Решение № 02-2916/2025 02-2916/2025~М-0808/2025 2-2916/2025 М-0808/2025 от 27 ноября 2025 г. по делу № 02-2916/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

77RS0032-02-2025-001447-88

20 ноября 2025 года дело № 2-2916/25

Черемушкинский районный суд адрес в составе судьи Чурсиной С.С., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просила признать недействительным договор дарения квартиры № 34, расположенной по адресу: адрес, заключенный между ФИО1 и ФИО3 (фио) С.В., удостоверенный 20.01.2022 года фио, врио нотариуса адрес фио; применить последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры № 34, расположенной по адресу: адрес, в собственность ФИО1

В обоснование заявленных требований истец указала, что ФИО1 постоянно зарегистрирована и проживает в квартире по адресу: адрес. Квартира принадлежала ФИО1 на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство от 10.08.2016 года. Указанное жилое помещение является для ФИО1 единственным местом жительства, в котором она зарегистрирована и проживает с 1990 года. В связи с рядом заболеваний и преклонным возрастом ФИО1 нуждается в постороннем уходе, в связи с чем в 2021 году предложила своей внучатой племяннице фио (ФИО3) С.В. заключить договор пожизненного содержания с иждивением. В январе 2022 года ответчик привезла ФИО1 в нотариальную контору на адрес, однако, со слов ответчика, нотариус отказалась оформлять документы. После этого ответчик отвезла ФИО1 в другую нотариальную контору, где 20.01.2022 года вместо договора пожизненного содержания с иждивением был оформлен договор дарения квартиры, удостоверенный фио, врио нотариуса адрес фио При этом ФИО1 договор не читала, поскольку практически не видела ни одним глазом. ФИО1 не знала, что подписывает именно договор дарения квартиры, она безоговорочно доверяла своей внучатой племяннице и полагала, что после заключения сделки фио (ФИО3) С.В. будет осуществлять за ней уход, оказывать ей помощь, предоставлять пожизненное содержание. Первое время фио (ФИО3) С.В. один-два раза в месяц привозила ФИО1 продукты, помогала с уборкой. Но с каждым месяцем это происходило все реже и реже, С начала 2024 года фио (ФИО3) С.В. вообще перестала навещать ФИО1 24.04.2024 г. и 07.05.2024 г. ФИО1 были проведены две платные операции на глазах. Только к концу 2024 года ФИО1 смогла хоть что-то читать с увеличительным стеклом. После частичного восстановления зрения ФИО1 смогла найти подписанный договор с ответчиком. Имея только среднее образование, ФИО1 не до конца поняла договор, но не увидела в нем ничего про содержание, о котором она просила ответчика, и поняла, что она заключила не тот договор, на который рассчитывала. В декабре 2024 года ФИО1, не надеясь более дождаться помощи от ответчика, обратилась к юристам за консультацией о возможности расторжения договора. Юристы подтвердили опасения истца о том, что она подписала не договор пожизненного содержания с иждивением, а договор дарения.

Истец ФИО1 и ее представитель в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали. Истец пояснила, что при подписании договора полагала, что подписывает договор ренты.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя, которая против удовлетворения исковых требований возражала, поддержала письменные возражения, а также просила суд применить положения ст. 199 ГК РФ в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Третье лицо нотариус адрес фио в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Дело рассмотрено судом в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается и отношении предмета сделки, и частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Пунктом 1 ст. 451 ГК РФ установлено, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли разумно предвидеть, договор вообще не был бы заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Как следует из материалов дела, ФИО1 постоянно зарегистрирована и проживает в квартире по адресу: адрес, что подтверждается выпиской из домовой книги.

20.01.2022 г. между ФИО1 и ФИО3 (фио) С.В. заключен договор дарения квартиры, с кадастровым номером 77:06:0008005:2128, расположенной по адресу: адрес, удостоверенный фио, врио нотариуса адрес фио

Истец указала, что подписала данный договор, полагая, что подписывает договор ренты, на момент подписания данного договора практически не видела, не имела намерения дарить квартиру и лишаться единственного жилья, заключила договор дарения под влиянием заблуждения, поскольку рассчитывала на пожизненную помощь и уход.

