Решение № 02-0561/2025 02-0561/2025(02-7002/2024)~М-5555/2024 02-561/2025 02-7002/2024 М-5555/2024 от 21 декабря 2025 г. по делу № 02-0561/2025

УИД 77RS0032-02-2024-013628-98


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 декабря 2025 года адрес

Черемушкинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Белянковой Е.А., при помощнике судьи фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 02-561/25 по иску ФИО1 к «Газпромбанк» (Акционерное общество), адрес о признании кредитного договора недействительным, незаключенным, применении последствий недействительности сделки, о признании договора страхования расторгнутым, взыскании неосновательного обогащения, отмене исполнительной надписи, взыскании штрафа, морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с требованиями к «Газпромбанк» (Акционерное общество), адрес о признании кредитного договора недействительным, незаключенным, применении последствий недействительности сделки, о признании договора страхования расторгнутым, взыскании неосновательного обогащения, отмене исполнительной надписи, взыскании штрафа, морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указала, что 13.09.2023 г. истец стала жертвой мошеннических действий неустановленного лица, которое, представившись сотрудником ПАО «Мегафон», под предлогом необходимости «улучшения работы интернета» ввело ее в заблуждение, в результате чего получило доступ к ее мобильному устройству и, используя ее реквизиты, дистанционно оформило от ее имени кредитный договор <***> с «Газпромбанк» (Акционерное общество) на сумму сумма, а также договор личного страхования (полисоферта № NSBGPB0000317372) с адрес. Страховая премия в размере сумма была оплачена за счет кредитных средств, оставшаяся сумма (сумма) была переведена на счета третьих лиц. Истец утверждает, что не имела намерения заключать указанные договоры, не выражала своей действительной воли, а ее действия были совершены под влиянием обмана, психологического воздействия третьих лиц. В тот же день ФИО1 обратилась в службу безопасности банка, а впоследствии – в правоохранительные органы (талон уведомление №558), по факту чего было возбуждено уголовное дело, по которому она признана потерпевшей. Несмотря на обращения в Банк, «Газпромбанк» (Акционерное общество) отказался расторгнуть договор, уведомил о повышении процентной ставки, а в дальнейшем обратился к нотариусу для совершения исполнительной надписи, на основании которой судебным приставом наложен арест на счета истца.

Истец и ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика «Газпромбанк» (Акционерное общество) возражала против удовлетворения исковых требований, указал на надлежащее оформление договоров в соответствии с требованиями законодательства, использование утвержденных процедур идентификации клиента, а также на отсутствие со стороны банка и страховой компании каких-либо действий, свидетельствующих об обмане или недобросовестности.

Представитель ответчика адрес в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо нотариус адрес фио в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания извещен надлежащим образом, направил в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6 ст. 7 Закона о потребительском кредите).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Судом установлено, что 13.09.2023 г. между истцом ФИО1 и ответчиком адрес были оформлены индивидуальные условия договора потребительского кредита <***>, а также заявление на заключение договора личного страхования с ответчиком адрес. Подписание указанных документов произведено путем ввода кода, направленного на мобильный телефон истца (№ +7(926)2725027). Такой способ удостоверения воли стороны признается простой электронной подписью в смысле ст. 6 Федерального закона «Об электронной подписи» и соответствует требованиям п. 2 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Согласно п. 1.24 Положения Банка России № 383П, распоряжение, удостоверенное кодом, позволяет подтвердить, что оно составлено плательщиком или уполномоченным им лицом.

Кредитные средства в размере сумма были зачислены на счет истца, после чего часть из них (сумма) направлена в качестве страховой премии адрес, а остаток переведен на счета третьих лиц. В этот же день, осознав противоправность действий, истец совершила несколько телефонных звонков в службу безопасности «Газпромбанк» (Акционерное общество), что подтверждается детализацией звонков.

18 сентября 2023 года истец обратилась с заявлением в органы внутренних дел, а 17 октября 2023 года по ее заявлению было возбуждено уголовное дело № 12301460043000611 по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 УК РФ, и истец была признана потерпевшей.

21 сентября 2023 года истец направила в адрес адрес заявление о расторжении договора страхования в течение «периода охлаждения». 04 октября и 31 октября 2023 года истец направила в «Газпромбанк» (Акционерное общество) письменные обращения с требованием о расторжении кредитного договора и проведении служебной проверки. В ответ адрес уведомил истца об увеличении процентной ставки до 24,4% годовых в связи с расторжением договора страхования и направил новый график платежей.

В дальнейшем истец обратилась к финансовому уполномоченному, который, рассмотрев ее обращение, не нашел оснований для удовлетворения требований в отношении банка.

После образования просроченной задолженности адрес обратился к нотариусу фио, который 23 мая 2024 года совершил исполнительную надпись о взыскании с истца суммы долга, процентов и расходов. На основании данной надписи судебным приставом-исполнителем на счета истца был наложен арест.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству истца была назначена и проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, выполненная ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени фио». Экспертами-психиатром и психологом был дан ответ на поставленные вопросы, из которого следует, что на момент заключения указанных сделок истец ФИО1 не имела признаков психического расстройства, которое могло бы лишить ее способности понимать значение своих действий или руководить ими, а ее индивидуально-психологические особенности, включая повышенную тревожность и внушаемость в стрессовой ситуации, сами по себе не исключали возможности осознанного волеизъявления при совершении сделки.

Экспертиза проведена по определению суда, с привлечением высококвалифицированных экспертов-психиатров и психологов, обладающих специальными познаниями и большим практическим опытом. Процедура проведения экспертизы, включая осмотр истца, изучение материалов дела, постановку вопросов и формулировку выводов, полностью соответствует требованиям законодательства и методическим рекомендациям. Заключение экспертов оформлено надлежащим образом, является мотивированным, полным и отвечает на все поставленные судом вопросы.

