Апелляционное определение № 33-3380/2026 от 30 марта 2026 г.

Судья: Жеглова Н.А. Дело № 33-3380/2026 (№ 2-1562/2025)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0023-01-2025-001883-85


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 марта 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Сучковой И.А., Котляр Е.Ю.,

с участием прокурора Скрипка Е.В.,

при секретаре Двуреченской А.В.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнениях к ней представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2025 г. с учетом определения об устранении описки от 20 января 2026 г.,

по делу по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Большевик» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь», АО «Шахта «Большевик» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Требования мотивированны тем, что истец длительное время работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, что привело к развитию профессиональных заболеваний:

- 1 что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ;

- 2, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ;

Заключениями БМСЭ от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% по каждому из заболеваний на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии, степень вины АО ОУК «Южкузбассуголь» в возникновении и развитии профессиональных заболеваний истца составляет:

- 2 составляет: 25,8%

- 1 составляет: 23 %.

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии, степень вины АО «Шахта Большевик» в возникновении и развитии профессиональных заболеваний истца составляет:

- 2 составляет 44,5%

- 1 составляет 39,7%.

Вина работника в возникновении и развитии профессиональных заболеваний отсутствует.

С заявлением о добровольной выплате компенсации морального вреда к АО ОУК «Южкузбассуголь» ФИО1 не обращался.

ДД.ММ.ГГГГ АО «Шахта Большевик» перечислили истцу денежные средства в счет компенсации морального вреда:

- 2 141921,89 рублей,

- 1 126613,46 рублей.

Полагает, что размер компенсации морального вреда, рассчитанный в соответствии с Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности, не компенсирует в полной мере его физические и нравственные страдания.

Истец с учетом уточнения исковых требований просил суд взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в свою пользу компенсацию морального вреда:

- по профзаболеванию 2 в размере 90300 рублей за 25,8% степени вины;

- по профзаболеванию 1 в размере 80500 рублей за 23,0% степени вины.

Взыскать с АО «Шахта Большевик» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда:

- по профзаболеванию 2 размере 13828,11 рублей (155750 - 141 921,89);

- 1 в размере 12336,54 рублей, (138950 - 126613,46);

расходы по экспертизе в размере 9000 рублей.

Взыскать с АО «Шахта Большевик» и с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 расходы за оказание услуг представителем в сумме 40000 рублей и расходы на проезд в судебные заседания в размере 40714 рублей.

Решением Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2025 г., с учетом определения об устранении описки от 20 января 2026 г. постановлено:

Взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «2)» в размере 17242,97 рублей.

Взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «1» в размере 15332,01 рубль.

Взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 расходы на проезд представителя в судебные заседания в Новокузнецкий районный суд Кемеровской области в размере 20357 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 6500 рублей.

Взыскать с АО «Шахта «Большевик» в пользу ФИО1 расходы на проезд представителя в судебные заседания в Новокузнецкий районный суд Кемеровской области в размере 20357 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 6500 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 4500 рублей.

Взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» и АО «Шахта «Большевик» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей с каждого.

В удовлетворении требований ФИО1 к АО «Шахта «Большевик» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями - отказать.

В апелляционной жалобе представитель истца просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное в связи с нарушением норм материального и процессуального права.

Ссылается на то, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не учел, что его размер не может быть ниже чем размер определенный в п. 5.4 Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности.

В соответствии с Федерального отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности общий размер компенсации морального вреда должен составлять не менее чем 318925,64 рублей по каждому из профессиональных заболеваний, но даже эта сумма не обеспечивает полноценной защиты.

Считает, что размер компенсации не должен быть ниже, чем по последнему месту работы ФИО1, который определен исходы из его среднемесячной заработной в размере платы 169532,20 рублей.

Суд первой инстанции не дал оценки доводам представителя истца, о размере средней заработной платы истца на других шахтах и разрезах, опровергающие представленные АО ОУК «Южкузбассуголь» сведения о средней заработной плате в размере 65635 рублей.

Считает, что судом первой инстанции также не принято во внимание, что в результате развития профессиональных заболеваний истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, принимать <данные изъяты>, у него отмечаются <данные изъяты> у него нарушен сон, показано регулярно проходить лечение, обследование, санаторно-курортное лечение. Страдает от <данные изъяты>. Ему тяжело выполнять физическую работу по хозяйству. В холодное время года у него сильно <данные изъяты> С развитием у истца профессиональных заболеваний существенно изменились образ и качество его жизни.

