Апелляционное постановление № 22-1874/2025 от 1 сентября 2025 г.

Судья Сошина Е.Ю. Дело № 22-1874/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень 02 сентября 2025 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего судьи Казанцевой Н.Н.,

при помощнике судьи Будниченко Д.А.,

с участием:

прокурора Мотошиной Е.Г.,

потерпевших ФИО1, ФИО2,

представителя потерпевших – адвоката Черноуса Р.В.,

осужденного ФИО3,

защитника – адвоката Смирнова П.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего ФИО2, адвоката Смирнова П.В. в интересах осуждённого ФИО3 на приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 14 мая 2025 года в отношении:

ФИО3, родившегося <.......> ранее не судимого,

которым он осуждён по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года.

На основании ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО3 наказание по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 3 года заменено на принудительные работы сроком на 3 года с удержанием в доход государства 5 % из заработной платы, с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Определен самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания - в исправительный центр за счёт государства после получения предписания в порядке, установленном ст. 60.2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия его в исправительный центр.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора суда в законную силу оставлена прежней.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 удовлетворён частично. Взыскана с ФИО3 в счёт возмещения морального вреда в пользу Потерпевший №2 сумма в размере 1 000 000 рублей, а также расходы на погребение и ритуальные услуги в сумме 239 200 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации признано за потерпевшим Потерпевший №2 право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения имущественного ущерба и передан вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворён частично. Взыскана с ФИО3 в счёт возмещения морального вреда в пользу Потерпевший №1 сумма в размере 1 000 000 рублей.

Арест, наложенный постановлением Центрального районного суда г. Тюмени от 04.09.2024 года на нежилое помещение (гараж) по адресу: г. Тюмень, <.......> гараж <.......> (кадастровый <.......>) площадью 22,5 м?; земельный участок по адресу: <.......> (кадастровый <.......>), площадью 23+/- 1,67 м?; автомобиль легковой, марки БМВ 120I, государственный регистрационный знак <.......>, – сохранён.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалобы, заслушав выступления потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и их представителя – адвоката Черноуса Р.В., осуждённого ФИО3 и его защитника – адвоката Смирнова П.В., прокурора Мотошину Е.Г., суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО3 признан виновным и осуждён за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление им совершено 28 марта 2024 года в г. Тюмени при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №2 считает приговор незаконным и несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Указывает, что ФИО3 фактически виновным себя не признал, мер, направленных на заглаживание вреда, не принимал. Действительно, ФИО3 приносил свои извинения потерпевшим, однако, извинения последними не приняты. По мнению потерпевшего, учитывая не признание ФИО3 своей вины, подсудимый в содеянном не раскаивается, считает свои действия, повлёкшие смерть сына потерпевшего, правомерными, полагает, что правил дорожного движения, явившихся причинно-следственной связью с наступившими последствиями, он не нарушал. Считает, что факт вызова ФИО3 скорой помощи не является смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку смерть сына наступила мгновенно, соответственно, оказание медицинской помощи умершему не является таковым. Просит приговор изменить, назначить ФИО3 наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе адвокат Смирнов П.В. считает приговор незаконным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. По мнению защитника, суд неверно определил связь между нарушением Правил дорожного движения РФ и последствиями в виде смерти человека в дорожно-транспортном происшествии. Достоверно не установлены действия какого участника ДТП стали причиной случившейся аварии, не дана юридическая оценка действиям ФИО9, который грубо нарушил требования Правил дорожного движения РФ, тем самым поставил себя в такие условия, при которых другим участникам движения не осталось возможности предотвратить (избежать) происшествие. Указывает, что в процессе судебного следствия достоверно не установлено ни одного доказательства несоответствия действий водителя ФИО3 требованиям Правил дорожного движения РФ. При этом все ссылки на их нарушения осуждённым являются надуманными, либо не имеющими законных доказательств. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», считает, что суд неверно установил нарушения водителем ФИО3 требований Правил дорожного движения РФ в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации. Автор жалобы указывает, что экспертами при выполнении автотехнических исследований были допущены грубые нарушения действующего законодательства и методик производства судебных экспертиз. При этом эксперт-видеотехник подтвердил, что при установлении скорости автомобиля были взяты не верные исходные данные. На основании изложенного просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

В возражениях потерпевший Потерпевший №2 считает приговор в части установления фактических обстоятельств уголовного дела и виновности осуждённого законным, доводы апелляционной жалобы адвоката Смирнова П.В. несостоятельными, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В возражениях старший помощник прокурора Ленинского АО г. Тюмени ФИО4 считает доводы апелляционной жалобы адвоката Смирнова П.В. несостоятельными, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Доводы апелляционной жалобы защитника в интересах осужденного об отсутствии в деле доказательств виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, являются несостоятельными и не могут быть признаны ставящими под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку все приведенные в нем доказательства правильно оценены судом как относимые, допустимые, достоверные, а в совокупности - достаточные для разрешения данного уголовного дела.

