Решение № 2-2327/2019 2-406/2020 2-406/2020(2-2327/2019;)~М-2157/2019 М-2157/2019 от 26 февраля 2020 г. по делу № 2-2327/2019

Идентификационный <...>

Дело № 2-406/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Прокопьевск 27 февраля 2020 года

Рудничный районный суд г.Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего судьи Полюцкой О.А.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой Н.Т.,

с участием помощника прокурора города Прокопьевска Раткевич И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» о возмещении морального вреда, причиненного здоровью,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» (далее по тексту — ООО «Технологии дегазации метана») о возмещении морального вреда, причиненного здоровью и просит взыскать в свою пользу с ответчика денежные средства в сумме 200 000 рублей, расходы связанные с восстановлением нарушенного права в сумме 1 500 рублей, расходы за составление искового заявления в размере 8 500 рублей, за представительство в суде в сумме 25 000 рублей.

Требования обосновывает тем, что он работал в ООО «Технологии дегазации метана». По заключению Бюро МСЭ от 07.05.2018 года ему установлено <...>% утраты профессиональной трудоспособности с 24.04.2018 года в связи с полученной травмой 26.01.2018 года, согласно акта о несчастном случае на производстве <...> от 31.01.2018 года. Каждый год он проходит освидетельствование в Бюро МСЭ, соответственно, по годам ему устанавливали следующий размер процентов утраты профессиональной трудоспособности с 2019 года -заключение Бюро МСЭ от 03.07.2019 года – <...> % сроком на 2 года. Считает, что в результате данной травмы на основании ст.1099, 1100 ГК РФ, п.3 ст.8 Федерального закона <...> - ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предприятие причинило ему физические и нравственные страдания (моральный вред), которые необходимо компенсировать в связи с несчастным случаем на производстве. Свои требования о компенсации морального вреда основывает на том, что он 26.01.2018 года получил травму и согласно п. 8.2 акта <...> от 31.01.2018 года о несчастном случае на производстве характер повреждений следующий: согласно медицинскому заключению выданному ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ РК «УГБ <...>» г. Ухта Р. К., установлен диагноз: <...> Травма, полученная на предприятии мешает ему управляться по хозяйству, в быту, он испытывает ограничения в движениях, иногда на погоду у него болит палец на руке. Кроме того, в течении первых полугода он испытывал сильные боли и постоянно обращался за медицинской помощью. В настоящее время чувствует свою моральную ущербность и поэтому оценивает нанесенный ему моральный вред в сумме 200 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме и пояснил, что он получил производственную травму в январе 2018 года – <...>. Проходил реабилитацию, в течении полугода перенес три операции. Травма изначально была серьезная, стоял вопрос об ампутации пальца, <...> до сих пор не срощен, был некроз тканей, в палец была вставлена спица. Лечение получал в ГБУЗ «ОКОХБВЛ», потом по месту жительства. Первоначальная помощь была оказана на работе в городе Ухта, ему сшили <...> и наложили гипс. В дальнейшем сделали три операции по удалению некроза, вставили спицы. Он испытывает физические страдания: палец до сих пор не срощен, вследствие этого он испытывает болевые ощущения при легком ударе, при хватании чего - либо, при любых манипуляциях рукой, так же проходит реакция на погоду. В настоящее время он работает водителем Белаза на ООО «Шахта <...>», с ООО «Технологии дегазации метана» он рассчитался добровольно. Размер компенсации морального вреда оценивает в 200 000 рублей, так как он обращался на МСЭ и ему установили утрату трудоспособности в размере 10%, данная сумма взыскания подходит для компенсации за моральный и нравственный вред, причиненный ему работодателем, выплат компенсационного характера он не получал.

В судебном заседании представитель истца - ФИО2, исковые требования ФИО1 поддержал в полном объеме по доводам и основаниям изложенным в нем, просил их удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика - ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал и пояснил, что сумма морального вреда истцом чрезмерно завышена, ввиду того, что при получении травмы, имелась вина непосредственно самого пострадавшего. Также считает, что истец непосредственно не обосновал размер данной суммы морального вреда. Считает, что моральный вред, который возможно мог бы возместить работодатель составляет примерно 15 000 рублей, в связи с тем, что истцом было получено возмещение по страховому случаю, согласно договора страхования. Представительские расходы считает завышенными, не соответствующими требованиям разумности и справедливости.

