Решение № 2-107/2019 2-1135/2017 2-118/2018 2-13/2019 2-13/2019(2-118/2018;2-1135/2017;)~М-884/2017 М-884/2017 от 24 января 2019 г. по делу № 2-107/2019

Дело №2-107/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Большой Камень 25 января 2019 г.

Шкотовский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Рогачевой А.В.,

при секретаре Сосункевич А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства и деловой репутации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что занимает должность заведующего подразделением <данные изъяты>. В августе 2018 г. ему стало известно о том, что главный бухгалтер указанного учреждения ФИО2 распространяет среди работников коллектива <данные изъяты> сведения о хищении им автомобильного топлива, принадлежащего <данные изъяты>. Согласно распространяемых ФИО2 сведений, она является свидетелем его действий по хищению топлива, а именно того, что он переливает автомобильное топливо из канистр, содержащих маркировку <данные изъяты>, в принадлежащую ему автомашину. В августе 2018 г. в ходе совещания, проходившего в кабинете руководителя <данные изъяты>, в присутствии руководителей структурных подразделений учреждения, он обратился к ФИО2 с требованием опровергнуть распространенные ей в трудовом коллективе <данные изъяты> не соответствующие действительности и порочащие его сведения о хищении им автомобильного топлива работодателя, от чего ФИО2 отказалась, высказав утверждение о том, что является свидетелем того, что он похищает автомобильное топливо <данные изъяты>. Ответчик ФИО2 не принимала достаточных мер к конфиденциальности с тем, чтобы вышеуказанные сведения не стали известны третьим лицам, умышленно распространяла эти сведения наибольшему числу третьих лиц. Оспариваемые сведения представляют собой информацию о его незаконном и недобросовестном поведении, сформулированы ФИО2 в форме утверждений. Изложение ею информации не указывает на то, что факты, описанные в ней, предполагаются ФИО2 или носят оценочный характер. Избранный ФИО2 способ изложения информации указывает на наличие описываемых фактов в реальной действительности, а именно, факта хищения автомобильного топлива, принадлежащего работодателю. Информация, указывающая на противоправный характер его поведения, носит оскорбительный характер, следовательно, даже при условии ее изложения как субъективного мнения ФИО2, является основанием для заявления требования о защите деловой репутации. Утверждения ФИО2 являются документально не подтвержденным обвинением его в совершении хищения автомобильного топлива, принадлежащего работодателю, указанные утверждения ассоциируются только с незаконными действиями, способствуют формированию негативного образа его личности. Распространением данной информации причинен вред его репутации среди трудового коллектива, сформировано негативное мнение о нем как о лице, нарушающем требования законодательства, что причинило ему нравственные страдания. Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит признать несоответствующими действительности и порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию вышеуказанные сведения, распространенные ответчиком ФИО2 о том, что он похищает автомобильное топливо, являющееся собственностью <данные изъяты>. Обязать ответчика в течение 10 дней с момента вступления решения в силу устно опровергнуть порочащие честь, достоинство и деловую репутацию вышеуказанные сведения на собрании трудового коллектива <данные изъяты>. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 настаивали на удовлетворении иска. Истец пояснил, что в августе 2018 г. до него стала доходить информация о том, что главный бухгалтер ФИО2 обвиняет его в хищении служебного топлива. На проводимом и.о. главного врача ФИО4 совещании он решил пресечь данные слухи и спросил у ФИО2: «Вы обвиняете меня в воровстве служебного топлива?», на что ФИО2 ответила: «Да, я обвиняю вас в воровстве». ФИО2 публично безосновательно обвинила его в хищении служебного топлива, страдает его честь и достоинство, деловая репутация, обвинения со стороны ФИО2 привели к потере доверия к нему, сформировали негативное отношение, возникла необходимость объяснять окружающим свою правоту, что в совокупности причиняет нравственные страдания. Никаких незаконных действий он не совершал, утверждения ФИО2 о совершении им хищения служебного топлива не соответствуют действительности, он объяснял, что приобретает для своей автомашины бензин на автозаправочной станции «НК-Альянс», по его просьбе водитель ФИО5 в июле 2018 г., находясь в служебной поездке в г.Владивосток, приобрел и привез ему бензин, для этого он передавал ФИО5 две своих канистры и деньги для приобретения топлива. После собрания он предоставил ФИО2 время, чтобы опровергнуть ее высказывания, необоснованные обвинения его в хищении, однако со стороны ФИО2 реакции не последовало, в связи с чем он был вынужден обратиться в суд.

