Решение № 2-1396/2017 2-1396/2017 ~ М-1310/2017 М-1310/2017 от 10 сентября 2017 г. по делу № 2-1396/2017

к делу <...>


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ст. Северская Краснодарского края 11 сентября 2017 года

Северский районный суд Краснодарского края

в составе:

председательствующего Таран А.О.

при секретаре Проскуряковой И.М.

с участием:

истца ФИО1,

ее представителя адвоката Якименко Е.А.,

представившей удостоверение №1829 и ордер №263170, 263174,

представителя ответчиков адвоката Повалюхина А.И.,

представившего удостоверение №4721 и ордер №161173,

действующего на основании доверенностей №61АА5239531 от 14.07.2017 года и №61АА5239503 от 14.07.2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности на квартиру,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности на квартиру, в котором просит признать договор дарения от <...>, заключенный между ФИО1 и А.Л.Л., недействительным, признать недействительным свидетельство о праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...> признать право собственности ФИО1 на указанную квартиру.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что на основании договора дарения от <...>, заключенного между ФИО1 и А.Л.Л., ФИО1 безвозмедно передала А.Л.Л., а последняя приняла в дар квартиру, расположенную по адресу: <...>. В установленном законом порядке договор дарения был зарегистрирован в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю. Таким образом, с <...> указанная квартира принадлежала на праве собственности дочери истца – А.Л.Л., о чем ФИО1 стало известно после смерти А.Л.Л.

01 декабря 2016 года А.Л.Л. умерла, и ФИО1 от внучек – дочерей А.Л.Л. - ФИО2 и ФИО3 узнала о том, что она не является собственником квартиры, а также последние заявили, что имеют доли в спорной квартире и будут заявлять о своих правах на наследство.

Спорная квартира является единственным местом жительства ФИО1, иного имущества, принадлежащего истцу на праве собственности, у ФИО1 нет. Заключая договор дарения, истец заблуждалась относительно природы сделки, и, рассчитывая на материальную и физическую помощь со стороны дочери А.Л.Л., полагала, что право собственности на квартиру перейдет к А.Л.Л. только после смерти ФИО1 В 1999 году ФИО1 впервые сделали операцию по удалению катаракты, а затем по удалению глаукомы. Воспользовавшись плохим состоянием матери, А.Л.Л. обманным путем убедила ФИО1 подписать договор дарения, убедив истца в том, что она подписывает договор пожизненного содержания, и в обмен на квартиру А.Л.Л. обещала ФИО1 ухаживать за ней, помогать, произвести ремонт в спорной квартире, однако, на протяжении нескольких лет ФИО1 помощи не получила, напротив, ей пришлось ухаживать за больной дочерью в силу тяжелого заболевания А.Л.Л. ФИО1 в силу юридической неграмотности не понимала, что после подписания договора собственником принадлежащей ей квартиры станет А.Л.Л. Кроме того, на протяжении всего времени ФИО1 несет бремя содержания жилого помещения, ежемесячно оплачивает коммунальные платежи, задолженности не имеет.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель Якименко Е.А. настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме на основании доводов, изложенных в исковом заявлении. ФИО1 также пояснила, что когда был заключен договор дарения ей было 74 года, дочь говорила, что будет за ней ухаживать. Условия договора стали известны ФИО1 только после смерти дочери.

