Решение № 2-3654/2018 2-402/2019 2-402/2019(2-3654/2018;)~М-3499/2018 М-3499/2018 от 3 февраля 2019 г. по делу № 2-3654/2018

Дело №2- 402/2019

УИД33RS0001-01-2018-004603-91


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

04 февраля 2019 года

Ленинский районный суд г. Владимира в составе

председательствующего судьи Стуловой Е.М.,

при секретаре Побединской Е.А.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика Министерства финансов РФ – ФИО2,

представителя третьего лица Управления Судебного департамента во Владимирской области - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Владимире гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ, Судебному департаменту при Верховном Суде РФ о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ он был задержан по уголовному делу №, а ДД.ММ.ГГГГ заключен под стражу и данная мера пресечения не изменялась до вынесения приговора.

Рассмотрение уголовного дела было начато Владимирским областным судом ДД.ММ.ГГГГ, приговор вынесен ДД.ММ.ГГГГ.

В процессе рассмотрения уголовного дела Владимирским областным судом истец на всех судебных заседаниях содержался в клетках из стекла и решеток, представляющих собой аквариум. В этой связи он чувствовал постоянное напряжение, особенно при допросах потерпевших и свидетелей он чувствовал унижение и неполноценность из-за того, что они смотрели на него как смотрят на зверей в зоопарке.

Судебные заседания проходили открытыми, на них всегда присутствовало много родственников и иных лиц, что в свою очередь удваивало чувство унижения человеческого достоинства из-за нахождения в клетках на их глазах.

Кроме того, из-за нахождения в клетке истец не имел полноценной возможности консультироваться с адвокатом, вести рукописные записи во время слушаний.

По уголовному делу было опрошено более 110 человек, большая часть из них по эпизодам к которым истец не имеет никакого отношения, при этом многие из них были истцу знакомы, видя его в клетке у них складывалось негативное отношение к нему.

По уголовному делу проходило 13 подсудимых, большая часть которых находилась в зале вне клеток, при этом они обвинялись в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Нахождение к клетках в процессе рассмотрения уголовного дела причинило истцу глубокие нравственные страдания, оказывало влияние на его способность сосредоточения и живость ума.

Указанные действия причинили истцу моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 100000 руб. и просит взыскать с Министерства финансов РФ в свою пользу.

В процессе рассмотрения спора к участию в деле в качестве соответчика привлечен Судебный департамент при Верховном Суде РФ.

В судебном заседании истец ФИО1, принимавший участие по средствам видеоконференцсвязи, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ – ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, полагая, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по делу. Кроме того, указала на отсутствие доказательств причинения истцу морального вреда в результате помещения его за ограждение в процессе рассмотрения уголовного дела. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Судебного департамента при Верховном Суде РФ в судебное заседание не явился, о слушании дела извещены надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие. В представленном отзыве на исковое заявление возражали против его удовлетворения, полагая, что оснований к тому не имеется. Считают, нахождение истца в зале судебного заседания за ограждением не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и нарушающее права человека на справедливое публичное разбирательство уголовного дела независимым и беспристрастным судом. При этом истцом не доказано причинение ему морального вреда.

Представитель третьего лица Управления Судебного департамента во Владимирской области ФИО3 в судебном заседании полагала исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на непредставление истцом доказательств в подтверждение характера перенесенных нравственных страданий. Пояснила, что оборудование залов судебных заседаний ограждениями регламентировано действующим законодательством. Ограждения для содержания подсудимых соответствуют предъявляемым к ним требованиям норм и правил.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, судом на основании ст. 167 ГПК РФ определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 17 (частью 1) Конституции РФ предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статья 21 Конституции РФ устанавливает, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской федерации» Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Одним из способов защиты гражданских прав является взыскание компенсации морального вреда (ст. 12 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Положения вышеуказанных норм права в их взаимосвязи, направлены на обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и юридических лиц, защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, реализацию требований ст. ст. 46, 52 и 53 Конституции РФ, и предполагают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления данного вида деликтной ответственности.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации должно быть доказано наличие ряда специальных условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между двумя первыми элементами; вина причинителя вреда. При этом истец должен доказать как факт незаконных, противоправных действий должностных лиц, так и причинение вреда противоправными действиями в их причинной связи.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в целях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Судом установлено, что приговором Владимирского областного от 17 июня 2015 года, вступившим в законную силу 15 сентября 2015 года, ФИО1 признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч.4 ст. 158 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ, а также преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 161 УК РФ, п. «а» ч.4 ст. 162 УК РФ, п. п. «а,б» ч.4 ст. 162 УК РФ за которые ему в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Указанным приговором также ФИО1 оправдан в части его обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210 УК РФ, ч. 3 ст. 222 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступлений.

С ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения судом приговора ФИО1 находился под стражей.

По сообщению Владимирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 по уголовному делу проведено 109 судебных заседаний.

Как следует из объяснений истца и не оспаривалось ответчиками в процессе рассмотрения спора, во всех судебных заседаниях он находился за защитным ограждением (за металлическим или стеклянным).

Вместе с тем само по себе нахождение истца в здании суда за защитным ограждением не является безусловным основанием для признания его прав нарушенными.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что условия его нахождения за защитным ограждением в залах судебных заседаний представляло собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в залах судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься им как унижающие достоинство.

Согласно требованиям законодательства Российской Федерации лица, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, независимо от категории преступлений, в совершении которых они обвиняются, а также от их социального положения и значимости уголовного дела, всегда при рассмотрении судами уголовных дел и материалов в зале судебного заседания размещаются за защитным ограждением, то есть в стеклянном боксе или металлической клетке.

В связи с этим помещение подсудимых, находящихся под стражей на основании судебного решения, за защитное ограждение в процессе судебных разбирательств не может являться нарушением ст. 3 Конвенции о защите прав и основных свобод человека, поскольку находится в рамках разумных неизбежных ограничений при уголовном преследовании в Российской Федерации, и соответствует нормам как национального, так и международного права.

Защитные ограждения, за которые помещался истец на время проведения судебных заседаний, соответствовали предъявляемым к ним требованиям норм и правил, позволяли истцу сидеть, стоять, не ограничивали попадание кислорода, света и не препятствовали участию в судебных заседаниях, обратное ФИО1 в противоречие ст. 56 ГПК РФ не доказано.

При этом, по мнению суда, оценка обоснованности содержания подсудимого за ограждением в зале судебного заседания с учетом пределов, вытекающих из смысла ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна производиться исходя из обстоятельств конкретного дела.

Из материалов настоящего дела следует, что ФИО1 обвинялся в совершении преступлений, в том числе отнесенных уголовным законом к категории особо тяжких, представляющих высокую степень общественной опасности, ответственность за которые предусмотрена в виде лишения свободы.

Кроме того, в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней» правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. Согласно абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» выполнение постановлений (Европейского суда по правам человека), касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушении прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

В настоящее время законодателем не приняты меры к изменению установленного порядка содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в также конвоирования указанных лиц к месту проведения следственных действий и в судебные заседания, а также размещения их в зале судебного заседания.

При таких обстоятельствах, у государственных органов в настоящее время отсутствует объективная возможность обеспечить лицам, содержащимся под стражей иной порядок содержания.

Доводы истца об ухудшении состояния здоровья также не нашли подтверждения в судебном заседании. Кроме того, положение истца, как лица, заключенного под стражу, определялось его процессуальным статусом подсудимого, предусматривающим ограничение его прав, установленное законом.

Оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено, а судом не установлено доказательств наличия совокупности условий для применения к ответчикам ответственности в виде взыскания денежной компенсации морального вреда.

Отсутствуют доказательства как самого факта причинения морального вреда, так другие основания наступления гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, учитывая отсутствие установленных законом необходимых условий для возмещения морального вреда, а также доказательств причинения истцу физических и нравственных страданий суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов РФ, Судебному департаменту при Верховном Суде РФ о взыскании компенсации морального вреда, ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня составления его в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.М. Стулова