Решение № 2-294/2017 2-294/2017~М-241/2017 М-241/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2-294/2017

Дело № 2-294/2017


Р Е Ш Е Н И Е

именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2017 года с. Сарманово

Сармановский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Ханипова Р.М.,

при секретаре Александровой С.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Наско», Сармановскому представительству АО «Наско», Набережночелнинскому территориальному управлению АО «Наско» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к АО «Наско» с требованиями в вышеприведенной формулировке.

В обоснование своего иска истец указала на то, что ДД.ММ.ГГГГ между её супругом и АО «Наско» был заключен договор страхования №-НЧ/16 серии ИА/Б, предметом которого явилось страхование имущественных интересов страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанных с причинением вреда жизни и здоровью застрахованного лица в результате несчастного случая или болезни, а также владением, пользованием и распоряжением страхователем недвижимым имуществом.

Застрахованными лицами но указанному договору являлись супруг истца – ФИО2 (застрахованное лицо № 1) и истец ФИО1 (застрахованное лицо № 2).

Выгодоприобретателем первой очереди при страховании от несчастных случаев и болезней явился АО «Россельхозбанк», с которым супруг истца заключил кредитный договор №№/0064 от ДД.ММ.ГГГГ, а именно в части непогашенной заемщиком задолженности по кредитному договору (включая проценты, неустойки (штрафы, пени) и расходы банка по взысканию задолженности).

В период действия договора наступил страховой случай, в частности супругу истца был поставлен клинический диагноз «рак средней доли правого легкого», из-за чего ему установлена I группа инвалидности.

В связи с наступлением страхового случая, в сентябре месяце 2016 года истец ФИО1 (застрахованное лицо №2) обратилась в Сармановское представительство АО «Наско» и уведомила об установлении её супругу – ФИО2 (застрахованному лицу №1) I группы инвалидности. Сам ФИО2 в это время сильно болел и не мог самостоятельно передвигаться.

Но в признании наступления страхового случая истцу устно было отказано, каких-либо письменных ответов истец с супругом не получили.

Тогда супруг истца – ФИО2 письмом от ДД.ММ.ГГГГ обратился в головной офис ответчика по адресу: 420094, <адрес>, блок Б, и в Сармановское представительство с претензией о признании установления ему I группы инвалидности в результате заболевания онкологической болезнью страховым случаем и перечислении выгодоприобретателю страховой суммы в пределах раздела 4 Договора страхования.

В ответе на претензию истцу было предложено собрать соответствующие документы и представить в Набережночелнинское территориальное управление ответчика в кратчайшие сроки (5 дней), при этом предлагалось истребовать документы, которые не могли быть переданы банком физическому лицу. То, что ФИО2 является инвалидом I группы, также в расчет не принималось. Но, несмотря на все трудности, документы были собраны и представлены ответчику.

Однако, своим письмом с исх. №-Ю от ДД.ММ.ГГГГ ответчик АО «Наско» отказало в выплате страхового возмещения, мотивируя свой отказ тем, что заключении договора страхования ФИО2 не сообщено о наличии у него заболеваний, диагнозах и дате их установления, и что ему установлена I группа инвалидности вследствие заболевания, которое диагностировано до заключения договора страхования.

Вместе с тем, истец полагала, что данный вывод представителя ответчика не соответствует действительности, поскольку договор страхования заключен ранее прохождения её супругом обследования, при котором установлено наличие у него онкологии и в связи с этим инвалидности.

В связи с изложенным, истец, считая, что отказ страховщика неправомерен, и страховщиком должны быть исполнены обязательства по договору страхования, просила взыскать с ответчика АО «Наско» в пользу выгодоприобретателя – АО «Россельхозбанк» страховое возмещение в размере 313 933 рубля 05 копеек, в погашение задолженности заемщика по кредиту перед банком, а также взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей и штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50 % от присужденной суммы.

В последующем представителем ответчика – АО «Наско» был заявлен встречный иск к ФИО1 с требованием признать договоры страхования №-НЧ/15 серии ИА/Б от ДД.ММ.ГГГГ и №-НЧ/16 серии ИА/Б от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между АО «Наско» и ФИО2 недействительными.

