Приговор № 1-25/2026 от 13 апреля 2026 г. по делу № 1-25/2026

35RS0002-01-2026-000071-35

Дело № 1-25/2026


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

14 апреля 2026 года г. Бабаево Вологодской области

Бабаевский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Губановой Е.В.,

при секретаре ФИО17,

с участием государственных обвинителей прокуратуры Бабаевского района ФИО18, ФИО19,

подсудимой ФИО2, ее защитника - адвоката ФИО20, представившего удостоверение № и ордер от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО9 ФИО42, <данные изъяты>, ранее не судимой,

в порядке ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации задержана 09 ноября 2025 года, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу 11 ноября 2025 года, копию обвинительного заключения получившей 27 января 2026 года,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, п.п. «г», «д», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

ФИО2 совершила незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, группой лиц по предварительному сговору, а также причинение физических и психических страданий путем совершения иных насильственных действий, не повлекшими последствий, указанных в статьях 111 и 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии и в иной зависимости от виновного, группой лиц по предварительному сговору, с издевательством и мучениями для потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 01.01.2023 по 06.11.2025, ФИО2 и лицо, в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, находясь в квартире по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, обусловленных нежеланием осуществлять надлежащий уход за матерью ФИО2 – пожилой ФИО8, страдающей психическим расстройством, проживающей вместе с ними по указанному адресу, вступили в совместный преступный сговор, договорившись совместно, незаконно, насильно и систематически, в течение длительного времени приковывать потерпевшую к ее кровати металлической цепью, лишая ее тем самым свободы и возможности самостоятельно передвигаться. После этого, в период времени с 01.01.2023 по 06.11.2025, ФИО2 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, находясь в квартире по вышеуказанному адресу, реализуя свой указанный выше единый совместный преступный умысел, направленный на незаконное лишение свободы ФИО8, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно между собой, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде незаконного лишения свободы ФИО8 и нарушения прав потерпевшей на свободу и личную неприкосновенность, а также прав свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, гарантированных ст.ст. 22, 27 Конституции Российской Федерации, и желая их наступления, пренебрегая нормами общественной морали и нравственности, испытывая личную неприязнь к матери ФИО2 – пожилой ФИО8, проживающей вместе с ними, которая в силу своего физического и психического состояния нуждается в постоянном надлежащем уходе и находится в беззащитном и беспомощном состоянии, а также в зависимости от них и не может оказать им сопротивление, не желая осуществлять надлежащий уход за ФИО8, на протяжении длительного времени неоднократно, систематически и поочередно насильно приковывали потерпевшую к ее кровати металлической цепью, один конец которой прикрепляли к ее туловищу с помощью пластиковых хомутов (стяжек), а второй конец прикрепляли к ее кровати с помощью навесного замка и пластиковых хомутов (стяжек). Своими совместными и согласованными преступными действиями ФИО2 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, незаконно лишили свободы, возможности покинуть квартиру по указанному выше адресу, свободно передвигаться по собственному желанию и усмотрению и выбирать место пребывания и жительства потерпевшую ФИО8, а также грубо нарушили ее права, гарантированные ст.ст. 22, 27 Конституции Российской Федерации.

Кроме того, в период времени с 01.01.2023 по 06.11.2025, ФИО2 и лицо, в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, находясь в квартире по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, обусловленных нежеланием осуществлять надлежащий уход за матерью ФИО2 - пожилой ФИО8, страдающей психическим расстройством, проживающей вместе с ними по указанному выше адресу, вступили в совместный преступный сговор, договорившись совместно, незаконно, насильно и систематически, в течение длительного времени приковывать потерпевшую к ее кровати металлической цепью, совершая в отношении нее иные насильственные действия, причиняющие потерпевшей физические и психические страдания. После этого, в период времени с 01.01.2023 по 06.11.2025, ФИО2 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, находясь в квартире по вышеуказанному адресу, реализуя свой указанный выше единый совместный преступный умысел, направленный на причинение ФИО8 физических и психических страданий, а также незаконное лишение ее свободы, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно между собой, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения ФИО8 физических и психических страданий, а также незаконного лишения ее свободы и нарушения положений ст.ст. 21, 22, 27 Конституции Российской Федерации, согласно которым ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, а также никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, а каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, и желая их наступления, испытывая личную неприязнь к матери ФИО2 – пожилой ФИО8, проживающей вместе с ними, которая в силу своего физического и психического состояния нуждается в постоянном надлежащем уходе и заведомо для них находится в беззащитном и беспомощном состоянии, а также в зависимости от них и не может оказать им сопротивление, не желая осуществлять надлежащий уход за ФИО8, на протяжении длительного времени, пользуясь своим физическим превосходством, ведя себя несдержанно, неоднократно, систематически и поочередно насильно приковывали потерпевшую к ее кровати металлической цепью путем прикрепления одного конца к ее туловищу с помощью пластиковых хомутов (стяжек), а второго конца к кровати, лишая ее тем самым возможности свободно передвигаться, применяя тем самым к ней насилие, не опасное для жизни и здоровья человека, при этом содержали потерпевшую в ненадлежащих социально-бытовых условиях, проявляя тем самым издевательства и мучения в отношении ФИО8 Своими совместными и согласованными преступными действиями ФИО2 и лицо, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, причинили ФИО8 физическую боль, физические, психические и нравственные страдания иными насильственными действиями, а также грубо нарушили ее права, гарантированные ст.ст. 21, 22, 27 Конституции Российской Федерации.

В судебном заседании подсудимая ФИО2 вину в совершении обоих преступлений признала полностью, в содеянном раскаялась. Указала, что ФИО8 приходится ей матерью, ранее она проживала в <адрес>, впоследствии, примерно четыре года назад переехала жить к ней. В состав ее семьи входит сожитель и пятеро детей, трое из которых несовершеннолетние, один из них ребенок-инвалид. Изначально по приезду мать вела себя спокойно, изредка могла говорить сама с собой, кушала самостоятельно, гуляла с ними. Позднее, где-то в 2024 году, у нее ухудшилось здоровье, она стала отправлять физиологические потребности где придется, портить вещи, в связи с чем они с сожителем решили приковать ее мать на цепь, предложил это сожитель, ей это решение далось трудно. На цепи мать находилась около года. Они опасались, что она может причинить вред себе, либо другим, мать брала спички, зажигала их и бросала под кровать. Агрессии к членам семьи ФИО8 не проявляла. ФИО8 ни она, ни ее сожитель, не били, только кричали на нее, чтобы ее сожитель бил ее палкой, она никогда не видела, синяк на лбу у нее от того, что мать упала, когда пыталась встать с кровати, поскользнулась на луже мочи, и ударилась, в связи с чем она оказывала матери лечение. Мать рвала одежду на себе, срывала памперсы, постельное белье. Кормили они мать хорошо, столько же раз в день, сколько питались и сами, кормили ежедневно, голодом не морили. Кошачий корм в качестве пищи они матери не давали, они действительно покупали корм, но для животных, т.к. держали двух кошек. Мать кормила в основном она, когда мать перестала принимать пищу самостоятельно, она кормила ее с ложки. Одежду и памперсы меняла тоже она, изредка – супруг. Она обращалась в местную больницу, но ей сказали, что со ФИО8 нужно обращаться в лечебное учреждение по месту ее регистрации, в <адрес>, они собирались, но так и не свезли ее, почему, затрудняется ответить. Приковывал к кровати ФИО8 только ее муж. Один конец цепи крепился к ножке кровати, сначала замком, а потом пластиковой стяжкой, второй конец был обмотан вокруг талии ФИО8 и также закреплён пластиковыми стяжками. ФИО8 могла самостоятельно снять цепь, подняв ножку кровати, пыталась это сделать, но у нее не получалось. Матери на карточку приходила пенсия, впоследствии карточку она передала ей, ФИО2, с разрешения матери она использовала поступающие туда денежные средства, в т.ч. на питание, покупку памперсов, с пенсии высчитывали платежи за квартиру матери в <адрес>. Решение о содержании ФИО8 на цепи было ими принято поскольку она портила вещи, отправляла естественные физиологическое потребности где придется, рвала одежду, трепала себе волосы, бросала спички, они пытались обезопасить этим ее и себя. Мать всегда была худенькая, ее вес составлял около 45 кг., почему впоследствии она так похудела, не смотря на то, что ее кормили, ей не известно, возможно, в связи с состоянием здоровья. Ее семью периодически проверяли социальные службы, поскольку в их семье находился ребенок-инвалид, представители этих служб видели и ФИО8 К показаниям свидетеля Свидетель №4 она относится критически, поскольку между ними конфликтные отношения, она жаловалась на них, что из их квартиры доносятся крики, они действительно могли ругаться между собой. Подруга ее дочери Свидетель №2 действительно часто приходила к ним в гости, в основном вечерами, могла остаться и на ночь, то, что ФИО8 прикована цепью, ФИО13 (свидетель) видела. Она кричала на мать, используя также и нецензурную брань, за то, что она «ходила под себя», при этом она понимала, что мать не понимает, за что ее ругают, не может позвать ее, ФИО2, для отправления естественных физиологических потребностей, мокрую и грязную одежду она ей меняла. Мать могла справить «нужду» на пол, на кровать. Указала, что проводила матери гигиенические процедуры, как часто, не смогла пояснить. Памперсы матери одевали, в основном на ночь, бывало и днем. Постельные принадлежности ей стелили, но она их скидывала, рвала. Ночью пела песни, разговаривала сама с собой. Указала, что мать зависела от нее, в том числе по состоянию здоровья, нуждалась в ее помощи, уходе, была беспомощна без нее. Считает, что, то положение, в котором находилась мать, будучи пристегнутой, доставляло ей неприятные ощущения. Осознавала, что совершает противоправные действия, ей стыдно за случившееся, она не имела права так поступать. Сумму гражданского иска признает в полном размере.