Полагает, что выводы суда о размере компенсации морального вреда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, данным физических и нравственных страданий истца.

Указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требований истца о взыскании расходов за проведение экспертизы по установлению степени вины работодателей по двум профессиональным заболеваниям в полном размере.

Также находит необоснованным вывод суд первой инстанции о размере расходов истца по оплате услуг представителя, так как определенный судом размер необоснованно снижен и не соответствуют расценкам за минимальные юридические услуги по Кемеровской области.

В дополнениях к апелляционной жалобе ссылается на то, что по сведениям территориального органа федеральной службы государственной статистики по Кемеровской области – Кузбассу средняя начисленная заработная плата <данные изъяты> по Кемеровской области – Кузбассу на октябрь 2023 г. составляет 101528 рублей.

Поскольку на основании коллективного договора в АО ОУК Южкузбассуголь» заработная плата ежегодно индексируется, то на 2025 год ее размер составит 119444 рублей.

Относительно апелляционной жалобы прокурором принесены письменные возражения.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав представителя АО «ОУК «Южкузбассуголь», возражавшую против довода жалобы, заключение прокурора, полагавшую, что оснований для отмены или изменения решения не имеется, судебная коллегия приходит к следующему.

В п. п. 1 - 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" указано, что решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ).

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела (п. 6 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству").

По мнению судебной коллегии, обжалуемое решение указанным требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ соответствует не в полной мере.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в должностях «<данные изъяты>» на предприятиях угольной промышленности, в том числе, на предприятиях ответчиков (их правопредшественников) в условиях воздействия вредных производственных факторов, в результате чего у него развились профессиональные заболевания.

Так, медицинским заключением НИИ КПГПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлен диагноз профессиональное заболевание: «1».

Медицинским заключением НИИ КПГПЗ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые установлен диагноз профессиональное заболевание: «2».

ДД.ММ.ГГГГ по последнему месту работы ФИО1 (АО «Шахта Большевик») составлено два Акта о случае профессионального заболевания:

- профессиональное заболевание «2» возникло при выполнении ФИО1 работ, при которых уровни производственного шума не соответствовали допустимым предельно допустимым уровням, вследствие несовершенства технологических процессов, оборудования (п.17 Акта).

Согласно п. 19 Акта вина работника в профессиональном заболевании отсутствует.

- профессиональное заболевание «1 возникло при выполнении ФИО1 работ, при которых показатели тяжести трудового процесса не соответствовали гигиеническим нормативам, вследствие несовершенства технологических процессов, отсутствие автоматизации, механизации трудоемких работ (п. 17 Акта).

Согласно п. 19 Акта вина работника в профессиональном заболевании отсутствует.

В связи с профессиональным заболеванием «2» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с профессиональным заболеванием «1» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением врачебной экспертной комиссии Федерального государственного бюджетного научного учреждения «НИИ» № от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины предприятий, на которых осуществлял свою трудовую деятельность истец в получении им профессионального заболевания «2»:

Байдаевское шахтопроходческое управление - 8,0%

АО «Шахта «Абашевская» - 12,8%

ОАО «Шахта «Юбилейная» - 5,3%

ОАО «Шахта «Юбилейная-Н» - 4,0%

ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 2,2%

ОАО «Шахта «Кыргайская» - 3,8%

ООО «Ерунаковское шахтоуправление» - 2,2%

ООО «Ерунаковское шахтоуправление» структурное подразделение «Шахта «Кыргайская» - 7,5%

ООО «Таллинская горнодобывающая компания» филиал «Шахта «Кыргайская» - 1,2%

ООО «Шахта «Кыргайская» - 0,8%

ООО «ШСУ «Энергия» - 6,2%

ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» - 1,5%

АО «Шахта «Большевик» - 44,5%.

