Апелляционное определение № 33-1956/2026 от 29 марта 2026 г.

Дело № 33-1956/2026

№ 2-7604/2025 (УИД 72RS0014-01-2025-000220-48)


Апелляционное определение

г. Тюмень

30 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе

председательствующего

ФИО1,

судей

Пленкиной Е.А., ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО4 на решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 7 ноября 2025 г., которым с учетом дополнительного решения Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 декабря 2025 г. постановлено:

«Исковые требования ФИО4 – удовлетворить частично.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ЦСМ» предоставить ФИО4, <.......> года рождения (паспорт гражданина РФ серии <.......>) медицинскую документацию, касающуюся лечебного процесса ФИО5, <.......> года рождения, в клинике.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЦСМ» (ИНН <.......> пользу ФИО4, <.......> года рождения (паспорт гражданина РФ серии <.......>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф за нарушение прав потребителя в размере 5 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Не приводить в исполнение решение суда в части понуждения общества с ограниченной ответственностью «ЦСМ» предоставить ФИО4, <.......> года рождения (паспорт гражданина РФ серии <.......>), медицинскую документацию, касающуюся лечебного процесса ФИО5, <.......> года рождения, в клинике, в связи с фактическим исполнением.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЦСМ» государственную пошлину в доход муниципального образования г. Тюмень в размере 6 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЦСМ» (ИНН <.......> в пользу ФИО4, <.......> года рождения (паспорт гражданина РФ серии <.......>) почтовые расходы в размере 1 364,04 руб.».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Пленкиной Е.А., объяснения представителя ответчика ООО «ЦСМ» - ФИО6, поддержавшей возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО4 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЦСМ» (далее – ООО «ЦСМ») (с учетом уточнений) о взыскании денежной суммы в счет возмещения убытков и компенсации морального вреда в размере 398 534 руб., из которых: фактически понесенные убытки, включающие расходы, связанные с поиском врача, который смог бы продолжить лечение, консультации, диагностики, назначенные клиниками в связи с запросом на продолжение лечения, почтовые расходы в размере 25 634 руб., будущие убытки, обусловленные задержкой начала лечения на два года, исчисляемые как 50% от стоимости предстоящего лечения, рекомендованного врачом стоматологической клиники «Сириус» в размере 272 900 руб., компенсация морального вреда в размере 100 000 руб., штрафа, о возложении обязанность предоставить медицинскую документацию, касающуюся лечебного процесса ФИО5, <.......> года рождения, в клинике (т.1, л.д.209-210).

