Решение № 2-1032/2017 2-1032/2017~М-949/2017 М-949/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2-1032/2017

Дело № 2 – 1032/2017


Решение

Именем Российской Федерации

27 сентября 2017 г. г. Вышний Волочёк

Вышневолоцкий городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Кяппиева Д.Л.,

при секретаре судебного заседания Григорьевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вышнем Волочке и Вышневолоцкого района Тверской области (межрайонное) о признания незаконным решения, включении периодов времени в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, и досрочном назначении страховой пенсии по старости,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вышнем Волочке и Вышневолоцкого района Тверской области (межрайонное), в котором просит незаконным решение № 407121 от 02 декабря 2016 г. об отказе в назначении пенсии, включить в страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 14 марта 2000 г. по 06 апреля 2000 г., с 14 февраля 2005 г. по 12 марта 2005 г. (в период неполной занятости); период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет с 30 ноября 1992 г. по 05 сентября 1993 г. и с 15 сентября 1997 г. по 02 ноября 1998 г.; периоды неполной занятости в течении рабочего дня (0,5 ставки) с 01 января 2005 г. по 13 февраля 2005 г., с 13 марта 2005 г. по 31 декабря 2005 г., с 01 января 2010 г. по 30 сентября 2011 г., обязав ответчика назначить досрочно страховую пенсию по старости с 03 октября 2016 г.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ей отказано в досрочном назначении страховой пенсии по старости в связи с тем, что в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, не включены спорные периоды. Ответчик мотивировал свой отказ тем, что периоды нахождения на курсах повышения квалификации, работа неполный рабочий день и периоды нахождения в отпуске по уходу за ребенком не могут быть включены в специальный стаж, так как Правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не предусмотрено.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала по основаниям, изложенном в исковом заявлении, пояснив, что на курсы повышения квалификации она направлялась по приказу, на период повышения квалификации за ней сохранялось рабочее место и заработная плата; курсы повышения квалификации являются обязательными для дальнейшего продолжения работы по специальности; в течение всей трудовой деятельности она работала полный рабочий день, поскольку на нее приказами дополнительно было возложено совместительство на 0,5 ставки медицинской сестры процедурного кабинета и медицинской сестры кабинета ЛФК; работа в течение полного рабочего дня подтверждается справкой ГБУЗ «Спировская ЦРБ»; на включении в стаж периодов отпуска по уходу за ребенком не настаивает.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 иск не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в которых изложены следующие обстоятельства.

В стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, не могут быть включены курсы повышения квалификации. Согласно пункту 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 30 Федерального закона от 28 декабря 2003 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях в Российской Федерации», утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации № 516, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков. Поэтому периоды нахождения на курсах повышения квалификации с отрывом от производства не могут быть включены в льготный стаж истца, поскольку по своей правовой природе не могут рассматриваться как соответствующая профессиональная деятельность, связанная с повышенной интенсивностью, сложностью, психоэмоциональной, физической и иной нагрузкой, ведущей к утрате профессиональной пригодности. В вышеуказанные периоды сохраняются только трудовые отношения, при этом не осуществляется лечебная деятельность и иная деятельность по охране здоровья, то есть отсутствует факт работы в должности. Таким образом, истец на момент подачи заявления о досрочном назначении страховой пенсии по старости не приобрел право на пенсию, так как у него отсутствовал требуемый льготный стаж 30 лет. В соответствии со справкой от 29.11.2016 исх. <№>, выданной ГБУЗ «Спировская центральная районная больница», а также Выпиской из лицевого счета застрахованного лица в отношении ФИО1, она работала на 0,5 ставки в периоды с 01 января 2005 г. по 13 февраля 2005 г., с 13 марта 2005 г. по 31 декабря 2005 г. и с 01 января 2010 г. по 30 сентября 2011 г., поэтому в данные периоды условия выполнения работы в режиме нормальной или сокращенной продолжительности рабочего времени, предусмотренной трудовым законодательством для соответствующих должностей не соблюдались и они не подлежат включению в специальный стаж истицы. Отпуска по уходу за детьми ФИО1 до достижения ими полутора лет начались после 6 октября 1992 года, а именно - с 30 ноября 1992 г. и с 15 сентября 1997 г., поэтому периоды нахождения в данных отпусках с 30 ноября 1992 г. по 05 сентября 1993 г. и с 15 сентября 1997 г. по 02 ноября 1998 г. не подлежат включению в специальный стаж истицы.

