Решение № 2-214/2019 2-214/2019~М-153/2019 М-153/2019 от 27 июня 2019 г. по делу № 2-214/2019

Дело №2-214/2019


РЕШЕНИЕИменем Российской Федерации

г. Сергач

Нижегородской области 28 июня 2019 года

Сергачский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи М.В. Ченгаевой, с участием:

представителя истца - помощника Сергачского межрайонного прокурора Нижегородской области - Киселевой Е.А.,

представителя истца - органа опеки и попечительства Сергачского муниципального района Нижегородской области - ФИО1, действующего на основании доверенности от 05.03.2019 г., ответчика - Рожкова И.Н.,

представителя ответчика - ФИО2, действующей на основании доверенности от 27.03.2019 года,

при секретаре О.А. Самойловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сергачского межрайонного прокурора Нижегородской области, органа опеки и попечительства Сергачского муниципального района Нижегородской области в защиту прав и законных интересов недееспособного М. к Рожкову И.Н., Министерству социальной политики Нижегородской области о взыскании денежных средств, полученных в качестве доплаты за продажу квартиры, процентов за пользование чужими денежными средствами, суммы, полученной в качестве доплаты за продажу квартиры с учетом влияния инфляции, суммы, полученной от сдачи внаем жилого помещения

установил:

Сергачский межрайонный прокурор Нижегородской области обратился в Сергачский районный суд в защиту прав и законных интересов недееспособного М. с иском к Рожкову И.Н., в котором изначально просил суд взыскать с ответчика в пользу М. денежные средства в размере 350000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что Сергачской межрайонной прокуратурой проведена проверка по обращению органа опеки и попечительства администрации Сергачского муниципального района Нижегородской области о защите в судебном порядке прав и законных интересов недееспособного совершеннолетнего М.

Проведенной проверкой установлено, что решением Сергачского районного суда от ххх года М., признан недееспособным. Постановлением главы администрации Сергачского района от ххх года № хх над М. установлена опека, опекуном назначен Рожков И.Н.

Рожков И.Н. является опекуном недееспособного М. по настоящее время.

19 апреля 2006 года Рожковым И.Н., действовавшим в качестве опекуна недееспособного М. заключен договор, в соответствии с которым Рожков И.Н. и Щ. произвели мену квартир:

- квартиры под № хх, находящейся по адресу: ххх, и доли в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме, общей площадью 30,9 кв. м., - квартиры под № 1, находящейся по адресу: ххх общей площадью 31,7 кв.м.

Согласно условий договора стороны признают квартиры равноценными стоимостью 86 000 рублей и производят мену квартир без доплаты.

Проверкой, проведенной органом опеки и попечительства администрации Сергачского муниципального района, установлен факт получения Рожковым И.Н. денежных средств в качестве доплаты за квартиру в г. ххх в размере 350 000 рублей, о чем имеется расписка, данная Рожковым И.Н. 12 мая 2006 года в получении от Щ. денег в сумме 350 000 рублей в качестве доплаты за квартиру № ххх, расположенную по ул. ххх.

Согласно свидетельства о государственной регистрации права, выданного 12 мая 2006 года, собственником названной квартиры является М.

Полученные опекуном Рожковым И.Н. денежные средства в размере 350000 руб. на счет подопечного М. не внесены, каким-либо образом опекун Рожков И.Н. о расходовании данных денежных средств перед органами опеки не отчитывался.

В ходе проверки какие-либо подтверждающие данные о передаче Рожковым И.Н. подопечному М. денежных средств в размере 350000 руб., полученных при совершении обмена квартир, не установлены.

В последующем, прокурором увеличен размер исковых требований. Истец просит суд взыскать с Рожкова И.Н. в пользу совершеннолетнего недееспособного М. денежные средства в размере 2501410 рублей 10 коп., из них: 350000 рублей - основная сумма доплаты; 412733 рубля 60 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами; 1 018676 рублей 50 копеек - сумма, полученная в качестве доплаты, по расписке от 12.05.2006 г. с учетом влияния инфляции; 720 000 рублей - сумма, полученная при сдаче внаем жилого помещения совершеннолетнего недееспособного.

В обоснование заявленных требований прокурор в дополнение к исковому заявлению указал, что в соответствии с п. 1 ст. 37 ГК РФ доходы подопечного гражданина, в том числе доходы, причитающиеся подопечному от управления его имуществом, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, расходуются опекуном или попечителем исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки и попечительства.

После получения доплаты в размере 350 000 рублей, Рожков И.Н. распоряжался денежными средствами, полученными им при реализации имущества недееспособного М., следовательно, принадлежащими подопечному, без получения предварительного разрешения органа опеки и попечительства, то есть без подтверждения целей, на которые могли быть потрачены данные денежные средства. Указанные действия Рожкова И.Н. привели к бесконтрольности со стороны органов опеки и попечительства за сохранностью и расходованием денежных средств совершеннолетнего недееспособного М.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о неосновательном обогащении ответчика Рожкова И.Н. за счет совершеннолетнего недееспособного М. на сумму 350 000 руб., которые подлежат возврату.

В соответствии с ч. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В связи с неправомерным удержанием и пользованием денежными средствами не в интересах и пользу совершеннолетнего недееспособного М., а для получения личной выгоды, опекун Рожков И.Н. обязан уплатить в пользу недееспособного М. проценты за пользование чужими денежными средствами.

За пользование денежными средствами, полученными по расписке от 12.05.2006 в качестве доплаты при обмене жилого помещения совершеннолетнего недееспособного М. в сумме доплаты 350 000 рублей, размер процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 412 733,60 рубля 60 копеек (справка с расчетом процентов, прилагается).

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, с опекуна Рожкова И.Н. также надлежит взыскать сумму в пользу недееспособного М., полученную им в качестве доплаты, по расписке от 12.05.2006 с учетом влияния инфляции потребительских цен.

Сумма 350 000 рублей 2006 года с учетом влияния инфляции потребительских цен в 2019 году составляет 1 018676 рублей 50 копеек (справка с расчетом процентов прилагается).

Также при проведении проверки установлено, что Рожков И.Н. без предварительного разрешения органа опеки и попечительства в период с 2006 по 2016 сдавал внаем квартиру, находящуюся по адресу: ххх, принадлежащую на праве собственности совершеннолетнему недееспособному М. по цене 6000 рублей ежемесячно.

С 2008 года, когда был принят Федеральный закон от 24.04.2008 № 48- ФЗ «Об опеке и попечительстве», за опекунами или попечителями, закрепилась обязанность ежегодно не позднее 1 февраля текущего года, если иной срок не установлен договором об осуществлении опеки или попечительства, представлять в орган опеки и попечительства отчет в письменной форме за предыдущий год о хранении, об использовании имущества подопечного и об управлении имуществом подопечного.