Из частично оглашенных с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний подсудимой ФИО2 следует, что, когда у мамы наступило ухудшение здоровья, то есть примерно с января 2023 года, они с мужем решили «посадить маму на цепь», изначально это предложил ФИО21, она с ним согласилась и поддержала. Они устали ухаживать за мамой, поскольку она стала портить имущество, какать и писать под себя, пачкать предметы интерьера и т.д. Они устали прибирать за ней, мыть ее, мыть квартиру. В какой-то момент муж, устав от происходящего, предложил пристегнуть мать цепью к кровати, чтобы она не бродила по квартире, не портила и не пачкала вещи. Она согласилась и поддержала его, поскольку тоже устала ухаживать за мамой. Перед этим она пыталась разговаривать с мамой, просила, чтобы она не портила вещи, не испражнялась под себя. Мама, например, брала мобильные телефоны, заворачивала их в тряпку и помещала себе в трусы. То есть она портила имущество, вела себя неадекватно. Они от этого устали. Мама выходила в прихожую, могла испражниться там на ковер. У сожителя была металлическая цепь, которую он использовал в хозяйстве. Данную цепь он покупал, чтобы подвесить горшки на балконе, не специально, чтобы пристегнуть к кровати мою маму. По ночам данной цепью мы пристегивали мою маму к металлической кровати, на которой она спала. Они крепили цепь вокруг туловища матери с помощью пластиковых хомутов, второй конец цепи крепили к ее кровати на навесной замок. Днем обычно маму они с цепи отпускали, но не всегда. Так продолжалось до 06.11.2025, когда она была обнаружена полицией. То есть до 06.11.2025 каждую ночь мама сидела на цепи в комнате. Двери в комнате мамы не было, они не могли ее закрывать в комнате, в том числе и поэтому они решили сажать ее на цепь. Маму они сажали на цепь также тогда, когда они уходили из дома, поскольку в отсутствие контроля она снова начинала портить вещи и ходить в туалет под себя. В основном на цепь ее мать сажал ФИО21, но периодически ФИО8 на цепь сажала описанным способом и она сама. Когда они сажали ФИО8 на цепь, то она не могла отойти от кровати, то есть была лишена возможности передвигаться, отойти от кровати (т. 1 л.д. 42-43).

Оглашенные показания подсудимая ФИО2 в судебном заседании подтвердила, после оглашения показаний указала, что действительно и сама приковывала мать к кровати пару раз, мать переехала к ним около 4-х лет назад, после смерти брата. Ухудшение здоровья у матери началось с января 2023 года.

Кроме признательных показаний подсудимой ФИО2 в совершении инкриминированных ей преступлений, ее вина подтверждается следующими доказательствами.

Так, в судебном заседании представитель потерпевшей ФИО8 – ФИО22 указал, что является юрисконсультом АУ СО ВО «Октябрьский дом-интернат для престарелых и инвалидов», в настоящее время ФИО8 находится в указанном учреждении, куда она поступила 17 декабря 2025 года из Вологодского областного психоневрологического диспансера. У ФИО8 наблюдается острый дефицит массы тела, при росте 162 см. ее вес составляет около 32 кг., в связи с чем ей назначено дополнительное усиленное питание, однако вес ее не смотря на это не изменяется. При поступлении она была дезориентирована во времени, размахивала руками, принимала нелепые позы, передвигаться могла только на коляске либо в сопровождении двух людей, самостоятельно есть не могла, не знала, как взять ложку, у ФИО8 отсутствуют зубы. За время нахождения ФИО8 она была осмотрена специалистами, под вопросом диагноз «деменция». В настоящее время ФИО8 болеет ОРВИ, в связи с чем «слегла». Ест хорошо, ее кормят с ложки, навыки самообслуживания у нее утрачены, не знает, как принимать пищу. В поведении ФИО8 бывают просветы. Редко она срывала с себя одежду, подгузники. В психическом и физическом состоянии ФИО8 изменений нет, хотя в первое время она была активна. Вопрос о мере наказания в отношении подсудимой ФИО2 оставил на усмотрение суда. В отношении гражданского иска указал, что считает его подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании указала, что семья ФИО2 переехала жить в <адрес> около 13 лет назад, в состав семьи входила подсудимая, ее супруг, а также пятеро детей, кроме того, мать подсудимой, и муж старшей дочери ФИО2 Семья ФИО2 является ее соседями, ее квартира находится под квартирой ФИО2 Мать ФИО2 появилась в деревне около трех лет назад. Ранее она видела, как она гуляет по улице, вместе с ФИО43 и ее семьей, при этом передвигалась она сама, но уже порядка полутора-двух лет не видела ФИО8 на улице. Проживая в квартире под квартирой ФИО2, она слышала доносящиеся из их квартиры скандалы, шум, в том числе и по ночам, слышала женские и мужские голоса, в основном голос супруга ФИО2, крики, которые были направлены, как она понимала, в адрес т. Нади (ФИО8), глухие удары, было такое ощущение, что упал ст<адрес> этом она сообщила в полицию, приезжали участковые с проверкой, посетили квартиру ФИО2, позже сообщив ей, что все в порядке. Кроме того, однажды она слышала, как сожитель дочери ФИО2, ФИО6, кричал с балкона супругу ФИО2 «может бабке пожрать дадим», при этом ее, Свидетель №4, он не видел, т.е. не понимал, что она его слышит. Также со своего балкона она слышала, как О.А. (подсудимая) кричала на бабушку.

