Приговор № 1-51/2020 от 6 сентября 2020 г. по делу № 1-51/2020

УИД: 66RS0011-01-2020-000181-06

Дело № 1-51/2020


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский 07 сентября 2020 года

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего – судьи Иваницкого И.Н.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Каменска-Уральского Ивановой Е.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Изюрова Н.Н., представителей потерпевшего Г. и К.,

при секретарях Костенковой В.В., Соломенцевой А.А., Бовт О.С., Михальчук Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, осуждённого:

23.04.2019 Красногорским районным судом г. Каменска-Уральского Свердловской области по ч. 1 ст. 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 200 000 рублей (полностью уплаченного 14.05.2020);

в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, в особо крупном размере.

Преступление совершено в г. Каменске-Уральском Свердловской области при следующих обстоятельствах.

В период с 28.10.2013 по 27.12.2013 ФИО1, являясь на основании решения единственного учредителя от 05.06.2013 директором ООО Т (ИНН №**, ОГРН №**), расположенного по <адрес>, узнал, что ООО С заключило муниципальный контракт №** от 28.10.2013 на строительство детского сада по <адрес>, а также договор подряда с ООО С на строительство по муниципальному контракту №** от 15.11.2013 жилых домов по программе переселения жителей из аварийного жилищного фонда на территории г. Каменска-Уральского.

В этой связи ФИО1, зная, что возглавляемая им организация использует упрощённую систему налогообложения и не является плательщиком налога на добавленную стоимость (далее – НДС), решил похитить принадлежащие ООО С денежные средства путём завышения стоимости услуг своей организации на величину НДС.

С этой корыстной целью, выступая в качестве единоличного исполнительного органа ООО Т, ФИО1 в офисе №** по <адрес> предложил директору ООО С Н. заключить договоры подряда (субподряда) для выполнения обязательств по муниципальным контрактам, сообщив заведомо ложные сведения о применении ООО Т общей системы налогообложения, подразумевающей уплату НДС, которая позволила бы ООО С получить возмещение этого налога из бюджета.

Н., доверяя ФИО1, как руководителю коммерческой организации, будучи не осведомлённым о его преступных намерениях, согласился с этим предложением.

27.12.2013 Н. и ФИО1 от имени возглавляемых ими организаций заключили договор субподряда №** (с последующими дополнительными соглашениями), предусматривающий строительство силами ООО Т детского сада по <адрес>, и оплату в размере 78 000 600 рублей, включающую НДС (п. п. 2.4.2).

Кроме того, 09.01.2014 Н. и ФИО1 от имени возглавляемых ими организаций заключили договор субподряда №**, предусматривающий строительство силами ООО Т двух жилых домов в г. Каменске-Уральском Свердловской области, и оплату в размере 103 000 000 рублей, включающую НДС (п. 2.3.).

Продолжая свои действия, ФИО1 с марта 2014 по 17.10.2014 в качестве директора ООО Т, а после ликвидации этого юридического лица в связи с присоединением к ООО А – с 18.10.2014 по декабрь 2014 года выдавая себя за директора ООО Т и скрывая от Н. факт прекращения своих полномочий, злоупотребляя доверием последнего, направлял в адрес ООО С предусмотренные договорами подряда (субподряда) акты о приёмке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и счета-фактуры, включая в стоимость выполненных работ НДС, который преднамеренно не намеревался уплачивать.

Не осведомлённый о преступных намерениях ФИО1, Н. во исполнение обязательств по договору №** от 27.12.2013 поэтапно в период с 05.03.2014 по 17.10.2014 перевёл с расчётного счёта ООО С на расчётный счёт ООО Т 63 405 336,60 рублей, в том числе 9 672 000,48 рублей в качестве НДС, а по договору №** от 09.01.2014 в период с 07.05.2014 по 30.12.2014 – 93 813 071,83 рублей, в том числе 14 310 468,60 рублей в качестве НДС. Таким образом, всего в период с 05.03.2014 по 30.12.2014 ООО С в совокупности перечислило в ООО Т в качестве НДС 23 640 389,50 рублей.

Получая поэтапно в своё распоряжение денежные средства в качестве НДС, ФИО1, обращал их в свою пользу, преднамеренно не исполняя договорные обязательства по уплате налога, чем причинил ООО С материальный ущерб в размере 23 640 389,50 рублей, являющийся особо крупным.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, заявив, что все полученные от ООО С денежные средства были израсходованы им на выполнение обязательств по строительству детского сада и многоквартирных жилых домов. В частности, ООО С в лице Н. выиграло два конкурса и заключило муниципальные контракты на строительство детского сада и двух многоквартирных жилых домов по программе переселения жителей из аварийного жилья. Для выполнения этих обязательств Н. заключил с ним, как руководителем ООО Т, два договора субподряда на строительство этих объектов. Во время строительства многоквартирных домов по инициативе заказчика – Управления капитального строительства г. Каменска-Уральского, произошло увеличение их площади с 3 200 м2 до 4 400 м2 для обеспечения интересов жильцов, что повлекло увеличение затрат. На встречах с чиновниками администрации г. Каменска-Уральского и областного правительства ему обещали компенсировать расходы на строительство дополнительных 1 200 м2 жилья. Кроме того, на площадку приходили будущие жильцы этих домов, следили за стройкой, он не мог их подвести. Строительство велось им с привлечением сторонних организаций и физических лиц, с которыми он заключал письменные и устные договоры, а расчёты в целях экономии производил наличными денежными средствами, так как это было на 15% дешевле. Вместе с тем, генеральный подрядчик в лице Н., не осуществляя фактического строительства, изъял 20% денежных средств, то есть около 40 миллионов рублей, полученных по муниципальным контрактам, что привело к недостаточному финансированию работ. В совокупности эти два фактора: увеличение объёмов строительства и недостаточное финансирование генеральным подрядчиком, вынудили его использовать для строительства денежные средства, предназначенные для уплаты налогов. ООО Т использовало упрощённую систему налогообложения, то есть не являлось плательщиком НДС, однако во взаимоотношениях с ООО С включало в счета-фактуры этот налог, поэтому в силу закона должно было и намеревалось его уплатить. Он уведомил Н. о применении ООО Т упрощённой системы налогообложения. Полагает, что сумма исчисленного НДС подлежит уменьшению на величину НДС, уплаченного при покупке строительных материалов. Объяснить причину реорганизации ООО Т в виде присоединения к ООО А он не может, при этом рассчитывал, что в случае получения обещанных властью денежных средств за увеличение объёмов строительства он выделит ООО Т в самостоятельное юридическое лицо и заплатит налоги. С октября по декабрь 2014 года он пользовался счётом ООО Т на основании доверенности от ООО А. Наличие двух юридических лиц с наименованием ООО Т, где он являлся учредителем и директором, объяснил удобством при ведении параллельного строительства на одном объекте.