Рассматривая довод истца о заключении сделок под влиянием обмана суд приходит к следующим выводам. Материалами дела подтверждается, что в отношении истца были совершены противоправные действия третьих лиц. Однако сам по себе факт мошенничества со стороны неустановленных лиц не доказывает недобросовестность или противоправность действий ответчиков – «Газпромбанк» (Акционерное общество) и адрес. Для применения статьи 179 ГК РФ необходимо, чтобы обман исходил от контрагента по сделке или при его посредничестве. Ответчиками представлены достоверные доказательства того, что процедура дистанционного заключения договора, включая идентификацию по SMS-коду, соответствует внутренним регламентам, требованиям Банка России и действующему законодательству (ФЗ «О потребительском кредите», ФЗ «Об электронной подписи»). Банк и страховая компания, не имея на момент совершения сделки сведений о возможном мошенничестве, правомерно расценили ввод кода с телефона истца как ее добровольное и осознанное волеизъявление. Риск утери контроля над средством аутентификации (мобильным телефоном) и компрометации кодов подтверждения лежит на владельце этого средства. Действия банка по исполнению акцептованных клиентом условий (перечисление страховой премии и кредитных средств) не выходят за рамки договора и не являются злоупотреблением правом.

С учетом изложенного, а также положений статей 178 - 179 ГК РФ, предусматривающих, что сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля стороны носила заведомо искаженный характер, сформировавшись вследствие заблуждения (обмана) относительно существенных юридически значимых обстоятельств и повлекла явно иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, что под влиянием заблуждения (обмана) участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался (не был обманут), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, так как достаточных и неопровержимых доказательств, свидетельствующих о введении истца в заблуждение при заключении кредитного договора, в рамках настоящего дела, суду не представлено.

В ответ на утверждение истца о несоблюдении письменной формы и незаключении договора суд отмечает, что договор потребительского кредита был заключен в письменной форме, предусмотренной для электронных сделок (ст. 434 ГК РФ). Все существенные условия договора содержались в индивидуальных условиях, подписанных истцом посредством простой электронной подписи. Утверждение истца о непредоставлении ей полной информации объективно опровергается содержанием самих представленных в дело документов: индивидуальных условий, графика платежей, полиса-оферты и памятки страхователя, где детально изложены все условия, права, обязанности сторон, а также информация о праве на отказ от страхования в течение 14 дней.

Рассматривая довод о навязанной услуге страхования, суд устанавливает, что условие о необходимости заключения договора личного страхования для получения льготной процентной ставки (11,4% вместо 24,4%) было прямо указано в пункте 4 индивидуальных условий кредитного договора. Данное условие было отдельно подтверждено подписанным истцом ФИО1 заявлением на страхование. Такая практика согласования условий, влияющих на стоимость кредита, прямо предусмотрена частью 2 статьи 7 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» и не может быть расценена как навязывание услуги при наличии явно выраженного согласия заемщика, которое в данном случае имелось.

Относительно требования о взыскании неосновательного обогащения суд приходит к выводу об его необоснованности. Ответчик получил денежные средства на основании надлежаще заключенного договора: банк предоставил кредит, а страховая компания приняла на себя соответствующие риски, оформив полисом страхования. Последующее расторжение договора страхования истцом в «период охлаждения» повлекло за собой изменение условий кредитного договора (повышение ставки), что было правомерно осуществлено банком, но не преобразует правомерно полученное встречное предоставление в неосновательное обогащение.

Довод о недобросовестности банка, выразившейся в игнорировании обращений истец, также не находит подтверждения. Установлено, что банк своевременно реагировал на все поступившие обращения, рассматривал их и давал мотивированные ответы, соответствующие условиям договора. Отказ в досрочном расторжении договора в одностороннем порядке, основанный на оценке его действительности, не свидетельствует о недобросовестности. Различия в процедурах реагирования на потенциальные мошеннические операции у разных кредитных организаций (на что ссылается истец, сравнивая действия адрес и Сбербанка) не являются нарушением закона, поскольку каждая кредитная организация самостоятельно определяет и применяет свои внутренние правила безопасности и управления рисками.

На основании совокупности исследованных доказательств суд приходит к выводу, что договор потребительского кредита и сопутствующий ему договор страхования были заключены в установленной законом форме, с соблюдением всех требований к дистанционному способу заключения сделок. Волеизъявление истца ФИО1, выраженное путем использования простой электронной подписи (SMS-кода), было надлежащим образом оформлено и воспринято контрагентами как добровольное. Противоправные действия третьих лиц, направленные на завладение денежными средствами истца, не могут служить основанием для признания недействительными сделок, формально заключенных в соответствии с законом с добросовестными контрагентами.

Разрешая спор, суд руководствуясь положениями ст. ст. 160, 161, 432, 434, 438 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит из того, что бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления истца на заключение оспариваемого кредитного договора не представлено, как и не представлено доказательств того, что Банку было известно о совершении в отношении истца мошеннических действий либо совершении данных действий сотрудниками "Газпромбанк" (Акционерное общество) и адрес», в связи с чем, не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194–198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к «Газпромбанк» (Акционерное общество), адрес» о признании кредитного договора недействительным, незаключенным, применении последствий недействительности сделки, о признании договора страхования расторгнутым, взыскании неосновательного обогащения, отмене исполнительной надписи, взыскании штрафа, морального вреда, взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Черемушкинский районный суд адрес.

Судья фио

Мотивированное решение суда изготовлено 20 февраля 2026 года