Решение № 2-2/2018 2-2/2018 (2-865/2017;) ~ М-797/2017 2-865/2017 М-797/2017 от 19 февраля 2018 г. по делу № 2-2/2018

по делу № 2-2/18


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Новокубанск 20 февраля 2018 года

Новокубанский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего Кувиковой И.А.

при секретаре Ростовцевой Н.А.,

с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителей истцов (ответчика по встречному иску) ФИО2, представителя ответчика (истца по встречному иску) – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 к ФИО5 о признании права собственности в наследственном имуществе, разделе наследственного имущества и встречному иску ФИО5 к ФИО4, ФИО1 об установлении факта принятия наследства и взыскания долгов,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 и ФИО4 обратились в Новокубанский районный суд к ФИО5 с иском, по которому с учетом уточнения заявленных требований (от 21.11.2017 года) просили: 1. признать за ними право общей долевой собственности по 2/9 доли за каждой на: жилой дом и земельный участок с находящимися на нем строениями, сооружениями по <адрес> в с. Радищево, Новокубанского района и на земельный участок по <адрес> в с. Радищево с находящимся на нем имуществом, строениями, сооружениями, в том числе на реконструированное здание литер «Г»; 2. Исключить ФИО5 из числа собственников на указанное имущество на 4/9 доли; 3. Взыскать с ФИО5 в их пользу по 103000 рублей в счет компенсации за автомобили. В обоснование своих доводов истцы указывают, что являются наследниками после смерти матери ФИО6, умершей 09.02.2016 года. При жизни их мать получила взаймы денежные средства на приобретение недостроенного строения, расположенного на земельном участке по <адрес> в с. Радищево. Данный долг был погашен за счет своих средств от продажи <адрес> в г. Магадан. В тот период времени ФИО6 проживала совместно с ответчиком ФИО5, вели общее совместное хозяйство, однако брак зарегистрирован не был. Поскольку в приобретение спорного имущества ФИО6 внесла 50000 рублей, а приобретено строение было за 74000000 рублей, что составило 2/3 доли от общей стоимости объекта недвижимости, в состав наследственного имущества входит указанная доля от спорного имущества, что при наличии трех наследников составит по 2/9 доли каждому от спорного имущества (1/3 от 2/3 доли). Кроме того, в эксплуатацию строение было сдано 27.01.1998 года, т.е. уже после регистрации брака между ФИО6 и ФИО5 (08.08.1997 года). В период брака на основании выписки из похозяйственной книги за ответчиком было зарегистрировано право собственности на земельный участок по <адрес> в с. Радищево.

ФИО5 обратился в суд к ФИО4 и ФИО1 со встречным исковым заявлением, по которому с учетом уточнения заявленных требований просил установить факт принятия им наследства после смерти ФИО6, умершей ДД.ММ.ГГГГ и взыскать с ответчиков солидарно долги наследодателя ФИО6 в пределах стоимости перешедшего к ни имущества, но не более чем в сумме 197403,92 руб. В обоснование своих доводов истец указывает, что фактически принял наследство после смерти жены и является наравне с ответчиками наследником первой очереди, а соответственно наследуют и долги наследодателя. В 2014 году на приобретение для семьи автомобиля Ниссан Тиида, им были взяты кредиты в банке Хоум Кредит -21.03.2014года и в ООО «Сетелем Банк» -27.03.2014 года. После смерти супруги им полностью были оплачены указанные кредиты за собственные средства, которые просит ему возместить за счет ответчиков в размере соответствующему их наследственной доле, в пределах стоимости перешедшего к ним имущества.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 и ФИО4 - ФИО7 уточнила заявленные требования, по которым истцами исключены требования о признании за ними права общей долевой собственности на 2/9 доли на имущество - строения и сооружения, в том числе на реконструированное здание литер «Г», по <адрес> в с. Радищево. В остальной части заявленные требования истцами ФИО1, ФИО4 и их представителем ФИО7 поддержаны по основаниям, изложенным в иске. При этом в судебном заседании представитель истцов пояснила, что сроки давности по требованиям на объекты недвижимости не истекли, т.к. право собственности на указанные объекты зарегистрировано за ФИО5 уже в период их брака и ФИО6 считала его супружеским имуществом. Встречные требования ФИО5 истцами признаны обоснованными только в части установления факта принятия им наследства после смерти ФИО6, в остальной части в удовлетворении иска просила отказать, поскольку ФИО5 не представлены доказательства, подтверждающие получение кредитов для семейных нужд.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании заявленные к нему требования признал только в части взыскания с него компенсации за долю истцов в наследственной массе в виде автомобилей марки Ниссан Тиида и марки Ниссан КАРАВАН. В удовлетворении требований в остальной части, просил отказать, т.к. автомобиль Хюндай продан им еще до смерти ФИО6 и деньги от его продажи потрачены на приобретение нового автомобиля, а объекты недвижимости приобретены им за личные средства, до регистрации брака с ФИО6, в период брака за совместные средства был только газифицирован жилой дом по <адрес> в с. Радищево. Никакую расписку о получении денег не подписывал. Представитель ответчика ФИО5 – ФИО3 изложила в судебном заседании аналогичные доводы. Кроме того, просили отказать в иске ФИО1 и ФИО4 в связи с истечением сроков давности о предъявлении требований о признании права собственности на объекты недвижимости, поскольку умершая знала о том, что спорное недвижимое имущество было оформлено на ФИО5, поэтому, зная на чьи средства оно приобретено, при жизни не заявляла своих прав на это имущество. Кроме того, ФИО3 в судебном заседании просила при вынесении судом решения произвести взаимозачет сумм взыскиваемых с ФИО5 в пользу ФИО1 и ФИО4 и взыскиваемых с ФИО1 и ФИО4 в пользу ФИО5

