Решение № 2А-1208/2019 2А-1208/2019~М-804/2019 М-804/2019 от 4 июля 2019 г. по делу № 2А-1208/2019

Дело №

№

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Соликамск 05 июля 2019 года

Соликамский городской суд Пермского края в составе

председательствующего судьи Новиковой О.В.,

при секретаре судебного заседания Мунц Е.А.,

с участием

представителя административного истца Мингалеевой М.А.,

представителя административного ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Соликамск административное дело по административному исковому заявлению Соликамского городского прокурора в интересах неопределенного круга лиц к Межрайонному территориальному управлению № 7 Министерства социального развития Пермского края об оспаривании бездействия,

у с т а н о в и л:

Соликамский городской прокурор в интересах неопределенного круга лиц обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать бездействие Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края в приведении приказа Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 СК РФ» в соответствие с федеральным законодательством, обязать Межрайонное территориальное управление № 7 Министерства социального развития Пермского края привести приказ Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 СК РФ» в соответствие с федеральным законодательством.

В обоснование административного иска указал, что Соликамской городской прокуратурой Пермского края 04.03.2019 года был принесен протест № на приказ МТУ № 7 МСР ПК от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации».

В протесте указано на противоречие положений Порядка требованиям семейного законодательства, а именно: утвержденный приказом МТУ № 7 МСР ПК от 05.02.2019 года № порядок действий специалистов отдела опеки и попечительства определяет, что решение вопроса о необходимости отобрания осуществляется при получении информации о непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью, носящей прямой и явный характер, не вызывающей сомнения в возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения телесных повреждений или иного вреда здоровью ребенка в силу разнообразных причин (избиение родителями, от голода из-за непредоставления пищи, истязаний и т.п.).

Используемое при определении правовых оснований для отобрания ребенка вышеизложенное условие несет в себе субъективный оценочный подход, неоднозначное толкование ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации, вследствие чего не отвечает признакам правовой определенности. Указанное требование правового акта не содержит достаточной и необходимой информации для принятия однозначного решения о вмешательстве в семью, позволяет должностным лицам органа опеки и попечительства произвольно, по своему усмотрению принимать при одних и тех же обстоятельствах различные решения.

Кроме того, в соответствии со ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации отобрание как форма защиты прав ребенка на жизнь и здоровье должна применяться органом опеки и попечительства немедленно (без промедления, безотлагательно). Однако приказ от 05.02.2019 года № позволяет специалистам органа опеки и попечительства в течение одного часа выехать по месту нахождения ребенка и в течение следующего часа организовать внеочередное заседание Комиссии по опеке и попечительству для коллегиального решения об отобрании ребенка.

По смыслу п. 1.3 приказа от 05.02.2019 года № подготовка проекта приказа начальника МТУ № 7 МСР ПК осуществляется на основании акта об отобрании несовершеннолетнего у родителей, что противоречит требованиям абз. 2 п. 1 ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации.

Кроме этого, пункт 2 приказа от 05.02.2019 года № устанавливает, что устройство отобранного ребенка осуществляется в учреждение здравоохранения либо в специализированную организацию для детей, нуждающихся в социальной реабилитации, не предусматривая возможность передачи ребенка второму родителю с учетом конкретных обстоятельств отобрания.

Таким образом, считает приказ от 05.02.2019 года № не соответствующим требованиям Семейного кодекса Российской Федерации и подлежащим изменению.

Однако 22.03.2019 года в прокуратуру поступила информация начальника МТУ № 7 МСР ПК (№) о несогласии с требованиями заместителя Соликамского городского прокурора и просьбе отзыва протеста.

Соликамский городской прокурор полагает, что действующая редакция Порядка может повлечь за собой нарушение прав и интересов несовершеннолетних, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, поскольку непринятие незамедлительных мер может привести к причинению вреда жизни и здоровью таких детей.

Кроме того, приводит доводы о наличии в содержании оспариваемого Порядка ряда неточностей и неопределенностей.