Третье лицо Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тверской области «Спировская центральная районная больница» в суд своего представителя не направило, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещено, ходатайств и возражений не представило.

Заслушав объяснения истца и представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

Из материалов дела следует, что 03 октября 2016 г. ФИО1, <дата> года рождения, обратилась в клиентскую службу ответчика с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту также – Закон № 400-ФЗ).

Решением ответчика № 407121 от 02 декабря 2016 г. истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости в связи с тем, что в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости ФИО1 не засчитаны следующие периоды: с 14 марта 2000 г. по 06 апреля 2000 г., с 14 февраля 2005 г. по 12 марта 2005 г.; с 30 ноября 1992 г. по 05 сентября 1993 г.; с 15 сентября 1997 г. по 02 ноября 1998 г.; с 01 января 2005 г. по 13 февраля 2005 г.; с 13 марта 2005 г. по 31 декабря 2005 г.; с 01 января 2010 г. по 30 сентября 2011 г.

Согласно записям в трудовой книжке серии <№>, истец 20 января 1992 г. принята в <данные изъяты> участковую больницу в терапевтическое отделение на должность палатной медицинской сестры; с 01 января 1999 г. переведена на должность медицинской сестры по физиотерапии; с 01 января 2012 г. переведена на должность медсестры отделения паллиативной медицинской помощи, где работает по настоящее время.

Соответствующие сведения содержатся и в справке, уточняющей занятость в производствах, работах, профессиях и должностях, работа в которых дает право на досрочное назначение страховой пенсии по старости <№> от 29 ноября 2016 г. и от 25 сентября 2017 г., в которой также указано, что за период работы у ФИО1 имелись следующие отвлечения: отпуска по уходу за ребенком до полутора лет с 30 ноября 1992 г. по 05 сентября 1993 г. и с 15 сентября 1997 г. по 02 ноября 1998 г.; курсы по повышению квалификации с 14 марта 2000 г. по 06 апреля 2000 г. и с 14 февраля 2005 г. по 12 марта 2005 г.

В справке имеются ссылки на соответствующие приказы, копии которых представлены в суд третьим лицом.

На основании статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов. Деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со статьей 19 Конституции Российской Федерации равенство прав и свобод гарантируется без какой-либо дискриминации.

Право на социальное обеспечение по возрасту относится к основным правам и свободам человека и гражданина, и гарантируются статьей 39 Конституции Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно пункту 20 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Суд учитывает, что ответчик не оспаривает тот факт, что истец работал в должности, связанной с осуществлением лечебной деятельности.

В абзаце первом пункта 4 и пункте 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года N 516 (далее - Правила) закреплены следующие условия.

В стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости (далее именуется - стаж), засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Положения статьи 6 (части 2), статьи 15 (части 4), статьи 17 (части 1), статей 18, 19 и статьи 55 (части 1) Конституции Российской Федерации предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимых для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Следует также учитывать правовую позицию, изложенную Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 5 ноября 2002 года N 320-О, согласно которой, выполняя соответствующую работу, гражданин ориентируется на нормы, определяющие продолжительность специального трудового стажа и правовые последствия, наступающие при наличии необходимого по длительности трудового стажа (общего и специального), предусмотренные действующим в этот период законодательством.

Конституционный Суд Российской Федерации постановлением от 29 января 2004 года № 2-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» установил, что нормы Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не могут служить основанием для ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, включая размер пенсии, на которые рассчитывало застрахованное лицо до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан им общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично).

Кроме того, как отмечается в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации принципы равенства и справедливости, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, включая право на пенсионное обеспечение, предполагают, по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть1), 18, 19 и 55 (часть1) Конституции Российской Федерации, правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано, т.е. в неизменности своего официального признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защите.