В обоснование заявленных требований истец указала, что 14 декабря 2022 г. истец ФИО4 сопровождала дочь – ФИО5, <.......> года рождения, на приеме у ее лечащего врача – ФИО7, которая практиковала в клинике «АльДентис» (ООО «ЦСМ»). «АльДентис» – третья по счету клиника, в которой практиковала ФИО7 с июля 2019 г., то есть за период лечения у нее дочери истца. Перед началом приема, предваряя какие бы то ни было медицинские манипуляции, истец попросила ФИО7 рассказать, какие манипуляции она предполагает делать, так как истец хотела понимать, есть ли у нее план действий в актуальной на данный момент ситуации, когда истец с дочерью пришли с конкретными вопросами по поводу значительных и волнующих их изменений в зубном ряду, происшедших с прошлого посещения. ФИО7 сказала, что плана у нее пока нет, сегодня уже «ничего не успеем сделать», но, как выяснилось в регистратуре после приема, она произвела замену лигатур, как было отражено в акте оказанных услуг: «<.......>». Смена лигатур истцу показалась не просто бессмысленной (потому что актуального плана лечения на данный момент не было), но и вредной, так как значительное изменение положения зубов за короткий промежуток времени с прикладыванием чрезмерных усилий считает очень вредным; поскольку истец не обладает специальными знаниями в области ортодонтии, она попросила лечащего врача письменно обосновать разумность и безвредность проведенной манипуляции, а, соответственно, обоснованность счет за прием, на что был получен ответ, что вследствие работы в частной клинике услуги не могут быть оказаны меньше минимально установленного набора для одного приема. Исходя из ситуации, что к этому приему и на самом приеме у истца и ее дочери появилось много вопросов, на которые до того момента не было получено ответа от лечащего врача, истец запросила у врача комментарий и анализ всего лечения с 2019 г., чтобы понять ее позицию по проведенному лечению, как она видит перспективы лечения, в целях соотнесения планируемого врачом лечения и запрос истца с ее дочерью, комментарий истец запросила письменный, также истец запросила в клинике все имеющиеся у них материалы истории лечения ФИО5 ФИО9 на письменные запросы истец от лечащего врача не получила, ответ по обоснованию набора медицинских услуг на приеме 14 декабря 2022 г. был дан заведующей врачебным отделением «АльДентис» (ООО «ЦСМ) ФИО10, в нем она описала стандартную процедуру смены лигатур как необходимую и обоснованную; однако истец не увидела обоснования процедуры относительно индивидуального плана лечения, в ответе не было отражено, какое действие, направленное на достижение необходимого результата лечения, было активировано данной сменой лигатур, в каком воздействии на зубной ряд была бы утеряна эффективность брекетов в конкретной ситуации неопределенности хода дальнейшего лечения, зафиксированной в разговоре с лечащим врачом на приеме 14 декабря 2022 г., если бы врач не заменила крепления брекетов (лигатуры) на одной из челюстей. Истца в очередной раз ввел в недоумение ответ ФИО10, так как истец не заказывала услугу смены лигатур, а заказывала услугу исправления прикуса на основе индивидуального плана лечения. Хотя рекомендованная регулярность процедуры замены лигатур 1 раз в месяц, вероятно, смену лигатур, при необходимости, возможно произвести и через более длительный срок – такой вывод можно сделать на основе действий ФИО7, которая не известила пациента о переходе на работу в другую клинику, дочь узнала об этом только когда пришла на очередной прием, соответственно, записаться в новую клинику к врачу нужно было заново, в результате перерыв между приемами оказался практически 3 месяца. В ответе ФИО10 не было ссылки на обоснование