Представитель ответчиков Повалюхин А.И. в судебном заседании пояснил, что ФИО2 и ФИО3 исковые требований ФИО1 не признают, просит в удовлетворении исковых требований отказать, применив срок исковой давности, а также представил суду письменные возражения на исковое заявление, согласно которым ответчики считают ссылку истца на то, что она <...>, то есть при подписании договора дарения практически ничего не видела и была введена А.Л.Л. в заблуждение, которая воспользовалась ее плохим состоянием здоровья и обманным путем убедила ФИО1 в подписании договора, несостоятельной, поскольку истцом в обоснование исковых требований приложены незаверенные копии из истории болезни неизвестного лица с осмотрами окулиста и офтальмолога, иных доказательств того, что на момент подписания договора она ничего не видела, ФИО1 не представлено. Также истцом не представлено доказательств, изобличающих А.Л.Л. в мошенничестве, в том числе обращений истца в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления. Как следует из искового заявления ФИО1 и ее личных пояснений, она с 2008 года и до смерти А.Л.Л. самостоятельно оплачивала коммунальные платежи и, получая квитанции, не могла не видеть, и не знать, что сменился собственник квартиры, в связи с чем, ответчики считают довод ФИО1 о том, что она в силу своей юридической неграмотности не понимала, что право собственности на спорную квартиру перейдет к А.Л.Л. после регистрации сделки в Управлении Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии (л.д. 72-74).

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, в материалах дела имеется заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 98). В предварительном судебном заседании 31 июля 2017 года ФИО3 пояснила, что исковые требования ФИО1 не признает. А.Л.Л. уехала из г.Новошахтинска на постоянное место жительства к ФИО1 по состоянию здоровья, а также поскольку А.Л.Л. предложили в станице Северской хорошо оплачиваемую работу. Конфликтов между А.Л.Л., ФИО3 и ФИО2 не было. Через время А.Л.Л. приехала в г.Новошахтинск, собрала дочерей и сообщила, что ФИО1 хочет подарить принадлежащую ей квартиру. А.Л.Л. боялась конфликта со своими сестрами и братом, но ФИО1 обещала уладить это вопрос, отобрав расписки. Расписка от Ш.Т.Л. сохранилась. С момента заболевания А.Л.Л. за ней ухаживал ее сожитель – К.В.Н. , ФИО1 за дочерью не ухаживала. Полгода А.Л.Л. жила в г.Новошахтинске, а когда нужно было проходить лечение по месту прописки, уехала в ст.Северскую. Все коммунальные платежи оплачивал К.В.Н. и ФИО1 Через девять дней после смерти А.Л.Л. К.В.Н. уехал в г.Новошахтинск. Она считает, что ФИО1 подала исковое заявление под влиянием своих дочерей, так как между ней и бабушкой никогда не было конфликтов, более того, ФИО1 имеет 1/3 долю в спорной квартире и может там проживать. Также ФИО3 предлагала ФИО1 переехать жить к ней в г.Новошахтинск.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, что отражено в заявлении, имеющемся в материалах дела, согласно которому последняя исковые требования ФИО1 не признает, просит отказать в их удовлетворении (л.д. 99).

Нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, направила в адрес суда заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 82).

Свидетель Т.М.Т.В. допрошенная в судебном заседании 29.08.2017 года, работающая главным специалистом, экспертом и государственным регистратором Северского отдела Росреестра по Краснодарскому краю, показала суду, что заявление принимается от лиц, подписавших заявление при предъявлении паспорта. Природу сделки специалисты Северского отдела Росреестра по Краснодарскому краю не проверяют. Лицо ФИО1 свидетелю знакомо, она лично спрашивала истца дарит ли она принадлежащую ей квартиру, при этом предлагала дарителю прочесть договор. В данном случае в договоре указано только «дарение», рента оформляется сторонами нотариально.

Допрошенная в судебном заседании 29.08.2017 года в качестве свидетеля по делу Ш.Е.Н. , являющаяся соседкой ФИО1, показала суду, что дочь истца – А.Л.Л. проживала в <...> в <...> примерно с 2008 – 2009 года. О том, что ФИО1 оформила квартиру на свою дочь, свидетелю рассказала сама ФИО1, с тем условием, что А.Л.Л. будет за ней ухаживать до дня смерти ФИО1

Свидетель П.Г.М., допрошенный в судебном заседании показал, что является соседом истца, ФИО1 проживала в <...> где также с 2008г. проживала ее дочь А.Л.Л. Ему известно, что истец подписала какие – то документы о том, что дочь будет ее досматривать до дня смерти ФИО1, а после смерти последней все имущество, принадлежащее истцу останется А.Л.Л.