Заключением врачебной экспертной комиссии Федерального государственного бюджетного научного учреждения «НИИ» № от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины предприятий, на которых осуществлял свою трудовую деятельность истец в получении им профессионального заболевания «1»:

Байдаевское шахтопроходческое управление - 17,9%

АО «Шахта «Абашевская» - 11,4%

ОАО «Шахта «Юбилейная» - 4,7%

ЗАО «Шахта «Юбилейная-Н» - 3,6%

ОАО «Шахта «Абашевская-Н» - 2,0%

ОАО «Шахта «Кыргайская» - 3,3%

ООО «Ерунаковское шахтоуправление» - 2,0%

ООО «Ерунаковское шахтоуправление» структурное подразделение «Шахта «Кыргайская» - 6,7%

ООО «Таллинская горнодобывающая компания» филиал Шахта «Кыргайская» - 1,1%

ООО «Шахта «Кыргайская» - 0,7%

ООО «ШСУ «Энергия» - 5,6%

АО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Кушеяковская» - 1,3%

АО «Шахта «Большевик» - 39,7%.

В соответствии с решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 назначена единовременная страховая выплата с учет утраты трудоспособности <данные изъяты>%, установленной МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 20139,70 рублей.

В соответствии с решением отделения Фонда пенсионного и социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 назначена единовременная страховая выплата с учет утраты трудоспособности <данные изъяты>%, установленной МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 20139,70 рублей.

Судом также установлено, что с заявлением о выплате компенсации морального вреда к АО ОУК «Южкузбассуголь» ФИО1 не обращался, в добровольном порядке выплаты не производились.

ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после подачи настоящего иска, АО «Шахта Большевик» на основании заявления ФИО1 перечислило истцу денежные средства в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием «2» в размере 141921,89 рублей, в связи с профессиональным заболеванием «1» в размере 126613,46 рублей.

На основании представленных медицинских документов судом первой инстанции установлено, что истец обращается за медицинской помощью, получает <данные изъяты>

Указанные обстоятельства помимо медицинских документов подтверждены пояснениями истца, из которых следует, что в связи с профессиональными заболеваниями истец испытывает проблемы со <данные изъяты>, не работает, в связи с чем испытывает физические и нравственные страдания.

Установив совокупность указанных обстоятельств, применив к возникшим между сторонами правоотношениям положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснения, изложенные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 63 постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пункте 63 постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с полученными профессиональными заболеваниями истец имеет право на получение компенсации морального вреда.

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства, выплаченные истцу в соответствии с требованиями Федерального отраслевого соглашения ответчиком АО «Шахта «Большевик» в связи с профессиональным заболеванием «2» в размере 141921,89 рублей и профессиональным заболеванием «1» в размере 126613,46 рублей свидетельствует об исполнении ответчиком обязанности по компенсации вреда, причиненного истцу повреждением здоровья в результате осуществления им трудовой деятельности на предприятии ответчика, в связи с чем не усмотрел оснований для взыскания с указанного ответчика дополнительной компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь», суд первой инстанции определил общий размер компенсации в размере 100000 рублей за каждое их заболеваний, указал на наличие у истца права на заключение с ответчиком соглашения о выплате компенсации в соответствии с требованиями Федерального отраслевого соглашения и согласившись с ее расчетом, представленным ответчиком, учтя степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в возникновении и развитии профессиональных заболеваний, определил ко взысканию в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в следующем размере:

- «2» - 17242,97 рублей исходя из следующего расчета: 25800 рублей – 8557,03 рублей, где 25800 рублей – размер компенсации исходя из степени вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 28,5% от определенной судом общей суммы компенсации в размере 100000 рублей; 8557,03 рублей – размер компенсации в соответствии с требованиями Федерального отраслевого соглашения, рассчитанный ответчиком;

- «1» - 15332,01 рубль исходя из следующего расчета: 23000 рублей – 7667,99 рублей, где 23000 рублей – размер компенсации исходя из степени вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 23% от определенной судом общей суммы компенсации в размере 100000 рублей; 7667,99 рублей – размер компенсации в соответствии с требованиями Федерального отраслевого соглашения, рассчитанный ответчиком.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно разрешения требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, заявленных к АО «Шахта «Большевик», судебная коллегия не может согласиться с обжалуемым решением в части разрешения требований истца к АО «ОУК «Южкузбассуголь», находя выводы суда не соответствующими установленным по делу обстоятельствам и постановленными при неправильном применении норм материального права.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из требований статьи 22 Трудового Кодекса Российской Федерации следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

На основании ч. 8 ст. 220 и ст. 237 ТК РФ работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный повреждением здоровья работника, в порядке и на условиях, предусмотренных федеральными законами.