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

В силу ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием и наследуются наследниками по закону или по завещанию, которые в соответствии со ст. 1152-1154 ГК РФ в течение 6 месяцев со дня открытия наследства могут принять наследство, путем подачи заявления о принятии наследства в нотариальную контору.

В соответствии с ч. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства: вступил во владение или управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц, причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Истец (по встречному иску) ФИО5 просит установить факт принятия наследства после смерти его супруги ФИО6, умершей 09.02.2016 года (том № 1, л.д.17).

В судебном заседании установлено, что на момент смерти супруги ФИО6, ФИО5 проживал с ней по <адрес> в с. Радищево Новокубанского района, где проживает и по настоящее время.

Согласно ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В судебном заседании ответчики по встречному иску дочери наследодателя - ФИО1 и ФИО4, являющиеся также как и ФИО5 наследниками первой очереди после ФИО6, полностью подтвердили доводы истца и признали факт принятия им наследства после смерти супруги, в связи с чем данные обстоятельства в соответствие с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ не подлежат дополнительному доказыванию. Учитывая изложенное, а также то, что установление факта принятия наследства, предоставляет право ФИО5 на оформление наследства, после смерти ФИО6, суд считает необходимым удовлетворить требования ФИО5 в указанной части.

Таким образом, наследниками первой очереди, принявшими наследство после смерти ФИО6, являются ее супруг – ФИО5 и ее дочери – ФИО1 и ФИО4

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 ГК РФ, статья 36 СК РФ), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 ГК РФ, статьи 33, 34 СК РФ).

ФИО1 и ФИО4 заявляя требования на наследственное имущество, фактически заявили требования о выделении доли в имуществе супругов ФИО8 на земельный участок по <адрес> в с. Радищево Новокубанского района, а также на земельный участок по <адрес> (ранее <адрес>) в с. Радищево, а также на автомобили: марки Ниссан Тиида, 2013 года выпуска, госномер № . . .; марки Ниссан КАРАВАН, 1985 года выпуска, госномер № . . .; марки Hyundai Accent, 2008 года выпуска, госномер № . . ..

Как установлено в судебном заседании ФИО5 и ФИО9 08.08.1997 года зарегистрировали брак.