При этом суд учитывает, что предусмотренная пенсионным законодательством возможность досрочного назначения пенсии по старости отдельным категориям работников связана, прежде всего, с риском утраты профессиональной трудоспособности до достижения общего пенсионного возраста из-за длительного неблагоприятного воздействия на организм человека различного рода факторов, обусловленных спецификой профессиональной деятельности.

Не допускается необоснованное ограничение объема прав, сокращение гарантий, механизмов правовой защиты.

Поэтому периоды нахождения на курсах повышения квалификации является периодами работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Исходя из текста пунктов 4 и 5 Правил, периоды повышения квалификации должны включаться в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, поскольку за работником сохраняется рабочее место и заработная плата.

Иное толкование привело бы к нарушению прав истца как работника, поскольку направление на курсы повышения квалификации осуществляется исключительно на основании приказа работодателя.

В силу требования статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан соблюдать трудовую дисциплину, что, согласно статье 189 Трудового кодекса Российской Федерации, представляет собой обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 187 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2013 года) при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

С 01 сентября 2013 г. в статье 187 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Таким образом, законодатель предусмотрел гарантию работнику, убывающему для повышения квалификации (на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы), в виде сохранения места работы (должность) и средней заработной платы по основному месту работы.

Кроме того, для отдельных категорий работников, каковыми являются и лица, осуществляющие лечебную деятельность, повышение квалификации является обязательным условием выполнения работы.

Таким образом, нахождение на курсах повышения квалификации законодателем приравнивается к выполнению работы, и основания для исключения указанных периодов из сроков осуществления лечебной деятельности отсутствуют.

Поэтому периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации является периодами работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, в связи с чем подлежат включению в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Иное толкование привело бы к нарушению прав истца как работника, поскольку направление на курсы повышения квалификации осуществляется исключительно на основании приказа работодателя.

Истец выполняла свои обязанности, а именно: убывала на курсы повышения квалификации, на которые ее направил работодатель.

То обстоятельство, что в данные периоды из заработной платы ФИО1 производились отчисления в Пенсионный фонд, стороной ответчика не оспаривалось.

Судом установлено, что в периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 14 марта 2000 г. по 06 апреля 2000 г. и с 14 февраля 2005 г. по 12 марта 2005 г. за истцом сохранялось рабочее место и заработная плата.

Истец находился на курсах повышения квалификации в связи с необходимостью продолжения трудовой деятельности с осуществлением лечебной деятельности.

В этой связи суд считает, что в страховой стаж истца, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», включаются периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 14 марта 2000 г. по 06 апреля 2000 г. и с 14 февраля 2005 г. по 12 марта 2005 г.

В соответствии со справкой от 29 ноября 2016 г. <№>, выданной ГБУЗ «Спировская центральная районная больница», имеющейся в материалах пенсионного дела, а также Выпиской из лицевого счета застрахованного лица в отношении ФИО1, она работала на 0,5 ставки в периоды с 01 января 2005 г. по 13 февраля 2005 г., с 13 марта 2005 г. по 31 декабря 2005 г. и с 01 января 2010 г. по 30 сентября 2011 г., поэтому данные периоды не включены в страховой стаж истца.

Из приказа <№> по <данные изъяты> участковой больнице от 02 декабря 2002 г. следует, что медсестре физиотерапевтического кабинета ФИО1 установлено совместительство медицинской сестры процедурного кабинета на 0,5 ставки с 03 января 2003 г.

В соответствии с приказом по <данные изъяты> участковой больнице <№> от 03 января 2005 г. ФИО1 с 01 января 2005 г. разрешено совместительство на 0,5 ставки медсестры по ЛФК.

Согласно приказу <№> от 08 января 2010 г. ФИО1 установлена доплата за совмещение по должности медсестры стерилизационной на 50%.

Согласно приказу <№> от 28 января 2011 г. ФИО1 назначена стерилизационной медсестрой по совместительству с 01 января 2011 г. с доплатой в размере 100%.