Представитель истца ФИО3 пояснил, что ФИО2 в утвердительной форме заявила о факте хищения ФИО1 служебного топлива, не то, что не принимала мер конфиденциальности, а распространила указанные сведения в коллективе <данные изъяты>, в том числе, в ходе совещания, проходившего в августе 2018 г. в кабинете руководителя <данные изъяты>, высказав утверждение о совершенном ФИО1 хищении служебного топлива. Сведения, распространенные ФИО2, не являются оценочными суждениями, могут быть проверены на соответствие их действительности, в вышеуказанных сведениях, распространяемых ФИО2 имеет место утверждение о фактах, несоответствие действительности которых очевидно. Указанные утверждения являются документально не подтвержденным обвинением о совершенном ФИО1 хищении автомобильного топлива, принадлежащего работодателю. Информация, указывающая на противоправный характер поведения ФИО1, носит оскорбительный характер, в результате распространения данной информации причинен вред репутации истца и с учетом статуса ФИО1 в трудовом коллективе формируется негативный образ личности истца, в связи с чем очевидно значение необходимости признания распространенных об истце сведений не соответствующими действительности.

Ответчик ФИО2 и ее представитель адвокат Мельниченко А.А. в судебном заседании против иска возражали. Ответчик пояснила, что 13.07.2018 г. была очевидцем того, как заведующий подразделением <данные изъяты> ФИО1 вместе с водителем учреждения ФИО5 переливали бензин из канистры в машину, принадлежащую ФИО1 Она обратила внимание, что ФИО5 данную канистру отнес в служебную машину. О том, что видела, не давая оценки действиям, рассказала бухгалтеру М., которая ведет учет ГСМ, с целью проверки путевых листов на поездку в г.Владивосток. Кроме того, о данной ситуации поставила в известность и.о. главного врача М.1 На собрании ни в чем ФИО1 не обвиняла, лишь ответила на вопрос ФИО1, указав, что сообщает только то, что видела как он и ФИО5 переливали бензин. Так как реакции на ее устное обращение по вопросу необходимости проверки законности наблюдаемой ею ситуации от исполняющей обязанности главного врача М.1 не последовало, 08.10.2018 г., после выхода из отпуска главного врача Л. она написала докладную, где изложила обстоятельства, свидетелем которых являлась.

Представитель ответчика адвокат Мельниченко А.А. полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению, указав, что ни один из допрошенных свидетелей не подтвердил факт распространения ФИО2 порочащих истца сведений до состоявшегося в августе 2018 г. рабочего совещания. Распространение порочащих истца сведений на совещании также не нашло своего подтверждения, показания свидетелей противоречивы, вспомнить дословно содержание высказываний ФИО2 свидетели затруднились. Ответчик указала лишь на те обстоятельства, очевидцем которых она являлась 13.07.2018 г. ФИО2 видела, что возле рабочего здания водитель учреждения ФИО5 и заведующий отделом ФИО1, залили из канистры бензин в бензобак личной автомашины истца, после чего водитель ФИО5 положил канистру в служебный автомобиль. Данные обстоятельства дали основания ФИО2 усомниться в законности действий ФИО5 и ФИО1, поскольку у нее возникло подозрение в хищении товарно-материальных ценностей (ГСМ). ФИО2, являясь главным бухгалтером <данные изъяты>, в силу своих должностных обязанностей обязана вести учет всех материально-технических средств учреждения, вести контроль за их расходованием. Руководствуясь должностной инструкцией, ФИО2 устно сообщила об увиденном непосредственному руководителю – и.о. главного врача М.1, поскольку руководитель – главный врач Л. находилась в отпуске. М.1 пояснила, что разберется в сложившейся ситуации, выяснит, не было ли хищения ГСМ. По неизвестным причинам разбирательства по данному факту со стороны М.1 не последовало, в связи с чем, после выхода из отпуска главного врача Л. была оформлена письменная докладная с описанием событий, имевших место 13.07.2018 г., очевидцем которых явилась ФИО2 с целью инициирования служебной проверки, так как устные пояснения ФИО5 и ФИО1 о приобретении данного бензина 12.07.2018 г. на личные деньги ФИО1 не подтверждались. Фактически, события, о которых ФИО2 сообщила, имели место в действительности, что подтверждается объяснениями водителя ФИО5 и заведующей хозяйством К., полученными в ходе служебной проверки. На совещании в августе 2018 г. ФИО1 публично потребовал от ФИО2 дать объяснения о причинах распространения ею сведений о якобы хищении им ГСМ, принадлежащего учреждению. На что ФИО2 сообщила, что сведения о хищении ГСМ она не распространяет, а сообщила сотрудникам учреждения лишь о событиях, свидетелем которых она явилась. Данный ответ ФИО2 на вопрос ФИО1 не свидетельствует о распространении последней сведений, порочащих честь и достоинство истца, не свидетельствует о ложности информации, сообщенной ФИО2