В судебном заседании представитель административного истца помощник Соликамского городского прокурора Мингалеева М.А., действующая на основании удостоверения, на удовлетворении административного иска настаивала по доводам, изложенным в административном исковом заявлении.

Представитель административного ответчика Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края ФИО1, действующая на основании доверенности, считала административный иск не подлежащим удовлетворению. Считала, что изложенные в оспариваемом Приказе МТУ № 7 МСР ПК правовые основания для отобрания ребенка полностью соответствуют нормам п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав». Законодательство не предусматривает определения таких понятий, как «немедленно», «без промедления», «безотлагательно», не определяется временным промежутком. Определение временного промежутка в приказе МТУ № 7 МСР ПК «прибытие в течение часа специалиста отдела опеки и попечительства по месту нахождения ребенка» является немедленным реагированием на чрезвычайную ситуацию. В Порядке указаны конкретные сотрудники, выезжающие по месту нахождения несовершеннолетнего в течение часа, а начальник ООиП организует внеочередное заседание комиссии по опеке и попечительству для принятия коллегиального решения, а не субъективного оценочного решения, как указано в протесте. Считает, что оспариваемый Порядок положениям действующего законодательства не противоречит. Также считала, что доводы административного истца по факту передачи ребенка второму родителю, не основаны на нормах действующего законодательства, поскольку передача ребенка второму родителю является иной меры защиты прав несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, предусмотренной Федеральным законом от 24.06.199 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Заслушав представителей сторон, изучив материалы административного дела, дополнительно представленные документы, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 39 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено право прокурора обратиться в суд с административным исковым заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также в других случаях, предусмотренных федеральными законами.

В силу ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится.

Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо акта главы муниципального образования в случае, если законом субъекта Российской Федерации органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что при непосредственной угрозе жизни или здоровью ребенка орган опеки и попечительства вправе на основании акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или главы муниципального образования немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, незамедлительно уведомить об этом прокурора, обеспечить временное устройство ребенка и в течение семи дней после вынесения указанного акта об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении родителей родительских прав или об ограничении их родительских прав (статья 77 СК РФ).

Под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребенка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребенка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребенка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребенок находится. Такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием ухода за ребенком, отвечающего физиологическим потребностям ребенка в соответствии с его возрастом и состоянием здоровья (например, непредоставление малолетнему ребенку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребенком либо оставление его на длительное время без присмотра).

Характер и степень опасности должен определяться в каждом конкретном случае с учетом возраста, состояния здоровья ребенка, а также иных обстоятельств.

Из содержащихся в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 разъяснений следует, что предусмотренная статьей 77 СК РФ мера по защите прав ребенка носит чрезвычайный характер, применение которой возможно в исключительных случаях, не терпящих отлагательств в связи с угрозой жизни или здоровью ребенка, и только на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главы муниципального образования, принятие которого влечет за собой временное прекращение права родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребенок находился, на личное воспитание ребенка (до рассмотрения судом заявления об ограничении родителей (одного из них) в родительских правах или о лишении их родительских прав, об отмене усыновления либо до разрешения органом опеки и попечительства вопроса об отстранении опекуна (попечителя), приемного родителя, патронатного воспитателя от выполнения своих обязанностей).

С учетом указанного выше названную меру по защите прав ребенка судам следует отличать от иных мер защиты прав несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, в частности, предусмотренных Федеральным законом от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

В судебном заседании установлено, что приказом Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края от 05.02.2019 года № утвержден Порядок действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных статьей 77 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – Порядок), в пункте 1 которого определен порядок действий специалистов отдела опеки и попечительства при получении информации о непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью, носящей прямой и явный характер, не вызывающий сомнения в возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения телесных повреждений или иного вреда здоровью ребенка в силу разнообразных причин (избиение родителями, от голода из-за непредоставления пищи, истязаний и т.п.).