При этом, в обоснование заявленного требования представитель страховщика АО «Наско» сослался на п. 3 ст. 944 ГК РФ, согласно которой, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

В данном случае, как полагал представитель страховщика, поскольку заемщик ФИО2 при заключении договора страхования скрыл факт наличия у него заболеваний, в том числе повлекших установление ему инвалидности, АО «Наско» имеет право требовать признания обоих договоров недействительными.

На судебном заседании истец заявленные требования поддержала, просила удовлетворить иск, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении обстоятельства. В удовлетворении встреченного иска соответственно просила отказать, указывая на то, что её супруг не утаил от страховщика сведений, касающихся его здоровья, и диагностирование заболевания, в результате которого ему установили группу инвалидности, имело место впервые и уже после заключения договора страхования.

Представитель ответчика – ОАО «Наско» на судебном заседании не согласился с заявленными истцом требованиями, просил отказать в удовлетворении иска, на обстоятельствах, изложенных в письменном отзыве по существу заявленного требования. Также, представитель страховщика поддержал встречное исковое заявление и просил его удовлетворить.

Представитель третьего лица – АО «Россельхозбанк» на судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте разбирательства по делу, а потому суд счел возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившегося участника процесса.

Выслушав доводы сторон, и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Диспозициями ст.ст. 309, 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 927 ГК РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

При этом, исходя из п. 1 ст. 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 934 ГК РФ, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). При этом, право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В силу п. 1 ст. 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения, то есть стороны не вправе заключать договор на условиях, противоречащих закону.

В соответствии с п.п. 1-3 ст. 943 ГК РФ, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.

Как следует из материалов дела, действительно, во исполнение условий кредитного договора, заключенного с АО «Россельхозбанк», ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ОАО «Наско» был заключен договор №-НЧ/15 серии ИА/Б, согласно которого последний застраховал, переданное в залог имущество – квартиру, расположенную по адресу: РТ, <адрес>, а также свою жизнь и здоровье, жизнь и здоровье своей супруги ФИО1 (являющееся истцом по делу).

В последующем данный договор фактически был пролонгирован, путем заключения договора страхования №-НЧ/16 серии ИА/Б от ДД.ММ.ГГГГ.

Выгодоприобретателем при наступлении страхового случая, в первую очередь явился АО «Россельхозбанк», в части непогашенной заемщиком задолженности по кредитному договору (включая проценты, неустойки (штрафы, пени) и расходы банка по взысканию задолженности).

Срок действия последнего договора определен с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 24 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. Предыдущий соответственно действовал до 24 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Страховым случаем, в соответствии с условиями договоров, является, в числе прочих, установление застрахованному лицу инвалидности I или II группы в результате несчастного случая или болезни (заболевания), произошедшей/впервые диагностированной в течение срока действия договора либо обострения заболевания, существовавшего на момент заключения договора.

Страховые премии по договорам оплачены в сроки и размере, указанные в договорах. Данное обстоятельство представителем страховщика не оспаривалось.

Во время составления обоих договоров ни супруг истца – ФИО2, ни истец какими-либо заболеваниями не страдали, какую-либо группу инвалидности не имели.

В период действия договора наступил страховой случай.

Его наступление повлекло следующее событие: после обследования и операции в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отделении онкологии ГАУЗ РТ «БСМП» г. Набережные Челны супругу истца – ФИО2 был поставлен клинический диагноз «СА средней доли правого легкого с Т4 N2 (р1е), 4 ст., после чего последний был направлен на медико-социальную экспертизу в ФКУ «ГБ МСЭ по РТ Министерства труда России – бюро №», где ДД.ММ.ГГГГ ему установлена I группа инвалидности, что подтверждается соответствующими медицинскими документами.

Действительно между указанным событием и наступлением страхового случая имеется причинно-следственная связь, что подтверждается: выписным эпикризом из БСМП г. Набережные Челны; справкой об установлении инвалидности; заключением медико-социальной экспертизы, другими документами.

В связи с наступлением страхового случая, в сентябре 2016 года истец ФИО1 (застрахованное лицо №2) обратилась к страховщику АО «Наско» и уведомила об установлении её супругу – ФИО2 (застрахованному лицу №1) I группы инвалидности.