Помощник прокурора Раткевич И.В. в своем заключении полагала исковые требования истца подлежащими частичному удовлетворению, вопрос об определении размера компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заключение помощника прокурора Раткевич И.В., изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса РФ охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, был принят 18.08.2014 года в ООО «Технологии дегазации метана» на участок буровых работ <...> машинистом буровой установки 4 разряда, далее переведен на участок буровых работ <...> подземный машинистом буровой установки подземным 4 разряда (трудовая книжка, л.д.46), что также подтверждается личной карточкой работника (л.д.30-32).

Согласно Устава ООО «Технологии дегазации метана» предметом деятельности являются: предоставление услуг по бурению, связанного с добычей нефти, газа и газового конденсата, добыча природного газа и газового конденсата, добыча каменного угля подземным способом, оптовая торговля машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых и строительства, бурение дегазационных скважин, системы контроля и управления дегазацией, каптирование метена, газоподготовка и сепарация. дегазационные установки, утилизация метана, другие виды деятельности, не запрещенные действующим законодательством РФ.

26.01.2018 года, в рабочее время, во вторую смену с истцом произошел несчастный случай, по факту которого, ответчиком было проведено расследование и составлен акт <...> от 31.01.2018 года по форме Н-1.

На основании договора страхования от несчастных случаев <...> НСБЮ от 03.04.2017 года ООО «Страховая компания «Согласие» и ООО «Технологии дегазации метана» заключили договор страхования от несчастных случаев на основании Правил страхования от несчастных случаев и болезней от 10.09.2015 года, согласно списку застрахованных, в него был включен и ФИО1

Как следует из указанного акта, несчастный случай произошел с истцом при следующих обстоятельствах.

ООО «ДМТехнологии» действует в соответствии с договором от 19.12.2015 года <...> «На строительство подземных скважин в горных выработках НШУ «Яреганефть» ООО «ЛУКОЙЛ-К.» в 2016-2018 гг.» 26.01.2018 года во вторую смену машинисты буровой установки подземные 4 разряда ФИО1 (старший звена), ФИО4 согласно наряда, выполняли работу по спуску обсадной колонны ТТ <...> в скважину <...>. При накручивании очередной трубы ТТ 114/73, она слетела с резьбовой части и упала на ФИО1 на третий палец левой кисти. Палец оказался зажатым между трубой ТТ <...> и рамой установки для ремонта скважин ПРС 1.10. По выходу на поверхность ФИО1 обратился в травматологическое отделение ГБУЗ РК УГП <...> г.Ухта Р. К. (акт Н-1, л.д.25-28).

В качестве причин несчастного случая, исходя из вышеуказанного акта, указаны: прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев (код 15); ст.21 работник обязан: Добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; п.2.3 Машинист буровой установки подземный 4 разряда непосредственно подчиняется помощнику начальника участка п.2.1 Обеспечивать безопасное ведение работ на рабочих местах. П.2.5 Выполнять и обеспечивать исполнение всеми работниками участка трудовой и производственной дисциплины.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО1- не выполнил устное распоряжение и.о. помощника начальника участка подземного Р.А.В. о запрете выполнения работ без его помощи; Р.А.В. и.о. помощника начальника участка подземного: ослабил контроль безопасным ведением работ подчиненными ему работника, в звене отсутствует производственная дисциплина.

Как следует из представленных истцом медицинских документов, в период с 26.01.2018 года по 31.01.2018 года ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении Ухтинской городской больницы <...> с диагнозом «<...> (л.д.20).

С 12.02.2018 года по 27.02.2018 года ФИО1 находился на лечении в ГБУЗ «Областная клиническая ортопедо-хирургическая больница восстановительного лечения» города Прокопьевска в отделении микрохирургии с диагнозом <...>», что подтверждается медицинским заключением <...> (л.д.21).

С 22.05.2018 года по 04.06.2018 года ФИО1 находился на лечении в ГБУЗ «Областная клиническая ортопедо-хирургическая больница восстановительного лечения» города Прокопьевска в отделении микрохирургии. 24.05.2018 года ему была проведена операция: <...>, что подтверждается медицинским заключением <...> (л.д.23)

В материалы дела также предоставлены направления ФИО1 на диагностику, на госпитализацию, консультацию, лечение, по поводу полученной им травмы (л.д.16-19), он был неоднократно осмотрен травматологом-ортопедом ГБУЗ «ОКОХБВЛ» (л.д.22,24).