Свидетель Свидетель №10 в судебном заседании указала, что ее дочь, ФИО13, которой 12 лет, бывала в гостях у Б-вых почти каждый день, поскольку общалась с их дочерью, которой 7 лет. Сама она у них дома не бывала. Знает, что у ФИО37 жила бабушка, ее мать, которая приехала из Череповца, об этом в деревне все знали. Она сама видела ранее на улице ФИО38, это было в 2022-2023 годах, которая гуляла с ФИО14 и ее детьми, при этом передвигалась она сама, разговаривала с семьей. Впоследствии от дочери ей стало известно, что бабушку (ФИО8) избивают, не кормят, дают есть кошачий корм, залитые очистки от картофеля, говорила, что Оля (ФИО2) ее не бьет, а Леня стукает, палкой, Оля может стукнуть ладошкой, делали они это потому что бабушка ходила мимо в туалет. Ее дочь сама это видела, при этом сначала она ей не поверила, теперь же понимает, что дочь говорила правду. Она сказала об этом участковым, соцработникам, ей ответили, что все в порядке. Когда ее дочь поругалась с дочерью ФИО9, она со злости рассказала ей, что бабушку держат на цепи, делают это т.к. она (бабушка) гадит везде. Когда к ней в очередной раз приехали участковые, т.к. ее семья стояла на учете как неблагополучная, это было в начале ноября 2025 года, она сообщила им о том, что говорила ей дочь, и участковые сразу пошли к ФИО9. Ранее о фактах, которые ей сообщила дочь, она участковым не сообщала, думала, что это неправда, думала, что дочь склонна к фантазиям, но оказалось все правдой. До 2023 года она также видела ФИО8 на балконе, потом ФИО8 пропала, ее не было ни на улице, ни на балконе. О том, что бабушка на цепи дочь говорила ей еще в начале 2023 года, тогда она ей не поверила.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании указала, что работает в фельдшерско-акушерском пункте Борисовской районной больнице с 2019 года. Семью ФИО2 она посещала как медработник. Раз в квартал, полгода, выписывала лекарства ребенку – инвалиду, делала прививки. Ребенок был всегда чистый и ухоженный, как и все остальные дети, антисанитарных условий она не наблюдала, супруга ФИО2 она не видела. Она видела, как ФИО9 раньше гуляла на улице с матерью и детьми. Сама она живет в другой деревне, но ей сказали, что это мать ФИО2 Свидетель №4 ее просила посмотреть бабушку, говорила, что в квартире стоят крики. Она приходила, ФИО8 лежала чистая и ухоженная, она поняла, что у нее деменция, т.к. она отвечала невпопад, не по теме вопроса, что-то бормотала, улыбалась, просто лежала. Лежала она в комнате, была одета, спальное место было оборудовано подушкой, одеялом, матрасом, пеленкой. Она сообщила в Бабаевскую ЦРБ об этом, но поскольку ФИО8 не была прикреплена к данной поликлинике, ей посоветовали везти ее в больницу по месту регистрации. При посещении ФИО9 пояснила ей, что мать писает в кровать, памперсы разрывает. Видно было, что ФИО8 худенькая, сложилось впечатление, что у нее пониженное питание, ФИО2, поясняла, что ее кормят. Позднее она спрашивала у ФИО2 увезли ли они ФИО8, та ответила, что скоро увезут, сказал, что у них все нормально.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании указала, что работает в должности специалиста по социальной работе КЦСО в <адрес>. С семьей ФИО9 знакома, она осуществляла выход в их семью последние 2-3 года примерно раз в месяц. В состав семьи ФИО2 кроме нее входил ее супруг, трое несовершеннолетних детей и двое совершеннолетних. У ФИО2 ребенок-инвалид, лежачий, находится на домашнем обучении, при посещении всегда чистый и ухоженный. Она знает, что ранее бабушка спала в комнате с девочками. Обстановка в квартире была нормальная, видно, что делали косметический ремонт, одна комната была оборудована под столярку. Сначала матери ФИО2 не было, впоследствии она стала жить с ней, была маленькая, худенькая, с ней она не общалась, при посещении видела, что одежда у нее была в нормальном состоянии. Ей поступал звонок от Свидетель №4, соседки ФИО9, которая жаловалась на них, говорила, что бабушку избивают. Они выходили в семью ФИО9, им пояснили, что у ФИО8 проблемы с головой, поэтому она кричит. Они дали рекомендации ФИО37 поместить ФИО8 в специализированный интернат, ФИО8 была прописана в Череповце, а ФИО37 видимо не хотели терять там прописку. После этого ребенка она посещала в семье ФИО9, бабушку больше не видела, ей говорили, что она спит. В ноябре 2025 года был вечерний рейд с сотрудниками полиции, в квартиру ФИО2 она зашла первая, в квартире стоял резкий запах мочи, из спальни вышел супруг ФИО9, в спальне на кровати сидела на корточках ФИО8, она была привязана цепью. Постельного белья не было, кровать была покрыта линолеумом, в комнате была переломана мебель, на ФИО8 были одеты брюки и рубашка, брюки были мокрые, т.к. ФИО8 мочилась в них, это было при них. Супруг ФИО2 кричал, что они просили помощи, но им не помогли. Снимал с цепи ФИО8 и переодевал ее также муж ФИО2, ФИО2 вела себя достаточно холодно. Она, Свидетель №3, вызвала полицию, скорую помощь, сопровождала ФИО8 до больницы. Телесных повреждений на ФИО8 она не видела, одежда на ней была детская, джинсы, которые с нее сняли с трудом. Было видно, что ФИО8 не понимала, что происходит, не разговаривала. Дети ФИО2 были замкнутые, молчаливые. ФИО2 писала отказ от услуг соцзащиты.

Свидетель ФИО6 С.В. в судебном заседании указал, что в 2024 году познакомился с дочерью ФИО2, стал проживать с семьей ФИО2 в <адрес> проживал с ними около 9 месяцев. В семье был супруг ФИО9, пятеро их детей, а также бабушка. Они жили все в большой комнате, бабушка в отдельной. С бабушкой (ФИО23) он общался, разговаривал, она понимала, что он говорит, отвечала ему, общалась с другими. Все было хорошо, она ходила, кушала, гуляла у дома. Позже у нее стало не в порядке с головой, она стала мало кушать, сидела дома, «ходила под себя», ничего не понимала, еду стали носить ей в комнату, она перестала пользоваться ложкой, ела руками. Посещали ли ее врачи, ему не известно. Пенсию ФИО8 получала ФИО2, ФИО38 покупали памперсы, но она их разрывала. К ФИО24 они нормально относились, кормили ее, в еде не ограничивали. Он брал у людей вещи, которые отдавали бесплатно, и приносил ее, в том числе, для ФИО8 По ночам она разговаривала сама с собой, стала «ходить под себя», ФИО2 говорила ей, что не нужно так делать, но она не понимала. Он предлагал Ольге (подсудимой) и ее мужу отвезти бабушку в интернат, они отвечали, что нет денег. Кормили ее так же как и все питались. Потом ФИО8 цепочкой привязал муж ФИО2 (Леня), цепочка была куплена для детских качелей, привязал ее к кровати, за туловище, она сама могла отвязаться, т.к. цепочка была на резинке. Вообще он редко бывал дома, т.к. работал вахтами либо сутками. Однажды бабушку даже посадили на поезд, чтобы она уехала в Череповец, но она сошла с поезда.

Из частично оглашенных с согласия сторон в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО6 С.В. следует, что изначально он не видел ФИО8 и не знал о её существовании. Увидел он её спустя неделю, когда они ужинали все вместе, ФИО8 вышла из своей комнаты и ходила по квартире. Он не спрашивал, кто находится в другой комнате и есть ли там кто-то он не знал, также звуков никаких не было из той комнаты. В декабре 2024 года он увидел, что ФИО8 была привязана к кровати одним концом веревки, а другим была обмотана на талии. На кровати в этот момент был матрас, одеяло, подушка и постельное белье. Когда ФИО21 приобретал металлическую цепь он сказать не может, но она уже была у него в катушке намотана, он спросил у ФИО21 для чего она ему, ФИО21 ему сказал, что металлическая цепь для того, чтобы повестить качели для ФИО4. Когда он уходил на работу в декабре, точно дату сказать не может, ФИО8 не была привязана, но когда он вернулся то увидел, что ФИО8 привязана к кровати одним концом металлической цепи, а другим была обмотана на талии. Он спрашивал для чего они ФИО8 привязывали на металлическую цепь, ФИО2 ответила, что это для того чтобы ФИО8 не ходила ночью по квартире. На кровати в этот момент был матрас, одеяло, подушка и постельное белье. Матрасы, подушки, одеяла он приносил сам в квартиру и стелил ФИО8 ФИО8 одежду никто не покупал, одежду он приносил лично, брал бесплатно у людей, которым одежда уже была не нужна. Изначально ФИО8, когда была на цепи не портила вещи, но после нового года в 2025 году она начала портить вещи. Вещи начала портить ФИО8 после приема таблеток, какие таблетки ей давали он не знает. Принимала ФИО8 их 3 раза в день по одной таблетке. Данный препарат выписывал врач, врача он не знает, она сама приходила в квартиру, когда его не было в квартире. С января 2025 года по март 2025 года ФИО8 стали редко отвязывать от кровати, чтоб она свободно передвигалась. Большую часть времени она находилась привязанной металлической цепью к кровати. ФИО8 кормили хорошо, когда он жил вместе с ними, когда он был на сутках он не знает, как её кормили. Изначально, когда он приехал к ним жить, то ФИО8 была истощена. ФИО21 и ФИО2 спорили о том, нужно ли кормить ФИО8, если они принимали решение кормить ФИО8, то приносили ей в комнату тарелку, которая была наполовину заполнена едой. Он старался ФИО8 подкармливать в их отсутствие. Денежные средства ФИО8 ФИО2 тратила на маркетплейс-платформах «Ozon» и «Wildberries», на что именно он сказать не может, но на ФИО8 они ничего не тратили. Также может пояснить, что у ФИО21 и ФИО2 были долги по жилищно-коммунальным услугам, которые он оплачивал самостоятельно. Синяков у ФИО8 он не замечал и не видел, чтоб к ФИО8 применяли физическое насилие, но на ФИО8 кричали из-за того, что она, находясь привязанной к кровати справляла нужды на пол. ФИО8 при нем отвязывали днем и перед сном привязывали. Он видел, что ФИО21 привязывал ФИО8 металлической цепью к кровати. Привязывала ли ФИО2 ФИО8 к кровати он не видел. Он не стал сообщать в полицию, потому что боялся, что ФИО21 может навредить ему физически, так как ФИО21 ранее ему высказывал свои недовольства и угрожал причинить физическое насилие, но до дела у него не доходило (т. 2 л.д. 66-67).