На очной ставке со свидетелем А. подсудимый пояснил, что глава города не принимал никакого участия в заключении им договоров подряда с ООО С, на совещании при главе города с участием Г. он (ФИО1) уведомил участников о нехватке денежных средств для уплаты НДС, но собравшиеся уверили его в том, что по завершению строительства генеральный подрядчик сможет взыскать с администрации города денежные средства за увеличение объёмов строительства (т. 10 л.д. 141-145).

Суд принимает показания ФИО1 в качестве свидетельства его деловых взаимоотношений с Г., фактического выполнения работ по строительству детского сада и двух многоквартирных домов, получения за это оплаты с учётом НДС, поскольку эти обстоятельства согласуются с приведёнными ниже доказательствами. Вместе с тем, отрицание им причастности А. к заключению договоров с ООО С, заявление о сообщении Г. сведений об использовании ООО Т упрощённой системы налогообложения, а также его утверждение о намерении уплатить НДС в будущем суд расценивает в качестве защитной линии и отвергает на основании приведённых ниже доказательств.

Представитель потерпевшего Г. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 218-227) пояснил, что в 2013 году он в качестве генерального директора ООО С заключил с МКУ <данные изъяты> два муниципальных контракта на строительство детского сада и двух многоквартирных домов в г. Каменске-Уральском Свердловской области. Поскольку его организация находится в г. <данные изъяты>, он стал подыскивать субподрядную организацию в г. Каменске-Уральском Свердловской области для выполнения работ. По настоятельной рекомендации главы г. Каменска-Уральского А. к строительству было привлечено ООО Т, где директором был ФИО1, с которым были заключены договоры подряда (субподряда). При заключении соглашений ФИО1 сообщил, что его организация является плательщиком НДС, и в дальнейшем наряду со справками форм КС-2, КС-3 и прочими документами представлял в ООО С счета-фактуры, где НДС был включён отдельной строкой в стоимость работ. На основании этих документов ООО «Союзстроймонтаж» поэтапно оплачивало произведённые работы, а после жалоб ФИО1 на нехватку финансов стало авансировать предстоящие работы с учётом НДС. В 2015 году из-за срывов срока сдачи детского сада договор подряда с ФИО1 был расторгнут, а строительство многоквартирных жилых домов успешно завершено. В 2016 году при плановой налоговой проверке ООО С выявлено, что ООО Т использовало упрощённую систему налогообложения, не являлось плательщиком НДС, соответственно, полученные подрядчиком средства в качестве НДС не были задекларированы. В этой связи ООО С лишился права на возмещение уплаченного НДС, что привело к взысканию недоимки по НДС в судебном порядке по каждому из договоров подряда. В результате ООО С причинён ущерб в размере денежных средств, уплаченных ООО Т в качестве НДС. О том, что ООО Т было реорганизовано в 2014 году путём присоединения к другому юридическому лицу, ФИО1 ему не сообщал, как и об использовании упрощённой системы налогообложения. О необходимости увеличения площадей многоквартирных домов из-за несоответствия нормативам ФИО1 знал перед заключением субподряда и заявлял, что сможет уложиться в выделенный бюджет.

Об обстоятельствах совершения преступления представитель потерпевшего Г. сообщил в правоохранительные органы 04.07.2019, указав способ совершения хищения и размер ущерба (т. 1 л.д. 12).

Суд принимает показания представителя потерпевшего за основу обвинительного приговора, поскольку они являются последовательными на протяжении предварительного и судебного следствия, согласуются с иными, в том числе объективными, доказательствами. Оснований для оговора подсудимого с его стороны суд не усматривает, а стороной защиты такие обстоятельства не приведены.

В частности показания представителя потерпевшего согласуются с показаниями сотрудников возглавляемой им организации, представителями заказчика – <данные изъяты>, непосредственными участниками строительства, а также представителем субподрядной организации, сменившей ООО Т

Так, свидетель Ш. на предварительном следствии пояснил, что он с 2014 по 2017 годы он работал коммерческим директором в ООО С и участвовал в строительстве детского сада и многоквартирных жилых домов в г. Каменске-Уральском Свердловской области. Его организация осуществляла проектирование этих объектов, а строительные работы выполнялись подрядной организацией ООО Т, которая была навязана <данные изъяты> А. Перед заключением договора с этой организацией от её директора были получены копии учредительных документов, о регистрации в госорганах, о назначении ФИО1 директором, но не документы, подтверждающие систему налогообложения. При расчётах с подрядчиком оплата производилась в безналичной форме с учётом НДС, который указывался в счетах-фактурах. Спустя некоторое время договор подряда с ООО Т был расторгнут из-за срывов сроков строительства. В 2017 году при проведении налоговой проверки в ООО С установлено, что ООО Т использовало упрощённую систему налогообложения и не уплатило НДС по названным договорам. В этой связи налоговая служба вменила сумму неуплаченного налога ООО С в качестве недоимки. На момент заключения договоров подряда отсутствовал механизм проверки системы налогообложения контрагентов, а налоговые инспекторы только после повторного запроса смогли её установить (т. 1 л.д. 239-244).