Факт сдачи внаем квартиры, а также информация о полученных доходах от сдачи в наем, ни в одном из имеющихся отчетов в личном деле совершеннолетнего недееспособного М. не отражены, то есть, скрыты от органа опеки и попечительства, в лице ГКУ НО «Управление социальной защиты населения Сергачского района». Указанные действия опекуна Рожкова И.Н. по отношению к имуществу подопечного М., также привели к бесконтрольности со стороны органов опеки и попечительства за сохранностью, использованием имущества недееспособного гражданина, а также полученных денежных средств по данной сделке.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, с опекуна Рожкова И.Н. также надлежит взыскать сумму в пользу недееспособного М., полученную им с 2006 по 2016 при сдаче вышеуказанного жилого помещения внаем, которая составляет 720 000 (семьсот двадцать тысяч) рублей.

Факт получения опекуном М. доплаты в размере 350 000 рублей выявлен органом опеки и попечительства администрацией Сергачского муниципального района в ноябре 2017 года.

Вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что срок исковой давности по данному делу не истек.

Поскольку данные исковые требования заявлены в интересах совершеннолетнего недееспособного М. к его опекуну, судом к участию в данном деле в качестве соистца в защиту прав и законных интересов М. привлечен орган опеки и попечительства администрации Сергачского муниципального района Нижегородской области, ранее привлеченный истцом к участию в данном деле в качестве третьего лица.

Кроме того, по ходатайству представителя истца – органа опеки и попечительства администрации Сергачского муниципального района Нижегородской области ФИО1 к участию в данном деле в качестве соответчика привлечено Министерство социальной политики Нижегородской области.

В судебном заседании представитель истца – помощник Сергачского межрайонного прокурора Нижегородской области Киселева Е.А. исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что в соответствии с требованиями законодательства, полученные в качестве доплаты от продажи квартиры денежные средства в размере 350000 рублей, должны быть отражены в отчете опекуна Рожкова И.Н. об использовании имущества подопечного. Проведенной проверкой установлено, что в личном деле каких-либо сведений о получении 350000 рублей и о том, что они у него находятся, не имеется. О том, что данные денежные средства используются в интересах недееспособного не установлено. Прокурор полагает данные денежные средства неосновательным обогащением и считает, что данными денежными средствами было необходимо распорядиться в пользу подопечного: положить на счет либо передать ему лично, либо иным путем сберечь. Заявленные ими к возмещению проценты являются упущенной выгодой, поскольку если бы денежные средства были внесены на вклад под проценты, то для подопечного была бы выгода. Этого сделано не было. Доказательств использования данных денежных средств ответчиком в корыстных целях не установлено. Органами следствия была проведена проверка по факту присвоения опекуном Рожковым И.Н. денежных средств опекаемого, о чем имеется отказной материал, в котором дана уголовно-правовая оценка действиям Рожкова И.Н. Факта присвоения и использования данных денежных средств на личные нужды не в интересах подопечного, установлено не было. Информации о том, каким образом были потрачены данные денежные средства, не имеется.

В судебном заседании представитель истца – органа опеки и попечительства администрации Сергачского муниципального района Нижегородской области ФИО1 исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении, пояснив, что опекун должен отчитываться ежегодно до 1 февраля. В отчете за 2014 г. отсутствуют сведения о недвижимости. В отчетах за 2014 и за 2015 годы отсутствуют сведения по сумме 350000 руб., полученной в качестве доплаты при совершении мены жилого помещения, принадлежащего недееспособному Рожкову И.Н. Отчеты опекуном представлялись за пенсию и социальные компенсационные выплаты. Предусмотренные графы не заполнены. В объяснениях опекун не отрицал, что сдавал квартиру с 2006 по 2016 г. От представления отчета за 2017 г. опекун отказался. Вышеуказанные обстоятельства дают основание предполагать, что денежные средства долгие годы скрываются от органов опеки. Орган опеки предполагает, что ими распоряжается опекун. В личном деле, переданном управлением социальной защиты населения не имеется документов, подтверждающих разрешение органа опеки и попечительства на расходование средств, полученных при совершении обмена. Семья Рожковых была поставлена на учет в органе опеки и попечительства в 2014 г. С этого времени заведено личное дело на опекаемого. До этого времени личного дела на опекаемого не имелось. О факте получения опекуном Рожковым И.Н. доплаты при мене квартиры в размере 350000 рублей орган опеки и попечительства узнал от прокуратуры, которой была проведена проверка по данному факту по обращению к ним недееспособного М. Приглашенный ими на беседу Щ., с которым был произведен обмен квартир, предоставил информацию о том, что опекуну была произведена доплата. Это было выявлено и оформлено 01.12.2017 г. После этого они обратились в прокуратуру. В настоящее время у них не имеется данных, что денежные средства были потрачены на опекаемого. В момент совершения сделки в 2006 г. закона, предписывающего предоставлять отчет в органы опеки и попечительства не имелось. Такой закон появился в 2008 г. Однако ст. 37 ГК РФ требовала предварительного разрешения на распоряжение имуществом подопечного.

В судебное заседание материальный истец – М. не явился в связи с нахождением на лечении в психиатрическом стационаре. В судебном заседании 14.05.2019 г. М. исковые требования поддержал, пояснил, что является инвалидом 1 группы с 1996 г. До этого с 1993 г. являлся инвалидом 2 группы. В настоящее время он живет в доме, принадлежащем брату Рожкову И.Н., который является его опекуном. Ранее он неоднократно обращался в прокуратуру по поводу неравноценного обмена принадлежащей ему квартиры находящейся в «П» на квартиру в г. «Н», где его уговаривали не выносить сор из избы. Кроме того, им было написано заявление в орган опеки и попечительства для проведения проверки по факту обмена квартир. Это было приблизительно через 10 лет после обмена. Прокуратурой была проведена проверка и ему была дана «отписка» о том, что все законно и справедливо. Со слов опекуна доплата, полученная за квартиру, ушла на риэлтора. О том, что его квартира в г. «П» обменена на квартиру в г. «Н» узнал после того, как позвонил на свой номер в Московскую квартиру, где ему сообщили, что у квартиры другой собственник. В квартире в г. «Н» он был один раз в течение 5 минут.

