционные жалобу, представление, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий В.А. Гузев