Не получив какого-либо письменного ответа, ФИО2 письмом от ДД.ММ.ГГГГ обратился в головной офис ответчика по адресу: 420094, <...>, блок Б, и в Сармановское представительство с претензией о признании установления ему I группы инвалидности в результате заболевания онкологической болезнью страховым случаем и перечислении выгодоприобретателю страховой суммы в пределах, определенных действующим договором страхования.

В ответе на претензию ФИО2 было предложено собрать соответствующие документы и представить страховщику в кратчайшие сроки, что и было сделано застрахованными, документы были собраны и представлены ответчику.

Однако, своим письмом с исх. №-Ю от ДД.ММ.ГГГГ ответчик АО «Наско» отказало в выплате страхового возмещения, мотивируя свой отказ тем, что в заявлении на страхование ФИО2 не сообщено о наличии у него заболеваний, диагнозах и дате их установления, а также тем, что I группа инвалидности ему установлена вследствие заболевания, которое диагностировано до заключения договора страхования, при этом о наличии заболевания при заключении договора страхования ФИО2 не сообщено.

Вместе с тем, основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены только ст.ст. 961, 963, 964 ГК РФ.

Суд соглашается с доводом истца о том, что вывод представителя ответчика не соответствует действительности.

Так, договор страхования заключен ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 проходил обследование в отделении онкологии ГАУЗ РТ «БСМП» г. Набережные Челны лишь с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда ему и был установлен окончательный диагноз, инвалидность ему вследствие именно этого заболевания установлена только ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается имеющимися медицинскими документами.

При этом, до заключения последнего вышеуказанного договора страхования, ФИО2 был застрахован в той же страховой компании, на тех же условиях, и новый договор был заключен лишь на основании истечения срока действия предыдущего договора страхования.

Умысел ФИО2 в наступлении страхового случая судом не установлен, и относимыми допустимыми доказательствами не подтверждается.

Факт прохождения ФИО2 амбулаторного лечения уже в период с ДД.ММ.ГГГГ какого-либо существенного значения в данном случае не имеет.

Выписка из медицинской карты амбулаторного больного свидетельствует лишь о посещении амбулаторно ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ врача-терапевта ГАУЗ «Городская поликлиника № 4» г. Набережные Челны РТ, его стационарное лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ «БСМП» г. Набережные Челны РТ, где ему и был установлен окончательный диагноз «ЗНО правого легкого», и стационарное лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ «РКОД» г. Казань РТ.

При этом, диагноз, указанный врачом-терапевтом в данной выписке, отражен как окончательный (итоговый), но не являлся таковым начиная уже с ДД.ММ.ГГГГ, на что указала допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля сама врач-терапевт ФИО5, и что подтверждается медицинской картой амбулаторного больного, в которой изначально имелись сведения только лишь на подозрение на наличие у ФИО2 злокачественного образования (диагноз ставился под вопросом). При этом, данный диагноз неоднократно изменялся, в том числе были подозрения на ДНО (доброкачественное образование), хронический бронхит, аспергиллез и кандидоз легких.

Кроме того, как указала свидетель ФИО5, медицинская карта амбулаторного больного на руки ФИО2 никогда не выдавалась, о подозрении на наличие такого страшного заболевания ему до последнего момента не сообщалось, поскольку иное может просто навредить больному и заставить его сдаться (отказаться от борьбы с болезнью за свою жизнь). Об окончательно установленном диагнозе сначала было сообщено его близким родственникам и уже только после этого самому ФИО2

Таким образом, указанная ответчиком причина не является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, предусмотренным гражданским законодательством. Следовательно, ответчик необоснованно уклоняется от исполнения своих обязательств по выплате страхового возмещения выгодоприобретателю.

Ссылка представителя истца на то, что у ФИО2 также имелись иные заболевания до заключения, в том числе договора страхования №-НЧ/15 серии ИА/Б от ДД.ММ.ГГГГ тоже не принимается во внимание судом, так как последствия в виде установления инвалидности и последовавшая в итоге смерть застрахованного наступили не в результате этих заболеваний. Кроме того, объективно данные заболевания, так и не были диагностированы у ФИО2 в период его амбулаторного лечения с ДД.ММ.ГГГГ, последовавшего затем стационарного лечения и до самого момента его смерти.