Из приказа <№> от 01 ноября 2011 г. медицинской сестре физиокабинета ФИО1 за расширение зоны обслуживания установлена доплата в размере 100% с 01 ноября 2011 г.

Приказы, подтверждающие прекращение работы по совместительству, возложенной на ФИО1 поименованными выше приказами, отсутствуют.

Согласно справке от 25 сентября 2017 г., выданной ГБУЗ Тверской области «Спировская ЦРБ», ФИО1 работала полный рабочий день.

Указанные обстоятельства подтверждаются также предварительным результатом расчета стажа ФИО1, предоставленным представителем ответчика в судебное заседание, из которого видно, что спорные периоды засчитаны в стаж в льготном исчислении.

Согласно пункту 4 Правил № 781 периоды работы в должностях в учреждениях, указанных в списке, начиная с 1 ноября 1999 г., а в качестве главной медицинской сестры - независимо от времени, когда выполнялась эта работа, засчитываются в стаж работы при условии ее выполнения в режиме нормальной или сокращенной продолжительности рабочего времени, предусмотренной трудовым законодательством для соответствующих должностей. В случае, когда работа осуществлялась в нескольких указанных в списке должностях (учреждениях) в течение неполного рабочего времени, период ее выполнения засчитывается в стаж работы, если в результате суммирования занятости (объема работы) в этих должностях (учреждениях) выработана нормальная или сокращенная продолжительность рабочего времени в объеме полной ставки по одной из должностей.

В этой связи суд считает необходимым включить в стаж работы ФИО1 периоды работы с 01 января 2005 г. по 13 февраля 2005 г., с 13 марта 2005 г. по 31 декабря 2005 г., с 01 января 2010 г. по 30 сентября 2011 г.

Истец просит включить в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периоды нахождения истца в отпуске по уходу за ребёнком до полутора лет с 30 ноября 1992 г. по 05 сентября 1993 г. и с 15 сентября 1997 г. по 02 ноября 1998 г.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей» были установлены частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком до достижения им возраста одного года и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 года № 677 «Об увеличении продолжительности отпусков женщинам, имеющим малолетних детей» с 01 декабря 1989 года повсеместно продолжительность дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком была увеличена до достижения им возраста трех лет. Указный дополнительный отпуск подлежал зачету в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности.

Впоследствии право женщин, имеющих малолетних детей, оформить отпуск по уходу за ребёнком до достижении им возраста трех лет, было предусмотрено Законом СССР от 22 мая 1990 года № 1501-1 «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства», которым были внесены изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, утвержденные Законом СССР от 15 июля 1970 года, статья 71 Основ была изложена в новой редакции и предусматривала предоставление женщине частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребёнком до достижения им возраста 1,5 лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребёнком до достижения им возраста трех лет.

Исходя из приведенных законодательных актов, период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до достижения им возраста трёх лет подлежал включению в общий и непрерывный стаж, а также в стаж работы по специальности для назначения пенсии по выслуге лет в соответствии со статьёй 167 КЗоТ РСФСР до введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР», то есть до 06 октября 1992 года.

Этот вывод в полной мере согласуется с разъяснениями, данными по указанному вопросу в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2005 г. № 25 «О некоторых вопросах, возникших у судов при рассмотрении дел, связанных с реализацией гражданами права на трудовые пенсии».

В абзаце первом пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» даны следующие разъяснения.

При разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 6 октября 1992 г. (времени вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. N 3543-1 «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения в отпуске по уходу за ребенком не включается в специальный стаж работы в случае назначения пенсии на льготных условиях), то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Этой связи суд считает необходимым отказать истцу в удовлетворении иска в части требования о включении в трудовой стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до полутора лет 30 ноября 1992 г. по 05 сентября 1993 г. и с 15 сентября 1997 г. по 02 ноября 1998 г.

С учётом спорных периодов, подлежащих включению в специальный стаж ФИО1, а также периодов, которые ответчик включил в специальный стаж, на день обращения с заявлением о назначении пенсии (03 октября 2016 г.) у истца отсутствовал требуемый стаж в размере 25 лет, необходимый для установления страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ.