В подтверждение своих доводов истец представила в материалы дела справку об инвалидности II группы, а также медицинские документы.

В силу ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

На основании ч. 1 ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу.

Согласно положениям ст. 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Определением суда от 12.08.2025 г. по гражданскому делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «ПКБ №1 им. фио ДЗМ».

Согласно заключению № 444/4 от 17.09.2025 г., составленному экспертами ГБУЗ «ПКБ №1 им. фио ДЗМ», имеющиеся у ФИО1 изменения психики выражены незначительно, отмечавшиеся у нее соматические заболевания (ишемическая болезнь сердца, патология желудочно-кишечного тракта, почек, опорно-двигательного аппарата, нарушения зрения) не сопровождались в интересующий суд период подписания договора дарения от 20.01.2022 года грубыми интеллектуально-мнестическими нарушениями, расстройством мышления, сознания, какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации и проч.), нарушением критических и прогностических способностей, поэтому по своему психическому состоянию ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими при подписания договора дарения. С учетом выявленных у ФИО1 возрастных и индивидуально-психологических особенностей, при оформлении оспариваемого документа договора дарения от 20.01.2022 г., волеизъявление ФИО1 было свободным, так как в юридически значимый период у нее не обнаруживалось выраженного эмоционального состояния, способного оказать влияние на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, выраженного снижения восприятия, памяти, внимания, мышления, речи, нарушений критических, прогностических и волевых способностей, признаков повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости, нарушения способности анализировать и прогнозировать поступки окружающих ее людей и свое поведение.

Суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства указанное заключение экспертов, поскольку отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному по результатам назначенной судом экспертизы, где суждения экспертов являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии требованиями законодательства. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме. Квалификация лиц, проводивших экспертизу, сомнений не вызывает, эксперты имеют специальное образование, большой опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

Таким образом, в рамках экспертного заключения доводы истца том, что истец заключила договор дарения под влиянием заблуждения ввиду наличия у нее заболеваний и возраста не нашли своего подтверждения.

В силу требований п. п. 1 - 3 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ).

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли истец сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к п. 1 ст. 178 ГК РФ.

Истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих совершение сделки под влиянием заблуждения.

Доводы истца о том, что она полагала, что заключает договор пожизненного содержания и в силу возраста и состояния здоровья не могла в действительности понимать смысла заключаемой сделки не может являться убедительным доводом, поскольку в материалы гражданского не представлено доказательств, подтверждающих наличие у истца заболеваний, препятствующих правильному восприятию событий в момент заключения сделки.

Указанные доводы опровергаются экспертным заключением.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о применении положений ст. 199 ГК РФ в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Сторона истца в свою очередь указала, что срок исковой давности начитает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права. Учитывая, что истец плохо видела, не читала договор она смогла его прочитать только после проведенных двух операций на глаза. О том, что она заключила договор дарения вместо ренты она смогла прочитать только в декабре 2024 г. в связи с чем срок исковой давности не пропущен.

В соответствии с п. 1. ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истец является стороной оспариваемого договора дарения, в связи с чем, срок исковой давности составляет 3 года.

Довод истца о том, что она узнала о заключенном договоре дарения в декабре 2024 года, когда смогла его прочитать, суд полагает несостоятельным.

Суд учитывает, что истец полагала, что заключает договор ренты, при этом утверждает, что помощь, на которую истец рассчитывала, ФИО2 должным образом не оказывала, при этом истец не предпринимала попытки расторгнуть договор ренты.

При таких обстоятельствах суд находит срок для подачи иска в суд истцом пропущенным.

Оценив в совокупности все предоставленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, факт пропуска истцом срока исковой давности, суд приходит к выводу, что исковые требования истца о признании недействительным договора дарения квартиры № 34, расположенной по адресу: адрес, заключенный между ФИО1 и фио (ФИО3) С.В.; применении последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры, не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через районный суд в течение одного месяца после вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья фио

решение изготовлено в окончательной форме 28.11.2025 года