В суде и при производстве предварительного расследования (т. 2 л.д. 94-97) ФИО3 не отрицал сам факт наезда на ФИО9, пересекавшего проезжую часть на велосипеде по нерегулируемому пешеходному переходу, указав, что, по его мнению, скорость автомобиля не превышала 60 км/ч, однако за панелью приборов он не следил. Допуская превышение скорости на данном участке, указал, что не ожидал выезд велосипедиста. Подтвердил, что погодные условия были хорошие, асфальт сухой.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

В частости, судом первой инстанции обоснованно признаны достоверными показания:

- потерпевшего Потерпевший №2 в суде, согласно которым погибший 28 марта 2024 года в дорожно-транспортном происшествии – его сын, обстоятельства произошедшего ему стали известны от супруги, а именно что сына сбила машина в районе парка «Серебряные ключи». Подъехав на место, увидел автомобили скорой помощи и лежащего на асфальте сына, смерть которого наступила мгновенно. В последующем при просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения было установлено, что сын переезжал дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, скорость автомобиля была большая;

- потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании, которой 28 марта 2024 года в домофон позвонил ребенок и сообщил, что ФИО20 сбила машина в районе парка «Серебряные ключи», который, как выяснилось позже, пересекал проезжую часть на велосипеде по нерегулируемому пешеходному переходу.

Оснований сомневаться в показаниях потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 у суда не имелось, поскольку они согласуются как между собой, так с письменными материалами уголовного дела. В частности:

- протоколом осмотра места происшествия – осмотра места дорожно-транспортного пришествия, схемой и фото-таблицей к нему (т. 1 л.д. 17-33), которыми установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло в зоне обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 Правил дорожного движения Российской Федерации нерегулируемого пешеходного перехода на расстоянии 4 м 10 см. от правого края проезжей части <.......> напротив <.......> «А» г. Тюмени, зафиксированы расположение автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......>, трупа, следы торможения транспортного средства;

- заключением эксперта от 26 апреля 2024 года № 1121, из которого следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО9 были причинены телесные повреждения: тупая сочетанная травма головы, туловища и правой голени: фрагментарный перелом костей свода и основания черепа (левой теменной, обеих височных и клиновидной костей), расхождение левого чешуйчатого шва, обширные субарахноидальные кровоизлияния над обоими полушариями мозга, в основании правой доли мозжечка, кровоизлияния в желудочки мозга, кровоподтек и ушиб мягких тканей теменно-височной области слева, ссадина в лобно-височной области справа; неполный разрыв правого крестцово-подвздошного сочленения; ссадина правой голени, которые в совокупности причинили тяжкий вред здоровью ФИО9 по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО9 наступила на месте дорожно-транспортного происшествия 28 марта 2024 года в результате тупой сочетанной травмы головы, туловища и правой голени с отеком и дислокацией головного мозга (т.1 л.д. 46-56);

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого изъята видеозапись с камеры видеонаблюдения с фиксацией дорожно-транспортного происшествия 28 марта 2024 года на <.......> в районе <.......> «А» г. Тюмени (т. 1 л.д. 61-65), которая в последующем была осмотрена с составлением следователем соответствующего протокола (т. 1 л.д. 67-71). Как следует из протокола осмотра, на видеозаписи зафиксирован наезд автомобиля «БМВ 120I» на нерегулируемом пешеходном переходе с дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 Правил дорожного движения Российской Федерации на велосипедиста. Указанная видеозапись также была исследована в судебном заседании;

- протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого с участием эксперта ФИО13 зафиксированы размерные характеристики проезжей части <.......> в районе <.......> «А» г. Тюмени (т.1 л.д. 73-81);