Ответчик Рожков И.Н. в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении в полном объеме. Пояснил, что в 2005 г. он обратился в орган опеки и попечительства по вопросу обмена квартиры с Московской области г. «П» на г. «Н». Был найден риэлтор и озвучена стоимость его услуг в размере 25000 руб. в месяц. После чего было подготовлено распоряжение на выдачу доверенности. На имя К. была оформлена нотариальная доверенность. С К. был произведен расчет в размере 150000 руб. В апреле ему было предоставлено распоряжение о предоставлении разрешения на совершение обмена квартиры. Квартиры были обменены. Квартира в г. «Н» была немного в запущенном состоянии. Они договорились о доплате на сумму 350000 руб. – 150000 руб. на риэлтора и 200000 руб. на ремонт. Всю эту сумму он не потратил. Были приобретены расходные материалы, обои, краска, керамическая плитка для санузла. Ремонт делали самостоятельно. В 2006 г. был сделан косметический ремонт на 15000 руб. Было потрачено 5000 руб. на б/у мебель. В 2007 г., для брата, который жил в его доме, им была приобретена газовая плита за 10000 руб., холодильник за 10500 руб., стиральная машина за 4500 руб. В 2007 г. были приобретены дрова за 6000 руб. Был заменен пол в бане. В 2014 г. при постановке на учет в органе опеки, проходило комиссионное обследование при участии жилищной инспекции. Было выдано положительное заключение на социально-бытовые условия проживания. В 2011 г. по просьбе брата он выдал ему 5000 руб. для его сына по случаю окончания школы. В 2012 г. он выдал брату 5000 руб. на 18-летие сына. В 2008 г. были выделены 5000 руб. на приобретение мягкой мебели. В июне 2006 г. они с братом ездил на отдых в Лазаревское. На отдых брата было потрачено 10000 руб. В 2012 г. брату был приобретен велосипед. В 2006 г. 1930 руб. было потрачено на удостоверение договора мены. Когда в орган опеки и попечительства он начал сбор документов, в апреле, остатки денежных средств в размере 116000 руб. были положены на депозит в «Россельхозбанке». В общей сложности получилась сумма 350000 руб. Обращает внимание суда, что при ознакомлении с представленным прокурором материалом об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела, он не увидел в нем своих дополнительных объяснений по поводу сдачи квартиры, которые были даны после ознакомления им с имеющимися объяснениями. В материалах проверки имеются объяснения А., который проживал в квартире в г. «Н», с указанием, на каких условиях он там проживал. А. оплачивал коммунальные платежи до 2016 г. Были моменты, когда из строя вышла газовая колонка. Тогда он отвез туда свою. Ремонтные работы А. оплачивал сам. Потом и привезенная газовая колонка вышла из строя. Тогда А. сам приобрел колонку и сам установил. Также он устанавливал пластиковое окно, менял водопровод и счетчик. Работы выполнялись самостоятельно, а также оплачивались все коммунальные платежи, начисляемые на квартиру брата. По сути, никаких денег за квартиру он получал. Когда А. съехал, знакомые посоветовали ему сдать квартиру. За квартиру жильцы не платили, и их пришлось выпроводить через 4-5 месяцев. По этой причине тогда возник долг за коммунальные платежи. С конца 2016 или начала 2017 г. квартира не сдается. Начисляемые коммунальные платежи оплачиваются из пенсии брата. За проживание брата в принадлежащем ему доме, коммунальные платежи оплачиваются за брата им, поскольку это его дом. Он никогда ничего не скрывал по произведенным расходам. Цена по работе риэлтора органу опеки и попечительства была озвучена сразу. Когда была совершена сделка, он должен был предоставить документы по сделке – договор мены и свидетельство о государственной регистрации. Он все предоставил, орган опеки снял копии документов. Ранее орган опеки никогда не требовал с него отчетов за указанные денежные средства. Когда в 2014 г. его брата поставили на учет в органе опеки, он сдавая отчет, принес в том числе и документы на квартиру и спросил нужно ли указывать квартиру и вклад на сберкнижке. Ему было сказано, что это не обязательно, достаточно отчета по пенсии. На следующий год он все-таки указал квартиру, хотя от него этого не требовали. При сдаче отчета с него требовали подтвердить чеками расходы на лекарственные препараты. На вещи и продукты питания отчета не требовали. Какие документы с него требовали, такие он и представлял. До 2014 г. ими никто не интересовался. До передачи функций органа опеки в социальную защиту, он сам приходил к Т., выполнявшей функции органа опеки рассказывал, что было сделано, советовался с ней по вопросам опеки. Когда в 1996 г. ему оформили опекунство, то никаких прав и обязанностей опекуна ему не разъяснялось и никаких «памяток» ему не вручалось. После продажи квартиры в 2006 г. орган опеки его не вызывал и никаких проверок не проводил. В органы опеки он приходит сам, по собственной инициативе, поскольку стал опекуном в молодом возрасте – 24 года. Наличие приобретенного им, вышеперечисленного имущества было проверено оперативными сотрудниками в рамках уголовного дела. Какого либо имущества опекаемого органами опеки на его хранение не передавалось. Работа органа опеки ведется с ним с 2017 года. Полагает, что данный иск инициирован администрацией Сергачского района в связи с его критической позицией к местной власти. С его стороны неоднократно обжаловались действия местной власти в судебном порядке и судом признавались действия незаконными.

Представитель ответчика – ФИО2 в судебном заседании с иском не согласилась, просила отказать в его удовлетворении. Полагает, что исковые требования основаны на предположениях, что представители истцов подтвердили в ходе судебного разбирательства. На момент совершения обмена квартиры, принадлежащей М., Рожков И.Н. являлся опекуном совершеннолетнего недееспособного и получил от органа опеки и попечительства разрешение на обмен квартиры в городе «П» на квартиру в «Н». До получения разрешения на обмен квартиры в декабре 2005 года Рожковым И.Н. от органа опеки и попечительства было получено также разрешение на выдачу доверенности риэлтору для сбора документов, необходимых для совершения обмена.

В соответствии с ч. 2 ст. 29 ГК РФ Рожков И.Н., как сторона по договору, имел право получить в результате совершения этого договора денежные средства в сумме 350 000 рублей. Факт законности получения денежных средств в судебном заседании не оспаривался. В иске отсутствуют ссылки на законодательный акт, который бы обязывал опекуна внести эти деньги на вклад в банк. Лишь с принятием 24 апреля 2008 года ФЗ «Об опеке и попечительстве» законодательно было установлено право опекуна (но не обязанность) вносить денежные средства подопечного на счета в банке (ч. 3 ст. 19 ФЗ «Об опеке и попечительстве»).

Таким образом, заявленное прокурором как неосновательное сбережение, невнесение Рожковым И.Н. в 2006 году денежных средств на вклад не может таковым считаться.