Суд, выслушав истца ФИО1, его представителя ФИО3, ответчика ФИО2, ее представителя адвоката Мельниченко А.А., допросив свидетелей Л.1, Л., И.., М.2., исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексомРоссийской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

При рассмотрении дел о защите чести и достоинстве истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Обязанностью ответчика является доказывание того, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

Допрошенная судом в качестве свидетеля Л.1 показала, что является специалистом по управлению персоналом <данные изъяты> ФИО1 и ФИО2 – работники данного учреждения. О фактах перелива топлива из канистры, принадлежащей организации, в личный транспорт ФИО1, не осведомлена, ФИО2 данную информацию ей не сообщала. На служебном совещании ФИО1 сам спросил ФИО2, обвиняет ли она его в хищении, на что ФИО2 ответила: «Я говорю то, что видела, вас не обвиняю». Вопрос ФИО1 прозвучал неожиданно, собрание было посвящено вопросам трудовой дисциплины, вопросы расходования ГСМ не поднимались. Протокол собрания не велся.

Свидетель Л. показала суду, что является руководителем – главным врачом <данные изъяты>. В октябре 2018 г., после выхода ее из отпуска, от главного бухгалтера ФИО2 поступила докладная, в которой ФИО2 указала, что видела, как в рабочее время водителем ФИО5 производился слив бензина из канистры, принадлежащей учреждению, в бак автомобиля ФИО1 В учреждении регулярно выявляются нарушения в расходовании ГСМ, за что несут ответственность руководитель и материально-ответственное лицо. В связи с поступившей докладной,было принято решение о проведении служебной проверки, в результате которой выявлены нарушения в заполнении водителями учреждения путевых листов, старший водитель ФИО5 привлечен к дисциплинарной ответственности, факты нецелевого расходования ГСМ не подтверждены.

Свидетель И. показал суду, что работает в <данные изъяты> в должности эксперт-физик. В августе 2018 г. он присутствовал на внеплановом совещании, проводимом и.о. главного врача М.1 по вопросу нарушения трудовой дисциплины. На совещание были приглашены заведующие подразделений, главный бухгалтер ФИО2, специалист по кадровой работе Л.1 На совещании был поднят вопрос относительно отсутствия сотрудников учреждения в рабочее время без уважительных причин. Между ФИО6 и ФИО2 возникла словесная перепалка, в ходе которой ФИО2 сообщила, что наблюдала ситуацию, когда водитель ФИО5 передавал ФИО1 две канистры зеленого цвета, схожие с канистрами, принадлежащими учреждению. После этой реплики ФИО1 спросил: «Вы меня обвиняете в воровстве?», на что ФИО2 ответила утвердительно. Вспомнить фразу ФИО2 дословно в настоящее время он затрудняется, но смысл был определенный, ФИО2 утвердительно ответила, указав: «Да, я подозреваю, вы украли бензин». После этого ФИО1 покинул совещание. До данного совещания, ни от ФИО2, ни от других работников, он не слышал про обвинения ФИО6 в хищении топлива.

Свидетель М.2 показала суду, что работает в <данные изъяты> в должности врач-бактериолог. В августе 2018 г. она присутствовала на совещании, проводимом и.о. главного врача М.1 На совещании также присутствовали заведующий подразделением ФИО1, эксперт-физик И., главный бухгалтер ФИО2, специалист по кадрам Л.1 Совещание было организовано по вопросу допускаемых нарушений трудовой дисциплины. Рядом с ней на совещании сидел ФИО1 В ходе высказываний и обсуждений ФИО2 сказала, что видела как водитель ФИО5 и ФИО1 сливают бензин из служебной машины. После этого высказывания ФИО1 спросил у ФИО2: «Вы обвиняете меня в воровстве у организации?», на что ФИО2 ответила утвердительно, смысл был определенный, ФИО2 обвинила ФИО7 в «воровстве». После данных высказываний ФИО1 покинул совещание. О ситуации, связанной с переливом бензина из служебной машины, ей стало известно только на данном совещании.