Автомобиль марки Ниссан Тиида, госномер № . . ., был приобретен ФИО5 21.03.2014 года, автомобиль марки Ниссан КАРАВАН, госномер № . . . – приобретен 16.02.2005 года. Таким образом, указанные автомобили приобретены в период брака супругов ФИО8, а следовательно, право на ? долю указанных автомобилей подлежит включению в наследственную массу, и с учетом заявленных требований - разделу указанного движимого имущества между наследниками. Согласно заключению эксперта рыночная стоимость автомобиля Ниссан Тиида, госномер № . . . составляет – 412400 рублей, автомобиля Ниссан КАРАВАН, госномер № . . . – 55600 рублей (том 1 л.д.205). Общая стоимость указанных автомобилей составляет 468000 рублей, из которых ? доля, т.е. 234000 рублей – супружеское имущество, подлежащее включение в наследственную массу, соответственно на каждого из наследников приходится 1/3 доля от супружеской доли, что составит на каждого из наследников 78000 рубля. Принимая во внимание требования истцов ФИО1 и ФИО4 о разделе наследственного движимого имущества путем взыскания с ФИО5 компенсации соответствующей их доле в наследственном имуществе, суд считает возможным удовлетворить заявленные требования и взыскать с ФИО5 указанные компенсации в пользу ФИО1 и ФИО4

В соответствие с ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Доводы ФИО1 и ФИО4 о необходимости включении в наследственную массу автомобиля марки Hyundai Accent, 2008 года выпуска, госномер № . . ., нельзя признать обоснованными, поскольку согласно договору купли-продажи от 01.03.2014 года, данный автомобиль еще при жизни наследодателя продан гр. ФИО10 (том 1 л.д.182). Данное обстоятельство подтверждается и сообщением МРЭО ГИБДД (по обслуживанию г. Армавира, Новокубанского, Успенского и Отрадненского районов) ГУ МВД России по КК в Новокубанском районе, согласно которому за ФИО5 указанный автомобиль не зарегистрирован (том 2 л.д.62). Доказательств того, что ФИО6 не знала о совершении данной сделки суду не представлено.

Что касается земельного участка по <адрес> в с. Радищево Новокубанского района, то действительно право собственности на него, было зарегистрировано за ФИО5 19.02.2007 года. Однако, согласно свидетельству о государственной регистрации права (том № . . . л.д.28) государственная регистрация права собственности ФИО5 на указанный земельный участок была произведена на основании выписки из похозяйственной книги о наличии у ФИО5 права на земельный участок, а не на в связи с приобретением спорного земельного участка на возмездной основе за счет супружеских средств. Более того, фактически приобретен указанный земельный участок был ФИО5 по акту продажи от 23.05.1997 года, т.е. на основе возмездной сделки, заключенной до регистрации брака, соответственно указанный земельный участок не является супружеским имуществом. Не является супружеским имуществом и земельный участок по <адрес> в с. Радищево, который, как подтверждено в судебном заседании всеми наследниками, не был приобретен в период брака ФИО8 на возмездной основе, а был выделен под строительство и эксплуатацию торгового павильона, из основного земельного участка по <адрес> в с. Радищево, не являющегося супружеским имуществом. Доказательств, подтверждающих доводы ФИО1 и ФИО4 о приобретении указанных объектов недвижимого имущества за счет супружеских средств ФИО8, суду не представлено, в связи с чем, основания для включения указанного имущества в наследственную массу после смерти ФИО6, отсутствуют.

Что касается жилого дома по <адрес> в с. Радищево, то требования ФИО1 и ФИО4 о включении указанного имущества в наследственную массу не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Оценив фактическую основу иска ФИО1 и ФИО4, суд приходит к выводу, что исковые требования обоснованы фактическим совместным проживанием и ведением их матери ФИО6 (ранее ФИО9) с ФИО5 общего хозяйства без регистрации брака и финансовым участием ФИО6 в приобретении недвижимого имущества.

Разрешая спор, суд исходит из того, что установленный Семейным кодексом Российской Федерации (далее - СК РФ) правовой режим имущества супругов к отношениям по владению и пользованию имуществом лицами, находящимися в фактически брачных отношениях, не применим.

Согласно ч. 2 ст. 10 СК РФ права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния, то есть незарегистрированный брак не порождает прав и обязанностей супругов, в том числе и прав на общее имущество, аналогичных правам супругов.

Согласно акту продажи жилого строения с публичных торгов от 23.05.1997 года, т.е. еще до регистрации брака с ФИО6, указанный жилой дом с земельным участком ФИО5 приобрел на публичных торгах за 74миллиона рублей. Целевое назначение земельного участка – под производственную базу и жилищное строительство (т. 1 л.д.24). На основании данного акта 27.05.1997 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО5 именно на жилой <адрес> в х. Радищево, а ни на строение либо незавершенный объект (т. 1 л.д.24 об.).