Право распоряжения опекуном денежными средствами подопечного в его интересах прямо предусмотрено ст. 37 ГК РФ.

Причем в соответствии с редакцией ч. 1 ст. 37 ГК РФ, действовавшей в 2006 году, за счет сумм, причитающихся подопечному в качестве его дохода, опекун вправе был производить необходимые для содержания подопечного расходы без предварительного разрешения органа опеки и попечительства. Размер, производимых на эти цели расходов, законом не ограничивался.

Опекуном Рожковым И.Н. представлены сведения о том, куда и как потрачены денежные средства, принадлежащие М. Из его объяснения, денежные средства им расходовались исключительно в интересах подопечного, а не в целях получения личной выгоды. Более того, имущество, приобретенное Рожковым И.Н. на эти деньги, в наличии и находится у М., наличие вклада на имя М., куда в 2014 году внесены оставшиеся от 350000 рублей денежные средства (116 000 рублей), также подтверждено выпиской. Приобретение имущества, о котором говорил Рожков И.Н., подтверждено и свидетелем со стороны истца – В. Подопечный М. подтвердил слова опекуна о его отдыхе в Лазаревском. Доказательств, свидетельствующих об обратном, истцами не представлено.

To же относится и к требованию прокурора о взыскании с Рожкова И.Н. денежных средств полученных им от сдачи внаем квартиры в «Н». Указанный прокурором факт получения ежемесячного дохода от сдачи квартиры никем и ничем не подтвержден. Рожков И.Н. заявил в судебном заседании, что он до 2016 года сдавал квартиру, но только за то, что наниматель уплачивал квартплату, производил ремонт в квартире, производил замену старого оборудования в квартире на новое, никаких других доходов от сдачи квартиры внаем он не имел и тем более не имел возможности использовать квартплату в целях получения личной выгоды, поскольку сам наниматель вносил квартплату в Управляющую компанию. Эти же обстоятельства подтверждены лицом, проживавшим в этой квартире, объяснения которого были приобщены к материалам дела. С 2016 года он прекратил сдавать квартиру внаем, квартплата уплачивается за счет пенсии по инвалидности подопечного.

Таким образом, исходя из фактов, установленных в судебном заседании, нет оснований говорить о неосновательном обогащении Рожкова И.Н., так как отсутствует сам факт неосновательного сбережения и использования денежных средств Рожковым И.Н. для получения личной выгоды.

Считает, что у прокурора не было оснований для предъявления иска к Рожкову И.Н., так как отсутствует сам факт неосновательного обогащения, а, следовательно, нет оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами и применения индекса потребительских цен.

Проценты за пользование чужими денежными средствами прокурор рассчитал со дня их получения, то есть с 12 мая 2006 года, или за 13 лет, несмотря на то, что в исковом заявлении он сослался на ч. 2 ст. 1107 ГК РФ согласно которой проценты на сумму неосновательного обогащения должны быть начислены с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Даже если бы такой факт был выявлен, впервые на предполагаемую неосновательность сбережения денежных средств Рожковым И.Н. прокурор указал в своем иске, предъявленном в суд 17 апреля 2019 года.

Вопреки доводам прокурора, понятия «упущенная выгода» во взаимосвязи с «индексом потребительских цен» в контексте данного иска применяться не может. Индекс потребительских цен определяется органами государственной власти в зависимости от инфляционных процессов в стране. Закона об обязательной индексации доходов граждан в связи с инфляцией нет. На основании каких нормативных актов прокурор определил, что сумма в 350 000 рублей была бы М. государством проиндексирована, в иске не указано.

Кроме того, смешение понятий «упущенная выгода», применяемой в условиях гражданского оборота с «индексом потребительских цен», устанавливаемым государством, привело к тому, что прокурор заявил требование о взыскании проиндексированной на процент инфляции суммы в 350 000 рублей дважды, в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, где уже учтен процент инфляции, так как рассчитывается с применением ключевой ставки Центробанка, изменяемой на процент инфляции и с учетом индекса потребительских цен, который рассчитывается также с учетом изменения процента инфляции.

Полагает, что в иске должно быть отказано в числе прочего и в связи с пропуском срока исковой давности.

В судебном заседании установлено, что в 2006 году все участники сделки, документы, сведения необходимые для проверки законности действий Рожкова И.Н. при совершении обмена квартир, у органа опеки и попечительства имелись. Однако, никаких действий во исполнение требований ст. 37 ГК РФ, согласно которой распоряжение доходами, имуществом подопечного должно производиться в его интересах, со стороны органа опеки и попечительства не было произведено. И только в 2017 году случайно был выявлен факт получения от сделки опекуном 350 000 рублей. Обращает внимание на то, что факт был выяснен не в результате постоянной деятельности по надзору за деятельностью опекунов, а именно случайно, по жалобе от подопечного, в которой излагались иные, обжалуемые им обстоятельства. Имелась также возможность проверки использования квартиры в Нижнем Новгороде, начиная с 2006 года. Однако, и такая проверка не была проведена.

То есть, явно усматривается недобросовестность органа опеки и попечительства при осуществлении надзора за деятельностью опекуна Рожкова И.Н., выражающаяся в неосуществлении надзора за деятельностью опекуна как того требует закон.

Если бы государственная функция органом опеки и попечительства исполнялась добросовестно орган опеки и попечительства должен был узнать о получении дополнительных денежных средств Рожковым И.Н. и сдаче квартиры внаем еще в 2006 году. То есть срок исковой давности истек в 2009 году.

Обращаясь в суд с иском к Рожкову И.Н. межрайонный прокурор указал, что иск заявляется в защиту прав и интересов совершеннолетнего недееспособного М. Однако, ни одного факта, который бы с достоверностью свидетельствовал о нарушении интересов подопечного опекуном прокурор в иске не привел. Не представили таких доказательств прокурор и орган опеки и попечительства и в судебном заседании.

Межрайонный прокурор, обращаясь в суд с иском к Рожкову И.Н. о взыскании с него денежных средств и считая Рожкова И.Н. неосновательно обогатившимся за счет этих средств, уже имел на момент подачи иска с отказной материал по данному факту, согласно которому Сергачским отделом полиции было установлено, что данные денежные средства были израсходованы в интересах совершеннолетнего недееспособного и корыстных интересов в действиях Рожкова И.Н. нет.

В целом, как со стороны межрайонного прокурора, так и со стороны органа опеки и попечительства усматривается злоупотребление правом, выразившееся в заведомо недобросовестном осуществлении своих прав.