Протоколом заседания врачебной комиссии <...> от 24.04.2018 года ФИО1 выдано направление на медико-социальную экспертизу <...> ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» с диагнозом <...> 26.01.2018 года в виде <...> (л.д.34).

ФИО1 актом <...> медико-социальной экспертизы от 07.05.2018 года (л.д.35) установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности, в связи с несчастным случаем на производстве 26.01.2018 года, с 25.06.2019 года по 01.07.2021 года (л.д.36), истец включен в программу реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (л.д.33).

Из записей в амбулаторной карте ФИО1 <...> следует, что истец наблюдался врачом травматологом, получал соответствующие назначения лекарственных препаратов, физиотерапевтическое лечение, предъявлял жалобы на <...>.

В соответствии с ч. ч. 1, 4, 5 ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке Р., входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами акт о несчастном случае на производстве - это документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.

Акт о несчастном случае на производстве от 31.01.2018 года составлен по результатам расследования несчастного случая на производстве, утвержден директором общества, в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с истцом.

Таким образом, с учетом того, что факт причинения вреда здоровью истца при исполнении им трудовых обязанностей достоверно подтвержден материалами дела, при этом, в силу ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, оснований для отказа в удовлетворении иска у суда не имеется.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 3 статье 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 28.08.1998 года № 125-ФЗ, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 2 статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Истец обращался к ответчику в досудебном порядке за разрешением требований о компенсации морального вреда, однако ответ на его обращение не последовал.

Суд, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ представленные сторонами доказательства в совокупности, руководствуясь положениями ст. ст. 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснениями высшей судебной инстанции в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года <...> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» и в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года <...> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда и необходимости возложения ответственности за вред, причиненный здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, на ответчика как работодателя, не обеспечившего безопасных условий работы.

Факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве достоверно подтвержден материалами дела и стороной ответчика не опровергнут.

Суд принимает во внимание, что, находясь в трудоспособном возрасте – 41 год, будучи здоровым, имея профессию, истец лишился 10% профессиональной трудоспособности, длительное время находился на лечении. Вместе с тем суд учитывает, что степень утраты профессиональной трудоспособности установлена истцу на определенный срок, что свидетельствует о возможности реабилитации и восстановления.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд также учитывает период работы в данной организации ФИО1, факт оплаты страхового возмещения согласно страховому акту в размере 3 000 рублей (платежное поручение <...> от 05.07.2018 года), обстоятельства причинения вреда, физические и нравственные страдания истца, вызванные причинением вреда здоровью в связи с несчастным случаем на производстве, индивидуальные особенности потерпевшего, требования разумности, справедливости, в связи с чем, полагает необходимым взыскать в пользу истца с ООО «Технологии дегазации метана» компенсацию морального вреда в размере 57 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителей в разумных пределах.

Расходы на оплату услуг представителей отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела, равно как и иные признанные судом необходимые расходы (ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ).

В пользу истца суд взыскивает расходы, связанные с восстановлением нарушенного права: устные консультации в сумме 1 500 рублей, расходы за составление искового заявления в размере 8 500 рублей, без данных расходов на юридическую помощь, защита нарушенных прав истца была бы невозможна.

При определении размера возмещения расходов на оплату услуг представителя суд учитывает все имеющие значение для решения этого вопроса обстоятельства: объем совершенных представителем действий в рамках рассматриваемого дела, составление и обращение в суд с исковым заявлением, участие в подготовке дела к судебном разбирательству, участие в судебных заседаниях, конкретные обстоятельства рассмотренного гражданского дела, его категорию, объем и сложность выполненной представителем работы, достижение юридически значимого для доверителя результата. Судебные расходы на оплату услуг представителя суд взыскивает в сумме 21 000 рублей. При определении размера судебных расходов суд учёл их соответствие стоимости аналогичных услуг в регионе, представитель непосредственно принимал участие в судебных заседаниях.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов и зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, суд считает необходимым взыскать с ООО «Технологии дегазации метана» государственную пошлину в доход бюджета в сумме 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» о возмещении морального вреда, причиненного здоровью, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с общества с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» компенсацию морального вреда в размере 57 000 рублей, судебные расходы в сумме 21 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технологии дегазации метана» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровской областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья <...> О.А.Полюцкая

<...>

<...>

<...>