В соответствии с п. 3 ст. 3 Закона РФ от 27ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ» добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. Согласно п. 1 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Согласно п. 4 ст. 943 ГК РФ страхователь (выгодоприобретатель) вправе ссылаться в защиту своих интересов на правила страхования соответствующего вида, на которые имеется ссылка в договоре страхования (страховом полисе), даже если эти правила в силу ст. 943 ГК РФ для него необязательны.

Последний договор страхования заключен в соответствии с Правилами страхования от несчастных случаев и болезней от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с п. 4.1. Договора страхования, страховая сумма по личному страхованию составляет 627 866 рублей 11 копеек.

Согласно п. 4.1.1. указанного Договора, размер страховой суммы на каждое Застрахованное лицо составляет: на Застрахованное лицо № 1, указанное в п. 1.2.1 Договора – 50 % от общей страховой суммы, установленной в соответствии с п. 4.1 Договора; на Застрахованное лицо № 2, указанное в п. 1.2.2 Договора – 50 % от общей страховой суммы, установленной в соответствии с п. 4.1 Договора.

Таким образом, с ответчика в пользу выгодоприобретателя подлежит выплате страховое возмещение, рассчитанное следующим образом: 627 866,11 х 50 % = 313 933 рубля 05 копеек.

В соответствии с п. 1 ст. 934 ГК РФ обязанность страховщика по выплате страхового возмещения возникает при наступлении страхового случая.

Согласно ст. 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления, которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого наступает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии со ст. 963 ГК РФ, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, установленных п.п. 2 и 3 данной статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

В силу ст. 964 ГК РФ, если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок. Если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения за убытки, возникшие вследствие изъятия, конфискации, реквизиции, ареста или уничтожения застрахованного имущества по распоряжению государственных органов.

Из приведенных выше норм права следует, что возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая предусмотрена законом.

Согласно п. 1 ст. 944 ГК РФ, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В силу п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, в соответствии с п. 2 ст. 945 ГК РФ, при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Из анализа приведенных правовых положений следует, что страхователь должен сообщить известные ему на момент заключения договора сведения, а страховщик может довериться сообщенным страхователем сведениям или проверить их.

Тем не менее, страховщик, как профессионал на рынке страховых услуг является более сведущим в определении факторов риска и поэтому должен сам выяснять обстоятельства, влияющие на степень риска.

Исходя из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по личному страхованию применяются общие положения Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Нарушение прав потребителя подразумевает причинение ему морального вреда, который подлежит компенсации в соответствии с законом.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно пп. а п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17, исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.).

Судом установлено, что обязательства ответчиком по выплате страхового возмещения выгодоприобретателю не исполнены.

Таким образом, помимо удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика суммы страхового возмещения в пользу выгодоприобретателя, в пользу истца за счет ответчика должны быть взысканы компенсация морального вреда, которую суд определяет в размере 3 000 рублей, а также штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 158 466 рублей 53 копейки, исходя из расчета: (313 933,05 + 3 000) х 50 %.

Удовлетворение встречного искового заявления исключено на основании вышеизложенного.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Сармановского муниципального района РТ в размере 6 639 рублей (пп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1, – удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Наско» в пользу АО «Россельхозбанк» сумму страхового возмещения в размере 313 933 (триста тринадцать тысяч девятьсот тридцать три) рубля 05 копеек, в счет погашения задолженности по кредитному договору № №/0064, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и АО «Россельхозбанк».

Взыскать АО «Наско» в пользу ФИО1 сумму в счет компенсации морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей, штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 158 466 (сто пятьдесят восемь тысяч четыреста шестьдесят шесть) рублей 53 копейки.

Взыскать с АО «Наско» в доход государства с перечислением в бюджет Сармановского муниципального района РТ государственную пошлину в размере 6 639 (шесть тысяч шестьсот тридцать девять) рублей 33 копейки.

В удовлетворении встречного искового заявления АО «Наско» к ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в месячный срок через Сармановский районный суд Республики Татарстан.

Судья: Р.М. Ханипов