При обращении с заявлением к прокурору с просьбой обратиться в суд с иском к Рожкову И.Н. органом опеки и попечительства не были исполнены государственные обязанности по проведению необходимых проверок, в соответствии со ст. 25, 26 ФЗ «Об опеке и попечительстве», не было установлено расходование Рожковым И.Н. денежных средств в противоречие с интересами подопечного. Обращаясь в суд с иском прокурор имел сведения о том, что денежные средства израсходованы Рожковым И.Н. в интересах подопечного, о чем свидетельствует отказной материал, однако, в иске в противоречие с установленными полицией данными, прокурор указал на расходование Рожковым И.Н. денежных средств для получения личной выгоды.

Ответчик – Министерство социальной политики Нижегородской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

В представленном в суд отзыве на исковое заявление указал, что является ненадлежащим ответчиком по данному делу, поскольку на момент совершения сделки – 2006 г. Министерство еще не было образовано и не являлось органом опеки и попечительства. В соответствии со ст. 34 ГК РФ органами опеки и попечительства являлись органы местного самоуправления (л.д. 113-118).

Свидетель – Б. в судебном заседании показала, что является начальником отдела экономики прогнозирования цен Администрации Сергачского муниципального района Нижегородской области. По запросу начальника юридического отдела их администрации ею был произведен приобщенный к материалам дела расчет процентов на сумму долга 350000 рублей по ключевой ставке Банка России с 2006 г. по 2019 г. Данный расчет был произведен с использованием интернет агрегатора – калькулятор общей доступности, куда были введены все данные. Индекс потребительских цен использован по Нижегородской области. В состав суммы 1018676,50 руб., рассчитанной с учетом инфляции, уже включена сумма в размере 350000 рублей.

Свидетель В. в судебном заседании показала, что с 28 мая 2007 г. по 07 августа 2018 г. сожительствовала с М., с которым они проживали в доме, принадлежащем опекуну Рожкову И.Н. Опекун их навещал крайне редко, а 5 лет назад, после проведенной прокурорской проверки вовсе перестал заходить в дом и встречался с М. на определенной территории, около магазина для передачи денежных средств. Потом приезжал два раза в неделю, чтобы делать опекаемому уколы. В доме, в котором они с М. проживали, имелось все необходимое: ими была приобретена мягкая мебель, сделаны потолки, приобретен новый палас, тумбочка под телевизор, комод, кухонный уголок, занавески, трюмо, платяной шкаф, у знакомых приобрели стенку б/у, кресло на кухню, еще один диван. Все это было куплено на деньги М., который в тот период неплохо зарабатывал. Она не работала. Своих денежных средств она не вкладывала, только приобрела телевизор. Опекун Рожков И.Н. купил холодильник, газовую плиту, мультиварку, стиральную машину, велосипед.

По прокурорской проверке ей известно то, что М. обратился к прокурору по поводу квартиры в г. «П». Была проведена проверка и обнаружено, что был обмен квартиры в «П» на квартиру в г. «Н». До этого Рожков И.Н. денежных средств опекаемому на руки не давал, а после прокурорской проверки в течение 4-х лет отдавал ему денежные средства на руки. До прокурорской проверки М. не состоял на учете, а в результате проверки был поставлен на учет. М. спрашивал опекуна была ли доплата с квартир, тот ответил, что доплаты не было. В последующем обнаружилось, что имелась доплата в сумме 350000 рублей и в августе 2017 года М. обратился в орган опеки. Со слов опекуна ей известно, что квартира в Н.Новгороде сдавалась студентам Водного института за 5000 рублей. О том, что его квартира в Москве продана М. узнал лет 5-6 назад, когда позвонил туда и узнал, что квартира принадлежит другим собственникам. Он сразу пошел по этому поводу в прокуратуру.

Свидетель И. в судебном заседании показала, что является бывшей женой М. О том, что принадлежащая ФИО3 квартира в г. «П» Московской области обменена, она узнала лет 7 назад, когда оформляла прописку для сына, который в то время был несовершеннолетним. На эту квартиру она не претендовала и не претендует. О том, каким образом происходил обмен, ей не известно. Со слов М. и Московская и Нижегородская квартиры всегда сдавались. Со слов М. опекун Рожков И.Н. ущемляет его в финансовом плане, говорил, что тот покупает ему только продукты, сигареты купить не на что и чтобы купить подарок ребенку он вынужден подрабатывать. О том, как опекун исполняет свои обязанности ее устраивает.

Свидетель Р. в судебном заседании показал, что является сыном М. О сделке по обмену квартир он узнал от отца около 10 лет назад, когда еще был несовершеннолетним, ему в то время было 12 лет. С отцом он поддерживает отношения, бывал у него дома. В доме имеется мебель, есть спальное место, посуда, холодильник, плита. Около дома имеется баня. О размере доходов отца ему ничего не известно. На дни рождения отец делал ему скромные подарки в пределах 5000 рублей. О материальной помощи отец его не просил и о том, что нуждается, не говорил.

Свидетель Е. в судебном заседании показала, что работает директором ГКУ НО «Управление социальной защиты населения». До этого работала в Территориальном органе начальником отдела УСЗН, которое было ликвидировано в июле 2011 г. В связи с вступлением в силу закона 48-ФЗ от 24.04.2008 «Об опеке и попечительстве» на территориальный орган было возложено исполнение обязанностей органа опеки и попечительства. В связи с этим от администрации Сергачского муниципального района по акту передачи 27.05.2018 были переданы копии распоряжений Главы администрации Сергачского муниципального района по вопросам опеки и попечительства совершеннолетних граждан в количестве 11 штук. Распоряжение об установлении опеки над М. и назначении опекуном Рожкова И.Н. не передавалось. 26.07.2013 М. обратился в УСЗН Сергачского района с вопросом о невыполнении опекуном Рожковым И.Н. законных интересов совершеннолетнего недееспособного. Параллельно было обращений и в прокуратуру Сергачского района. В связи с этим Рожков И.Н. был приглашен в УСЗН, подтвердил, что является опекуном М. Ему была дана подробная информация о необходимости постановки на учет в органы опеки и попечительства совершеннолетнего недееспособного М. По истечении времени, звонков специалистов, документы не были представлены. 25.03.2014 УСЗН обратилось в прокуратуру Сергачского района об оказании содействия в предоставлении документов Рожковым И.Н. для постановки на учет недееспособного М. По истечении времени документы были представлены. Пакет документов был оформлен надлежащим образом и отправлен в Министерство социальной политики. С июля 2011 по Постановлению Правительства Нижегородской области органом опеки и попечительства совершеннолетних граждан являлось Министерство социальной политики Нижегородской области. На основании приказа Министерства социальной политики от 11.08.2014 №2066 недееспособный М. был поставлен на учет в орган опеки и попечительства. В соответствии с законодательством проводились ежегодные плановые проверки согласно плана, утвержденного Министерством социальной политики, в период с 2014 по 2016 и января по июнь 2017 г. С 2014 г., с момента постановки ФИО3 на учет. Опекун Рожков И.Н. предоставлял ежегодные отчеты о хранении и использовании имущества совершеннолетнего недееспособного и управлением этим имуществом с периода постановки с 2014 на учет совершеннолетнего недееспособного. В 2016 г. Рожков И.Н. отчет опекуна о хранении и использовании имущества совершеннолетнего недееспособного гражданина и управлением этим имуществом не представил, о чем был составлен акт от 23.01.2017. Все отчеты опекуна предоставлялись в Министерство социальной политики как органу опеки. Замечаний по оформлению отчетов не поступало. Работу с совершеннолетними недееспособными они начали вести с 2008 года. До этого функции органа опеки выполняла администрация Сергачского района. Для постановки недееспособного М. на учет с Рожкова И.Н. требовался тот же пакет документов, что и для оформления опеки. Указанных документов от администрации им передано не было, личные дела на опекаемых вообще не были сформированы, поэтому они потребовали представление этих документов у опекуна. В последующем ими были сформированы личные дела.