Из технического паспорта на жилой <адрес> в х. Радищево от 07.04.1997 года (т.е. составленного до его продажи на публичных торгах) следует, что по состоянию на указанную дату по данному адресу расположено строение литер А с подвалом, гараж литер Г и навес литер Г1. При этом, сведения о том, что строение литер А является объектом незавершенного строительства на момент его продажи с публичных торгов, в инвентаризационном деле, отсутствуют (т. 1 л.д. 170-178). Из акта о приемки дома в эксплуатацию от 27.01.1997 года, также следует, что принимаемый в эксплуатацию жилой дом по <адрес> в с. Радищево принадлежит ФИО5 на основании акта продажи с публичных торгов. Данные доказательства подтверждают доводы ответчика ФИО5 о приобретении на публичных торгах уже готового жилого дома. Иных доказательств, подтверждающих строительство указанного жилого дома за счет супружеских средств, суду не представлено. Газификация указанного жилого дома, принадлежащего ФИО5, за счет супружеских средств, не является основанием для признания права собственности на долю в праве на указанный объект недвижимого имущества, поскольку в соответствии с положениями п. 2 ст. 256 ГК РФ лишь супруги вправе претендовать на признание права совместной собственности в связи с существенным увеличением стоимости имущества в период брака. Однако доказательства о существенном увеличении стоимости жилого дома после его газификации, суду не представлены.

Таким образом, поскольку на момент приобретения спорного имущества ФИО8 в зарегистрированном браке не состояли, спор о правах на спорное имущество подлежит разрешению по нормам гражданского законодательства.

В соответствии с п. 1 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу положений п. 4 ст. 244 ГК РФ общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

Основания возникновения права общей собственности предусмотрены положениями п. 2 ст. 218 ГК РФ: право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 3 ст. 244 ГК РФ общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

Принимая во внимание указанное, а также то, что ФИО6 не указана стороной сделки по приобретению спорного имущества, суд приходит к выводу, что сам по себе факт совместного проживания и ведения общего хозяйства сторон по делу, не состоящих в браке, без учета и доказанности иных, имеющих существенное значение для дела обстоятельств, не является достаточным основанием для возникновения общей собственности на спорное имущество, в виде доли в праве собственности на жилой дом.

Доводы ФИО1 и ФИО4 о том, что спорное жилое помещение приобреталось, в том числе на средства наследодателя и ответчика, при этом наследодатель внесла 2/3 денежных средств от стоимости жилого дома, а именно 50000 рублей, полученных в долг, не могут служить основанием для удовлетворения иска, поскольку каких-либо достаточных и допустимых (письменных) доказательств наличия долговых обязательств, суду не представлено. Кроме того, доводы истцов о наличии долговых обязательства наследодателя перед ФИО4, опровергаются также актом продажи с публичных торгов спорного имущества, из которого следует, что муж ФИО11 – ФИО12 претендуя на спорное имущество, самостоятельно участвовал в торгах на спорный жилой дом, однако торги выиграл ФИО5, в связи с чем, жилой дом и был передан ему в собственность.

Доводы ФИО1 и ФИО4 о приобретении жилого дома за средства ФИО6 от продажи ее квартиры, не нашли своего подтверждения, поскольку квартира в г. Магадан, была продана ФИО6 (ранее ФИО9) 23.09.1997 года, т.е. уже после приобретения ФИО5 спорного жилого дома.

Расписка от 05.04.1997 года о передаче ФИО9 ФИО5 денежных средств в сумме 50000 рублей на покупку жилого дома по <адрес> в х. Радищево 23.05.1997 года, сама по себе также не может являться основанием для удовлетворения истца ФИО1 и ФИО4, поскольку в судебном заседании никто не подтвердил факт подписания данной расписки ответчиком ФИО5, который категорически отрицал данное обстоятельство. Эксперт, в своем заключении № 291/12/17, также не смог однозначно подтвердить данный факт. Помимо этого, сама по себе расписка от 05.04.1997 года не свидетельствует о том, какие последующие отношения и договоренности возникли между ФИО5 и ФИО6, с учетом того, что право собственности на жилой дом было зарегистрировано ни за ФИО6, а за ФИО5