Оглашенные в судебном заседании показания свидетель ФИО6 С.В. подтвердил, указал, что ФИО2 и ее муж спорили по поводу питания бабушки, он иногда ее подкармливал, жалел. ФИО8 ФИО2 и ее муж не били.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании пояснила, что проходит службу в должности участкового уполномоченного полиции МО МВД России «Бабаевский» с конца 2021 года, д. Пожара входит в зону ее обслуживания. Семья ФИО2 известна ей около двух лет, в состав семьи кроме самой подсудимой входит ее супруг, трое несовершеннолетних детей, ФИО8, мать ФИО2, которая переехала к ним жить из <адрес>. Около двух лет назад ей поступило сообщение от соседки Б-вых, которая сообщила, что бабушку избивают, она слышит звуки из их квартиры. В ходе работы по данному сообщению указанный факт не подтвердился, при этом ею был опрошен супруг ФИО7, сама ФИО8, а также соседка, сообщившая о данном факте. В ходе опроса ФИО8 не сообщала о противоправных действиях в отношении нее со стороны родственников, отвечала на ее вопросы, телесных повреждений на ней не было, говорила, что ее кормят, не обижают. Иных обращений подобного рода более не поступало. Впоследствии о том, что ФИО8 держат на цепи она, узнала от Свидетель №10, которая сообщила им, что полгода-год ФИО10 держат на цепи, после чего сразу проследовали в квартиру ФИО2 Семью ФИО11 они посещали ранее неоднократно, но о подобных фактах им не сообщали. По прибытию в квартиру Боринцевой они обнаружили бабушку, на кровати без постельного белья, на которой был постелен линолеум, она была одета в кофте, рваных джинсах, которые были мокрые от ее испражнений. На лбу бабушки был синяк. Супруг ФИО2 отрицал, что бил ФИО8 Применение цепи в отношении ФИО8 они объясняли тем, что ночью она встает, кидает мебель, кидается на них, во что она не поверила, т.к. ФИО8 не могла самостоятельно передвигаться, просила кушать и пить. По всей квартире был неприятный запах.

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании указала, что является фельдшером БУЗ ВО «Бабаевская ЦРБ». В ноябре 2025 года в ее присутствии в приемный покой поступила ФИО8, в сопровождении сотрудником скорой медицинской помощи. Она была истощена, на лбу у ФИО8 был синяк желтого цвета. Сотрудники СМП рассказали, что ФИО8 просила кушать, пока они ехали. В медицинском учреждении она находилась несколько дней, впоследствии ФИО8 была направлена в БУЗ ВО «Вологодский областной психоневрологический диспансер». За время нахождения ФИО8 в Бабаевской ЦРБ она заметно повеселела, поправилась. ФИО8 разговаривала, контакту была доступна, на вопросы отвечала с задержкой, агрессии не проявляла, в связи с чем у нее сложилось впечатление, что деменции у последней нет. Вообще она была приветлива, доброжелательна, вежлива. Также она, Свидетель №7, общалась с дочерью ФИО8, подсудимой ФИО2, которая сообщила, что ФИО8 просто мало кушала, постельное белье по месту ее жительства они просто не успели ей постелить, т.к. она его разрывала. Впоследствии они привезли ей памперсы. При нахождении ФИО8 в ЦРБ она находилась в памперсах, самостоятельно туалет не посещала, памперсы с себя не снимала. Ранее до поступления ФИО8 в приемное отделение по вопросу ее состояния здоровья в лечебное учреждение ее родственники не обращались, о данном факте она уточняла информацию у заведующего поликлиникой.

Несовершеннолетний свидетель Свидетель №2, допрошенная с участием педагога-психолога и законного представителя в судебном заседании пояснила, что обучается в 5 классе Борисовской СОШ. В связи с дружескими отношениями с дочерью ФИО2 Викой она часто бывала у них дома, по месту жительства ФИО2, где также проживали ее дети, супруг, а также бабушка Надя (потерпевшая ФИО10, далее по показаниям свидетеля - бабушка). Знает, что у бабушки Нади раньше была одежда, телефон, в квартире у нее была отдельная комната. Пояснила, что на бабушку Надю ругались, т.к. она везде ходит, ругалась ФИО2, а ее муж стукал бабушку, палкой или руками, это происходило при ней. Также ей известно, что бабушку посадили на цепь, она сама видела, что бабушка на цепи находится, цепь была обмотана на туловище (свидетелем указано на область талии, ближе к бедрам), посадил ее на цепь муж т. Оли (подсудимой), но сама она этого не видела, т. Оля только ругалась на бабушку. Сообщила, что Настя и Саша (дети подсудимой) приносили бабушке еду, могли дать и кошачий корм, но как ей накладывают корм в тарелку она лично не видела. Она сообщила об этом матери, но та ей сначала не поверила, поверила в ее слова потом, когда стали ходить слухи об этом. Знает, что бабушка могла «наделать делов» на пол в своей комнате. Цепь была на замке, где находился ключ от замка она не знает.

Из оглашенных с согласия сторон в соответствии ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что она работает врачом-неврологом в БУЗ ВО «Бабаевская ЦРБ» с 1992 года. 06.11.2025 около 19 часов 00 минут в приемное диагностическое отделение БУЗ ВО «Бабаевская ЦРБ» поступила ФИО8 Её привезли на скорой медицинской помощи с сопровождением медицинского работника. При поступлении ФИО8 молчала. Меня направили к ФИО8 для консультации. При осмотре мною было выявлено, что ФИО8 была сильно истощена, на лбу находился синяк желтого цвета, жалоб от нее не поступало. На осмотр реагировала, но не отвечала. Вес ФИО8 составил 29 кг. Диагноз ФИО8 при поступлении атеросклероз сосудов головного мозга. Больше я ФИО8 не осматривала знаю, что 10.11.2025 ФИО8 направлена в БУЗ ВО «Вологодский областной психоневрологический диспансер №1» для обследования по клинико-социальным показаниям (т. 2 л.д. 70-73).

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО1 следует, что она проживает с сестрой ФИО25, ранее проживала с родителями ФИО21, ФИО2, сестрами ФИО1, ФИО1 ФИО3, ФИО3, бабушкой ФИО8 в <адрес>. Отец ФИО21 был устроен официально, но не знает где, мама ФИО2 была не трудоустроена и занималась уходом за сестрой ФИО3 Бабушка ФИО8 является пенсионером, с момента переезда к ним нигде не работала, постоянно находилась дома. ФИО8 приехала к ним жить после смерти ее дяди в 2022 году, точную дату она не помнит. Когда прошло около 5 месяцев с приезда ФИО8 у нее начали появляться признаки деменции, дату точную не может сказать. Это проявлялось у ФИО8 в том, что она не спали ночами, потом стала портить вещи, находящиеся квартире. ФИО2 вызвала врача, который поставил ФИО8 диагноз деменция, имя и фамилию она не знает. Справки, подтверждающий этот диагноз нет. Данный врач приходил к ФИО8 и ФИО3 от 1 до 2-х раз в месяц. Этот же врач выписывал таблетки ФИО8, название таблеток сообщить не может. Родители давали ФИО8 таблетки один раз в день перед сном. Около месяца данные таблетки помогали ФИО8, но потом состояние ФИО8 ухудшилось. ФИО8 иногда проявляла агрессию, кричала громко и кидалась вещами в стену. Когда стало ухудшаться состояние ФИО8 родители стали привязывать ее цепью к кровати, точную дату не может вспомнить. Родители пристегивали ФИО8 к кровати только в ночное время, в остальное время она свободно передвигалась по квартире, так как в дневное время ФИО8 вела себя нормально. Родители отстегивали ФИО8 с утра, когда они все вместе вставали. ФИО8 на цепь пристегивал ФИО21 и отцеплял тоже он. Она не видела, чтобы ФИО7 пристегивала цепью ФИО8 к кровати. ФИО21 обматывал цепь на талии ФИО8 и другим концом цеплял к кровати. Цепь ФИО21 купил в магазине после приезда ФИО8, точную дату не помнит. Кровать в первое время была застелена матрасом, подушкой, одеялом и постельным бельем ФИО8 разорвала все полностью к вечеру следующего дня. Родители стелили ей новые матрасы около 5 раз, которые она также разрывала. Папа принял решение перестать давать ФИО8 матрас и постелил на кровать простынь, которую она разорвала. Данные простыни папа давал ФИО8 около 3 раз. У родителей было негативное отношение к происходящему. Папа положил ФИО8 линолеум после того, как не осталось вещей. Когда папа положил линолеум, она не помнит. Родители кормили ФИО8 три раза в день, едой, которую они ели. ФИО8 кушала вместе с ними за одним столом на кухне. Кормом кошачьим ФИО8 никто не кормил. ФИО8 перестала самостоятельно передвигаться в течение следующего месяца после приезда, в это же время ее также отстегивали. ФИО8 видела подруга ее сестры ФИО25, Свидетель №2. ФИО39 Вика ходила в гости часто, ее звала ее сестра ФИО25 Из школы приходили педагоги к сестре 2-3 раза в неделю. О том, что происходит дома она никому не сообщала. Родители не применяли к ФИО8 физическое насилие. К ФИО8 в доме была нейтральная обстановка. Причину резкого похудения ФИО8 она не знает. Никаких жалоб со стороны ФИО8 не поступало, когда они жили вместе (т. 1 л.д. 195-198).

