Апелляционное определение № 33-945/2026 от 8 февраля 2026 г.

Судья Ворон Ю.Ю. УИД Номер изъят

Судья-докладчик Дяденко Н.А. Номер изъят


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дата изъята года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Игнатьевой Н.А.,

судей Рябченко Е.А., Дяденко Н.А.,

при секретаре Николушенко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело Номер изъят по заявлению ФИО4 об установлении факта признания фактическим воспитателем

по апелляционной жалобе ФИО4

на решение Братского районного суда Иркутской области от Дата изъята ,

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с заявлением об установлении факта признания ее фактическим воспитателем ФИО1, Дата изъята рождения, пропавшего без вести Дата изъята в ходе проведения специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики (СВО).

Указала, что мать ФИО1 была лишена родительских прав на основании решения Братского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята , а ФИО4 была назначена опекуном несовершеннолетнего ФИО1 распоряжением Управления Министерства социального развития, опеки и попечительства <адрес изъят> от Дата изъята Номер изъят.

Все время, до достижения совершеннолетия ФИО1, истец занималась вопросами содержания, воспитания и образования ФИО1, который приходится ей племянником, проживала с ним одной семьей.

Установление юридического факта признания ее фактическим воспитателем, то есть лицом, признанным фактически воспитывавшим и содержавшим гр. ФИО1, Дата изъята рождения, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, ФИО4 необходимо для получения мер социальной поддержки членам семей участника СВО.

Решением Братского районного суда Иркутской области от Дата изъята в удовлетворении заявления ФИО4 отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит судебное решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявления.

Апеллянт полагает, что представила все доказательства, дающие основания для вывода о наличии у нее статуса фактического воспитателя, чему суд первой инстанции надлежащей оценки не дал.

Между ФИО4 и ФИО1 сложились семейные связи на протяжении 10 лет перед совершеннолетием и после совершеннолетия вплоть до момента подписания им контракта с Вооруженными силами Российской Федерации, он проживал и воспитывался в семье подателя апелляционной жалобы. В извещении Военного комиссариата <адрес изъят> от Дата изъята Номер изъят указано, что ФИО1 приходится апеллянту сыном.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель Межрайонное управление министерства социального развития, опеки и попечительства <адрес изъят> Номер изъят просит оставить решение суда без изменения.

В судебном заседании ФИО4 на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Иные лица, участвующие в деле, своевременно и надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Дяденко Н.А., изучив материалы дела, выслушав апеллянта, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно свидетельству о рождении Номер изъят Номер изъят, копии актовой записи Номер изъят от Дата изъята о рождении, выданной отделом по <адрес изъят> управления службы ЗАГС <адрес изъят>, ФИО1 родился Дата изъята , его матерью является ФИО2, в графе отец – прочерк.

Согласно свидетельству о смерти Номер изъят Номер изъят, актовая запись Номер изъят от Дата изъята , ФИО1 умер Дата изъята в <адрес изъят><адрес изъят>.

На основании распоряжения Управления министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области по Братскому району Номер изъято от Дата изъята , ввиду того, что мать несовершеннолетнего – ФИО2 содержалась в (данные изъяты) <адрес изъят> с Дата изъята по день вынесения распоряжения, а отец несовершеннолетнего в свидетельстве о рождении не значится, над несовершеннолетним ФИО1 в целях содержания, воспитания и образования, защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего установлена опека, опекуном назначена – ФИО4

Мать ФИО1 ФИО2, на основании решения Братского районного суда Иркутской области от Дата изъята лишена родительских прав в отношении несовершеннолетнего сына.

Из копии распоряжения Номер изъят-Номер изъят Межрайонного управления министерства социального развития, опеки и попечительства <адрес изъят> Номер изъят от Дата изъята следует, что ФИО4 также назначена опекуном, исполняющим обязанности возмездно по договору о приемной семье, над несовершеннолетним ФИО3, Дата изъята рождения – братом ФИО1, Дата изъята рождения.