Свидетель З. на предварительном следствии пояснила, что она в качестве начальника сметного отдела ООО С в 2014 году сверяла выполнение подрядной организацией ООО Т комплекса строительно-монтажных работ со сметами, подготовленными заказчиком – МКУ <данные изъяты>, которые прошли государственную экспертизу. По результатам строительства составлялись справки по форме КС-2 и КС-3, акты о приёме работ, после чего ООО Т в лице ФИО1 предъявляло на оплату счета-фактуры с выделенной суммой НДС, которые исправно оплачивались ООО С. За время сотрудничества у неё никаких замечаний по качеству строительства или по правильности составления документов не возникало. О реорганизации ООО «Тех-Быт» ФИО1 не сообщал, предъявлял счета-фактуры до конца 2014 года и получал оплату по ним (т. 1 л.д. 245-247).

Свидетель С. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 17-21) пояснила, что она в качестве бухгалтера ООО С в 2014 году получала от субподрядчика ООО Т счета-фактуры на оплату работ по строительству детского сада и жилых домов в г. Каменске-Уральском Свердловской области. Эти счета-фактуры были подписаны ФИО1, скреплены печатью организации, указанная в них стоимость работ включала НДС. На основании этих документов, а также справок КС-2, КС-3, актов выполненных работ производилась безналичная оплата. Ежеквартально она сдавала в налоговую инспекцию декларации, в которые включала суммы НДС, уплаченные в пользу ООО Т. В дальнейшем эти суммы предъявлялись к вычету из размера уплаченного НДС. По договору №** (детский сад) было перечислено более 57 миллионов рублей, из них более 10 миллионов в качестве аванса, а по договору №** (многоквартирные дома) – более 97 миллионов, из них более 15 миллионов в качестве аванса. О том, что 17.10.2014 ООО Т было присоединено к другому юридическому лицу, ФИО1 не сообщал, иначе счета-фактуры не принимались бы к оплате.

Свидетель Б. в судебном заседании пояснил, что в качестве начальника МКУ <данные изъяты>, выступавшего заказчиком при строительстве детского сада и многоквартирных домов, взаимодействовал с представителем генерального подрядчика – директором ООО С Г., и представителем субподрядчика – директором ООО Т ФИО1 Выполнение работ на строящихся объектах курировали сотрудники МКУ <данные изъяты>: С., К., Л. и другие. На основании полученных от них подтверждений фактического объёма выполненных работ принималось решение об оплате выставленных генеральным подрядчиком счетов. В октябре 2014 года были представлены документы на оплату работ в объёме, превышающем фактически выполненные. Под давлением <данные изъяты> А. он вынужден был авансировать строительство в этой части. О хозяйственных взаимоотношениях генерального подрядчика и субподрячика, а также о взаимоотношениях ФИО1 с А. ему ничего не известно.

Свидетель К. в судебном заседании пояснила, что в качестве начальника сметно-договорного отдела МКУ <данные изъяты> она в 2013-2014 году принимала участие в заключении и сопровождении муниципальных контрактов на строительство детского сада и двух многоквартирных жилых домов. Генеральным подрядчиком строительства выступало ООО С, которое привлекало для выполнения работ субподрядные организации ООО Т, ООО Б. Стоимость строительства детского сада составляла 102 миллиона рублей, но затем была снижена до 93 миллионов рублей. В 2015 году этот контракт расторгнут из-за нарушения сроков строительства, хотя готовность объекта составляла 98%, взыскана неустойка, детский сад достраивало ООО Р. Стоимость строительства многоквартирных жилых домов по программе переселения из аварийного жилья составляла 112 миллионов рублей, строительство было завершено в срок.

Свидетель Л. в судебном заседании, а свидетель К. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 248-251) пояснили, что они от имени МКУ <данные изъяты> осуществляли технический контроль строительства многоквартирных жилых домов по программе «ветхого жилья» и строительство детского сада. Фактическое строительство велось силами ООО Т, качество, объем и сроки соответствовали исполнительской документации. Выявленные ими недостатки, вносились в журнал строительных работ, носили рабочий характер и были устранены.

Свидетель П. в судебном заседании пояснил, что в качестве мастера работал в ООО Т под руководством ФИО1 во время строительства детского сада. В его обязанности входило ежедневное ведение журнала строительных работ, ведение табеля учёта рабочего времени рабочих, которые бригадами привлекались для выполнения определённого вида работ. Периодически он направлял эти табели инженеру по снабжению М.., с расчётом заработной платы. Позднее в бухгалтерии он получал заработную плату на бригаду рабочих и лично выдавал её по ведомости. В настоящее время у ФИО1 перед ним имеется долг по зарплате в размере 200 000 рублей.

Свидетель Ш. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 8-11) пояснила, что с 2010 по 2014 годы она работала кассиром в ООО Т, выдавала сотрудникам в подотчёт денежные средства на приобретение материалов и для выплаты зарплаты. Главный бухгалтер в организации отсутствовал, его функции выполнял директор ФИО1, который управлял банковским счётом, выдавал ей денежные средства, бухгалтерские документы, ведомости на зарплату. По его просьбе она подписывала счета-фактуры от имени главного бухгалтера, так как в этом документе требовалось наличие двух подписей. Заполненные ведомости, подписанные счета-фактуры она возвращала ФИО1 Её рабочее место находилось в офисе по <адрес>. О реорганизации юридического лица ей ничего не было известно.