Из оглашенных с согласия сторон показаний лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что он постоянно проживает по адресу: <адрес>, совместно с сожительницей ФИО2, с ними также проживают их совместные дети: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., у них также имеется дочь ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая в настоящее время проживает в <адрес>. Он, наверное, состоит на учете у врача-психиатра, но своего диагноза он не знает, пояснить не может. На учете у врача-нарколога он не состоит, последние 4 года спиртные напитки не употребляет. Хронических заболеваний не имеет, здоров. В настоящее время трудоустроен в ДРСУ в должности разнорабочего, ФИО2 не работает, поскольку осуществляет уход за ребенком-инвалидом, дочь ФИО12 у них инвалид, у нее детский церебральный паралич. Остальные дети здоровы, на учетах у врачей психиатра, нарколога не состоят, серьезных заболеваний не имеют. Он содержит семью, зарабатывает около 45 000 рублей в месяц, ФИО2 получает пособие по уходу за ребенком-инвалидом, а также иные детские пособия. Кроме того, примерно с 2021 года с ними проживала мать ФИО2 - ФИО8, которой сейчас 65 лет, она пенсионер, ей полагается пенсия около 20 000 рублей, пенсию они тратили, как на себя, так и на уход за бабушкой. Пенсия ФИО8 приходила на банковскую карту, которая была в пользовании у ФИО2 В 2021 году после смерти сына ФИО8 переехала жить к ним из своей квартиры в <адрес>, она переехала к ним, поскольку ее избивал ее муж, она к ним от него и убежала. С того времени ФИО8 и проживала с ними. Практически сразу у ФИО8 стало ухудшаться здоровье, она стала разговаривать с людьми, которых в действительности не было рядом, у нее наступило ухудшение памяти, потом это все нарастало, и она перестала узнавать даже близких людей, родственников, стала ходить в туалет «под себя». Совсем плохо у ФИО8 со здоровьем стало примерно год назад. Примерно год назад ФИО8 стала портить вещи в квартире, рвать, ломать предметы интерьера, мебели, иные вещи, постельное белье, она стала ходить «под себя», пачкать своими испражнениями окружающую обстановку по всей квартире. От такого поведения ФИО8 они с ФИО2 устали, они устали прибирать за ней, и чтобы они ничего плохого, о чем он сказал выше, они с ФИО2 решили на ночь пристегивать ФИО8 к кровати. Он не может сказать кто изначально подал такую идею, это было общее решение. У него в хозяйстве была металлическая цепь, которую он покупал ранее, они брали эту цепь, один конец цепи обворачивали вокруг поясницы ФИО8 и крепили с помощью пластиковых хомутов, второй конец цепи они крепили к металлической спинке кровати навесным замком и пластиковыми стяжками. Они это делали, чтобы ФИО8 не ходила по всей квартире, не портила и не пачкала вещи, чтобы им не приходилось за ней постоянно убирать. ФИО8 они пристегивали по очереди, когда кто, когда он, а когда ФИО2 Он может утверждать, что они ФИО8 пристегивали только по ночам, в дневное время они ее не пристегивали цепью к кровати, она просто находилась в своей комнате. Может также пояснить, что ФИО8 содержалась в отдельной комнате, комната не закрывалась, поскольку двери в комнату нет. У ФИО8 своя кровать, на которой она и спала, в последнее время на кровати ФИО8 не было ни матраса, ни постельного белья, раньше это все было, но потом нам надоело за ней убирать, в последнее время на кровати был постелен кусок ДВП, поверх лежал кусок линолеума или кусок картона. С 2024 года ФИО8 очень сильно похудела, причину этого он не знает, они ее кормили 3 раза в день, также, как и кушали сами. Физическое насилие к ФИО8, помимо ее содержания на цепи, они не применяли, но бывало он на нее кричал, поскольку злился, что она делает неладное, портит вещи, пачкает их, ходит в туалет под себя. Памперсы они на нее не надевали, поскольку их она рвала. С письменными заявлениями по поводу определения ФИО8 в специализированные учреждения для осуществления за ней ухода они не обращались, в больницу по состоянию здоровья ФИО8, в том числе и в связи с ее сильным истощением они не обращались, причину пояснить не может. Примерно несколько раз в месяц к ним приходил фельдшер ЦРБ Свидетель №5, она иногда смотрела бабушку, выписывала ей какие-то таблетки, но подробностей этого он не знает. Он может пояснить, что ФИО8 у них в квартире на цепи видели подруга младшей дочери, также ее видел сожитель дочери ФИО6, который живет в <адрес>. Также о том, что они содержали ФИО8 на цепи мог знать их сосед по фамилии ФИО15. Кто еще мог знать об этом она не знает, пояснить не может. ДД.ММ.ГГГГ, точное время он не помнит, к ним домой пришел сотрудник полиции по имени ФИО16, с ней была еще женщина сотрудник полиции, ее данные не знает, они увидели ФИО8 на цепи. Сотрудники полиции пришли целенаправленно проверить условия содержания ФИО8, как он понял кто-то пожаловался, думает, что это были соседи - Свидетель №4, как они узнали, он не знает, пояснить не может. Сотрудники полиции пришли к ним домой и увидели, что ФИО8 пристегнута к кровати цепью, после этого они начали проводить проверку и ФИО8 от них забрали и отвезли в больницу. Он понимает, что они с ФИО2 совершили преступление, но свое отношение к этому событию выразить не может, не знает, что сказать. Они поступили неправильно, надо было как-то по-другому, сейчас он сожалеет о данном поступке. Еще раз поясняет, что решение пристегивать ФИО8 цепью к кровати было совместно с ФИО2, пристегивали ФИО8 цепью к кровати они с ФИО2 оба, по очереди, они ее пристегивали каждую ночь в течение длительного времени, в первый раз они это сделали примерно в январе - феврале 2025 года, точно не помнит. С предъявленным обвинением в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 127, п.п. «г», «е» ч. 2 ст. 117 УК РФ, он согласен, вину признал в полном объеме, ранее данные показания подтвердил (т. 1 л.д. 52-57, л.д. 145-148).

Вина подсудимой ФИО2 в совершении каждого из преступлений также подтверждена письменными материалами дела:

- протоколом осмотра места происшествия от 06.11.2025, в соответствии с которым осмотрена трехкомнатная <адрес>, расположенная на втором этаже кирпичного дома по адресу: <адрес> В ходе осмотра установлено, что вход в квартиру оборудован деревянной дверью, при входе в квартире справа расположена каменная печь, напротив печи имеется комната, данная комната дверей не имеет, слева в комнате имеется железная кровать с деревянными спинками, на которой спала ФИО8, на железной перекладине кровати имеется металлическая цепь с металлическими кольцами, при помощи которой пристегивали ФИО8, указанная цепь в ходе осмотра изъята (т. 1 л.д. 11-15);

- протоколом осмотра предметов от 01.12.2025, в соответствии с которым осмотрена металлическая цепь, изъятая в ходе осмотра места происшествия 06.11.2025 по адресу: <адрес> В ходе осмотра установлено, что цепь состоит из соединённых звеньев овальной формы, на которых имеются следы коррозии, 4 звена соединены между собой двумя белыми пластиковыми стяжками (т. 1 л.д. 223-227);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым у ФИО8 установлен кровоподтек в лобной области слева. Обнаруженное повреждение могло быть следствием однократного ударного воздействий о твердый тупой предмет или твердым тупым предметом. Давность обнаруженного телесного повреждения соответствует 7-9 суткам на момент проведения экспертизы. Согласно п. 6 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека утвержденного Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 08.04.2025 г. №172н, обнаруженное повреждение, не повлекло за собой ни кратковременного расстройства здоровья, ни незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; указанное повреждение, оценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью (т. 2 л.д. 79-80);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО8 страдала в момент совершения в отношении неё преступления и страдает психическим расстройством в форме деменции (слабоумия) в связи со смешанными заболеваниями. В момент совершения в отношении неё преступления ФИО8 не могла и не может в настоящее время руководить своими действиями, отдавать отчёт совершаемым с ней действиям, осознавать их фактический характер и значение. ФИО8 неспособна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, осознавать истинное значение совершаемых с ней действий, сохранять их в памяти и давать о них показания. Производство судебно-следственных действий с участием ФИО8 невозможно. В силу актуального психического состояния испытуемая ФИО8 продуктивному контакту не доступна, не отвечает на поставленные вопросы, что исключает возможность проведения экспериментально-психологического исследования, а также ответить на вопросы, задаваемые эксперту-психологу в постановлении (т. 2 л.д. 87-91);

- выпиской из КУСП МО МВД России «Бабаевский» от ДД.ММ.ГГГГ в которой за № зарегистрировано сообщение от УУП Свидетель №6 о выявлении в ходе профилактического обхода совместно со специалистом КЦСОН Свидетель №3 по адресу: <адрес> ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., привязанной к железной кровати металлической цепью (т. 1 л.д. 9);

- информацией инспектора по делам несовершеннолетних МО МВД России «Бабаевский» ФИО26, согласно которой ею совершен выезд по адресу: <адрес> в ходе которого установлено, что в указанной квартире проживали ФИО2, ФИО21, ФИО27, ФИО5, несовершеннолетние ФИО1, ФИО3, ФИО3, а также мать ФИО28 ФИО8 Согласно указанной информации, семья ФИО2 и ФИО21 находится в социально опасном положении, санитарное состояние жилого помещения неудовлетворительное: антисанитария, захламленность, скопление пыли, грязи на поверхностях, на полу, неприятный запах затхлости, гнили, наличие экскрементов животных, отсутствие чистого постельного белья, испорченные продукты питания. В отношении бабушки (ФИО8) применялось жестокое обращение, установлено, что она содержалась в помещении на металлической кровати, что привело к причинению ей физических и психических страданий (т. 1 л.д. 24-26);

- фотоизображениями, предлагающимися к протоколу допроса свидетеля Свидетель №6, на которых изображена потерпевшая ФИО8, прикрепленная металлической цепью к кровати, которая застелена линолеумом (т. 1 л.д. 186-187).