Свидетель Л. в судебном заседании показал, что с детства дружит с М., поддерживает с ним отношения до настоящего времени. Со слов М. ему известно, что у того была квартира в г. «П» в Москве. Потом тот только через год узнал, что квартира обменена на «Н». Жаловался, что сдавая квартиру в найм, денег от найма он не получал. Также со слов М. обмен был не равноценный, была приличная сумма доплаты, которую тот также не видел. О доплате М. узнал от прокуратуры. Также высказывал свое недовольство относительно опекуна, что не видит свою пенсию и по ситуации про обмен квартиры. По этому поводу он ходил в органы опеки и прокуратуру. В прошлом году ходил с сожительницей В. Он говорил, что прокуратура отреагировала, что была прокурорская проверка, в результате которой было установлено, что Рожков И.Н. в результате обмена получил хороший доход и его присвоил. Так ему сказали в прокуратуре. Он бывал в гостях у М., в доме все необходимое имелось. Около дома имелась баня в хорошем состоянии. ФИО3 всегда подрабатывал. Считает, что когда М. проживал с сожительницей основным источником дохода являлись заработки М. Кроме опекуна Рожкова И.Н. помощи М. никто не оказывал, возможно, только родители сожительницы.

Выслушав участников процесса, показания свидетелей, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, установив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему:

В силу ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Настоящее исковое заявление подано в суд прокурором в защиту прав и законных интересов М., признанного решением Сергачского районного суда Нижегородской области от 27.09.1996 г. недееспособным (л.д. 6).

Заявляя требования о взыскании с ответчика Рожкова И.Н. денежных средств, полученных в результате доплаты при обмене квартир, прокурор свои требования основывает на положениях ст.ст. 15, 37, 1102, 1107 ГК РФ, а также на нормах Федерального закона от 24.04.2008 г. № 48-ФЗ «Об опеки и попечительстве».

Положениями ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (ч. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (ч. 2).

Положениями ст. 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (ч. 1).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (ч. 2).

Согласно ст. 1107 ГК РФ, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (ч. 1).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (ч. 2).

Анализ вышеприведенных норм права позволяет суду прийти к выводу, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований.

В силу положений ст.ст. 56, 57 ГК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Исходя из приведенных норм права юридически значимыми обстоятельствами по данному делу, подлежащими доказыванию, являются наличие неосновательного обогащения ответчика за счет имущества, принадлежащего опекаемому и его размер.

Из материалов дела судом установлено, что ответчик Рожков И.Н. на основании Постановления Администрации Сергачского района Нижегородской области от 10.10.1996 г. № 27 назначен опекуном М. (л.д. 8).

Согласно ч. 2 т. 32 ГК РФ опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки.

19 апреля 2006 года на основании договора, заключенного между Щ. и Рожковым И.Н. произведена мена квартиры под номером шестьдесят находящейся в ххх, принадлежащей Щ. и квартиры, находящейся по адресу: ххх (л.д. 9-11).

Собственником квартиры по адресу: ххх является М., что подтверждается копией Свидетельства о регистрации права от 12.05.2006 г. (л.д. 12).

В качестве доплаты за переданную Щ. квартиру, Рожков И.Н. получил от Щ. доплату в размере 350000 рублей, что подтверждается копией его расписки (л.д. 13).

Принадлежность ему указанной расписки и факт получения от Щ. денежных средств в размере 350000 рублей ответчик в ходе судебного разбирательства данного дела не оспаривал.

В обоснование своих требований истец указывает, что полученные опекуном Рожковым И.Н. денежные средства в размере 350000 руб. на счет подопечного М. не внесены, каким-либо образом опекун Рожков И.Н. о расходовании данных денежных средств перед органами опеки не отчитывался. В ходе проверки данных, подтверждающих передачу Рожковым И.Н. подопечному М. денежных средств в размере 350000 рублей, полученных при совершении обмена квартир – не установлено.

При этом, как в исковом заявлении, так и в ходе судебного заседания ни участвующим в деле прокурором, ни представителем органа опеки и попечительства ни приведено ни одной ссылки на закон, предписывающий совершение опекуном Рожковым И.Н. таких действий как внесение денежных средств на счет подопечного, а также передачу подопечному указанных денежных средств.

В обоснование обязанности Рожкова И.Н. отчитываться перед органом опеки за расходование денежных средств опекаемого, истцы ссылаются на положения Федерального закона от 24.04.2008 г. № 48-ФЗ «Об опеки и попечительству», согласно п. 1 ст. 25 которого, опекун или попечитель ежегодно не позднее 1 февраля текущего года, если иной срок не установлен договором об осуществлении опеки или попечительства, представляет в орган опеки и попечительства отчет в письменной форме за предыдущий год о хранении, об использовании имущества подопечного и об управлении имуществом подопечного.

Основываясь на указанной норме, представители истцов в судебном заседании указывали, что ни в одном из представленных в орган опеки и попечительства отчетов, указанная денежная сумма Рожковым И.Н. не была отражена.

Между тем, в соответствии со статьей 32 вышеуказанный Федеральный закон «Об опеки и попечительству» вступает в силу с 1 сентября 2008 года и применяется к правоотношениям, возникшим после дня вступления его в силу.

Согласно ч. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

При указанных обстоятельствах, ссылки истцов в обоснование своих требований на положения вышеуказанного закона безосновательны.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства данного дела было установлено, что впервые семья Рожковых была поставлена на учет в органе опеки и попечительства лишь в августе 2014 года. До этого времени, никакой работы с опекуном органом опеки не велось, личного дела на опекаемого не заводилось и не имелось.