Свидетель К. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 12-16) пояснил, что в 2014-2015 годах на основании гражданско-правового договора с ООО Т он работал мастером участка на строительстве многоквартирных жилых домов, одновременно он являлся заместителем директора ООО С, которое выполняло для ООО Т подрядные работы на этой же стройке. Строительство ООО Т вело силами сторонних организаций, а также с привлечением иностранцев. В его обязанности входило распределение строительных материалов, ведение журнала строительных работ, в том числе с 09.10.2014 по 27.12.2014. В декабре 2014 года, по словам ФИО1, у него произошёл конфликт с генеральным подрядчиком, который перестал финансировать работы. По этой причине рабочие забастовали, конфликт разрешали с участием представителей администрации г. Каменска-Уральского, средств массовой информации. За все время сотрудничества заработную плату ему выплатили один раз на основании ведомости в офисе ООО Т по <адрес>. До настоящего времени у ФИО1 перед ним существует долг по зарплате в размере 80 000 рублей. В декабре 2014 года при подписании дополнительного соглашения с ООО Т он обнаружил, что у юридического лица изменился юридический адрес. На его вопросы о причинах изменения адреса ФИО1 ничего внятного не пояснил.

Свидетель М. в судебном заседании пояснил, что с сентября 2016 года по апрель 2017 года возглавляемое им ООО Б в качестве субподрядчика принимало участие в строительстве детского сада в г. Каменске-Уральском Свердловской области по муниципальному контракту между МКУ <данные изъяты> и ООО С. Объект был принят на стадии готовности около 70% и доведён до 95% готовности: выполнены общестроительные работы, монтаж электрических и слаботочных сетей. От дальнейшего строительства он вынужден был отказаться из-за недостаточного финансирования генеральным подрядчиком и недостатков проекта, исправление которых требовало дополнительных затрат. Кроме того, полагает, что сметная стоимость материалов не соответствовала рыночной. По словам Г. предыдущий субподрядчик ООО Т, получив предоплату, не выполнил всего объёма работ.

Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что в 2013-2014 годах возглавляемое им ООО У выполняло подрядные работы для ООО Т при строительстве детского сада и многоквартирных жилых домов. Расчёт за выполненные работы производился ФИО1 наличными средствами.

Свидетель Т. в судебном заседании пояснил, что осенью 2014 года он в качестве мастера бригады выполнял подсобные работы для ООО Т при строительстве детского сада. Зарплату рабочих он определял на основании табелей учёта рабочего времени, получал её в кассе предприятия на основании ведомости и лично распределял между членами бригады.

Свидетель М. в судебном заседании пояснил, что с 2014 года он работал под руководством ФИО1 в ООО Т в качестве специалиста отдела снабжения при строительстве детского сада и многоквартирных жилых домов. Он занимался поставками материалов, учётом их расхода, привлечением спецтехники, для чего заключал договоры, оплачивал счета, в том числе наличными денежными средствами. Однажды он в течение рабочего дня выплатил 740 000 рублей наличных денег. Эти средства, а также заработную плату он получал в кассе предприятия у Ш.

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что по заказу ФИО1 он производил сварочные работы на строительстве детского сада и многоквартирных домов, за что получил оплату наличными денежными средствами.

Свидетель П. в судебном заседании пояснил, что в качестве индивидуального предпринимателя производил для ООО Т отделочные работы и остекление при строительстве детского сада и многоквартирных домов. Оплата за выполненные работы производилась ФИО1 преимущественно наличными денежными средствами, до настоящего времени остался долг в размере 900 000 рублей.

Свидетель М. в судебном заседании пояснил, что в 2014 году он в качестве бригадира каменщиков производил для ООО Т кладку стен при строительстве детского сада. Оплату производил ФИО1 наличными денежными средствами: около 500-600 тысяч рублей в месяц на бригаду из 10-12 человек.

Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что в 2014 году он от имени своей организации производил для ООО Т сварку металлоконструкций при строительстве детского сада. Оплата производилась ФИО1 наличными денежными средствами.

Свидетель Б. в судебном заседании пояснил, что в 2014 году он в качестве индивидуального предпринимателя производил для ООО Т погрузочно-разгрузочные работы с использованием автокрана при строительстве детского сада. Оплата производилась ФИО1 наличными денежными средствами.

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что в 2014 году он в качестве разнорабочего принимал участие в строительстве ООО Т детского сада. Оплата производилась с ним ФИО1 наличными денежными средствами.

Суд принимает показания приведённых свидетелей в качестве достоверных, поскольку они сообщают лишь о тех обстоятельствах, очевидцами которых являлись лично, не высказывают суждений о виновности ФИО1, что указывает на отсутствие оснований для его оговора.

На основании этих показаний суд приходит к выводу, что фактическое строительство детского сада и многоквартирных домов начиналось и велось ООО Т с привлечением третьих лиц: физических, юридических, индивидуальных предпринимателей. Этот вывод суда имеет документальное подтверждение.

Так, из муниципального контракта №** от 28.10.2013, дополнений и приложений к нему следует, что ООО С в лице Г. приняло на себя обязательства генерального подрядчика по строительству детского сада по <адрес>. Стоимость контракта составила более 102 миллионов рублей (т. 2 л.д. 181-195, 110-131).

Из муниципального контракта №** от 15.11.2013 (с учётом договора уступки права требования от 25.07.2017) дополнений и приложений к нему следует, что ООО С в лице Г. приняло на себя обязательства генерального подрядчика по строительству двух многоквартирных домов в г. Каменске-Уральском Свердловской области: в районе <адрес> и у дома №** по <адрес>, общей площадью не менее 3 258,1 м2, в рамках муниципальной программы «Переселение жителей г. Каменска-Уральского из аварийного жилищного фонда…». Стоимость контракта составила более 112 миллионов рублей (т. 2 л.д. 66-72, 73-81, 91, 98-109).