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя произведен осмотр вещественного доказательства – металлической цепи, на которой имеются пластиковые стяжки, после осмотра которой ФИО2 указала, что это именно та цепь, которой ее мать была прикована к кровати.

Проверив и сопоставив доказательства по уголовному делу, проанализировав и оценив показания подсудимой, представителя потерпевшей и свидетелей, протоколы следственных действий и иные письменные доказательства, которые являются допустимыми, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении преступлений при обстоятельствах, указанных в установочной части приговора.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» при незаконном лишении свободы, предусмотренном статьей 127 УК РФ, потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований (например, виновное лицо закрывает потерпевшего в доме, квартире или ином помещении, где он находится, связывает его или иным образом лишает возможности покинуть какое-либо место). Деяние, предусмотренное статьей 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, представляет собой оконченное преступление с момента фактического лишения человека свободы независимо от длительности пребывания потерпевшего в таком состоянии.

Если в процессе лишения свободы виновным были совершены по отношению к потерпевшему иные противоправные действия, такие как побои, истязания, нанесение вреда здоровью и другие, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключается в деянии, выраженном, в том числе, в совершении иных насильственных действий, причиняющих физические или психические страдания (длительное причинение боли щипанием, сечением, причинением множественных, в том числе небольших, повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов, длительное лишение пищи, питья или тепла, помещение или оставление потерпевшего во вредных для здоровья условиях, другие сходные действия). Последствиями состава истязания являются физические или психические страдания потерпевшего. Под данными страданиями следует понимать относительно длительную мучительную физическую или психическую боль, при этом установление наличия факта физических или психических страданий не входит в компетенцию судебно-медицинских экспертов. Страдания - это в первую очередь физическая боль или психическая травма, которые носят глубокий характер, причиняют жертве мучения и особые переживания. Они связаны не только с переживанием боли в момент совершения виновным действий, но и с возникновением чувства неуверенности и страха за свое будущее, ощущения неизбежности повторного насилия со стороны виновных.

Истязанием в данном уголовном деле признается причинение физических и психических страданий путем систематического применения иных насильственных действий, выразившихся в насильном приковывании потерпевшей металлической цепью к кровати, длительное нахождение потерпевшей будучи прикованной к кровати, содержание ее в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях, т.е. в условиях, вредных для здоровья. Эти действия носили систематический характер, при этом представляли собой единый непрерывный процесс, причиняющий потерпевшему особые мучения и страдания.

Объектом преступления, предусмотренного ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации является право человека на свободу передвижения, на выбор места нахождения, объектом преступления, предусмотренного ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации - общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность здоровья другого человека, то есть каждое из преступлений направлено на охрану различных социально значимых объектов, из чего следует, что ни то, ни другое преступление не охватывают друг друга.

Судом достоверно установлено, что подсудимая ФИО2 в период времени с 01.01.2023 по 06.11.2025, находясь в квартире по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, обусловленных нежеланием осуществлять надлежащий уход за матерью – пожилой ФИО8, страдающей психическим расстройством, проживающей совместно с ней по указанному выше адресу, испытывая личную неприязнь к пожилой ФИО8, которая в силу своего физического и психического состояния нуждается в постоянном надлежащем уходе и находится в беззащитном и беспомощном состоянии, а также в зависимости от нее и не может оказать сопротивление, не желая осуществлять надлежащий уход за ФИО8, на протяжении длительного времени неоднократно, систематически, поочередно с лицом, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, насильно приковывала потерпевшую к ее кровати металлической цепью, один конец которой был прикреплен к туловищу потерпевшей с помощью пластиковых хомутов (стяжек), а второй конец к кровати, чем незаконно лишила ФИО8 свободы, возможности покинуть квартиру, свободно передвигаться по собственному желанию и усмотрению и выбирать место пребывания и жительства.

Указанное преступление являлось оконченным с момента прикрепления одного конца металлической цепи к туловищу потерпевшей, а другого – к ножке кровати, вопреки воле ФИО8, в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, ограничив тем самым свободный выход ФИО8 из указанной квартиры. Указанное было очевидным для подсудимой.

Таким образом, ФИО2 и лицо, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, находясь в квартире, расположенной по адресу: <адрес> действуя умышленно, совместно и согласованно между собой, в составе группы лиц по предварительному сговору, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения гарантированного ст. 27 Конституции Российской Федерации каждому права на свободу перемещения и желая их наступления, незаконно лишили потерпевшую ФИО8 свободы, не связанное с ее похищением.

Кроме того, в период времени с 01.01.2023 по 06.11.2025, находясь в квартире по адресу: <адрес> ФИО2 на почве личных неприязненных отношений, обусловленных нежеланием осуществлять надлежащий уход за матерью – пожилой ФИО8, страдающей психическим расстройством, проживающей совместно с ней, испытывая личную неприязнь к пожилой ФИО8, которая в силу своего физического и психического состояния нуждается в постоянном надлежащем уходе и заведомо для нее находится в беззащитном и беспомощном состоянии, а также в зависимости от нее, и не может оказать сопротивление, не желая осуществлять надлежащий уход за ФИО8, на протяжении длительного времени, пользуясь своим физическим превосходством, ведя себя несдержанно, неоднократно, систематически и поочередно с лицом, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, насильно приковывала потерпевшую к ее кровати металлической цепью, один конец которой был прикреплен к туловищу потерпевшей с помощью пластиковых хомутов (стяжек), а второй конец к ее кровати, чем совершила в отношении потерпевшей иные насильственные действия, не повлекшие последствий, указанных в ст. 111 и 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом, содержала потерпевшую в ненадлежащих социально-бытовых условиях, чем проявила издевательства в отношении потерпевшей и подвергла ее мучениям.

Данные обстоятельства подсудимая ФИО2 в судебном заседании не оспаривала, вину в совершении каждого преступления признала полностью, указала, что в содеянном раскаивается, сожалеет о случившемся.

У суда отсутствуют основания ставить под сомнение показания свидетелей, признание подсудимой своей вины в совершении преступлений, поскольку они последовательны, согласуются между собой по юридически значимым обстоятельствам и объективно подтверждаются письменными доказательствами по делу.

Существенных противоречий в показаниях, как допрошенных по делу лиц, показаний подсудимой, оглашенных показаниях свидетелей и лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, по юридически значимым обстоятельствам дела, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины подсудимой и квалификации ее действий, судом также не установлено.

Представленная стороной обвинения и исследованная судом совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Лишение ФИО8 свободы путем приковывания к кровати металлической цепью следует и из показаний самой подсудимой. Незаконность такой фиксации потерпевшей для ФИО29 была очевидна, однако она не только не воспрепятствовала действиям лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, предложившего, как указала подсудимая, использовать цепь для приковывания потерпевшей к кровати, но и фактически присоединилась к ним, поскольку, как пояснила ФИО2 в судебном заседании, она также приковывала мать цепью к кровати, что следует также и из оглашенных с согласия сторон показаний подсудимой, данных ею при проведении предварительного расследования и подтвердившей свои показания в судебном заседании после их оглашения.

Судом установлено, что ФИО2 незаконно лишила права свободного передвижения потерпевшую, насильно зафиксировав ФИО8 металлической цепью путем ее закрепления на теле потерпевшей, при этом, с учетом длительности нахождения потерпевшей в указанном состоянии, нахождения ее в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях, учитывая при этом, что потерпевшая в силу физического и психического состояния нуждалась в постоянном надлежащем уходе, находилась в беззащитном и беспомощном состоянии и зависимости от подсудимой, о чем последней было известно, не могла оказать сопротивления, а также своевременно просить подсудимую в оказании ей ухода, сомнений не вызывают, данные действия носили издевательский характер и доставляли ФИО8 мучения. Как пояснила подсудимая в судебном заседании, мать могла отправлять естественные физиологические потребности прямо на своем спальном месте, в кровати, при этом позвать она подсудимую для помощи не могла в силу состояния здоровья, в связи с чем вынуждена была находиться в указанных условиях, что свидетельствует о содержании потерпевшей в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях и испытываемых в связи с этим ею мучениями. Несдержанное поведение со стороны подсудимой в отношении потерпевшей также нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, о чем было указано и самой подсудимой, о том, что она действительно кричала на мать, в том числе с использованием нецензурной брани, по причине отправления ею своих естественных физиологических потребностей вне установленных мест, понимая при этом, что данные действия потерпевшая осуществляет не специально, а в силу состояния своего психического здоровья, осознавая при этом, что мать не будет проситься в туалет в связи с состоянием здоровья. Указанное подтверждается и показаниями свидетеля ФИО6 С.В., проживавшего в семье ФИО2 около 9 месяцев, указавшего, что на ФИО8 кричали, из-за того, что она, находясь привязанной к кровати, «справляла нужды на пол», показаниями свидетеля Свидетель №2, подруги дочери подсудимой, указавшей, что на «бабушку кричали, если она наделала делов». Указанные действия в совокупности с длительностью нахождения потерпевшей в данных условиях свидетельствуют об их издевательском характере в отношении потерпевшей, приносившими ей мучения.