К.В.Н. , допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, показал суду, что он являлся сожителем А.Л.Л. ФИО1, А.Л.Л. и сын ФИО1 – З.В.З. с 2008 года проживали совместно в <...>, отношения между ними были хорошие. С конца 2008 – 2009 года К.В.Н. и А.Л.Л. стали проживать совместно в указанной квартире вместе с ФИО1 и З.В.З. За время проживания в указанной квартире К.В.Н. с А.Л.Л. за свой счет сделали ремонт в той комнате, где они проживали, а также в коридоре, кухне и сан. узле, приобрели и установили в квартире новую мебель и необходимую бытовую технику. ФИО1 говорила К.В.Н. , что подарила принадлежащую ей квартиру А.Л.Л., при этом держала в руках документ, который К.В.Н. не читал. О том, что квартира подарена А.Л.Л. с условием пожизненного содержания ФИО1, К.В.Н. известно не было. ФИО1 властный человек и ничего в квартире не происходило без ее ведома, она все контролировала и перепроверяла. Вместе с тем, все жили дружно, оплачивали коммунальные платежи и К.В.Н. с А.Л.Л., и ФИО1, и вторая дочь ФИО1 – Л.В. , проживающая в соседнем населенном пункте и приезжавшая в гости к ФИО1 При этом, за все время проживания К.В.Н. в спорной квартире, ФИО1 контролировала оплату коммунальных платежей, сама заполняла квитанции, сверяла со счетчиками, и если ее что-то не устраивало, звонила кому – то или уходила уточнять тарифы. Также ФИО1 пользовалась мобильным телефоном, видела телефонные номера в нем, и, судя, по разговорам, находилась в здравом уме. Кроме того, в 2010-2011 году ФИО1 самостоятельно ездила на Урал в гости к старшей дочери, где пробыла около года, при этом возложив на А.Л.Л. и К.В.Н. обязанности по присмотру и содержанию ее сына – З.В. , которой злоупотреблял спиртными напитками. Второй раз за время проживания К.В.Н. с А.Л.Л., ФИО1 ездила на Урал с сыном. В 2012 году К.В.Н. и А.Л.Л. узнали, что последняя тяжело больна, после чего они периодически ездили в гости к дочерям А.Л.Л. в гор. Новошахтинск, где дочери ей предлагали остаться, но А.Л.Л. отказывалась и возвращалась в Краснодарский край, ввиду прохождения лечения и наблюдения, а также подходящего ей климата. С 2015 года К.В.Н. , находясь на пенсии, полностью ухаживал за А.Л.Л., сломавшей на тот момент тазобедренную кость, и не имевшей возможности самостоятельно передвигаться. 01.12.2016 года А.Л.Л. умерла, после чего, К.В.Н. съехал со спорной квартиры, и более ФИО1 не видел. В настоящее время К.В.Н. проживает в гор. Новошахтинске по предложению дочери А.Л.Л. – ФИО3 от которой узнал о настоящем исковом заявлении.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, по следующим основаниям:

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.1, ч.2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использованию по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что <...> между ФИО1 и А.Л.Л. заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому ФИО1 безвозмездно передала в собственность А.Л.Л. квартиру, находящуюся по адресу: <...>, состоящую из трех комнат общей площадью <...> кв.м., в том числе жилой площадью <...> кв.м., расположенную на первом этаже трехэтажного кирпичного дома (л.д. 5).

Переход права собственности по договору к А.Л.Л. на квартиру зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю <...> за <...>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии <...>, выданным <...>, делом правоустанавливающих документов <...>, открытым 16 апреля 2008 года и сведениями из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок на объекты недвижимого имущества (л.д. 6, 21-22).

01 декабря 2016 года А.Л.Л. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти последней, серии <...>, выданным <...> отделом ЗАГС Северского района управления ЗАГС Краснодарского края (л.д. 13).