Из договора субподряда №** от 27.12.2013 и дополнений к нему следует, что ООО Т в лице ФИО1 приняло от генерального подрядчика – ООО С в лице Г. обязательства по строительству «под ключ» детского сада по <адрес>. Стоимость работ с учётом дополнительных соглашений составила 75 381 504,56 рублей с учётом НДС – 13 568 670, 82 рублей, который стороны признали обязательным платежом (пункт 2.4.2, т. 2 л.д. 196-209).

Из договора субподряда №** от 09.01.2014 следует, что ООО Т в лице ФИО1 приняло от генерального подрядчика – ООО С в лице Г. обязательства по строительству двух многоквартирных домов в г. Каменске-Уральском Свердловской области: в районе <адрес> и у дома №** по <адрес>. Стоимость работ составила 103 000 000 рублей с учётом НДС – 18 540 000 рублей, который стороны признали обязательным платежом (пункт 2.3, т. 2 л.д. 210-218).

Взаимоотношения контрагентов при исполнении названных договоров субподряда подтверждаются актами о приёмке выполненных работ, актами освидетельствования скрытых работ, актами освидетельствования инженерных сетей, справками о стоимости выполненных работ, счетами-фактурами, платёжными поручениями, актами сверки взаимных расчётов (т. 2 л.д. 134-174, 219-253, т. 3, т. 8 л.д. 143-278, т. 9 л.д. 1-66, т. 9 л.д. 67-146, т. 9 л.д. 165-182).

Оценивая эти документы, суд отмечает, что все они без исключения подписаны ФИО1, стоимость указанных в них работ и использованных материалов приведена с учётом НДС в размере 18%, и включает в себя заработную плату работников (ФОТ – фонд оплаты труда), использование машин и механизмов, прибыль, повышающие коэффициенты и прочее.

В этой связи суд отвергает доводы подсудимого о нехватке средств для ведения строительства, а также доводы защитника о существенных затратах на заработную плату, основанных на расчётах свидетеля Г.

Названый свидетель в судебном заседании пояснила, что по просьбе защитника произвела обсчёт смет на строительство детского сада и двух многоквартирных домов с целью определения объёма средств, предназначенных для заработной платы. Итоги своей работы она изложила в таблицах, совокупный фонд оплаты труда составил 38 381 415 рублей (т. 11 л.д. 160-168).

Между тем, из 44 платёжных поручений (№ 98, 118, 156, 182, 208, 242, 288, 313, 330, 331, 376, 494, 536, 538, 543, 547, 549, 552, 558, 560, 563, 564, 566, 565, 567, 571, 595, 598, 599, 611, 616, 630, 660, 664, 665, 669, 676, 702, 704, 722, 723, 808, 809, 807) следует, что во исполнение договора №** от 27.12.2013 ООО С в период с 05.03.2014 по 17.10.2014 перечислило ООО Т в качестве НДС денежные средства в сумме 9 329 920,90 рублей (т. 3 л.д. 236-241, 243-246, 248, т. 4 л.д. 2, 4, 5-12, 16-18, 22-24, 30-32, 52-65).

Из 36 платёжных поручений (№ 263, 343, 396, 409, 465, 526, 615, 643, 659, 679, 678, 677, 751, 766, 792, 795, 796, 824, 831, 841, 844, 885, 886, 891, 895, 906, 912, 922, 921, 971, 976, 980, 984, 1007, 1067, 1085) следует, что во исполнение договора №** от 09.01.2014 ООО С в период с 07.05.2014 по 30.12.2014 перечислило ООО Т в качестве НДС денежные средства в сумме 14 310 468,60 рублей (т. 3 л.д. 242, 247, 249-250, т. 4 л.д. 1, 3, 13-15, 19-21, 25-29, 33-51).

Таким образом, общая сумма денежных средств, полученных ООО Т в качестве НДС, составляет 23 640 389,50 рублей, а всего субподрядчиком получено 157 218 408,43 рублей, что значительно перекрывает расчёты свидетеля Г.

Эксперт Х. в своём заключении №** от 05.03.2018 (т. 9 л.д. 149-154), с учётом уточнений в судебном заседании, определила, что итоговая сумма выставленного ООО Т НДС за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 составила 22 368 228,23 рубля.

Между тем, предметом рассматриваемого преступления является не НДС, а денежные средства, полученные под видом этого налога. В этой связи, определяя величину ущерба, суд учитывает количество фактически перечисленных в качестве налога денежных средств – 23 640 389,50 рублей, а не его исчисленную на основании счетов-фактур сумму. На этом основании суд считает необходимым снизить размер ущерба, предъявленный подсудимому.

Списание с расчётного счёта ООО С этих средств подтверждается карточкой счёта (т. 9 л.д. 183-207).

Получение адресатом указанных платежей подтверждается выпиской по расчётным счетам ООО Т в <данные изъяты>, из которых следует, что все они поступили в распоряжение юридического лица в период с 05.03.2014 по 30.12.2014 (т. 4 л.д. 206-228, т. 5 л.д. 82-137).

Из ответа <данные изъяты> следует, что правом распоряжения денежными средствами на расчётном счёте ООО Т обладали ФИО1 и Б., в том числе с использованием удалённого доступа (т. 4 л.д. 74-92, 229-238, т. 5 л.д. 138-161).

Из ответа ООО Р следует, что использовавшийся при удалённом доступе к расчётному счёту ООО Т ip-адрес установлен в <данные изъяты> по <адрес> (т. 5 л.д. 166), где по словам свидетелей К., Ш. и других свидетелей располагался офис ООО Т.