ФИО8 в силу возраста и состояния здоровья, о которых подсудимой было достоверно известно, нуждалась в постоянной заботе, защите, минимизации ее психических страданий, особенно с учетом состоянии ее здоровья, а также в должном лечении и уходе, и не могла защитить себя с учетом дефицита массы тела и состояния здоровья от превосходящей по физической силе подсудимой.

Установлено, что подсудимая ФИО2 не только осознавала общественно опасный характер своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий, но и сознательно допускала их.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя.

По смыслу закона, преступлением признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий, непосредственно участвовали в процессе причинения физических и психических страданий потерпевшему.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» по каждому из преступлений нашел свое объективное подтверждение, о чем свидетельствует согласованность действий ФИО2 и лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, между собой и их характер поведения в период совершения преступлений, то обстоятельство, что подсудимая совместно с лицом, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, путем согласованных между собой действий, лишили возможности потерпевшую самостоятельно передвигаться в пространстве по своему усмотрению.

Как установлено в судебном заседании, подтверждено оглашенными показаниями лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, и показаниями самой ФИО2, каждый из них имел умысел на незаконное лишение свободы передвижения ФИО8 в пространстве (квартире, в которой она проживала совместно с ФИО2 и ее семьей) и желал этого. При этом действия указанных лиц носили совместный, слаженный и согласованный характер, дополняли друг друга.

Установлено, что потерпевшая ФИО8, находясь в квартире, где она проживала совместно с подсудимой, была ограничена в передвижении без законных на то оснований, при этом, в силу состояния здоровья, физического превосходства подсудимой и лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, не могла оказать сопротивления и самостоятельно покинуть указанную квартиру, в которой она находилась, обратиться за помощью в правоохранительные органы.

Совместные и согласованные действия подсудимой и лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, свидетельствовали о наличии у них умысла на незаконное лишение свободы ФИО8, при этом каждый из них понимал и осознавал, что в результате их действий ФИО8 будет лишена свободы передвижения, и, как следует из показаний ФИО2, приковывая ФИО8 цепью к кровати преследовалась именно цель ограничения свободы ее передвижения.

Причинение ФИО8 физических и психических страданий путем совершения иных насильственных действий, также наступило от совместных действий подсудимой и лица, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство. Физические и психические страдания, которые испытывала ФИО8 от насильного приковывания ее посредством прикрепления к ее туловищу металлической цепи к кровати, учитывая длительность нахождения ее в данном состоянии, и, как следствие, нахождение ее в ненадлежащих санитарно-бытовых условиях, также наступили от совместных действий вышеуказанных лиц.

Квалифицирующие признаки «в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии и в иной зависимости от виновного» и «с издевательством и мучениями для потерпевшего» по преступлению, предусмотренному ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации, также нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

По смыслу закона, к лицам, находящимся в беспомощном состоянии, относятся тяжелобольные и престарелые, малолетние, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее, то есть лица, неспособные в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному.

Как установлено в судебном заседании и подтверждено показаниями подсудимой, а также заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводов которого ФИО8 страдала в момент совершения в отношении нее преступления и страдает психическим расстройством в форме деменции (слабоумия) в связи со смешанными заболеваниями, в момент совершения в отношении нее преступления ФИО8 не могла и не может в настоящее время руководить своими действиями, отдавать отчет совершаемым с ним действиям, осознавать их фактический характер и значение. При этом подсудимой ФИО2 было достоверно известно о состоянии здоровья потерпевшей, с учетом наличия между ними родственных связей, поскольку потерпевшая приходится подсудимой матерью, и обладала информацией о состоянии ее здоровья, также подсудимой было достоверно известно и о возрасте матери. Кроме того, как было указано подсудимой, ФИО8 (потерпевшая) переехала на постоянное жительство в д. Пожара и проживала совместно с ней и ее семьей, при этом с 2023 года у матери началось ухудшение состояния здоровья, мать до определенного времени передвигалась сама, но с помощью посторонних, впоследствии стала испражняться «под себя». Также подсудимой было указано о нахождении у нее банковской карты матери с ее согласия, на которую поступали денежные средства в виде пенсии, расходовала которые ФИО2 на оплату коммунальных платежей квартиры ФИО24, а также на нужды их семьи, памперсы для матери.

Учитывая данные обстоятельства, выводы, содержащиеся в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, суд приходит к выводу, что ФИО2 достоверно знала о возрасте и состоянии здоровья матери, которая в силу состояния здоровья не могла руководить своими действиями, отдавать отчет совершаемым с ним действиям, осознавать их фактический характер и значение, передвигалась с посторонней помощью, нуждалась в постоянном уходе и помощи в связи с состоянием своего здоровья, о чем подсудимой было достоверно известно, в связи с чем находилась в зависимости от дочери (ФИО2), что не отрицалось и самой подсудимой, указавшей, что мать в связи с состоянием здоровья была беспомощна и зависела от нее, приводят суд к выводу, что действия подсудимой были совершены в отношении лица, заведомо для нее находящегося в беспомощном состоянии и в иной зависимости.

Также суд приходит к выводу, что действия по приковыванию потерпевшей ФИО8 посредством прикрепления к ее туловищу металлической цепи к кровати, учитывая установленный длительный период нахождения потерпевшей в указанном состоянии, а также нахождение ее в ненадлежащих санитарно - бытовых условиях носили издевательский характер и доставляли мучения потерпевшей. Содержание ФИО8, лишенной возможности самостоятельно передвигаться на определенное расстояние, ограниченное длиной цепи, которой она была прикована к кровати, в ненадлежащих социально-бытовых условиях, поскольку при обнаружении ФИО8 она находилась на кровати, застеленной линолеумом, в отсутствие постельных принадлежностей, в одежде, которая была мокрой от испражнений потерпевшей, также свидетельствует о причиненных ФИО8 мучениях, при этом, подсудимой не отрицалось, что мать не могла в силу состояния здоровья позвать дочь в случае необходимости, сменить ей белье, т.е. вынуждена была находиться в собственных испражнениях, при этом ФИО2 ругала потерпевшую, кричала на нее в указанных случаях, в том числе используя нецензурную брань, понимая при этом, что мать не могла ее позвать, сообщить о необходимости посещения туалета, т.е. указанные действия с учетом установленных судом обстоятельств, носили в отношении потерпевшей издевательский характер. Очевидно, что ФИО8, находясь на деревянной кровати, застеленной линолеумом, в отсутствие постельных принадлежностей, при этом будучи длительный период времени прикованной металлической цепью путем закрепления ее на своем туловище, испытывала мучения.

При этом причины лишения свободы потерпевшей, которые были указаны подсудимой, а именно – в целях обеспечения безопасности самой потерпевшей и иных лиц, в том числе поведение потерпевшей, правового значения для настоящего дела не имеют.

Причины, по которым подсудимая не обратилась в лечебное учреждение по вопросу оказания медицинской помощи потерпевшей, она пояснить не смогла.

ФИО2 не была лишена возможности обращения в специализированные органы для надлежащего устройства матери и оказания ей необходимой квалифицированной помощи.

Как установлено, преступления были совершены на почве личных неприязненных отношений, обусловленных нежеланием осуществлять надлежащий уход за ФИО8

Факт передачи ФИО2 для приема пищи ФИО8 корма, предназначенного для питания животных, в ходе судебного заседания своего объективного подтверждения не нашел.

Показания подсудимой в судебном заседании о том, что приковывал к кровати ФИО8 только ее муж, вместе с тем, после оглашения показаний указавшей, что она также приковывала мать пару раз, расценивается судом как способ защиты, связанный с желанием уменьшить степень ответственности за содеянное. Суд принимает показания подсудимой данные ею в ходе предварительного следствия, подтвердившей указанные показания после их оглашения, как достоверное и допустимое доказательство по уголовному делу.