- заключением комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы от 06 августа 2024 года № 243/244, согласно выводам которой скорость движения автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......> под управлением водителя ФИО3, при заданной длине следов торможения на двух участках и величине разрыва в следах составляла более 85,09 км/час. В условиях данного происшествия водитель ФИО3 при условии движения с максимально разрешенной скоростью 60 км/час с момента изменения траектории движения велосипедиста ФИО9 по направлению к проезжей части располагал технической возможностью предотвратить наезд путем применения экстренного торможения остановить управляемое им транспортное средство до линии движения велосипедиста. В условиях данного происшествия, при условии движения автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......> с максимально разрешенной скоростью 60 км/час и при своевременном принятии водителем мер к торможению, велосипедист имел возможность выйти за пределы опасной зоны, равно как и за пределы первоначально занимаемой полосы движения автомобиля. В условиях данного происшествия при условии движения автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......> с максимально разрешенной скоростью 60 км/час водитель располагал технической возможностью беспрепятственного проезда рассматриваемого участка проезжей части в прямом направлении без изменения указанной скорости своего движения с момента возникновения опасной ситуации и до момента преодоления линии движения велосипедиста, при этом в данном случае, к моменту достижения автомобиля места наезда велосипедист имел возможность дополнительно переместиться в намеченном направлении. С технической точки зрения водитель автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......> должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Согласно видеотехнического исследования в условиях данного происшествия скорость движения автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......> под управлением водителя ФИО3 составляла около 101,75 км/час. Расстояние, на котором находился автомобиль «БМВ 120I» под управлением ФИО3 от места наезда в момент выезда велосипеда под управлением ФИО9 на проезжую часть, составило около 33,07 м (установленное экспертным путем по предоставленной видеозаписи) (т. 1 л.д. 130-149).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО13 пояснил, что скорость автомобиля БМВ 120I» под управлением ФИО3 экспертным путем была установлена 101,75 км/ч, при этом незначительная погрешность составляет в пределах 10 км/ч.

Эксперт ФИО12 в судебном заседании разъяснил, что, согласно автотехнического исследования, скорость автомобиля под управлением ФИО3 составляла 85,09 км/ч, подтвердив, что это минимальное значение, которое было установлено с учетом наличия следов торможения, вероятнее всего, ФИО3 с большей скоростью, но не с меньшей, как это было установлено при проведении автотехнического исследования. Помимо этого, эксперт пояснил, что при разрешенной скорости автомобиля 60 км/ч у водителя автомобиля была возможность разъехаться с велосипедистом.

Вина ФИО3 подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание которых подробно изложено в приговоре.

В соответствии со ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре. Допустимость доказательств, полученных в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и положенных судом в основу выводов о виновности осужденного, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом первой инстанции были проверены все доводы осужденного ФИО3, приведенные им в свою защиту, и всем его доводам в приговоре дана надлежащая оценка.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом правильно установлены фактические обстоятельства по делу, а вина осужденного ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, в полном объеме подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты, достоверность проведённых по делу судебно-медицинской и комплексной автотехнической и видеотехнической экспертиз сомнений не вызывает, заключения соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в соответствующих областях, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, им разъяснялись их права и обязанности, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Таким образом, доводы защитника о том, что заключение комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы от 06 августа 2024 года № 243/244 является недопустимым доказательством, несостоятельны.

Несмотря на утверждение защиты, суд первой инстанции должным образом оценил заключение экспертов от 06 августа 2024 года № 243/244 во взаимосвязи с другими доказательствами по делу.

При этом эксперты ФИО13 и ФИО12 были допрошены в судебном заседании при активном участии сторон. Они подробно ответили на все вопросы относительно методики проведения экспертизы, проведенных расчетов, в том числе заданных параметров и траектории движения. При этом суд апелляционной инстанции подчеркивает последовательность суждений экспертов, которые исходили из предоставленных им данных.

Вопреки доводам защитника, скорость автомобиль «БМВ 120I» под управлением ФИО3 установлена в ходе судебного следствия, что подтверждается, в том числе заключением комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы от 06 августа 2024 года № 243/244. Более того, суд апелляционной инстанции отмечает, что данный параметр скорости, вменный в обвинении, является минимальным, так как с учетом показаний эксперта ФИО12 скорость данного транспортного средства, вероятнее всего фактически превышала этот показатель, но однозначно была не меньшей.