О том, что конечным получателем денежных средств от ООО С являлся лично ФИО1, свидетельствуют показания Б., которая в судебном заседании и на предварительном следствии (т 2 л.д. 62-64) пояснила, что состоит в приятельских отношениях с ФИО1, которому эпизодически безвозмездно помогала в ведении бухгалтерского учёта в ООО Т. В частности, в конце 2013 года она сдавала налоговую декларацию по упрощённой системе налогообложения этой организации, декларации 2-НДФЛ на сотрудников, сведения в Пенсионный фонд РФ и Фонд социального страхования. Кроме того, в 2014 году ФИО1 издал приказ о её назначении заместителем директора ООО Т, на основании которого она в банке оформила карточку с правом первой подписи, а затем по его просьбе несколько раз снимала деньги с расчётного счёта и передавала кассиру Ш. в офисе по <адрес>.

Из выписок по расчётному счёту ООО Т и лицевому счёту ФИО1 в <данные изъяты> следует, что после поступления со счёта юридического лица денежных средств на счёт подсудимого они ежедневно снимались в банкоматах в размерах, близких или равных максимально возможному – 40 000 рублей (т. 5 л.д. 1-81, 162-164).

На основании банковских документов, ответа телекоммуникационной компании и показаний свидетеля Б. суд приходит к выводу, что изъятие ФИО1 денежных средств под видом НДС носило продолжаемый характер и имело место в период с 05.03.2014 по 30.12.2014.

Об отсутствии у ФИО1 намерений по уплате НДС из полученных в качестве этого налога средств свидетельствует его последующее поведение.

Так, свидетель С. на предварительном следствии пояснила, что в качестве государственного налогового инспектора она проводила выездную налоговую проверку ООО С, в ходе которой установила недоимку по НДС в размере более 21 миллионов рублей, по договорам с ООО Т. В частности, было установлено, что ООО Т имеет признаки фирмы-«однодневки»: минимальный уставный капитал, отсутствие материальных и трудовых ресурсов, а также расходов на ведение хозяйственной деятельности, выведение денежных средств с расчётного счёта на карточный счёт директора с последующим снятием наличных денежных средств в банкоматах. Между тем, ООО С при заключении договоров субподряда с этой организацией не убедился в её добросовестности: не запросил учредительные документы, свидетельство СРО, копии документов, удостоверяющих личность и полномочия директора, сведения из официальных источников о деятельности этого лица. Об этом свидетельствует отсутствие копий названных документов у проверяемого лица. Из представленных ООО С договоров подряда и счетов-фактур – которые в соответствии со ст. 169 Налогового кодекса РФ являются основанием для принятия НДС к вычету) – следовало, что ООО Т предъявило к оплате более 138 миллионов рублей, в том числе более 21 миллиона в качестве НДС. При анализе расчётных счетов ООО С установлено, что в период с 05.03.2014 по 30.12.2014 в адрес ООО Т перечислено более 157 миллионов рублей с указанием назначения платежа «по договору №**» и «по договору №**». Между тем, ООО Т с момента регистрации и до изменения юридического адреса на г. <данные изъяты> использовало упрощённую систему налогообложения, плательщиком НДС не являлось, перечисления денежных средств в пользу субподрядных организаций не производило. На основании ч. 5 ст. 173 Налогового кодекса РФ ООО Т обязан был уплатить в бюджет предъявленную им в счетах-фактурах сумму НДС, но не сделал этого. В этой связи ООО «Союзстроймонтаж» не вправе был заявлять сумму перечисленного в пользу ООО Т НДС к вычету за четыре квартала 2014 года (т. 2 л.д. 45-54).

Описанные С. обстоятельства подробно изложены в акте налоговой проверки от 24.01.2017 (т. 7 л.д. 186-303).

Из предоставленных МИФНС №** по г. <данные изъяты> сведений следует, что ООО Т (ИНН №**) поставлено на учёт в этом органе с 22.07.2014, использует упрощённую систему налогообложения с момента регистрации, бессменным учредителем и директором был ФИО1, который в соответствии с уставом являлся единоличным исполнительным органом и бухгалтером, юридическим адресом в г. <данные изъяты> является арендованное нежилое помещение с правом пользования один раз в месяц на протяжении одного часа (т. 8 л.д. 24-95).

Из предоставленных МИФНС №** по г. <данные изъяты> сведений следует, что 11.08.2014 ФИО1 принял решение о присоединении ООО Т к ООО А, заключил договор присоединения, передал имущество, в уведомлении кредиторов о реорганизации заявил об отсутствии таковых, а также выдал доверенность на третье лицо для совершения регистрационных действий. В тот же день к ООО А были присоединены ещё 13 юридических лиц, 17.10.2014 ООО Т прекратил существование (т. 8 л.д. 97-140).

Свидетель В. на предварительном следствии пояснила, что является начальником отдела камеральных проверок МИФНС №**, где с 14.06.2013 до 22.07.2014 на налоговом учёте состояло ООО Т. При регистрации юридического лица учредителем и директором ФИО1 была избрана упрощённая система налогообложения. В 2013-2014 годах в открытом доступе отсутствовали источники, в которых можно было узнать избранную юридическим лицом систему налогообложения. 22.07.2014 в налоговую инспекцию поступило заявление от ФИО1 о смене юридического адреса ООО Т, в этой связи все документы в отношении этого лица были направлены в другую инспекцию (т. 2 л.д. 22-24).

Оценивая показания налоговых инспекторов, суд отмечает, что они основаны на анализе объективных материалов, имевшихся в распоряжении налоговой инспекции.