Согласно статье 45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2025-2027 годы, в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

В коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.

АО «ОУК «Южкузбассуголь» факт присоединения к названному Соглашению не оспаривает.

В соответствии с пунктом 1 Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (далее – Положение), в случае установления впервые Работнику Организации утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) (Приложение № к Соглашению, заключенному между ООО «Распадская угольная компания» и председателем Новокузнецкой территориальной организацией Росуглепрофа, заключенным 08.11.2022 на период с 01.11.2022 по 30.10.2025).

Пунктом 2 Положения установлено, что, если Работнику установлены 2 и более профессиональных заболевания, компенсация рассчитывается по каждому заболеванию отдельно.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой (пункт 5 Положения).

Таким образом, единовременная выплата в счет компенсации морального вреда из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, за вычетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации, является минимальным, гарантированным работнику условиями Федерального отраслевого соглашения, коллективным договором, соглашением или локальным нормативным актом работодателя, размером компенсации морального вреда, что не было учтено судом первой инстанции.

Как указывалось выше, судом первой инстанции установлено, что степень вины АО ОУК «Южкузбассуголь» в возникновении и развитии профессиональных заболеваний истца составляет 25,8% в отношении «2» и 23 % в отношении «1».

Решение суда в части определения степени вины АО ОУК «Южкузбассуголь» сторонами не обжаловано, в связи с чем оснований для проверки его законности у судебной коллегии в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ не имеется.

Между тем, производя расчет компенсации морального вреда суд учитывал вину ответчика в размере 7,7 % и 6,9% соответственно, что не противоречит его же выводам.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из среднемесячного заработка в размере 65635 рублей, в то время как согласно справке, представленной ответчиком, среднемесячный заработок составляет 69049 рублей.

Судом первой инстанции не было учтено и то, что в соответствии с абзацем третьим пункта 7 Положения в случае, если утрата профессиональной трудоспособности установлена Работнику впервые спустя более трех лет после окончания срока действия трудового договора, в целях определения размера компенсации в порядке, установленном п. 8 настоящего Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из начисленной работнику заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту окончания срока действия трудового договора или (по желанию работника) размер компенсации рассчитывается исходя из обычного вознаграждения (среднемесячной заработной платы) по профессии работника согласно его квалификации в угольной промышленности Кемеровской области с учетом всех обязательных выплат, действующих на территории Кемеровской области, на момент его обращения.

Судебная коллегия полагает, что вышеназванная справка работодателя не могла быть учтена судом при определении среднемесячного заработка работника в целях расчета компенсации, поскольку АО ОУК «Южкузбассуголь», являясь одной из многих угольных организаций, не может располагать статистическими данными, позволяющими ему определить размер обычного вознаграждения (среднемесячной заработной платы) по профессии работника согласно его квалификации в угольной промышленности Кемеровской области в целом.

При разрешении спора, судом первой инстанции не были учтены доводы истцовой стороны о том, что АО ОУК «Южкузбассуголь», являясь заинтересованным в исходе рассмотрении дела лицом, представил сведения о существенно заниженном среднемесячном заработке в 2025 году по профессии, которую занимал ФИО1, не дав оценку представленным им в подтверждение доводов доказательствам, в частности, сведениями о его среднемесячной заработке по последнему месту работы в размере 169532,67 рублей, сведениями о заработной плате иных лиц, работающих на угольных предприятиях Кемеровской области (<данные изъяты> в ООО «Разрез Южный» в размере 151000-176000 рублей).

С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о возможности приобщения к материалам дела в качестве нового доказательства справки Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Кемеровской области-Кузбассу (Кемеровостат), как компетентного органа в данной сфере, представленной стороной истца в суд апелляционной инстанции, в соответствии с которой, средняя начисленная заработная плата работников организаций (всех форм собственности) по профессиональной группе «<данные изъяты>» по Кемеровской области-Кузбассу на октябрь 2023 года составляет 101528 рублей (статистическая информация формируется 1 раз в 2 года по нечетным годам, сведений о средней заработной плате на октябрь 2025 года в настоящее время не имеется).