Таким образом, скорость движения автомобиля превышала допустимую на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие. Как следует из выводов заключения эксперта, при условии движения автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......> с максимально разрешенной скоростью 60 км/час ФИО3 располагал технической возможностью беспрепятственного проезда участка проезжей части.

Соответственно доводы осужденного в части управления им автомобилем с допустимой скоростью и не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста суд первой инстанции обоснованно расценил как способ защиты.

По мнению суда апелляционной инстанции, несоблюдение ФИО3 требований п. п. 1.3, 1.5, 10.1, 10.2, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации очевидно, в этой части выводы суда мотивированы и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, что, в том числе, подтверждается заключением экспертов о технических причинах дорожно-транспортного происшествия.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3, управляя технически исправным автомобилем марки автомобиля «БМВ 120I» государственный регистрационный знак <.......>, двигался со скоростью, превышающей установленное ограничение скоростного режима на данном участке дороги, и приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу заблаговременно обнаружив велосипедиста ФИО9, пересекавшего проезжую часть по <.......> по нерегулируемому пешеходному переходу, не остановился и не уступил дорогу потерпевшему, в результате чего совершил наезд на ФИО9 причинил ему повреждения, опасные для жизни, находящиеся в причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Таким образом, судом достоверно установлено, что осужденным были нарушены п. п. 1.3, 1.5, 10.1, 10.2, 14.1 Правила дорожного движения Российской Федерации. Вопреки доводам защитника, на основании совокупности исследованных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о нарушении ФИО3, наряду с другими и п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающих водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

То обстоятельство, что ФИО9, начав движение по нерегулируемому пешеходному переходу, не спешился с велосипеда, не опровергает вывод о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден.

Убежденность защитника о соблюдении ФИО3 скоростного режима является его субъективным мнением, не ответствующим установленным в ходе судебного следствия фактическим обстоятельствам дела, суд первой инстанции обоснованно отклонил позицию защиты об отсутствии у осужденного технической возможности предотвращения наезда на велосипедиста.

С учетом выявленной судом прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО3 требований Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего версии защиты о его невиновности мотивированно отвергнуты.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенной оценкой в обжалуемом судебном решении показаний допрошенного по ходатайству стороны защиты специалиста ФИО14, поставившего под сомнение достоверность заключение экспертов № 243/244.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 58 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устной форме (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела).

В силу ч. 3 ст. 80 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта и содержать ответы на вопросы, разрешение которых в силу прямого указания закона отнесено к исключительной компетенции эксперта.

Оценка материалов уголовного дела и заключений экспертов в компетенцию специалиста не входит.

Показания специалиста ФИО14 в судебном заседании фактически направлены на оценку заключения экспертов № 243/244, что противоречит приведенным выше положениям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

То есть, специалист ФИО14 дал собственную критическую оценку заключению экспертов, чем вышел за пределы предоставленных ему Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав, поскольку фактически ею дана оценка доказательствам, что относится к исключительной компетенции суда.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив показания специалиста ФИО14, направленных исключительно на ревизию собранных по делу доказательств, в частности заключения экспертов, обоснованно отверг данное доказательство, поскольку оно не может подменять собой заключения экспертов. Выводы суда в этой части мотивированы, основаны на законе и не согласиться с ними нет оснований.

Учитывая изложенное, вопреки аргументам стороны защиты, показания специалиста ФИО14 никоим образом не свидетельствуют о недостоверности выводов экспертов, равно как и о порочности заключения экспертов № 243/244, проведенного в соответствии с требованиями действующего законодательства, которое оценено судом в совокупности с другими доказательствами.

Объективных данных и сведений, которые могли бы поставить под сомнение заключение экспертов № 243/244 в материалах уголовного дела не содержится и таковых суду апелляционной инстанции не представлено.

Содержание исследованных судом доказательств, как представленных стороной обвинения, так и защиты, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, выводов экспертов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доказательства, положенные в основу приговора, судом проверены и оценены всесторонне, полно, с соблюдением требований ст. ст. 17, 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В целом доводы апелляционной жалобы защитника основаны на переоценке доказательств, оснований для которой не имеется. При этом приведенные в ней выдержки из материалов уголовного дела, заключения экспертов носят односторонний характер и оценены стороной защиты в отрыве от других доказательств, причем в выгодную для ФИО3 сторону. Судом исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности; вопреки доводам жалобы существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Сомнений, требующих истолкования в пользу осужденного, по делу не имеется.