Таким образом, суду не было представлено достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии между ФИО6 и ФИО5 соглашения о приобретении спорного жилого дома в долевую собственность (2/3 долю в собственность ФИО6 и 1/3 доля в собственность ФИО5). Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО13, ФИО14 и ФИО15, также не подтвердили данные обстоятельства. Из показаний указанных свидетелей следует, только что спорный дом приобретался ФИО5 и ФИО6 для совместного в нем проживания, но условия соглашения между ними свидетели подтвердить не смогли. При этом, суд учитывает, что с 1997 года, достоверно зная, что жилой дом по <адрес> в с. Радищево приобретен до регистрации брака с ФИО5, за которым и было зарегистрировано право собственности на спорное имущество, ФИО6 (ранее ФИО9) при жизни не заявляла свои требования на спорный жилой дом.

Довод истцов ФИО1 и ФИО4 о том, что их мать наравне с ответчиком ФИО5 пользовалась домом как своим, была зарегистрирован в нем по месту жительства, т.к. считала его супружеским, суд находит несостоятельным, не соответствующим закону, поскольку само по себе право на проживание в жилом помещении не свидетельствует о возникновении права собственности на него, а к супружескому имуществу указанный жилой дом не относится.

Суд учитывает, что со дня регистрации права собственности на спорные объекты за ФИО5 в 1997 году и до ее смерти, последовавшей 19.02.2016 года, ФИО6, считая, что имеет право собственности на часть данного имущества, не ставила вопрос о признании и оформлении её прав на эти объекты. Суд полагает, что доводы истцов о наличии соглашения между ФИО5 и ФИО6 о создании общей собственности на спорное имущество также опровергаются тем обстоятельством, что ФИО6 никоим образом не оформила и иным образом не подтвердила наличие такого соглашения.

При изложенных обстоятельствах суд находит, что не имеется правовых оснований для признания общей собственностью ФИО5 и ФИО6 спорного недвижимого имущества, и включения 2/3 доли от него в состав наследственной массы, после смерти ФИО6

Кроме того, в судебном заседании ФИО5 заявлено о применении срока давности к требованиям о признании права общей долевой собственности на спорный жилой дом за ФИО1 и ФИО4

Из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что переход прав в порядке универсального правопреемства, в том числе в порядке наследования, не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите своего права.

Применительно к наследственным правам действует принцип неизменности прав и обязанностей, означающий, что лицам, к которым это право перешло, оно обеспечивает ту же меру возможного поведения, которым располагал умерший.

Принцип неизменности при универсальном правопреемстве определяет также течение сроков исковой давности, о чем указано в положениях статьи 201 ГК РФ. Данное правопреемство не влечет изменения ни сроков исковой давности, ни порядка их исчисления.

Таким образом, срок исковой давности об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о том, что имущество выбыло из его владения при отсутствии правовых оснований.

Из представленных доказательств следует, что ФИО6 изначально знала о регистрации права собственности на это имущество за ФИО5, т.е. с 1997 года знала об отсутствии у нее прав на долю в праве собственности на спорное имущество, и с этого времени начал течь установленный ст. 196 ГК РФ срок исковой давности.

К моменту подачи истцами ФИО1 и ФИО4 16.05.2017 года настоящего иска (спустя почти 20 лет с момента приобретения спорного имущества), указанный срок исковой давности для защиты нарушенного права истек, о чем было заявлено ответчиком ФИО5. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцами срока исковой давности, что само по себе в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о признании права на долю в наследственном имуществе.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 ГК РФ только наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

ФИО5 заявлены требования о взыскании с ответчиков ФИО4 и ФИО1 с каждой по 1/6 доли от погашенной им после смерти жены задолженности по кредитным договорам с Хоум Кредит и ООО «Сетелем Банк» - 27.03.2014 года, заключенным им в период брака с наследодателем.

Согласно разъяснениям, данным в ч. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дела о расторжении брака", в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Общие обязательства (долги) супругов, как следует из содержания п. 2 ст. 45 СК РФ, - это те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи.