Из ответа на запрос суда ОГБУ «УСЗСОН по <адрес изъят>» от Дата изъята № (53-15)12863 следует, что ФИО4, Дата изъята г.рождения, являлась получателем мер социальной поддержки «Ежемесячная выплата денежных средств на содержание ребенка, находящегося под опекой или попечительством» в соответствии с законом <адрес изъят> Номер изъят-оз от Дата изъята . Выплата производилась по Дата изъята , с Дата изъята МСП прекращена в связи с достижением ребенком ФИО1 совершеннолетия.

Разрешая заявленные требования, суд, указав, что само по себе воспитание заявителем - опекуном ФИО1 не менее пяти лет до его совершеннолетия еще не свидетельствует о наличии оснований для признания ФИО4 фактическим воспитателем, и не установив обстоятельств касаемо содержания подопечного за счет собственных средств, не усмотрел оснований для признания за ФИО4 статуса фактического воспитателя.

Оснований не согласиться с таким выводом суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. N 17-П, от 20 октября 2010 г. N 18-П, от 17 мая 2011 г. N 8-П, от 19 мая 2014 г. N 15-П, от 17 июля 2014 г. N 22-П, от 19 июля 2016 г. N 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Как следует из заявления ФИО4, установление юридического факта необходимо ей для реализации права на получение мер социальной поддержки членам семей участника СВО.

Подпунктом "а" пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 (в редакции, действовавшей на дату гибели участника специальной военной операции ФИО1) предусмотрено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат".

Согласно пункту 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь, в том числе обусловленных утратой членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего возможности получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание. Правом на получение мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации для членов семьи погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащих, наделены, в частности, лица, фактически воспитывавшие и содержавшие военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Материалами дела подтверждается и апеллянтом не оспаривается, что ФИО4 являлась опекуном ФИО1 с получением мер социальной поддержки, связанной с нахождением несовершеннолетнего под опекой (листы дела 8-9,76).

При рассмотрении требований о признании лицом, являющимся фактическим воспитателем ребенка (будущего военнослужащего, участника СВО), юридически значимым по делу обстоятельством является установление факта того, что опекун не только воспитывал, но и содержал ребенка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет своих собственных денежных средств, то есть не получал от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2025 № 80-КГ25-4-К6).

Доказательства, подтверждающие факт содержания заявителем ФИО4 ФИО1 исключительно за счет собственных денежных средств, что собственные доходы апеллянта как фактического воспитателя и (или) ее имущество являются единственным источником средств существования ее воспитанника, в материалы дела не представлены.

В данном случае в течение пяти лет до достижения совершеннолетия ФИО1 находился под опекой заявителя, за что ей выплачивалось опекунское пособие, что не отрицалось апеллянтом в судебном заседании.

При установленных обстоятельствах доводы подателя апелляционной жалобы о том, что ФИО1 приходится ей сыном, что ею представлены все доказательства о наличии у нее статуса фактического воспитателя, не состоятельны.

Более того, как следует ин информации, представленной в материалы дела органом опеки (лист дела 47), ФИО4 ненадлежащим образом исполняла обязанности опекуна в отношении ФИО1, за что неоднократно привлекалась к административной ответственности.

Так, Дата изъята ФИО1 был оставлен на детской площадке без присмотра, чем подверг свою жизнь и здоровье опасности, в то время как опекун ФИО4 спала дома после распития спиртных напитков.

До Дата изъята ФИО1 не был оформлен опекуном в учебное заведение основного общего образования, а в Дата изъята году убежал из дома и занимался бродяжничеством, ФИО4 в розыск опекаемого не заявляла.

При установленных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется.

Руководствуясь нормами действующего гражданского законодательства, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права при разрешении данного спора судом применены верно.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые по смыслу статьи 330 ГПК РФ могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Братского районного суда Иркутской области от Дата изъята по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий

Н.А. Игнатьева

Судьи

Е.А. Рябченко

Н.А. Дяденко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено Дата изъята