Между тем, в ходе судебного заседания как ответчик – Рожков И.Н., так и опекаемый М. поясняли, что после установления опеки неоднократно обращались в органы опеки, куда приходили за советами и с жалобами. Ответчик Рожков И.Н. кроме того пояснил, что до формирования личного дела, никаких отчетов и каких-либо документов орган опеки и попечительства с него не требовал и ими не интересовался. С вопросами в орган опеки он обращался по личной инициативе за советом, т.к. стал опекуном в 24 года.

При этом, какой-либо установленной законом обязанности о предоставлении отчета в органы опеки и попечительства о расходовании денежных средств подопечного до принятия Федерального закона «Об опеки и попечительству» не имелось.

Согласно положений ст. 37 ГК РФ в редакции, действующей в период возникновения спорных правоотношений, доходы подопечного гражданина, в том числе доходы, причитающиеся подопечному от управления его имуществом, за исключением доходов, которыми подопечный вправе распоряжаться самостоятельно, расходуются опекуном или попечителем исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки и попечительства.

Без предварительного разрешения органа опеки и попечительства опекун или попечитель вправе производить необходимые для содержания подопечного расходы за счет сумм, причитающихся подопечному в качестве его дохода (ч. 1).

В судебном заседании ответчик Рожков И.Н. пояснил, что все денежные средства, причитающиеся в качестве доплаты от мены квартир были им использованы исключительно в интересах подопечного: 150000 рублей было заплачено риэлтору, 15000 руб. на косметический ремонт в приобретенной квартире, 5000 руб. на б/у мебель, в 2007 г., для брата, который жил в его доме, им была приобретена газовая плита за 10000 руб., холодильник за 10500 руб., стиральная машина за 4500 руб. В 2007 г. были приобретены дрова за 6000 руб. Был заменен пол в бане. В 2011 г. по просьбе брата он выдал ему 5000 руб. для его сына по случаю окончания школы. В 2012 г. он выдал брату 5000 руб. на 18-летие сына. В 2008 г. были выделены 5000 руб. на приобретение мягкой мебели. В июне 2006 г. они с братом ездил на отдых в Лазаревское, где на отдых брата было потрачено 10000 руб. В 2012 г. брату был приобретен велосипед. В 2006 г. 1930 руб. было потрачено на удостоверение договора мены. Остатки денежных средств в размере 116000 руб. были положены на депозит в «Россельхозбанке».

Указанные доводы ответчика в ходе судебного заседания не были опровергнуты. Наличие перечисленного ответчиком имущества, которое было им приобретено для опекаемого, подтвердили допрошенные в ходе судебного заседания свидетели В. и Л.

Поскольку обязанность по представлению доказательств в подтверждение обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений возложены на сторону, которая утверждает, либо опровергает эти обстоятельства, а стороной истца каких-либо доказательств в подтверждение доводов о расходовании ответчиком Рожковым И.Н. денежных средств в размере 350000 рублей, полученных в качестве доплаты при мене квартир, не в интересах опекаемого им М. суду не представлено, суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании с ответчика денежных средств в размере 350000 рублей.

Исковое заявление содержит также требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами и суммы, полученной в качестве доплаты с учетом влияния инфляции, которые суд также находит не подлежащими удовлетворению, поскольку эти требования вытекают из требований о взыскании денежной суммы в размере 350000 рублей, полученной в качестве доплаты при мене квартир и взаимосвязаны с ними. Отказ во взыскании указанной суммы, влечет за собой отказ в удовлетворении требований о взыскании начисленных на эту сумму процентов.

При этом суд полагает необходимым обратить внимание на недобросовестность поведения истца, заявившего требования о взыскании денежной суммы в размере 350000 руб. с ответчика дважды: в качестве основной суммы доплаты и в качестве этой же суммы с учетом влияния инфляции и отказавшегося уточнить свои исковые требований после дачи пояснений допрошенным по его ходатайству свидетелем Б., которая пояснила, что в сумму, рассчитанную с учетом инфляции входит также сумма 350000 рублей.

Между тем, в силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исковое заявление также содержит требование о взыскании с ответчика денежной суммы в размере 720000 рублей, полученной при сдаче внаем жилого помещения, принадлежащего опекаемому, которые суд также находит не подлежащими удовлетворению ввиду следующего:

Согласно ч. 2 ст. 37 ГК РФ, опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного.

В судебном заседании ответчик – Рожков И.Н. не отрицал, что принадлежащая опекаемому квартира в г. «Н» сдавалась им на протяжении некоторого времени, на что он не получал согласия органа опеки и попечительства.

Между тем, факт сдачи квартиры внаем сам по себе не является достаточным основанием для взыскания с Рожкова И.Н. требуемых в иске денежных средств, поскольку необходимо доказать факт получения денежных средств от сдачи квартиры внаем, а также подтвердить размер полученных в результате этого денежных средств.

Таких доказательств стороной истца суду не представлено.

Из объяснений ответчика следует, что никакого дохода от сдачи квартиры внаем он не получал, поскольку по достигнутой с квартирантами договоренности, они в период проживания в квартире за свой счет производили необходимый ремонт и оплачивали коммунальные платежи. Приобщенные истцом к материалам дела его письменные объяснения, где указано, что принадлежащая опекаемому квартира сдавалась им за 6000 рублей, являются недостоверными, поскольку, прочитав эти объяснения, им были даны дополнительные объяснения, которые не приобщены истцом к материалам дела.

Указанные доводы ответчика подтверждаются письменным объяснением А., содержащимися в материалах проверки КУСП № ххх по факту присвоения денежных средств недееспособного М., согласно которого в возбуждении уголовного дела по факту присвоения Рожковым И.Н. денежных средств совершеннолетнего недееспособного М. (ч. 3 ст. 160 УК РФ) было отказано за отсутствием состава преступления (л.д. 121, 122).

Согласно указанным объяснениям А. проживал в квартире хх, дома хх по ххх в период с 2006 по 2016 г. По договоренности с Рожковым И.Н. он оплачивал расходы по содержанию квартиры – производил необходимый ремонт, приобретал необходимую для проживания мебель, оплачивал коммунальные услуги, на что приблизительно уходило около 5000 рублей. С мая 2014 г. по май 2015 он находился на службе в вооруженных силах РФ. В это время в квартире никто не проживал. В апреле 2016 г. он оплатил все услуги за квартиру, передал ключи Рожкову И.Н. и съехал с квартиры (л.д. 123).