необходимости манипуляции от лечащего врача, не было подписи врача, не было отсылки ни к конкретному плану лечения, ни к записи в медкарте пациента. Считала, что, если бы ФИО7 добросовестно готовилась к приему, она заранее информировала бы пациента, какие из медицинских документов и результатов исследований лучше забрать из предыдущей клиники, принести на прием 14 декабря 2022 г., иной подход к организации лечения и коммуникации с пациентом в течение всего срока лечения свидетельствует о небрежности врача. ФИО10 поясняла в ответе, что истории и курса лечения пациентки ФИО11 в клинике «АльДентис» нет, предлагая обратиться по этому вопросу в клиники, в которых дочь начинала и продолжала лечение, однако настаивала на оплате истцом счета от 14 декабря 2022 г. Позднее, когда в конце декабря 2022 г. истец запросила возможность ознакомиться с оригиналом карты, с историей лечения из клиники «ГрандДент», где начинала лечение дочь, то истцу так и не предоставили такую возможность, истцу выдали только копии, которые готовила перед выдачей ФИО7 Исходя из этих фактов истцом сделано предположение, что в карте ортодонтического пациента о приеме 14 декабря 2022 г. не было сделано записи, не было описано запроса пациента, жалоб, с которыми пациент пришел на прием, то есть ни истец, ни врач, который продолжит лечение, не смогут узнать, что происходило с зубами и брекет-системой на самом деле, и что планировала лечащий врач в этой ситуации, не смогут оценить объективную ситуацию на тот момент, если выяснится, например, нанесение вреда здоровью, что не исключено. Таким образом, ни по одному из пунктов истец не получила ни запрашиваемой информации, ни обоснования отказа. В ответном письме ФИО10 29 декабря 2022 г. истец указала на это и вновь повторила, что не согласна со счетом и тем, как небрежно клиника в лице ФИО10 относится к правам пациентов. 23 декабря 2022 г. дочери пришло сообщение от администратора клиники, что ее последующая запись к ФИО7 отменена в связи с «неоплаченными приемами», хотя неоплаченный прием только один, в отношении которого и возник вопрос. Права истца, как заказчика медицинской услуги, и права пациента были нарушены, истцу не была предоставлена исчерпывающая информация о проведенной на приеме медицинской манипуляции. Фактически истцу предложили оплатить услугу, которая с определенной долей вероятности нанесла бы вред здоровью дочери, истцу не предоставили необходимой информации, чтобы истец могла также воспользоваться правом получения второго мнения у другого врача, никаких попыток прийти к пониманию и соглашению со стороны ответчика предпринято не было, напротив, клиника попыталась ввести истца в заблуждение, либо дать неполную информацию, пренебрегая правами истца, чтобы истец ввиду своего неведения и зависимого положения отказалась от своих попыток получить информацию (которая помогла бы ей ориентироваться в ходе лечения дочери и контролировать его в рамках прав пациента), и приняла бы услугу в таком виде, в каком они ей предлагают, то есть не соответствующей требованиям закона, истец на это не согласилась, тогда клиника решила злоупотребить правом и отказать в приеме. В результате отказа клиники от исполнения договора истцу и ее дочери пришлось искать нового врача-ортодонта, который продолжил бы лечение, начатое ФИО7 В связи с объективной сложностью найти врача для долечивания поиск врача повлек материальные расходы, физические и моральные страдания дочери истца. Лечение прервано почти на 2 года. Сейчас истец с дочерью вынуждены продолжать лечение по прейскурантам примерно в 2-3 раза выше, чем если бы продолжили лечение в 2022-2023 гг.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным основаниям.