Как следует из наследственного дела <...>, начатого <...>, на наследственное имущество, открывшееся после смерти А.Л.Л., умершей 01.12.2016 года, в виде квартиры, находящейся по адресу: <...>, претендуют мать умершей – ФИО1 и дочери – ФИО3 и ФИО2 , что подтверждается имеющимися в материалах дела заявлениями (л.д. 29, 30, 31).

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, принимая во внимание пояснения истца и свидетелей Ш.Е.Н. и П.Г.М., ФИО1, заключая с А.Л.Л. договор дарения, в силу юридической неграмотности, возраста и состояния здоровья, заблуждалась относительно природы совершаемой сделки, предполагая, что заключает с А.Л.Л. договор пожизненного содержания, и, что, заключая договор ее дочь обеспечит ФИО1 уходом до смерти.

Однако, как установлено в судебном заседании, на протяжении нескольких лет ФИО1 помощи не получала, напротив, ей пришлось ухаживать за больной дочерью в силу тяжелого заболевания А.Л.Л.

Поскольку основанием договора дарения является не само по себе желание одарить, а намерение передать имущество безвозмездно, что в данном случае отсутствует, то такой договор не признается дарением.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, о том, что ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки и не предполагала в силу своего возраста и состояния здоровья, что в результате указанной сделки лишается права собственности на принадлежащее ей недвижимое имущество безвозмездно и без оказания какой-либо помощи.

По смыслу приведенной ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

То обстоятельство, что ФИО1 последовательно и целенаправленно совершала действия с целью передачи А.Л.Л. в собственность своего имущества по договору дарения, не свидетельствует об отсутствии заблуждения с ее стороны в природе сделки, поскольку целью заключения договора ФИО1 имела не намерение передать в дар безвозмездно принадлежащую ей квартиру, а с условием того, что за это ей будет обеспечен уход и содержание. Эти обстоятельства подтверждены как объяснениями истца, так и показаниями свидетелей Ш.Е.Н. и П.Г.М.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 при подписании договора дарения лично указала свои данные в виде фамилии, имени и отчества, подписала оспариваемый договор дарения, подала и подписала свое заявление в органы государственной регистрации, а также о том, что истцом не представлено доказательств введения последней в заблуждение относительно природы заключаемой сделки, не опровергают выводы, сделанные судом в ходе судебного разбирательства.

Представленная ответчицей ФИО3 расписка от дочери истца Ш.Т.Л. об отсутствии материальных претензий на квартиру, по мнению суда, подтверждает довод истца о том, что А.Л.Л. взяла на себя обязательства по уходу за своей матерью, в связи с чем, другая дочь - Ш.Т.Л. отказалась от претензий на недвижимое имущество.

К показаниям свидетеля К.В.Н. суд относится критически, так как данные показания были зачитаны им с бумажного носителя. При этом свидетель К.В.Н. пояснил, что данный текст был напечатан при оказании помощи ответчика ФИО3, которая пригласила его к себе домой и рассказала о сложившейся ситуации.

Суд также обращает внимание на то, что представленное заключение специалиста №211/17 от 25 августа 2017 года (л.д. 101-103), основано на копиях документов без исследования их подлинников и осмотра ФИО1, в связи с чем, данное доказательство не может быть положено в основу при принятии решения.

Суд также приходит к выводу, что ходатайство представителя ответчика о применении срока исковой давности, подлежит отклонению по следующим основаниям:

В соответствии со ст.195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из объяснений истца, ФИО1 узнала о нарушенном праве после смерти А.Л.Л. в 2016 года. Таким образом, срок исковой давности истцом не пропущен.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности на квартиру.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности на квартиру, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от <...>, заключенный между ФИО1 и А.Л.Л. .

Применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение, возвратив в собственность ФИО1 <...>, расположенную по адресу: <...>.

Право собственности ФИО1 на указанное имущество подлежит регистрации в ЕГРН на недвижимое имущество и сделок с ним в установленном законом порядке, и аннулировании записи о регистрации перехода права собственности на А.Л.Л..

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Северский районный суд Краснодарского края.

Председательствующий А.О. Таран

Решение изготовлено в окончательной форме 15.09.2017г.