Вместе с тем указанные в Порядке основания для решения вопроса о необходимости отобрания ребенка в полной мере не соответствуют правовому смыслу ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации и вышеприведенным разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, поскольку, исходя из их буквального толкования, позволяют специалистам отдела опеки и попечительства решать вопрос об отобрании ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, в случаях, когда угроза жизни ребенка или его здоровью может возникнуть как вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребенок находится, так и вследствие поведения (действий или бездействий) любых других лиц.

В связи с изложенным довод административного истца о правовой неопределенности указанного положения Порядка и его несоответствия положениям ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации суд находит обоснованным.

Возражения административного ответчика о том, что правовые основания для отобрания ребенка, изложенные в приказе МТУ № 7 МСР ПК, полностью соответствуют положениям п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44, нельзя признать обоснованными.

Довод административного истца о несоответствии положений Порядка в части определения временного промежутка для совершения действий, необходимых для отобрания ребенка, суд также находит заслуживающим внимания ввиду нижеследующего.

Как было указано выше, предусмотренная статьей 77 Семейного кодекса Российской Федерации мера по защите прав ребенка носит чрезвычайный характер, применение которой возможно в исключительных случаях, не терпящих отлагательств в связи с угрозой жизни или здоровью ребенка.

Вместе с тем, п.п. 1.1, 1.2, 1.3 Порядка определено, что при получении вышеуказанной информации о непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью специалист ООиП в течение одного часа выезжает (совместно с сотрудником МО МВД России) по месту нахождения несовершеннолетнего, проводит обследование условий жизни ребенка, составляет акт; в течение следующего часа проводится внеочередное заседание Комиссии по опеке и попечительству для вынесения коллегиального решения об отобрании ребенка; специалист ООиП осуществляет подготовку проекта приказа МТУ № 7 МСР ПК.

Согласно п. 2 после получения приказа специалист ООиП (при необходимости с участием сотрудника МО МВД России) производит отобрание несовершеннолетнего.

Суд соглашается с возражениями административного ответчика об отсутствии правового определения понятий «немедленно», «без промедления», «безотлагательно», однако данное обстоятельство не свидетельствует об обоснованности определения в оспариваемом Порядке временных периодов совершения конкретных действий.

Учитывая то обстоятельство, что рассматриваемая мера по защите прав ребенка носит чрезвычайный характер, применение которой возможно в исключительных случаях, не терпящих отлагательств в связи с угрозой жизни или здоровью ребенка, неприменение которой может повлечь за собой наступление негативных последствий, отложение выезда специалиста ООиП по месту нахождения ребенка, проведения обследования условий жизни ребенка и составление акта (один час) и проведение внеочередного заседания Комиссии по опеке и попечительству в течение следующего часа не отвечает цели применения указанной меры по защите прав ребенка, поскольку не исключает возможность наступление негативных последствий, в том числе необратимых.

При данных обстоятельствах суд считает обоснованным вышеприведенный довод административного истца.

Что касается довода административного истца о несоответствии п. 2 Порядка требованиям Семейного кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 77 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что при отобрании ребенка орган опеки и попечительства обязан незамедлительно уведомить прокурора, обеспечить временное устройство ребенка и в течение семи дней после вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо в случае, если законом субъекта Российской Федерации органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами, главой муниципального образования акта об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении родителей родительских прав или об ограничении их родительских прав.

В соответствии с п. 2 Порядка после получения приказа специалист ООиП (при необходимости с участием сотрудника МО МВД России) производит отобрание несовершеннолетнего и обеспечивает устройство отобранного ребенка (в учреждение здравоохранения либо в ГКУ <данные изъяты>).

Пунктом 1 ст. 3 Конвенции о правах ребенка провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Ребенок имеет право знать своих родителей и право на их заботу (ст. 7 Конвенции о правах ребенка).