Представитель ответчика ООО «ЦСМ» - ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях (т.2, л.д.12-13).

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании суда первой инстанции возражала против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена, сведений об уважительных причинах неявки не представила, представила письменные пояснения по делу (т.1, л.д.211-216).

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласна истец ФИО4, в апелляционной жалобе просит об изменении решения суда первой инстанции в части компенсации морального вреда и ущерба на поиск врача и будущее лечение, принятии по делу нового решения об удовлетворении заявленных требований в общем размере 398 534 руб. Указывает, что в решении суда не указаны мотивы, по которым суд отклонил представленные доказательства, не отражено, какие именно доказательства были предметом исследования, какие доказательства судом признаны недостоверными либо ненадлежащими. Ссылается на то, что истец не могла принять участие в судебном заседании ввиду временной нетрудоспособности, подтвержденной листком временной нетрудоспособности, однако суд первой инстанции не принял решение о переносе судебного заседания или перерыве, вследствие чего было нарушено право истца на судебную защиту и равноправие сторон. По утверждению заявителя жалобы, представленными доказательствами подтверждено наличие объективных трудностей в поиске нового специалиста для продолжения начатого ортодонтического лечения пациентки: клиника ТГМА, где изначально проводилось лечение дочери под руководством врача ФИО7, отказалась продолжить ортодонтическое лечение, предложив обращение исключительно к лечащему врачу ФИО7; представлены письма-отказы иных медицинских учреждений, подтверждающие позицию медицинского сообщества относительно сложности переноса незаконченного курса ортодонтического лечения другому специалисту. Указывает, что клиника предоставила в суд фотопротокол, с которым истец ознакомилась после судебного заседания 23 октября 2025 г.; фотопротокол предоставлен в копии плохого качества, по которой невозможно определить степень изгиба дуги брекетов в области клыков и степени «провала» клыков относительно зубного ряда. Указывает, что поскольку выяснилось, что получить медицинские документы может только сама ФИО5 или истец только при наличии доверенности, ФИО5 подала 6 ноября 2025 г. ходатайство об изменении ее статуса третьего лица на статус соистца, заявила требование о понуждении ООО «ЦСМ» к предоставлению фотопротокола в исходном фотографическом качестве в электронном виде и приложила документы, которые доказывают ее права на возмещение морального вреда и компенсации ущерба, однако судом не было принято данное ходатайство. Отмечает, что истцом также было заявлено ходатайство об изменении исковых требований о предоставлении фотопротокола в фотографическом качестве, которое также не было принято судом. Считает, что решение суда о признании отсутствующим нарушений условий договора ООО «ЦСМ» является неверным и основано на неправильном толковании обстоятельств дела. Выражает несогласие с выводом суда о том, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями исполнителя и будущими убытками, так как он сделан на основе неполного анализа обстоятельств дела и ошибочно интерпретирует содержание иска и предъявляемые требования. Ссылается на то, что фактические предоставленная услуга заключалась лишь в замене лигатур брекетов, хотя согласно правилам оказания медицинской помощи любая стоматологическая манипуляция должна основываться на индивидуальном плане лечения, утвержденном врачом совместно с пациентом; указанное относится к числу обязательных элементов соблюдения порядка оказания медицинских услуг и регламентируется положениями Федерального закона № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан». Считает, что проведение отдельных процедур, таких как замена лигатур, без предварительной консультации и разработки конкретного плана лечения недопустимо и противоречит действующему законодательству; подобные действия могут квалифицироваться как принудительное навязывание услуг и представляют собой потенциальную опасность для здоровья пациента, что дополнительно подтверждает позицию истца о необоснованности действий исполнителя. Указывает, что действия врача 14 декабря 2022 г. нарушают принцип добросовестности, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации; в ситуациях, когда возникают разногласия между врачом и пациентом относительно проведенных манипуляций, единственным правильным выходом является обсуждение возникшей проблемы и принятие совместного решения, но выполнение отдельной медицинской услуги без предварительно согласованного плана лечения и понимания пациентом природы назначаемых манипуляций неприемлемо и недопустимо. Отмечает, что подписание формального акта приема-передачи услуг не освобождает исполнителя от ответственности за соблюдение установленных стандартов медицинской помощи и учет пожеланий пациента. По утверждению заявителя жалобы, суд не счел важным исследовать вопрос наличия действительного плана лечения, хотя соответствующая запись в амбулаторной карте подтверждает, что такой план отсутствовал, однако согласно показаниям клиники проведенная замена лигатур была произведена «согласно плану лечения». Полагает, что вместо разработки согласованного плана к следующему приему врач произвела замену лигатур и инициировала движение клыков в обратную сторону на данном приеме 14 декабря 2022 г., что явно не соответствовало целям лечения. Отмечает, что причина визита пациента ФИО5 на прием к врачу 14 декабря 2022 г. заключалась в контроле действий врача и подтверждения соответствия полученных услуг запланированному курсу лечения, поскольку к моменту осмотра выявлено, что предыдущие шаги врача ухудшили состояние зубного ряда пациентки, вызвав значительное перемещение клыков внутрь челюсти; несмотря на очевидную проблему, врач повторно выполнила манипуляции без внятного объяснения целей и ожидаемых эффектов от изменения направления давления на зубы; врач проявила сопротивление попыткам объяснить природу и цель производимых действий, создавая атмосферу недоверия и дискомфорта для пациента и ее представителя. По утверждению заявителя жалобы, закон допускает возможность покрытия предстоящих расходов при условии доказанности причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и наступившим ущербом. Ссылается на то, что несоответствие реальной информации официальным документам вызывает подозрения относительно общего уровня точности записей, содержащихся в медицинской документации, и порождает дополнительные сомнения в компетентности персонала. Считает, что суд первой инстанции, игнорируя указанный факт, неправомерно снизил размер компенсации морального вреда, обусловленной низким качеством заполнения медицинской документации. Полагает, что факты, свидетельствующие о фальсификации сведений в документах, подтверждают намеренную попытку скрыть ненадлежащее качество оказываемых услуг и минимизировать ответственность медицинского учреждения за нанесенные повреждения. По утверждению заявителя жалобы, неправильное ведение медицинской документации ухудшает доступность и качество медицинской помощи, создает угрозу здоровья граждан и нарушает конституционные гарантии право пациентов на полное и качественное обслуживание.

