Апелляционное определение № 33-2050/2026 от 30 марта 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2025-003953-23 33-2050/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 31 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Иконникова А.А.,

судей Кучменко Е.В., Богониной В.Н.,

при секретаре Ткачеве Д.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам ФИО1, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области

на решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 27 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Иконникова А.А., объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы истца, возражавшего против удовлетворения жалоб Министерства Финансов РФ и СУ СК России по Белгородской области, пояснения представителя Министерства Финансов РФ и Управления федерального казначейства по Белгородской области ФИО3, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы и возражавшей против удовлетворения жалобы истца, пояснения прокурора Пустоваловой С.Ю., считающей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации денежную компенсацию морального вреда в размере 760000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылался на то, что постановлением следователя СО по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области от 28 февраля 2022 г. в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса РФ. Постановлением следователя СО по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области от 15 марта 2023 г. названное уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 Уголовного процессуального кодекса РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО1 На момент незаконного возбуждения уголовного дела ФИО1 являлся должностным лицом - ведущим судебным приставом-исполнителем отделения судебных приставов по Белгородскому району УФССП России по Белгородской области. После возбуждения уголовного дела, в отношении К.М.НБ. началась служебная проверка, которая была прекращена ввиду того, что ФИО1 вынужденно подал рапорт об увольнении и был уволен 25 марта 2022 г. Именно факт вынужденного увольнения ФИО1 послужил основанием не применять в отношении него меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия. О том, что увольнение носило вынужденный характер свидетельствует докладная записка по результатам служебной проверки ВРИО начальника отделения собственной безопасности майора вн. службы ФИО4 на имя руководителя УФССП России по Белгородской области майора вн. Службы К.Д. 9 февраля 2022 г. ФИО1 был фактически задержан на месте работы в РОСП, в кабинете был проведен обыск, и он бы доставлен в УМВД по Белгородской области, где под давлением написал явку с повинной. 10 февраля 2022 г. ФИО1 написал рапорт на увольнение. В этот же день из-за пережитого стресса у ФИО1 резко ухудшилось состояние здоровья, хотя ранее никаких проблем со здоровьем у него не наблюдалось. В период с 10 февраля 2022 г. по 11 марта 2022 г. ФИО1 находился на лечении. На момент увольнения ФИО1 имел стаж безупречной службы 8 лет 3 месяца, в льготном исчислении 10 лет 3 месяца. После прекращения незаконно возбужденного уголовного дела нравственные переживания ФИО1 из-за незаконного уголовного преследования продолжились. Полагая, что прекращение уголовного дела по реабилитирующим обстоятельствам не влечет никаких негативных правовых последствий, ФИО1 попытался устроится на работу в органы ФСИН. Однако согласно письму от 28 декабря 2024 г., заместитель начальника УФСИН по Белгородской области сообщил, что «при предварительном изучении Вы не соответствуете требованиям предполагаемой службы, в связи с этим Вам, в приеме на службу в уголовно-исполнительную систему, отказано». Именно данные об уголовном преследовании сыграли решающую роль в отказе в приеме на работу в органы ФСИН. В настоящее время ФИО1 из-за незаконного уголовного преследования фактически лишен возможности поступить на работу в государственные органы, несмотря на его реабилитацию в установленном законом порядке. Таким образом, нравственные страдания ФИО1 из-за незаконного уголовного преследования заключались: в пережитом стрессе, связанном с незаконным, публичным задержанием на рабочем месте, проведением обыска, доставкой в здание УМВД по Белгородской области, получением явки с повинной не содержащей признаков преступления; резком ухудшении состояния здоровья и нахождением на лечении в течении месяца; в переживаниях из-за опороченной репутации в глазах окружающих, в том числе коллег из-за незаконной уголовно-процессуальной деятельности; в переживаниях из-за фактически вынужденной утраты места работы и заработка при том, что ФИО1 только создал семью, ожидался ребенок; в переживаниях из-за незаконного уголовного преследования и возможного сурового уголовного наказания, поскольку <данные изъяты> Уголовного кодекса РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы до 8 лет.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 27 октября 2025г. иск удовлетворен частично.

С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в порядке реабилитации в размере 150000 руб.

В остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить, увеличив размер компенсации до заявленного.

Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, считает его заниженным, а решение суда принятым не в соответствии с фактическими обстоятельствами дела.