При этом, оснований для применения к указанному размеру среднего заработка коэффициентов индексации, установленных приказами АО ОУК «Южкузбассуголь» от ДД.ММ.ГГГГ № и ДД.ММ.ГГГГ №, как о том заявлено истцовой стороной, судебная коллегия не усматривает, поскольку ФИО1 работником ответчика не является, а Положением о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, индексация обычного вознаграждения (среднемесячной заработной платы) не предусмотрена.

В соответствии с пунктами 8 и 8.1 Положения, расчет размера единовременной компенсации морального вреда при утрате профессиональной трудоспособности производится по следующей формуле: ЕК = ((З.П х 20% х Утр%) х 100- ЕВ) ВП, где:

ЕК – единовременная компенсации морального вреда;

З.П – среднемесячная заработная плата Работника;

Утр% – процент утраты трудоспособности;

ЕВ – единовременная выплата Фонда социального страхования РФ;

ВП – процент вины предприятия.

Размер единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, определенный в соответствии с положениями ФОС и локальных нормативных актов работодателя, составит:

- по заболеванию «2»: 52131,15 рублей ((101528 х 20% 10%) х100 – 20139,7) х 28,5 %;

- по заболеванию «1»: 42070,75 рублей ((101528 х 20% 10%) х100 – 20139,7) х 23 %.

Таким образом, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с АО ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 меньше, чем предусмотренный минимальный гарантированный работнику условиями Федерального отраслевого соглашения размер компенсации, в связи с чем решение суда в указанной части нельзя признать законным и обоснованным.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что ссылаясь в мотивировочной части решения на то, что истец имеет законное право на получение единовременной компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением и при обращении к ответчику с соответствующим заявлением между сторонами будет заключено соглашение о выплате компенсации, суд первой инстанции, по сути, спор по существу не разрешил.

Так, из содержания положений п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2025-2027 годы, следует, что необходимым и достаточным основанием для возникновения субъективного права работника на единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, предусмотренную Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ и локальными нормативными катами работодателя является факт установления работнику степени утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Поскольку истцу в связи с профессиональными заболеваниями была установлена утрата профессиональной трудоспособности, у него возникло безусловное право на получение единовременной выплаты.

По своей сути, соглашение между работником и работодателем о выплате компенсации морального вреда является двусторонней сделкой, направленной на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, необходимым условием для заключения которой является достижение сторонами соглашения по всем ее существенным условиям, при этом граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Указание суда первой инстанции на то, что при обращении к ответчику с соответствующим заявлением между сторонами будет заключено соглашение о выплате компенсации необоснованно, носит предположительный характер, поскольку нельзя с достоверностью утверждать, что в будущем стороны непременно достигнут соглашения о размере компенсации, порядке и сроках ее выплаты и т.п.

Напротив, обращение ФИО1 в суд с настоящим иском и его правовая позиция, изложенная в суде первой инстанции, а также доводы апелляционной жалобы, свидетельствует о его несогласии с позицией работодателя как по порядку определения размера среднемесячного заработка в целях определения размера единовременной выплаты, так и со степенью вины АО ОУК «Южкузбассуголь» в возникновения профессиональных заболеваний, которую ответчик признавал в суде первой инстанции, что ставит под сомнение возможность заключения такого соглашения между сторонами.

Между тем, согласно ч. 2 ст. 237 ТК РФ, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются именно судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В связи с изложенным, при обращении работника в суд по вопросу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы или заболевания суду в обязательном порядке следует проверять наличие всех правовых оснований для выплаты такой компенсации, в том числе на основании Соглашений, заключенных на федеральном уровне, к действию которых присоединен работодатель, и локальных нормативных актов работодателя. В случае наличия у работника права на получение выплат в счет компенсации морального вреда на основании указанных Соглашений и локальных нормативных актов работодателя, суд определяет размер этой выплаты, соотносит эту сумму с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, степенью вины работодателя, иными заслуживающими внимания обстоятельствами, а также требованиями разумности и справедливости, и принимает решение либо о достаточности этой суммы, либо её недостаточности. В последнем случае суд определяет общий размер компенсации морального вреда по данному страховому случаю, после чего взыскивает в пользу работника разницу между общим размером компенсации морального вреда и суммой, причитающейся работнику на основании Соглашений и локальных нормативных актов работодателя.