На основании совокупности этих доказательств суд приходит к выводу, что ФИО1 в нарушение положений пп. 1 п. 5 ст. 173, ст. 174, ст. 164 Налогового кодекса РФ, предусматривающих ежеквартальную подачу деклараций о получении НДС лицами, не являющимися плательщиками этого налога, ни разу в 2014 году эту обязанность не выполнил. Более того, он без уведомления контрагентов изменил юридический адрес ООО Т, а затем и ликвидировал его, но не закрыл расчётные счета, продолжая после этого с 18.10.2014 по 30.12.2014 получать на них денежные средства от ООО С. Такое поведение ФИО1 суд расценивает в качестве обмана контрагента как при согласовании цены по договорам субподряда: включении в неё НДС, так и при исполнении этих соглашений, в том числе относительно своих полномочий. По заявлению ФИО1 об увеличении затрат он узнал в процессе строительства, а не при заключении договоров 27.12.2013 и 09.01.2014. Однако это заявление противоречит его бездействию при подаче декларации об НДС за первый квартал 2014 года.

Вместе с тем, суд отвергает выводы свидетеля В. об осведомлённости представителей ООО С об использовании ООО Т упрощённой системы налогообложения. Этот вывод сделан инспектором без учёта сведений о влиянии третьих лиц на поведение названных контрагентов. Между тем, приговором Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 22.06.2019 за получение взятки был осуждён А.., который, наряду с получением имущества за способствование в совершении действий в пользу Г. при исполнении указанных выше муниципальных контрактов, потребовал от него заключения договоров субподряда с ООО Т (т. 10 л.д. 237-257).

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что знаком с ФИО1 более 30 лет, поддерживает хорошие отношения, характеризует положительно. С Г. его, как <данные изъяты>, познакомил <данные изъяты>, рекомендовал в качестве добросовестного застройщика. Позднее ООО С в лице Г. выиграло конкурсы и заключило муниципальные контракты на строительство детского сада и многоквартирных жилых домов в г. Каменске-Уральском. Для выполнения своих обязательств застройщик привлёк к строительству ООО Т в лице ФИО1 О взаимоотношениях этих лиц ему ничего не известно, но полагает, что строительство объектов завершено исключительно благодаря ФИО1

Сопоставляя установленные приговором суда от 22.06.2019 обстоятельства с показаниями свидетеля А., представителя потерпевшего и подсудимого, суд приходит к выводу, что на момент заключения и исполнения договоров субподряда ФИО1 действовал в своих корыстных интересах и интересах А., а не преследовал цель соблюдения принципа добросовестности сторон, и в этой связи ввёл представителя потерпевшего в заблуждение относительно используемой ООО Т системы налогообложения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что неисполнение ФИО1 обязанности по ежеквартальному декларированию НДС, его действия по ликвидации юридического лица во время действия договоров субподряда в совокупности с выставлением в тот же период счетов-фактур в рамках этих соглашений и получением на их основании денежных средств свидетельствует о преднамеренном неисполнении им договорных обязательств.

Между тем, в этих договорах сторонами была согласована цена, включающая в себя косвенный налог – НДС, из которого при надлежащем исполнении ФИО1 своих обязанностей в бюджете мог быть сформирован источник возмещения для ООО С.

Поскольку решением налогового органа ООО С был доначислен НДС по каждому из договоров субподряда, то причинённый по рассматриваемому делу ущерб является реальным.

Доводы защиты о необходимости уменьшения размера НДС на величину этого налога, уплаченного ФИО1, при приобретении строительных материалов в рамках договоров субподряда, не основаны на объективных доказательствах. Из выписок по расчётным счетам ФИО1 следует, что он полностью снимал наличные денежные средства, что лишает суд возможности определить уплату им НДС при покупке стройматериалов.

Также суд отвергает доводы защиты о недостаточном финансировании работ генеральным подрядчиком, поскольку на основании решений арбитражных судов с ООО Т был взыскано более 25 миллионов рублей в качестве неосновательного обогащения за невыполненные работы по договорам субподряда, то есть аванс (т. 11 л.д. 15-22).

Проверив и оценив приведённые доказательства: каждое с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности – достаточности их для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о наличии события преступления в период с 28.10.2013 по 30.12.2014 и о виновности ФИО1 в его совершении.

Сообщение ФИО1 представителю потерпевшего заведомо ложных сведений об используемой системе налогообложения в совокупности с предъявлением счетов-фактур с НДС и сокрытием факта ликвидации юридического лица являлось обманом, направленным на введение Г. в заблуждение, а включение такого налога в цену договора при заведомом отсутствии намерения его уплачивать – злоупотреблением доверием. Таким образом, при совершении преступления ФИО1 сочетал оба способа.

Перевод ФИО1 всех вырученных денежных средств на свой личный банковский счёт, их последующее снятие через банкоматы в совокупности с отсутствием бухгалтерской отчётности о целевом расходовании этих средств на строительство и уплату налогов, а также ликвидацией юридического лица свидетельствует о корыстном мотиве виновного и умышленном характере его действий.

Доводы защитника о расходовании ФИО1 всех вырученных средств на исполнение обязательств по договорам субподряда не имеют объективного подтверждения, а исчисленная им заработная плата рабочих не превышает выручки подсудимого.

Величина причинённого ФИО1 ущерба – 23 640 389,50 рублей, в соответствии с п. 3 Примечания к ст. 159 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции закона от 03.07.2016 № 323-ФЗ), смягчающего основания уголовной ответственности в силу ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, образует особо крупный размер.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.3 ст. 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции закона от 29.11.2012 №207-ФЗ), как мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, совершённое в особо крупном размере.

При назначении вида и размера наказания в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации суд учитывает следующее.

По характеру общественной опасности ФИО1 совершено преступление средней тяжести, посягающее на частную собственность юридического лица. Определяя степень общественной опасности, суд учитывает, что преступление является оконченным, совершено с прямым умыслом.