В силу п. 2 ст. 54 Семейного кодекса Российской Федерации каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Указанной нормой и ст. 7 Конвенции о правах ребенка обеспечивается право ребенка на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннего развития, уважение его человеческого достоинства.

Родители или в соответствующих случаях законные опекуны несут основную ответственность за воспитание и развитие ребенка. Наилучшие интересы ребенка являются предметом их основной заботы. Родитель(и) или другие лица, воспитывающие ребенка, несут основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для развития ребенка (ст. 7, 18, 27 Конвенции о правах ребенка).

Как указано в п. 1 ст. 9 Конвенции о правах ребенка, государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Названное определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

Согласно принципу 6 Декларации прав ребенка, принятой Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г., ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен, когда это возможно, расти на попечении и под ответственностью своих родителей и во всяком случае в атмосфере любви и моральной и материальной обеспеченности. Малолетний ребенок не должен, кроме случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.

Содержание пункта 2 Порядка вопреки доводам представителя административного ответчика исключает возможность передачи ребенка второму родителю, что не соответствует п. 2 ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации, вышеприведенным положениям Конвенции о правах ребенка и может повлечь за собой неоправданное возникновение для ребенка стрессовой ситуации, а также предусмотренное статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право как ребенка, так и второго родителя на уважение его личной и семейной жизни, недопустимость вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Довод представителя административного ответчика о том, что передача ребенка при рассматриваемых обстоятельствах второму родителю является иной меры защиты прав несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, предусмотренной Федеральным законом от 24.06.199 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» суд находит необоснованным.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о несоответствии п. 2 Порядка требованиям действующего законодательства.

Доводы административного искового заявления о наличии в оспариваемом Порядке иных неточностей и неопределенностей (пропуск слова «вреда» в п. 1; определение временных промежутков в п. 5 и п. 6 в части направления информации об отобрании в ООиП Министерства социального развития Пермского края и направления акта обследования условий жизни и воспитания несовершеннолетнего в МО МВД России; формулировка п. 6 о необходимости привлечения родителей (законных представителей) несовершеннолетнего к уголовной ответственности по ст. 156 Уголовного кодекса Российской Федерации; отсутствие обязательного условия направления соответствующей информации в Комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав) являются обоснованными. Вместе с тем данные неточности и неопределенности, как по отдельности, так и в своей совокупности, не свидетельствуют о несоответствии Порядка требованиям федерального законодательства и не нарушают прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц.

Из материалов дела следует, что Соликамским городским прокурором 04.03.2019 года был принесен протест № о приведении приказа МТУ № 7 МСР ПК от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 Семейного кодекса Российской Федерации» в соответствие с федеральным законодательством.

Однако 22.03.2019 года в прокуратуру поступила информация начальника МТУ № 7 МСР ПК (№) о несогласии с требованиями заместителя Соликамского городского прокурора и просьбе отзыва протеста.

При таких обстоятельствах бездействие МТУ № 7 МСР ПК, выразившееся в не приведении приказа МТУ № 7 МСР ПК от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 СК РФ» в соответствие с федеральным законодательством, не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы неопределенного круга лиц, в защиту которых Соликамским городским прокурором подано настоящее административное исковое заявление, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является основанием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц.

Таким образом, административный иск Соликамского городского прокурора подлежит удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227 КАС РФ,

р е ш и л:

Административный иск Соликамского городского прокурора в интересах неопределенного круга лиц удовлетворить.

Признать незаконным бездействие Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края, выразившееся в не приведении приказа Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 СК РФ» в соответствие с федеральным законодательством.

Обязать Межрайонное территориальное управление № 7 Министерства социального развития Пермского края привести приказ Межрайонного территориального управления № 7 Министерства социального развития Пермского края от 05.02.2019 года № «Об утверждении порядка действий специалистов отдела опеки и попечительства, предусмотренных ст. 77 СК РФ» в соответствие с федеральным законодательством.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Соликамский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме (10.07.2019 года).

Судья О.В. Новикова