Суд, оценив исследованные в судебном заседании доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности всех имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, правилами оценки доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а всех доказательств в совокупности - достаточности для разрешения дела, приходит к выводу о доказанности вины подсудимой по каждому из преступлений, что позволяет квалифицировать действия подсудимой ФИО2 в совершении преступления по п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации - как незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, группой лиц по предварительному сговору, а также по п. п. «г», «д», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации – как причинение физических и психических страданий путем совершения иных насильственных действий, не повлекшие последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии и в иной зависимости от виновного, группой лиц по предварительному сговору, с издевательством и мучениями для потерпевшего.

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд руководствуется требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ и учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО2 двух преступлений: против жизни и здоровья и против свободы, чести и достоинства личности, которые относятся к категории тяжкого и средней тяжести соответственно, обстоятельства дела, а также личность подсудимой ФИО2, которая ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учетах в психиатрическом и наркологическом кабинетах не состоит, по месту жительства ст. УУП МО МВД России «Бабаевский» характеризуется посредственно, как лицо, ранее состоявшее на учете в ПДН МО МВД России «Бабаевский», имеет постоянное место жительства (т.2 л.д.99-101, 104-114, 117, 121-122).

С учетом данных о личности ФИО2, ее поведения на предварительном следствии и в судебном заседании, суд признает подсудимую вменяемой и способной нести уголовную ответственность за содеянное.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 по каждому из преступлений, суд признает полное признание вины в совершенных преступлениях и раскаяние в содеянном, наличие на иждивении малолетних детей, в том числе ребенка-инвалида (т. 2 л.д. 111-112, 113-114).

По преступлению, предусмотренному п.п. «г», «д», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

По преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд, руководствуясь п.п. «з», «и» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, признает совершение указанного преступления в отношении беззащитного и беспомощного лица, а также лица, находящегося в зависимости от виновного, а также совершение преступления с издевательством и мучениями для потерпевшего.

То обстоятельство, что указанные в качестве отягчающих наказание по п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельства являются квалифицирующими признаками иного состава преступления, инкриминированного подсудимой, не исключает возможности признания указанных отягчающих обстоятельств по преступлению о незаконном лишении потерпевшей свободы, поскольку лишая ФИО8 свободы передвижения, подсудимая действовала в отношении лица, которое заведомо для нее является беззащитной и беспомощной, находится в зависимости от подсудимой, что было ФИО2 достоверно известно и не отрицалось ею, кроме того действия, связанные с приковыванием потерпевшей металлической цепью к кровати на протяжении столь длительного периода времени, носили издевательский характер и доставляли потерпевшей мучения.

Согласно ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, уровню его психического развития, особенности личности, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление, которое обусловлено индивидуальным подходом к его назначению, что способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст.ст. 2 и 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений учитывая конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на ее исправление и предупреждение совершения новых преступлений, наличия смягчающих обстоятельств по обоим преступлениям, отягчающих наказание обстоятельств по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, приводит суд к выводу о том, что достижение целей наказания возможно лишь при назначении ФИО2 наказания исключительно в виде лишения свободы, без применения положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, по каждому из преступлений.

Определяя размер назначаемого подсудимой наказания в виде лишения свободы суд не применяет положение, предусмотренное ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено, а также по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом установлены отягчающие наказание обстоятельства.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, личностью подсудимой, а также каких-либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено. Смягчающие наказание обстоятельства у подсудимой ФИО2, как в своей совокупности, так и каждое в отдельности, суд не находит исключительными, вследствие чего они не дают суду оснований для применения к подсудимой указанного положения закона.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений, их общественную опасность, суд не находит достаточных оснований для применения к ФИО2 правил ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменения категории преступлений на менее тяжкую.

Также суд не находит оснований для применения положений ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации и предоставления ФИО2 отсрочки реального отбывания наказания до достижения детьми четырнадцатилетнего возраста, поскольку в силу разъяснений, приведенных в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2023 № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания», внимание судов обращено на то, что отсрочка отбывания наказания возможна лишь при условии положительного поведения лица, его добросовестного отношения к исполнению обязанностей по воспитанию ребенка, исключающих оказание какого-либо отрицательного воздействия на ребенка.

Как следует из характеристики в отношении подсудимой, имеющейся в материалах уголовного дела и исследований при исследовании данных о личности ФИО2, в период с 30.06.2015 по 26.12.2018 последняя состояла на учете в ПДН МО МВД России «Бабаевский», согласно сведений ИЦ УМВД по Вологодской области в ноябре 2025 года в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Кроме того, суд учитывает, что преступления совершались подсудимой в присутствии ее несовершеннолетних детей, что следует из оглашенных с согласия сторон показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО1, дочери подсудимой, в которых ею указывалось о том, что «родители стали привязывать ФИО8 цепью к кровати». Также, согласно исследованных в судебном заседании письменных материалов дела – информации инспектора ПДН МО МВД России «Бабаевский», по результатам посещения 07 ноября 2025 года было установлено, что семья ФИО2 находится в социально-опасном положении, неудовлетворительное санитарное состояние жилого помещения, антисанитария, проживание детей в травмоопасной и антисанитарной обстановке, в условиях, при которых они вынуждены были быть очевидцами жестокого обращения с близким родственником (бабушкой).

Указанное, по мнению суда, не исключает оказание отрицательного воздействия на детей и не может свидетельствовать о добросовестном отношении подсудимой к их воспитанию, и, как следствие, с учетом вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации, является отсутствием оснований для применения положений ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из постановления Бабаевского районного суда от 06 февраля 2026 года при решении судом вопроса о назначении судебного заседания по настоящему уголовному делу и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 судом принято во внимание нахождение ребенка-инвалида ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на полном государственном обеспечении в БУ СО ВО «Кадниковский детский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психические расстройства», а также несовершеннолетних ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на полном государственном обеспечении под надзором в государственной организации социального обслуживания населения Вологодской области для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей - БУ СО ВО «Череповецкий центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, «Наши дети».

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы, суд определяет ФИО2 исправительную колонию общего режима в соответствии п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Время задержания ФИО2 в порядке ст.ст. 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также время содержания подсудимой под стражей с 09 ноября 2025 года и до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации следует зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день задержания и содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Прокуратурой района в порядке ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заявлены исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного ФИО8 преступлениями, в размере 400 000 рублей. Исковые требования о компенсации морального вреда подсудимая ФИО2 в судебном заседании признала в полном объеме. Суд находит доказанным факт причинения потерпевшей ФИО8 моральных и физических страданий в результате совершения подсудимой преступлений. Разрешая исковые требования, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и учитывает при определении размера компенсации морального вреда характер причиненных потерпевшей страданий, их длительность, характер, состояние здоровья потерпевшей, степень вины подсудимой, ее материальное положение, возраст, конкретные обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, и считает, что исковые требования о компенсации причиненного ФИО8 преступлениями морального вреда подлежат удовлетворению, взыскав с подсудимой ФИО2 в пользу потерпевшей ФИО8 400 000 рублей.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает с учетом требований ст.ст. 81, 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассматривая вопрос о возмещении процессуальных издержек по делу, связанных с расходами на выплату вознаграждения адвокату в связи с его участием в уголовном деле по назначению, и выплаченных по постановлениям следователя и суда, которые составили на предварительном следствии 13 626 рублей 35 копеек (т. 2 л.д. 218-219, 220-221, т. 3 л.д. 30-31, 32-33) и в судебном заседании – 10 700 рублей 75 копеек, руководствуясь требованиями ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом материального и семейного положения подсудимой, суд не усматривает оснований для полного либо частичного освобождения подсудимой от уплаты процессуальных издержек и полагает необходимым взыскать их с ФИО2 в доход государства. Отсутствие у подсудимой постоянного места работы, не может служить основанием к признанию подсудимой материально несостоятельной. При обсуждении вопроса о распределении процессуальных издержек ФИО2 не возражала против взыскания с нее процессуальных издержек в виде вознаграждения адвокату.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО2 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации, п.п. «г», «д», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание:

- по п. «а» ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 2 (два) месяца,

- по п.п. «г», «д», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО2 со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время задержания ФИО2 в порядке ст.ст. 91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержания под стражей с 09 ноября 2025 года и до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день задержания и содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать с осужденной ФИО2 в пользу потерпевшей ФИО8 в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, в сумме 24 327 (двадцать четыре тысячи триста двадцать семь) рублей 10 копеек.

Вещественные доказательства: металлическую цепь, хранящуюся при уголовном деле – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Вологодского областного суда через Бабаевский районный суд в течение 15 суток со дня провозглашения приговора, осужденной - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденная имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае принесения апелляционной жалобы или апелляционного представления; вправе подать возражения на них в письменном виде; имеет право донести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видео-конференц-связи; имеет право пригласить защитника, отказаться от защитника и право ходатайствовать о назначении защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Стороны имеют право на ознакомление с протоколом и аудиозаписью судебного заседания. Согласно ст.ст. 259 - 260 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания может быть подано в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания стороны вправе подать на них свои замечания.

Судья Бабаевского районного суда Е.В. Губанова

Копия верна:

Судья Бабаевского районного суда Е.В. Губанова