Ответчиком ООО «ЦСМ» в лице представителя ФИО6 поданы возражения на апелляционную жалобу истца, в которых ответчик, полагая решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца ФИО4, представившей заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, третьих лиц ФИО7, ФИО5, извещенных о времени и месте судебного заседания, не представивших сведений о причинах неявки.

Заслушав объяснения представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке не находит.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО4 приходится матерью ФИО5, <.......> года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении (т.1, л.д.160).

14 декабря 2022 г. ФИО4 сопровождала дочь ФИО5, <.......> года рождения, на приеме в клинике «АльДентис» (ООО «ЦСМ»).

14 декабря 2022 г. между ФИО5, с согласия законного представителя ФИО4, и ООО «ЦСМ» был заключен договор <.......> предоставления платных медицинских услуг (несовершеннолетний в возврате от 14 до 18 лет), в соответствии с которым ответчик обязался предоставить пациенту ФИО5 платные медицинские услуги, а пациент принять предоставленные услуги и оплатить их стоимость на условиях, предусмотренных договором (т.1, л.д.243-247).

ФИО5 были подписаны информационное согласие пациента на проведение консультации и осмотра, информационное добровольное согласие пациента на ортодонтическое лечение с использование брекет-системы и согласие на обработку персональных данных (т.1, л.д.237-242).

Из представленного в материалы дела протокола осмотра ФИО5 от 14 декабря 2022 г. следует, что пациент проходит ортодонтическое лечение на брекет-системе на верхней и нижней челюстях более 3 лет; последний визит к врачу-ортодонту был более 1 года назад; после проведенного визита мама пациента отказалась от оплаты выполненных медицинских услуг; ФИО5 обратилась с целью продолжения лечения, с жалобой на то, что не устраивает наклон верхних клыков внутрь; поставлен предварительный диагноз К07.02 дистальный прикус, К07.3 аномалии положения зубов; 14 декабря 2022 г. проведено лечение: осмотр, фотометрия, смена лигатур на зубах верхней и нижней челюстей; в качестве рекомендаций указано: профессиональная гигиена полоти рта; для установления окончательного клинического диагноза необходимы дополнительные исследования: 3д КТ челюстно-лицевой области, ТРГ в боковой проекции, КДМ, ортодонтическая диагностика с последующим составлением плана ортодонтического лечения; выписка и КДМ предыдущего места лечения; явка через месяц для проведения диагностики и составления плана дальнейшего лечения (т.1, л.д.235).

Протокол осмотра составлен и подписан врачом ФИО7

22 декабря 2022 г. истец направила ответчику ООО «ЦСМ» письменное заявление с требованиями письменно обосновать счет за лечение от 14 декабря 2022 г. врачом ФИО7 с контекстом обсуждения хода лечения на приеме в этот день, дать письменный комментарий ФИО7 по ходу всего курса лечения ФИО5, начиная с 2019 г., выдать материалы истории лечения в полном объеме: копии и оригиналы медицинских документов, выписок из них, фото- и видеоматериалы и другие изображения в бумажном или электронном виде (т.1, л.д.140).