Судом первой инстанции при разрешении требований истца не было в полной мере учтено, что компенсация морального вреда, заявленная ко взысканию истцом и единовременная выплата, предусмотренная пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, имеют единую правовую природу, в связи с чем фактический отказ во взыскании с АО ОУК «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 причитающейся ему единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, т.е. не разрешение спора по существу, влечет за собой возникновение нового спора, подлежащего разрешению в судебном порядке, что отдаляет защиту нарушенных прав работника, увеличивает судебные издержки сторон и расходы федерального бюджета, предусмотренные на цели отправления правосудия.

Между тем, судебная коллегия полагает, что рассчитанная в соответствии с требованиями Федерального отраслевого соглашения единовременная компенсация морального вреда, выплаченная ФИО1 ответчиком АО «Шахта «Большевик» в связи с профессиональным заболеванием «2» в размере 141921,89 рублей и профессиональным заболеванием «1» в размере 126613,46 рублей и подлежащая выплате ответчиком АО ОУК «Южкузбассуголь» в размере 52131,15 рублей в связи с профессиональным заболеванием «2» и 42070,75 рублей в связи профессиональным заболеванием «1», соответствует степени и характеру физических и нравственных страданий истца, отклоняя доводы его жалобы в указанной части.

Так, пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного Постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание, и тоску. Суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судебная коллегия учитывает, что, в результате развития профессиональных заболеваний истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, принимать <данные изъяты>, он страдает от <данные изъяты> показано регулярно проходить лечение, обследование, санаторно-курортное лечение. Страдает от <данные изъяты>. Ему тяжело выполнять физическую работу по хозяйству. В холодное время года у <данные изъяты>, не может водить автомобиль на длительные расстояния. С развитием у истца профессиональных заболеваний существенно изменились образ и качество его жизни. Ему стало тяжело выполнять обычную домашнюю работу, он быстро утомляется, ограничен во многом. Он стал хуже <данные изъяты> из-за чего испытывает постоянные чувства беспокойства и страха за свое здоровье, дискомфорт от того, что не может физически работать, помогать своим близким что, безусловно, доставляет истцу физические и нравственные страдания.

В то же время, судебная коллегия не может оставить без внимания и то обстоятельство, что на момент обращения с иском по результатам исследования истцу установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности по каждому из заболеваний временно, т.е. установлена незначительная степень нарушений функций организма в отсутствие доказательств их необратимости, а заболевания не привели к <данные изъяты>.

Судебная коллегия учитывает, что предусмотренные ФОС по угольной промышленности выплаты рассчитываются по формуле, где учитывается процент утраты трудоспособности и средний заработок, однако это не означает, что определенная таким образом компенсация вреда во всех случаях недостаточна и не компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания.

С учетом указанных обстоятельств, требований разумности и справедливости, индивидуальных особенностей истца, последствий профессиональных заболеваний в виде частичной утраты профессиональной трудоспособности, необходимости регулярного поддержания физического здоровья при помощи медикаментозного лечения и реабилитации, изменений в привычном образе жизни истца, степени вины ответчиков в причинении вреда его здоровью, сложившейся судебной практики по данной категории споров, а также с учетом необходимости сохранения баланса интересов сторон, судебная коллегия полагает, что рассчитанные на основании Федерального отраслевого соглашения суммы единовременных выплат в счет компенсации морального вреда, соответствуют характеру и степени физических и нравственных страданий истца.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, как на то указано в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

В то же время, доводы апелляционной жалобы о незаконности решения суда в части распределения расходов по оплате юридических услуг и досудебных экспертиз, по мнению судебной коллегии, заслуживают внимания.

Согласно часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела лично или через представителя. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

На основании статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, а также суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как следует из письменных материалов дела, интересы ФИО1 представляла ФИО2 на основании доверенности и договора на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 1.1 договора, исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать юридические услуги по подготовке искового заявления о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью с АО «ОУК «Южкузбассуголь» и АО «Шахта «Большевик», представление интересов заказчика в суде общей юрисдикции.

Согласно п. 2.1.3. договора в перечень оказываемых услуг входит: изучение документов, подготовка искового заявления и представительство районом в суде общей юрисдикции в 2-х заседаниях.

Пунктом 3.1. договора предусмотрено, что оплата по настоящему договору составляет 40000 рублей, в том числе, 10000 рублей – подготовка иска, расчета, 30000 рублей – подготовка к судебным заседаниям, представление интересов в суде.