Доводы ответчика об отсутствии полученной им выгоды материального характера от сдачи жилого помещения опекаемого внаем, стороной истца опровергнуты не были.

При указанных обстоятельствах, требования о взыскании с ответчика денежных средств в размере 72000 рублей, полученных в качестве оплаты за сдачу внаем квартиры опекаемого, не подлежат удовлетворению.

Представителем ответчика в судебном заседании было заявлено об истечении срока исковой давности для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

В обоснование данного довода представитель ответчика указал, что если бы государственная функция органом опеки и попечительства исполнялась добросовестно, то этот орган должен был узнать о получении дополнительных денежных средств Рожковым И.Н. и сдаче квартиры внаем еще в 2006 году. То есть срок исковой давности истек в 2009 году.

В своем исковом заявлении прокурор указал, что факт получения опекуном Рожковым И.Н. доплаты в размере 350000 рублей выявлен органом опеки и попечительства в ноябре 2017 года, что свидетельствует о том, что срок исковой давности не истек.

В судебном заседании представители истцов Киселева Е.А. и ФИО1 возражали на доводах представителя ответчика об истечении срока исковой давности. Представитель истца – органа опеки и попечительства ФИО1 пояснил, что о факте получения ответчиком доплаты в размере 350000 рублей орган опеки узнал после результатов проверки, проведенной прокуратурой по их обращению.

При разрешении вопроса о сроке исковой давности, суд исходит из следующего:

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.

Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 ГК РФ, статья 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно частям 1, 3 статьи 34 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления.

Орган опеки и попечительства по месту жительства подопечных осуществляет надзор за деятельностью их опекунов и попечителей.

Согласно положениям статьи 34 ГК РФ в действующей редакции:

1. Органами опеки и попечительства являются органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации. Органами опеки и попечительства являются также органы местного самоуправления в случае, если законом субъекта Российской Федерации они наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами.

Полномочия органа опеки и попечительства в отношении подопечного возлагаются на орган, который установил опеку или попечительство…

3. Орган опеки и попечительства по месту жительства подопечных осуществляет надзор за деятельностью их опекунов и попечителей.

Таким образом, функция надзора за деятельностью опекунов была возложена на органы опеки и попечительства как действующим в настоящее время законодательством, так и законодательством, действовавшим в период получения ответчиком доплаты при осуществлении сделки по обмену квартир.

Из материалов дела судом установлено, что Постановление от 10.10.1996 г. № 27 об установлении опеки над недееспособным ФИО3 и назначении его опекуном Рожкова И.Н. было принято Администрацией Сергачского района Нижегородской области (л.д. 8).

Распоряжением Администрации Сергачского района Нижегородской области от 19.12.2005 г. № 1824-р «О выдаче доверенности на сбор документов для продажи квартиры, принадлежащей недееспособному М.» разрешено Рожкову И.Н. выдать доверенность на имя К. на сбор документов, необходимых для оформления сделки продажи имущества, состоящего из квартиры хх в доме № хх по ул. ххх, принадлежащей М. (л.д. 77).

Распоряжением Администрации Сергачского района Нижегородской области от 12.04.2006 г. № 565-р «О предоставлении разрешения Рожкову И.Н. на совершение мены квартиры», М. разрешен обмен квартиры по адресу: ххх на квартиру по адресу: ххх. Указанным распоряжением администрация также обязала Рожкова И.Н. предоставить документы, подтверждающие право собственности недееспособного М., на квартиру по адресу: ххх в установленный законодательством РФ срок в орган опеки и попечительства Администрацию Сергачского района (л.д. 72).

Договор мены квартир был заключен между опекуном Рожковым И.Н. и Щ. 19.04.2006 г. (л.д. 9-11).

Право собственности М. на квартиру по адресу: ххх зарегистрировано за М. 12.05.2006 г. (л.д. 12).

Денежные средства в качестве доплаты при мене квартир получены Рожковым И.Н. от Щ. согласно расписки 12.05.2006 г. (л.д. 13).

Таким образом, учитывая возложенные законодателем на органы опеки функции по контролю за деятельностью опекунов, о получении ответчиком Рожковым И.Н. доплаты в размере 350000 рублей при мене квартир, орган опеки, действуя добросовестно, при осуществлении возложенных на него законом обязанностей, должен был узнать в 2006 году.

Учитывая, дату подачи искового заявления – 13.03.2019 года, суд приходит к выводу, что на момент обращения в суд с настоящим иском, срок исковой давности по требованиям о взыскании с ответчика денежной суммы в размере 350000 рублей, полученной в качестве доплаты при мене квартир истек.

С учетом положений ч. 1 ст. 207 ГК РФ, согласно которой с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию, на дату обращения в суд с настоящим иском, срок исковой давности по требованиям о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, а также денежной суммы с учетом инфляции, истек.

Вышеизложенные обстоятельства следует учитывать и при определении срока исковой давности по требованиям о взыскании с ответчика доходов, полученных от сдачи квартиры в наем с 2006 г. по 2016 г.

С учетом вышеизложенного, срок исковой давности по требованиям о взыскании с ответчика доходов, полученных от сдачи квартиры в наем с 2006 г. по 13.03.2016 г. также истек.

Истечение срока давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Из смысла законодательства ответчик - это лицо, к которому предъявлен иск.

Привлекая к участию в данном деле в качестве соответчика Министерство социальной политики Нижегородской области, истец – орган опеки и попечительства утверждал, что до 01 июля 2017 года указанное лицо являлось органом опеки и попечительства в отношении совершеннолетних граждан, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными и совершеннолетних дееспособных граждан, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности.

Между тем, как уже было ранее указано, на момент совершения сделки по мене квартир, в соответствии со ст. 34 ГК РФ (в действующей в указанный период времени редакции) органами опеки и попечительства являлись органы местного самоуправления.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что Министерство социальной политики Нижегородской области является ненадлежащим ответчиком по данному делу и в удовлетворении исковых требований к данному лицу надлежит отказать.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Сергачскому межрайонному прокурору Нижегородской области, органу опеки и попечительства Администрации Сергачского муниципального района Нижегородской области в удовлетворении исковых требований к Рожкову И.Н., Министерству социальной политики Нижегородской области о взыскании денежных средств, полученных в качестве доплаты за продажу квартиры, процентов за пользование чужими денежными средствами, суммы, полученной в качестве доплаты за продажу квартиры с учетом влияния инфляции, суммы, полученной от сдачи внаем жилого помещения – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Нижегородский областной суд через Сергачский районный суд Нижегородской области.

Судья М.В. Ченгаева

В окончательной форме решение изготовлено 05 июля 2019 года

Судья М.В. Ченгаева