В апелляционных жалобах представители Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по Белгородской области и СУ СК России по Белгородской области просят снизить размер компенсации морального вреда. Ссылаются, что следственные и процессуальные действия проводились в рамках действующего законодательства, не имели цели и не могли повлечь причинение морального вреда истцу, поскольку были обусловлены своей необходимостью. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие ухудшение состояния его здоровья, общего физического и психологического состояния, а также о причинении вреда его репутации, в связи с уголовным преследованием.

ФИО1, представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания по делу не ходатайствовали, истец обеспечил явку своего представителя, в связи с чем судебная коллегия на основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 150, 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив факт незаконного уголовного преследования истца, его право на реабилитацию, причинение ему нравственных страданий, пришел к выводу о взыскании в пользу истца денежной компенсации морального вреда – 150000 руб.

С данным выводом не может согласиться судебная коллегия в части размера, взысканной компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 28 февраля 2022 г. следователем СО по г. Белгороду СУ СК РФ по Белгородской области в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса РФ.

Постановлением следователя СО по г. Белгороду СУ Российской Федерации по Белгородской области от 2 октября 2023 г. уголовное преследование в отношении ФИО1 по <данные изъяты> Уголовного кодекса РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 Уголовного процессуального кодекса РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 длилось 1 год 7 месяцев 5 дней.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд обоснованно пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда.

Поскольку моральный вред был причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, правомерным является и вывод суда первой инстанции о возложении обязанности по компенсации причиненного ФИО1 морального вреда на Министерство финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства и разумность заявленной компенсации морального вреда тем нравственным страданиям, которые испытал истец.

Согласно абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 и ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Характер и степень физических и нравственных страданий должны оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 названного выше постановления).

Согласно материалам дела, 9 февраля 2022 г. в присутствии ФИО1 был проведен обыск по месту службы ФИО1

В этот же день составлен протокол явки с повинной, у ФИО1 были отобраны объяснения.

Допрашивался ФИО1 4 раза.

Мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась.

Доказательств того, что ФИО1 был задержан на месте работы в РОСП истцом не представлено, и из материалов уголовного дела это не следует. Факт совместного с работниками правоохранительных органов и добровольного перемещения ФИО1 из здания по месту его работы в здание полиции не свидетельствует о его задержании. Кроме того, факт его задержания опровергается тем, что в тот же день он вернулся в РОСП самостоятельно, то есть свобода его передвижения не ограничивалась. Факт противоправного удержания в здании полиции, принуждения к написанию явки с повинной, лишения связи не подтверждён доказательствами.

Также истцом не представлено доказательств того, что проблемы со здоровьем, нетрудоспособность в период с 10 февраля 2022 г. по 11 марта 2022 г. связана с незаконным уголовным преследованием.

В представленной истцом справке отсутствует диагноз, не представлены сведения о наличии причинно-следственной связи заболевания с уголовным преследованием.

Из представленных истцом доказательств не следует, что отказ в приёме на работу в УФСИН России по Белгородской области обусловлен незаконным уголовным преследованием в отношении ФИО1

Уволился с места работы он также по собственному желанию.

Доказательств, что он уволился с работы под воздействием работодателя в материалах дела не имеется.

Несмотря на это, судебная коллегия учитывает объяснения ФИО1 в совокупности с показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, которые охарактеризовали ФИО1 как ответственного, исполнительного, трудолюбивого работника, который помогал менее опытным коллегам, был отзывчивым и добросовестным, не высказывал намерений об увольнении до событий, произошедших 9 февраля 2022 г., поскольку любил работу, очередность событий, которые подтверждают, что его волеизъявление на увольнение было обусловлено стрессовой ситуацией, возникшей во время указанных событий.

Исходя из установленных при разбирательстве дела обстоятельств, характера и степени понесенных ФИО1 нравственных страданий, связанных с данными о его личности, действий причинителя вреда и конкретных обстоятельств, связанных с незаконным уголовным преследованием ФИО1, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, и обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела, требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, судебная коллегия приходит к выводу о снижении размера компенсации до 50000 руб.

Доводы сторон о необходимости увеличения компенсации морального вреда или большего снижения, неубедительны, с учетом установленных по делу обстоятельств и причинения ФИО1 нравственных страданий.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.327.1, ст. ст. 328-329, п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 27 октября 2025 г. по делу по иску Криветченко ФИО16 (СНИЛС №) к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, изменить в части размера компенсации морального вреда, снизив сумму компенсации до 50000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 апреля 2026 г.

Председательствующий

Судьи