ФИО3 за оказанные услуги была уплачена сумма в размере 40000 рублей, что подтверждается распиской от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая указанные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости снижения заявленных ко взысканию расходов на оплату услуг представителя до 13000 рублей, по 6500 рублей с каждого из ответчиков.

В соответствии с положениями части 4 статьи 1, части 4 статьи 67, пункта 2 части 4 статьи 198, пункта 5 части 1 статьи 225 Гражданского процессуального кодекса РФ в определении суда должны содержаться выводы, вытекающие из установленных обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого определения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Между тем, вопреки указанным нормам процессуального права, при разрешении требований о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции, столь значительно снижая заявленную ко взысканию сумм, не привел мотивов, по которым определенная им сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 13000 рублей признана соответствующей принципу разумности, а также не указал из чего данная сумма складывается.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, учитывая сложность дела, объем оказанных представителем услуг, продолжительность рассмотрения дела, время, фактически затраченное представителем для участия в судебных заседаниях и составления процессуальных документов, ценность подлежащего защите права, результат рассмотрения спора, считает возможным снизить расходы на оплату услуг представителя до 29000 рублей: 10000 за составление искового заявления, 5000 рублей – досудебная подготовка, 14000 рублей – участие в двух заседаниях, находя такой размер судебных расходов отвечающим принципам разумности и справедливости, а также соответствующим балансу интересов сторон, взыскав их с ответчиков в равных долях.

Из материалов дела также следует, что истцом также понесены расходы на проведение экспертиз с целью определения степени вины каждого из ответчиков в возникновения профессиональных заболеваний в размере 9000 рублей.

Заключениями врачебной экспертной комиссии установлена как степень вины ответчика АО «Шахта «Большевик», так и степень вины ответчика Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь».

Следовательно, как обоснованно указал суд первой инстанции, расходы по оплате заключений врачебной экспертной комиссии должны быть взысканы с обоих ответчиков в равных долях, то есть по 4500 с каждого.

Между тем, взыскивая расходы истца по оплате экспертиз в общей сумме в размере 4500 рублей с АО «Шахта «Большевик» и отказывая во взыскании оставшейся части с АО «ОУК «Южкузбассуголь», суд первой инстанции исходил из того, что истцом такое требование не заявлялось, с чем не может согласиться судебная коллегия.

Как следует из искового заявления и заявлений о его уточнении, ФИО3 просил взыскать указанные расходы с ответчиков в равных долях.

Указание в последнем уточненном заявлении на необходимость их взыскания только с АО «Шахта «Большевик» основанием для отказа во взыскании понесенных истцом расходов с АО «ОУК «Южкузбассуголь» является не может, поскольку ФИО3 от первоначальных требований, заявленных к обоим ответчикам не отказывался, производство по делу в указанной части судом первой инстанции в установленном законом порядке не прекращалось.

Поскольку исковые требования ФИО3 к обоим ответчикам признаны обоснованными (в иске к АО «Шахта «Большевик» отказано ввиду добровольного исполнения обязательств после подачи искового заявления), суд первой инстанции при принятии решения должен был разрешить требования о распределении судебных расходов в точном соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ независимо от того, каким образом судебные расходы просил распределить истец, что сделано не было.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 24 декабря 2025 г., с учетом определения об устранении описки от 20 января 2026 г. в части размера компенсации морального вреда, взысканной с АО «ОУК «Южкузбассуголь» изменить.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием «2» в размере 52131 (пятьдесят две тысячи сто тридцать один) рубль 15 копеек.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием «1» в размере 42070 (сорок две тысячи семьдесят) рублей 75 копеек.

Решение в части взыскания судебных расходов по оплате услуг представителя изменить.

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 14500 (четырнадцать тысяч пятьсот) рублей

Взыскать с Акционерного общества «Шахта «Большевик» (ИНН №) в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 14500 (четырнадцать тысяч пятьсот) рублей.

Решение в части отказа во взыскания с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» расходов на проведение экспертиз отменить.

Принять в отмененной части новое решение

Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 расходы по проведению экспертизы в размере 4500 (четыре тысячи пятьсот) рублей.

В остальной обжалованной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: И.А. Сучкова

Е.Ю. Котляр

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 03.04.2026.