Из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, следует, что председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения уголовного дела. Все ходатайства сторон, в том числе указанные в кассационной жалобе адвокатов, были рассмотрены с принятием соответствующих решений. Оснований сомневаться в их правильности у судебной коллегии не имеется. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса не было. Возражений против окончания судебного следствия в объеме представленных доказательств ни от кого не поступило. Нарушения права на защиту осужденного не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции, отвергая доводы жалобы защитника, приходит к убеждению, что фактические обстоятельства дела установлены правильно, подтверждаются доказательствами, а юридическая оценка действиям ФИО3 по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации дана верная.

Основания для изменения юридической оценки либо оправдания осужденного, как об этом поставлен вопрос стороной защиты, отсутствуют.

При назначении наказания ФИО3 судом приняты во внимание положения ст. ст. 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учтены характера и степени общественной опасности содеянного, характеризующие данные осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии со ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признал частичное признание осужденным вины, раскаяние в содеянном, принесение потерпевшим извинений, наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, оказание последним помощи, осуществление опеки и ухода за отцом.

Оснований полагать, что перечисленные судом смягчающие наказание обстоятельства учтены формально, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учтено и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вопреки доводам жалобы потерпевшего, непринятие последним извинений осужденного само по себе не ставит под сомнение правильность выводов суда первой инстанции о признании указанного обстоятельства смягчающим в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, что отвечает требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (п. 30).

Аргументы потерпевших и их представителя относительно отсутствия смягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могут приняты во внимание, поскольку, как следует из приговора, оказание ФИО3 медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления таковым не признано.

Кроме того, приведённые в суде апелляционной инстанции доводы прокурора о необходимости исключения из обжалуемого судебного решения ссылку об оказании со стороны ФИО3 помощи потерпевший являются несостоятельными, поскольку таких обстоятельств по делу не установлено и в приговоре не приведено.

Вопреки доводам стороны защиты, правовых оснований в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации утверждать о наличии противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не усматривается, поскольку причиной преступления явилось нарушение осужденным Правил дорожного движения Российской Федерации, а поведение ФИО9 никак не побуждало ФИО3 к противоправному бездействию в виде сохранения исходной скорости движения, превышающей установленное ограничение скоростного режима на данном участке дороги, и непринятию мер к остановке - основных причин наезда на ФИО9

Выводы об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в приговоре надлежащим образом мотивированы, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, по делу не установлено.

Вопрос о личности осужденного исследован судом с достаточной полнотой по имеющимся в деле данным, которые получили объективную оценку.

С учетом указанных сведений в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО3 самого строгого вида наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, но с применением положений ч. 2 ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с заменой наказания в виде лишения свободы принудительными работами и назначил обязательное к принудительным работам дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, предусмотренное ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде лишения свободы и возможности его замены в силу положений ч. 2 ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на принудительные работы являются мотивированными, как и выводы о том, что данное основное наказание с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, способны обеспечить цели наказания, в том числе, исправление осужденного. С учетом данных о личности ФИО3 оснований не согласиться с этими выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельств, препятствующих назначению и отбыванию осужденным наказания в виде принудительных работ, не установлено.

Вопреки доводам потерпевших и их представителя, по мнению суда апелляционной инстанции, по своему виду чрезмерно мягким не является, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о личности осужденного, целям наказания, закрепленных в ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вопреки доводам жалобы потерпевшего, признание, частичное либо полное непризнание осужденным вины в предъявленном ему обвинении, предоставлено ему законом, поскольку в силу п. 3 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвиняемый вправе возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению либо отказаться от дачи показаний. Таким образом, отношение подсудимого к предъявленному обвинению, в том числе на любой стадии уголовного судопроизводства, не может учитываться в качестве негативных данных о его личности при назначении наказания.

Как следует из протокола судебного заседания, вопреки доводам жалобы потерпевшего, частичное признание ФИО3 вины в суде первой инстанции, раскаяние соответствует установленным в судебном заседании обстоятельствам.

Правовых оснований и мотивов назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, как об этом поставлен потерпевшим вопрос в жалобе, судом апелляционной инстанции не установлено.