Оценивая показания свидетелей, суд учитывает, что свидетель Л. на собрании, на котором были распространены оспариваемые истцом сведения, не присутствовала, вместе с тем, свидетель показала, что факты нецелевого расходования ГСМ в ходе служебного расследования, проведенного в связи с поступившей от главного бухгалтера ФИО2 докладной, не подтвердились. Из показаний свидетелей Л.1, И., М.2 следует, что на собрании между ФИО1 и ФИО2 состоялся диалог, предметом которого являлось обсуждение ситуации, связанной с незаконным переливом автомобильного топлива. Указанные свидетели показали, что до данного собрания, в их присутствии вопрос о переливе ФИО1 топлива, принадлежащего работодателю, в личный транспорт истца, не обсуждался, данная информация не сообщалась. Несмотря на то, что дословно диалог между ФИО6 и ФИО2 свидетели воспроизвести затруднились, однако как свидетель И. так и свидетель М.2 показали, что ФИО2 на прямой вопрос ФИО1 обвиняет ли она в связи с данной ситуацией его в воровстве, ответила утвердительно и категорично.

Оснований не доверять показаниям свидетелей И. и М.2 не имеется, указанные свидетели предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, фактов, свидетельствующих о наличии их неприязненных отношений к кому-либо из сторон не имеется, основания для оговора ФИО2 указанными лицами не установлены.

Таким образом, установлено, что в августе 2018 г. в ходе совещания, проходившего в кабинете руководителя <данные изъяты> ответчик ФИО2 распространила в отношении истца ФИО1 сведения, содержащие информацию, являющуюся негативной, т.е. отрицательно характеризующую истца с точки зрения закона, а именно информацию о хищении ФИО1 служебного автомобильного топлива. Данная информация была преподнесена не только в форме предположения и оценочного суждения, но и в форме утверждения о совершении ФИО1 противоправного деяния. В частности, негативная информация об истце в форме утверждения о фактах, содержится в утвердительном ответе на вопрос истца об обвинении его в хищении, что подтверждается помимо показаний истца, показаниями свидетелей И. и М.2

Надлежащих доказательств соответствия действительности распространенной информации о совершении ФИО1 хищения ответчиком не представлено. Более того, по результатам служебной проверки, проведенной в связи с докладной ФИО2 на имя руководителя <данные изъяты> России, факт нецелевого расходования автомобильного топлива не подтвержден.

Форма выражения отраженной ФИО2 информации носит утвердительный, категоричный характер, не может рассматриваться как субъективное мнение ответчика.

Исходя из изложенного, следует признать, что распространенные ответчиком и не соответствующие действительности сведения, создают негативное мнение об истце, порочат его честь, достоинство и деловую репутацию. Исходя из смысла высказываний ФИО2 в ответ на вопрос ФИО1, следует, что истец нарушает законодательство, действует неэтично и недобросовестно.

Довод представителя ответчика о том, что у ФИО2 имелись обоснованные основания усомниться в законности действий ФИО5 и ФИО6, а также то, что фактически события, о которых сообщила ФИО2, имели место в действительности, не свидетельствует об отсутствии возможности гражданско-правовой защиты чести и достоинства истца.

Статья 29 Конституции РФ гарантирует каждому право на свободу мысли и слова.

При этом, как указано в ст.17 и ст.21 Конституции РФ, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

В соответствии со ст. 10 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод», заключенной 04.11.1950 г., каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в ч. 2 ст. 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции РФ, право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 ГК РФ право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлено несоответствие действительности распространенных ответчиком сведений, принимая во внимание характер этих сведений, способ выражения информации, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда. С учетом принципов разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации в 7000 руб.

Кроме того, имеются основания для удовлетворения иска в части признания несоответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1 сведений, распространенных ответчиком ФИО2 в ходе совещания, проходившего в кабинете руководителя <данные изъяты> в августе 2018 г., о хищении ФИО1 автомобильного топлива.

При этом, требование о возложении на ответчика обязанности устно опровергнуть порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 вышеуказанные сведения на собрании трудового коллектива <данные изъяты> удовлетворению не подлежит, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлен факт распространения порочащих истца сведений ответчиком ФИО2 где-либо помимо совещания, на котором присутствовало ограниченное число участников, соответственно, такая форма защиты как опровержение вышеуказанных несоответствующих действительности сведений на собрании трудового коллектива <данные изъяты> не соответствует допущенному ответчиком нарушению прав истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, убытков удовлетворить частично.

Признать несоответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1 сведения, распространенные ФИО2 в ходе совещания, проходившего в кабинете руководителя <данные изъяты> в августе 2018 г., о хищении автомобильного топлива.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 7000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение месяца с момента принятия в окончательной форме, с подачей жалобы через Шкотовский районный суд.

Дата составления мотивированного решения – 30.01.2019 г.

Срок апелляционного обжалования исчисляется с 31.01.2019 г. по 28.02.2019 г.

Судья А.В. Рогачева