27 декабря 2022 г. ООО «ЦСМ» в ответ на заявление истца указало, что ФИО5 была в клинике ООО «ЦСМ» один раз 16 мая 2019 г. на первичном приеме у врача-ортодонта ФИО13, далее приемов в клинике ООО «ЦСМ» не имелось; так как ортодонтическое лечение не было начато в клинике и ФИО5 в клинике на наблюдалась, то истории и курса лечения пациентки ФИО5 нет; 14 декабря 2022 г. ФИО5 была записана на повторный прием с целью продолжения ортодонтического лечения к врачу-ортодонту ФИО7, данный врач являлся лечащим врачом ФИО5 – Стоматологической клиники ГБОУ ВПО «Тюменская государственная медицинская академия»; в ходе данного приема согласно плану лечения ФИО5 была проведена манипуляция замена креплений брекетов (лигатур), так как ФИО14 выбрала исправление прикуса при помощи лигатурных брекетов, то один из этапов обслуживания – это регулярная замена лигатур; лигатура – это резинки, которые крепят брекет к дуге, со временем лигатуры теряют эластичность и требуют замены; если этого не сделать, давление на зубы станет меньшим и система потеряет эффективность, замедляется весь процесс коррекции; замена старых лигатур новыми повышает эффективность брекетов, также их своевременная замена является профилактикой кариеса, который развивается под резинкой; замену лигатур необходимо проводить один раз в месяц, данная манипуляция была выполнена и отражена в акте оказанных медицинских услуг <.......> от 14 декабря 2022 г. – сумма выполненных работ составила 2 000 руб., которая не была ФИО4 оплачена; ООО «ЦСМ» также в ответном письме указала на необходимость оплаты выполненных работ в срок до 30 декабря 2022 г. (т.1, л.д.134).

Как следует из искового заявления, пояснений лиц, участвующих в деле, ответчиком последующий назначенный прием дочери истца был отменен в связи с неоплаченным приемом 14 декабря 2022 г. (т.1, л.д.136).

24 декабря 2024 г. истец обратилась к ответчику с претензией с требованиям выплатить убытки, связанные с поиском врача, все диагностики, почтовые расходы в размере 23 130 руб., будущие убытки, которые понесет истец с дочерью, в связи с тем, что вынуждены продолжить лечение на 2 года позже, чем могли бы, в размере 272 900 руб., моральный и физический вред в размере 100 000 руб.; также истец потребовала предоставить все имеющие в клинике материалы истории лечения ФИО5, включая фотоснимки, предоставить возможность лично ознакомиться и сделать фотоснимки оригиналов: истории лечения, записанной в медицинской карте дочери, договора с истцом, как с заказчиком, информированного добровольного согласия от 14 декабря 2022 г. (т.2, л.д.24-27).

24 декабря 2024 г. в ответ на претензию ООО «ЦСМ» сообщило в адрес истца со ссылкой на статью 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» на невозможность получения сведений о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии и его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, поскольку они составляют врачебную <.......>, указав, что дочь ФИО4 – ФИО5 является совершеннолетней, в клинике не имеется нотариальной доверенности на представление ее интересов и запрос документов от ее имени, информированного добровольного согласия, где ФИО4 указана как лицо, имеющее право делать запросы на представление медицинской документации, в связи с чем ООО «ЦСМ» пришло к выводу об отсутствии прав направлять такую информацию; относительно требований направить все материалы и ответ на указанный адрес электронной почты ООО «ЦСМ» сообщило, что электронная почта является незащищенным каналом связи, в связи с изложенным медицинская организация не вправе отправлять сведения, содержащие врачебную <.......>, относящиеся к категории специальных персональных данных по электронной почте – во избежание несанкционированного доступа к ним третьих лиц, который может повлечь их разглашение и нарушение действующего законодательства РФ (т.2, л.д.98-100).

22 сентября 2025 г. ФИО4 обратилась в Территориальный орган Росздравнадзора по Тюменской области, ХМАО-Югре, ЯНАО по вопросу оказания медицинской помощи в ООО «АльДентис», по итогам рассмотрения обращения ФИО4 нарушений приказа Министерства здравоохранения РФ от 31 июля 2020 г. <.......>н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях», Территориальным органом Росздравнадзора не выявлено (т.2, л.д.54-55).