Следовательно, для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ следует установить, что данный долг (обязательство) является общим, то есть, как следует из п. 2 ст. 45 СК РФ, возник по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо является обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Как следует из представленных доказательств, 27.03.2014 года, т.е. в период брака с ФИО6, ФИО5 в «Сетелем Банке» ООО был получен кредит в сумме 355000 рублей на приобретение транспортного средства Ниссан Тиида, 2013 года выпуска и оплаты страхования (т. 1 л.д. 139-144), а 21.03.2014 года в Банке Хоум Кредит получен кредит в сумме 285000 рублей (т. 1 л.д. 145-153). Доводы ФИО5 подтверждаются договором купли-продажи автомобиля Ниссан Тиида, 2013 года выпуска, заключенным 21.03.2014 года (т. 1 л.д.135), из которого следует, что в день получения кредита в Банке Хоум Кредит, ФИО5 за 605000 руб приобретен указанный автомобиль, который, как установлено ранее, является супружеским имуществом. При этом согласно п. 2.3. указанного договора, оплата за автомобиль производится ФИО5 в два этапа. Первая часть по договору, согласно квитанции от 21.03.2014 года в сумме 250000 рублей оплачена 21.03.2014 года после получения кредита в Банке Хоум Кредит, а вторая часть и расходы по страхованию автомобиля оплачена за счет целевого кредита в «Сетелем Банке» ООО. Ввиду отсутствия доказательств, опровергающих доводы ФИО5, суд находит доказанным факт получения указанных кредитов на нужды семьи ФИО8. Как установлено в судебном заседании на день открытия наследства, после смерти ФИО6 ( 09.02.2016 года), задолженность перед Банком Хоум Кредит по указанному кредитному договору в сумме 270078,77 руб (т. 2 л.д.19, 73) была погашена истцом ФИО5 Согласно справке от 28.12.2017 года и отчету о движении денежных средств, за указанный период времени ФИО5 в сумме 322133 рублей была погашена задолженность и по кредитному договору перед «Сетелем Банком» ООО (т. 2), из которых 10000 рублей составил штраф за неисполнение ФИО5 обязанности по пролонгации договора КАСКО и 38,99 руб – проценты за просрочку платежа, которые не подлежали включению в наследственную массу, а являются мерой ответственности за ненадлежащее исполнение ФИО5 обязанностей по кредитному договору. Таким образом, сумма подлежащая возмещению составляла 302854,83 руб. С учетом изложенного, общая сумма долга семьи ФИО8 составляла 572933,60 руб, из которых ? доли – в размере 286466,80 руб являлась долгом, причитающимся на долю ФИО6 Поскольку в судебном заседании установлено, что после ее смерти, наследство принято тремя наследниками, отвечающими в соответствие со ст. 1175 ГК РФ перед кредитором по долгам наследодателя солидарно, доля, причитающаяся на каждого из наследников составляет 95488,93 руб. Поскольку же все долги погашены одним из наследников – ФИО5, выплаченные им суммы в размере долей, причитающихся наследникам ФИО1 и ФИО4, подлежат возмещению в пределах, причитающейся им наследственной массы, т.е. с каждого из ответчиков в пределах 78000 рублей (размер компенсации за автомобили).

При этом, суд полагает возможным в соответствии с положениями статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации зачесть указанные суммы и суммы компенсаций за раздел наследственного имущества, присужденных ко взысканию с ФИО5 в пользу ФИО4 и ФИО1 по 78000 рублей, и соответственно считать обязательства по выплате указанных сумм сторонами исполненными.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Установить факт принятия ФИО5 наследства после смерти ФИО6, умершей 09.02.2016 года.

Произвести реальный раздел наследственного движимого имущества, после смерти ФИО6, умершей 09.02.2016 года между ФИО1, ФИО4 и ФИО5 по которому:

ФИО5 передать в собственность автомобили: марки Ниссан Тиида, 2013 года выпуска, госномер № . . .; марки Ниссан КАРАВАН, 1985 года выпуска, госномер № . . .. Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1, ФИО4 компенсации за раздел автомобилей по 78000 рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО4 в пользу ФИО5 с каждой по 78000 рублей.

Произвести зачет данных взысканий и считать обязательства по выплате указанных сумм сторонами исполненными.

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО4 о признании права собственности на за каждой по 2/9 доли на жилой дом и земельный участок, расположенные по по <адрес> в х. Радищево Новокубанского района и на земельный участок, расположенный по <адрес> в х. Радищево Новокубанского района, а также о взыскании компенсации за автомобиль марки Hyndai Accent, 2008 года выпуска, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путем подачи жалобы через Новокубанский районный суд.

Судья И.А. Кувикова

Мотивированное решение изготовлено 25.02.2018 года.