В этой связи суд считает необходимым решение об отказе в установлении (назначении) пенсии от 02 декабря 2016 года № 407121 признать незаконным в части отказа включения в стаж работы истца, дающей право на назначении е страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ, периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 14 марта 2000 года по 06 апреля 2000 года, с 14 февраля 2005 года по 12 марта 2005 года, а также периоды неполной занятости в течение рабочего дня (0,5 ставки) с 01 января 2005 года по 13 февраля 2005 года, с 13 марта 2005 года по 31 декабря 2005 года, с 01 января 2010 года по 30 сентября 2011 года.

В остальной части суд считает необходимым обжалуемое решение оставить без изменения.

Истец просит обязать ответчика назначить ей досрочную страховую пенсию по старости.

В Законе 400-ФЗ, в частях 1 и 2 статьи 22 установлены следующие требования.

Страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 настоящего Федерального закона.

Как установлено судом, по состоянию на 03 октября 2016 г. у истца отсутствовал необходимый стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ.

Данный стаж отсутствовал у истца на день предъявления иска в суд – 27 июля 2017 г.

Суд учитывает, что истец как на день обращения с иском в суд, так и в ходе рассмотрения гражданского дела продолжает работать должности медсестры отделения паллиативной медицинской помощи ГБУЗ Тверской области «Спировская центральная районная больница», то есть осуществляет лечебную деятельность.

Исходя из установленных обстоятельств, с учётом данных о стаже, в том числе спорных периодов времени, расчётами стажа, суд приходит к выводу, что право на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ возникло у истца со 02 сентября 2017 г. (имеет место требуемый стаж осуществления лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения – 25 лет).

В этой связи суд считает необходимым обязать ответчика назначить истцу со 02 сентября 2017 г. досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Закона № 400-ФЗ.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По делу истец понесла судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в общей сумме 300 рублей, что подтверждается чеком-ордером от 21 июля 2017 г. (операция № 1736778).

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В этой связи суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца 300 рублей в счет возмещения судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вышнем Волочке и Вышневолоцкого района Тверской области (межрайонное) о признания незаконным решения, включении периодов времени в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, и досрочном назначении страховой пенсии по старости удовлетворить частично.

Решение об отказе в установлении (назначении) пенсии от 02 декабря 2016 года № 407121 признать незаконным в части отказа включения в стаж работы истца, дающей право на назначении е страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 14 марта 2000 года по 06 апреля 2000 года, с 14 февраля 2005 года по 12 марта 2005 года, а также периоды неполной занятости в течение рабочего дня (0,5 ставки) с 01 января 2005 года по 13 февраля 2005 года, с 13 марта 2005 года по 31 декабря 2005 года, с 01 января 2010 года по 30 сентября 2011 года.

Включить в стаж работы ФИО1, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»:

- периоды нахождения на курсах повышения квалификации: с 14 марта 2000 года по 06 апреля 2000 года, с 14 февраля 2005 года по 12 марта 2005 года;

- периоды неполной занятости в течении рабочего дня (0,5 ставки) с 01 января 20105 года по 13 февраля 2005 года, с 13 марта 2005 года по 31 декабря 2005 года, с 01 января 2010 года по 30 сентября 2011 года.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вышнем Волочке и Вышневолоцком районе Тверской области (межрайонное) назначить ФИО1 со 02 сентября 2017 года досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Отказать ФИО1 в удовлетворении иска к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Вышнем Волочке и Вышневолоцком районе Тверской области (межрайонное) в части требования о включении стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды нахождения в отпуске по уходу за ребёнком до полутора лет с 30 ноября 1992 года по 05 сентября 1993 года, с 15 сентября 1997 года по 02 ноября 1998 года, а также в остальной требования о признании незаконным решения об отказе в установлении (назначении) пенсии от 02 декабря 2016 года № 407121.

Взыскать с Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Вышнем Волочке и Вышневолоцком районе Тверской области (межрайонное) в пользу ФИО1 300 (триста) рублей в счёт возмещения судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Д.Л.Кяппиев