Разрешая спор, руководствуясь статьями 13, 22 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан), статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходил из отсутствия доказательств со стороны ответчика исполнения запроса истца от 14 декабря 2022 г. о предоставлении имеющейся медицинской документации в отношении пациента – ее дочери ФИО5, указав, что на момент первого обращения истца с требованием о предоставлении медицинской документации ФИО5 являлась несовершеннолетней, следовательно, ФИО4, как законный представитель, была вправе истребовать информацию о состоянии здоровья, прохождении лечения ее дочерью ФИО5, а также требовать предоставления имеющейся медицинской документации, в связи с чем суд посчитал подлежащими удовлетворению требования о понуждении ООО «ЦСМ» предоставить ФИО4 медицинскую документацию, касающуюся лечебного процесса ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в клинике. При этом, указав, что по запросу суда документы были предоставлены, истец с предоставленной документацией ознакомлена, суд указал, что ответчиком в добровольном порядке удовлетворены заявленные требования в данной части, в связи с чем решение суда не подлежит исполнению. Рассматривая требования о взыскании убытков, понесенных истцом в связи с поиском врача, проведения диагностики, со ссылкой на положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации суд исходил из того, что истцом не доказаны обстоятельства, на которых она основывает данные требования; суд не усмотрел достоверных и надлежащих доказательств, которые подтверждали бы односторонний отказ ответчика от исполнения договора оказания платных стоматологических услуг, заключенного между истцом и ООО «ЦСМ», и невозможности продолжения лечения у врача-ортодонта уже в ООО «ЦСМ», в связи с чем суд указал на отсутствие причинно-следственной связи между понесенными истцом убытками и оказанными ответчиком стоматологическими услугами. На основании статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) суд взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., указав, что судом установлено нарушение прав истца как потребителя, так как ответчиком не были предоставлены медицинские документы, оснований для взыскания компенсации морального вреда за указанные нарушения в большем размере суд не усмотрел. В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей судом взыскан штраф от присужденной суммы компенсации морального вреда в размере 5 000 руб. Согласно положениям статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина.

В соответствии с абзацем первым части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме (часть 2).

Вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 данного кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции (часть 3).

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что под интересами законности с учетом положений статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка.

Судам апелляционной инстанции необходимо учитывать, что интересам законности не отвечает, в частности, применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права с нарушением правил действия законов во времени, пространстве и по кругу лиц.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в соответствии принципом диспозитивности гражданского процесса суд апелляционной инстанции по общему правилу рассматривает дело в пределах доводов апелляционной жалобы и не вправе пересматривать судебные постановления в той части, в которой они не обжалуются.

Выйти за пределы доводов апелляционной жалобы и проверить решение суда в полном объеме суд апелляционной инстанции может лишь в исключительных случаях.

Поскольку решение суда согласно апелляционной жалобы обжалуется в той части, в которой в удовлетворении заявленных требований отказано, апелляционная жалоба ответчиком в предусмотренном законом порядке не подана, на основании указанных положений закона и их руководящих разъяснений судебная коллегия проверяет решение суда в оспариваемой истцом части по доводам ее апелляционной жалобы, не усматривая оснований для выхода за их пределы.

С выводами суда в указанной части решения судебная коллегия считает возможным согласиться, полагая, что доводы апелляционной жалобы истца их не опровергают.

Исковые требования о взыскании убытков истцом ФИО4 мотивированы необходимостью поиска врача, диагностики, а также удорожанием с течением времени стоматологических ортодонтических услуг.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Несмотря на ошибочное указание судом в оспариваемом решении на недоказанность истцом отсутствия вины ответчика, что не соответствует приведенным разъяснениям, судебная коллегия отмечает правомерность вывода суда о том, что истцом не подтверждено, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого истцу причинены убытки, при этом бремя доказывания данных обстоятельств возложено в силу приведенных разъяснений на истца.

Согласно пункту 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Из обстоятельств дела следует, что 14 декабря 2022 г. имел место однократный прием дочери истца – ФИО5 до достижения ей совершеннолетия в клинике ответчика, по результатам данного приема были оказаны стоматологические услуги, о чем представлен протокол приема, факт оказания услуг истец не оспаривала, ссылаясь в обоснование доводов иска о необоснованности оказанных услуг и отсутствии в них необходимости.

Однако каких-либо доказательств, подтверждающих недостатки оказанных услуг ФИО5, а также наличия причинно-следственной связи между оказанными на приеме ответчиком услугами и заявленными расходами истца материалы дела не содержат, а ходе производства по делу ходатайств об оказании содействия в истребовании доказательств, в том числе путем проведения экспертных исследований, не заявлено, на обращение истца с целью проведения проверки в отношении ООО «ЦСМ» в Территориальный орган Росздравнадзора по Тюменской области, ХМАО-Югре, ЯНАО получен ответ об отсутствии выявленных недостатков, при этом истец отказалась от уплаты данных услуг.