При оценке личности ФИО1 суд учитывает, что он не судим (т. 10 л.д. 194), имеет постоянное место жительства и регистрации (т. 10 л.д. 187), семью (т. 10 л.д. 188, т. 11 л.д. 239), супруга находится в отпуске по уходу за ребёнком, он трудоустроен, получает дополнительный доход от разовых заработков, положительно характеризуется работодателем (т. 11 л.д. 64), контрагентами, общественными организациями, органом местного самоуправления (т. 11 л.д. 241-245), нареканий от участкового уполномоченного полиции не имеет (т. 10 л.д. 235), у психиатра и нарколога на учёте не состоит (т. 10 л.д. 192), ограничений трудоспособности не имеет.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, является наличие у него малолетнего ребёнка (т. 11 л.д. 240). На основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающего обстоятельства суд также признает наличие у ФИО1 хронического заболевания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Учитывая обстоятельства и мотивы совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние наказания на условия жизни его семьи, суд считает, что для восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений ему необходимо назначить наказание в виде лишения свободы.

С учётом степени общественной опасности преступления: размера ущерба, длительности противоправных действий, обмана и злоупотребления доверием при этом, суд считает невозможным назначение более мягких видов наказания, предусмотренных санкцией.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности (ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации), оснований для изменения категории преступлений, условного осуждения или замены наказания на принудительные работы суд не усматривает.

На основании ч. 2 и ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации с учётом разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленума Верховного Суда № 58 от 22.12.2015 (абз. 3 п. 57) и № 55 от 29.11.2016 (п. 35), вновь назначенное ФИО1 наказание подлежит сложению с наказанием по приговору от 23.04.2019, с последующим зачётом (т. 11 л.д. 224-225).

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации лишение свободы ФИО1 надлежит отбывать в колонии-поселении, поскольку им совершено преступление средней тяжести, ранее лишение свободы он не отбывал.

Гражданский иск ООО С (т. 1 л.д. 235), не признанный подсудимым, подлежит удовлетворению на основании ст. 1 064 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере ущерба, установленного судом.

В этой связи на основании п. 11 ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд считает необходимым для исполнения приговора в части гражданского иска обратить взыскание на арестованное постановлением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 22.11.2019 имущество виновного: транспортное средство – автомобиль <данные изъяты> (т. 10 л.д. 182, 220). Вместе с тем, из выписки Росреестра и показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что арестованный тем же постановлением суда жилой дом является его единственным жилищем (т. 10 л.д. 212-213), а из ответов органов власти Свердловской области следует, что ему не предоставлялись земельные участки для строительства индивидуального жилья (т. 10 л.д. 227, 229, 234). При таких обстоятельствах в силу положений абз. 1 п. 1 ст. 446 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации взыскание не может быть обращено на принадлежащий ФИО1 жилой дом.

На основании п. 6 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, вещественные доказательства по делу: 7 коробок с документами, изъятыми в МКУ <данные изъяты>, хранящиеся в этом учреждении (т. 2 л.д. 82, 83), подлежат оставлению в распоряжении владельца.

Хранящиеся в материалах уголовного дела копии муниципального контракта №** от 28.10.2013 с дополнительными соглашениями, муниципальный контракт №**, договора субподряда №** от 27.12.2013 с приложениями и дополнительными соглашениями, договора субподряда №** от 09.01.2014, актов сверки взаимных расчётов, актов о приёмке выполненных работ, справок о стоимости выполненных работ и затрат; счетов-фактур, платёжных поручений, выписка из УБРиР по расчётному счету ООО Т, а также CD-R подлежат оставлению на хранение при уголовном деле на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции закона от 29.11.2012 №207-ФЗ), и назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы.

На основании ч. 2 и ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путём полного сложения вновь назначенного наказания с наказанием по приговору Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 23.04.2019 назначить ФИО1 по совокупности преступлений 3 года лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, со штрафом в размере 200 000 рублей.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – сохранить до прибытия в колонию.

Возложить на ФИО1 обязанность с момента получения предписания в Каменск-Уральском межмуниципальном филиале уголовно-исполнительной инспекции ГУФСИН России по Свердловской области самостоятельно проследовать за счёт государства в колонию-поселение.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время его следования к месту отбывания наказания из расчёта: один день за один день.

Зачесть ФИО1 в счёт назначенного по совокупности преступлений наказания полную уплату штрафа в размере 200 000 рублей.

Гражданский иск представителя потерпевшего Г. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу ООО С 23 640 389,50 рублей в качестве возмещения ущерба, причинённого преступлением.

Для исполнения приговора в части гражданского иска обратить взыскание на арестованное постановлением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 22.11.2019 имущество: автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №**, VIN №**.

Снять наложенный постановлением Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 22.11.2019 арест с имущества: жилой дом, расположенный в <адрес>, кадастровый номер №**.

Вещественные доказательства по делу:

- 7 коробок с документами – оставить в распоряжении МКУ <данные изъяты>;

- копии муниципального контракта №** от 28.10.2013 с дополнительными соглашениями, муниципального контракта №**, договора субподряда №** от 27.12.2013 с приложениями и дополнительными соглашениями, договора субподряда №** от 09.01.2014, актов сверки взаимных расчётов, актов о приемке выполненных работ (на 199 листах), справок о стоимости выполненных работ и затрат (на 32 листах); счетов-фактур (на 35 листах), платёжных поручений (на 80 листах), выписку из УБРиР по расчётному счету ООО Т (на 95 листах), CD-R оставить на хранение при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в течение 10 дней со дня его провозглашения.

В случае подачи жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своём участии, а также участии выбранного им защитника в рассмотрении уголовного дела судом второй инстанции.

Апелляционным постановлением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 13.11.2020 приговор Красногорского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 07 сентября 2020 года в отношении ФИО1 изменить, указав в резолютивной части приговора об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Изюрова Н.Н. - без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Приговор вступил в законную силу 13.11.2020.

Судья И.Н. Иваницкий