Мнение потерпевших по вопросу назначения наказания само по себе не является предопределяющим для суда и не входит в число обстоятельств, которые суд, в соответствии с уголовным законом, обязан учитывать при определении вида и размера наказания. При этом характер и степень общественной опасности содеянного судом первой инстанции в полной мере были учтены при назначении наказания.

Каких-либо конкретных и новых обстоятельств, влияющих на вид наказания, свидетельствующих о его явной мягкости, в апелляционной жалобе потерпевшего не приведено, в суде апелляционной инстанции таких данных не представлено.

Доводы потерпевших и их представителя о нарушении ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации направлены лишь на переоценку выводов суда.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Явка с повинной является обстоятельством, учитываемым в обязательном порядке в качестве смягчающего (п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <.......> N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Данное положение уголовного закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции не приняты во внимание.

Как следует из материалов уголовного дела, после дорожно-транспортного происшествия ФИО3 незамедлительно (в 16:05:45) сообщил об этом в службу «112», что подтверждается соответствующими материалами дела (т.1 л.д. 84-85), на которые, помимо прочего, суд привел в приговоре в качестве доказательств (т. 2 л.д. 213).

Указанное обстоятельство подтвердил в судебном заседании сам ФИО3 (т. 2 л.д. 197).

Правоохранительным органам о произошедшем дорожно-транспортном происшествии - о наезде ФИО3 на велосипедиста ФИО9 стало известно именно в связи с сообщением им об этом ФИО3, что нашло свое отражение в последующем в соответствующих рапортах, постановлении о возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 15, 14, 1).

Данных о том, что сведениями о совершенном преступлении правоохранительные органы располагали до сообщения этого осужденным, материалы уголовного дела не содержат.

Суд первой инстанции приведенным выше обстоятельствам оценку не дал и не привел оснований, по которым не признает указанные обстоятельства в качестве смягчающих, несмотря на то, что они прямо предусмотрены п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В этой связи суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать обстоятельством, смягчающим наказание, явку с повинной, что влечет за собой смягчение назначенного наказания с применением правил ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При разрешении вопроса о наказании ФИО3 судом апелляционной инстанции учитываются положения ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, условия жизни осужденного, состояние ее здоровья, приведенные в приговоре данные о личности ФИО3, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, наличие указанных в приговоре и установленного судом апелляционной инстанции обстоятельств, смягчающих наказание.

Решение суда о назначении наказания в виде лишения свободы, а также его замены в соответствии со ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на принудительные работы является правильным и обоснованным, принято с учетом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения. При этом принято обоснованное решение о назначении обязательного к принудительным работам дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, предусмотренное ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Правовых оснований для применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Гражданские иски правильно разрешены судом первой инстанции с учетом положений ст. ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом судом приняты во внимание нравственные страдания потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, связанные с гибелью сына, степень вины осужденного и его имущественное положение, материальные затраты на погребение. Размер компенсации морального вреда соответствует критериям разумности и справедливости, а величина материального ущерба определена с учетом фактически понесенных затрат. Оснований для снижения взысканной суммы либо отказа в удовлетворении заявленных исковых требований суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приведенные в суде апелляционной инстанции доводы защитника о незаконности взыскания понесенных расходов на погребение погибшего в связи с включение их в страховку автомобиля основаны на неверном толковании закона.

Само по себе несогласие стороны защиты с исковыми требованиями не свидетельствует о незаконности приговора в этой части.

Нарушений уголовно – процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого судебного решения, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 14 мая 2025 года в отношении ФИО3 изменить:

- в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать обстоятельством, смягчающим наказание, явку с повинной;

- с учетом правил ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации смягчить назначенное ФИО3 по ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание до 2 лет 11 месяцев лишения свободы, которое на основании ч. 2 ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации заменить принудительными работами на срок 2 года 11 месяцев с удержанием в доход государства 5 % из заработной платы осужденного с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы;

- назначить к принудительным работам ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года 5 месяцев.

Следовать к месту отбывания наказания в виде принудительных работ – в исправительный центр ФИО3 надлежит самостоятельно, за счет государства в порядке, установленном ч. 2 ст. 60.2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ ФИО3 исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами исчислять со дня отбытия основного наказания в виде принудительных работ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшего, защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции, с соблюдением требований ст. 401.4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Н.Н. Казанцева

Подлинник апелляционного постановления подшит в уголовное дело № 1-451/2025 и хранится в Ленинском районном суде г. Тюмени.