Пунктом 3 статьи 29 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных названным пунктом. Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Само по себе истечение длительного периода времени, составляющего более двух лет с момента приема до момента обращения с претензией о взыскании убытков, за оказанием стоматологических услуг не состоит в какой-то причинной связи со спорным приемом 14 декабря 2022 г., каких-либо объективных причин невозможности обращения как к ответчику, так и в иные организации в целях оказания стоматологических услуг в разумный срок истцом не приведено.

Судебная коллегия отмечает, что ответчиком был однократно отменен прием, что мотивировано отсутствием оплаты со стороны заказчика услуг и соответствует приведенным положением об исполнении обязательств, после чего доказательств обращения истца к ответчику ранее обращения с претензией в декабре 2024 г. истцом не представлено.

На обращение истца в декабре 2022 г. ответчиком были даны письменные мотивированные ответы, после получения которых к ответчику истец обратилась с претензией только в декабре 2024 г.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судебное заседание не было отложено в связи с нетрудоспособностью истца, основанием для удовлетворения заявленных требований не являются, истец не была лишена в случае невозможности представления доказательств в суд первой инстанции представить их в ходе апелляционного производства с обоснованием причин непредоставления, однако в суд апелляционной инстанции каких-либо дополнительных доказательств либо ходатайств об оказании содействия в истребовании доказательств не представлено, в письменном заявлении истец просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Кроме того, судебная коллегия полагает имеющим юридическое значение то обстоятельство, что 26 сентября 2023 г. дочь истца – ФИО5 достигла совершеннолетия, в связи с чем предусмотренная семейным законодательством обязанность по содержанию дочери у истца ФИО4 прекращена, представленные платежные документы о несении расходов истцом датированы после достижения дочерью совершеннолетия, несение после достижения дочерью совершеннолетия расходов на ее лечение не является обязанностью истца, по существу их несение, в том числе в будущем, является свободным волеизъявлением истца, в связи с чем данные расходы не могут являться убытками истца ФИО4, которые могут быть взысканы в ее пользу с ответчика ООО «ЦСМ».

Те обстоятельства, что ФИО5 в ходе производства по делу просила о привлечении ее соистцом, однако судом в данном заявлении было отказано, судебная коллегия полагает не влияющими на законность и обоснованность оспариваемого решения, полагая, что ФИО5 в случае, если считает свои права нарушенными, не лишена возможности обращения с самостоятельным иском.

По тем же основаниям возможности обращения с самостоятельными требованиями не подлежат принятию доводы о несогласии с принятием судом уточнений исковых требований в части представления документов.

Таким образом, с выводами суда об отсутствии правовых оснований для взыскания заявленной истцом суммы в размере 398 534 руб., как фактически понесенных, так и будущих расходов, в пользу истца ФИО4 за лечение ее достигшей совершеннолетия дочери ФИО5 судебная коллегия соглашается.

Также судебная коллегия не находит оснований для увеличения взысканного размера компенсации морального вреда, учитывая характер допущенного ответчиком нарушения, связанного с предоставлением медицинской документации, и отсутствия подтверждения каких-либо иных доводов истца относительно оказанных услуг, полагая, что данный размер вопреки доводам апелляционной жалобы соответствует характеру нарушения, его последствиям, определен с учетом принципа разумности и обеспечивает баланс интересов сторон.

В силу изложенного, обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены, выводы суда им соответствуют, нарушения либо неправильного применения норм права, что привело бы к принятию неправильного решения, судом не допущено, доводы апелляционной жалобы истца выводов суда не опровергают, основаны на субъективном восприятии отношений и неверном толковании норм права, в связи с чем предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы истца не имеется.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 7 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи коллегии

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 8 апреля 2026 г.