Решение № 2-1742/2017 2-1742/2017~М-872/2017 М-872/2017 от 14 августа 2017 г. по делу № 2-1742/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 августа 2017 года г. Мытищи

Мытищинский городской суд в составе судьи Тюшляевой Н.В., при секретаре Стояновой К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, по иску ФИО3 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО4 (л.д. 8 тома 1 ).

ДД.ММ.ГГГГ ею было составлено завещание, которым все свое имущество, какое на день смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе, квартиру по адресу: <адрес>, она завещала ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. тома 3).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании вышеуказанного завещания недействительным. В обоснование требований ссылался на то, что является внуком умершей и ее наследником по закону в порядке представления – его отец ФИО5 – сын умершей ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ Полагал, что на момент составления завещания бабушка уже не могла осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку в течение нескольких последних лет бабушка болела, в том числе, страдала сосудистой деменцией, постоянно жаловалась на головные боли, неустойчивость при ходьбе, потерю памяти. ДД.ММ.ГГГГ он нашел бабушку лежащей на полу в квартире, ее положили в больницу, после чего она не могла самостоятельно передвигаться, у нее появились галлюцинации, не узнавала родственников, собственную квартиру. В апреле бабушку начала навещать ФИО2 – внучка бабушки по линии дочери, которая уволила нанятую бабушке сиделку, стала препятствовать его общению с бабушкой, потом выяснилось, что бабушка умерла, при этом ДД.ММ.ГГГГ бабушка написала завещание, после чего ее состояние стало стремительно ухудшаться. В августе 2016 г. бабушка была доставлена в психоневрологическую больницу в Абрамцево, где умерла от отека мозга.

Впоследствии к участию в деле были привлечены также другие наследники умершей по закону, обратившиеся к нотариусу с заявлением о принятии наследства- ФИО6 и ФИО7

ФИО7 также обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО8 поддержали заявленные требования, просили удовлетворить.

ФИО7 в судебное заседание не явилась, ее представитель по доверенности ФИО2 исковые требования ФИО7 поддержала, также просила удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО9 в судебном заседании иск не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 26-29 тома 1).

3-е лицо, ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате и времени его извещена.

3 –е лицо, ФИО10, временно исполняющая обязанности нотариуса Мытищинского нотариального округа Московской области ФИО11 в судебном заседании также против удовлетворения иска возражала, ссылаясь на то, что в момент составления завещания дееспособность ФИО4 была ею проверена, та была адекватна, понимала суть задаваемых ей вопросов.

Будучи допрошенной в предыдущем судебном заседании свидетель ФИО12 показала, что родственником никого из лиц, участвующих в деле, она не является, неприязни ни к кому не испытывает. С ФИО2 у них отношения хорошие, она внучка соседки, с умершей ФИО4 они общались, Лена приезжала ухаживать за Р., второго внука она не знает. С умершей были знакомы с 1982 г. Плотно общаться стали 2015 -2016 гг. У нее приятельница умерла. Она к ней (свидетелю) обратилась, у них обоих диабет, они сблизились, вместе измеряли давление, измеряли кровь на сахар. Активная была женщина. Не замечала никаких отклонений в поведении, всех узнавала. Потом она залила соседей, это на нее повлияло. Это было за несколько дней до смерти. Не знает, была ли сиделка. Посторонних не видела. Какая – то полная женщина мешки вытаскивала уже после смерти Р. (л.д. 238 тома 3).

ФИО13 показала в судебном заседании, что родственником никого из лиц, участвующих в деле, не является, она соседка умершей, проживает на 5 этаже в одном подъезде с ФИО14, знала ее с детства, была на похоронах ФИО14. В конце июля она вышла из дома и немного потерялась. Она за собой очень следила, не бабка, а очень красивая ухоженная женщина. В марте –апреле она вела себя адекватно, давление ей мерила. Уколы делала. У нее была хорошая память. Потом она очень похудела, но всех узнавала, всех по имени называла. Говорила, что всех родных обеспечила, хочет Лене квартиру оставить – у нее одной ничего нет. Потом в квартире у нее протечка была. За две недели до смерти, тогда она сильно испугалась. Она вещи из окна выбрасывала. Дверь вскрывало МЧС. Она одна проживала. Лена приезжала к ней часто. В больницу ФИО15 ложилась самостоятельно. Она видела ее постоянно, и каких-либо отклонений в поведении умершей не замечала. Маркина видела один раз на похоронах, затем еще на 40 дней. Какие- то вещи вытаскивали. До этого она внука не видела. Ей не было известно о том, что у ФИО14 была сиделка.

Свидетель ФИО16, будучи ранее допрошенной, показала в судебном заседании, что родственником никого из лиц, участвующих в деле, не является, неприязни не испытывает. Проживает в квартире № на одной лестничной площадке с квартирой ФИО4 С Р. знакома с 1973 года, Е. знает с малолетнего возраста. О ФИО17 слышала, но за все время видела раза 3-5. Не приводил внука отец к бабушке. Р. была очень волевая женщина, мать семейства. Дочь и сын у нее умерли. Она очень переживала. Говорила, что Лене надо помочь. Зимой 2016 г. ей плохо стало на улице. Вызвали скорую. Она одна проживала. Там что-то с замком случилось. Каких-либо неадекватностей со стороны умершей не наблюдала. Она сама себя обслуживала. Сиделку в ее квартире не видела. В квартиру заходила ( л.д. 238-239 тома 3).

Специалист ФИО18, будучи допрошенной в предыдущем судебном заседании, показала, что закончила Воронежский государственный университет имени Бурденко, по специальности врач – психиатр, стаж работы по специальности – 34 года. К ней обратились по поводу справки для нотариуса. Она, обследовав ФИО4. пришла к выводу, что на тот момент она была вполне способной осуществлять эти действия. Первый раз она видела ее в больнице, та путалась, где находится. Это было ДД.ММ.ГГГГ, тогда она пришла к выводу, что у нее амнезия, сосудистое поражение головного мозга. После лечения правильно отвечала, никаких расстройств памяти не выявила. ФИО4 находилась в Мытищинской городской клинической больнице. У нее цвет лица был желтушный. Она (специалист была пригашена для ее обследования главврачом больницы, в связи с неадекватным поведением ФИО4 В апреле прием был в здании ПНД. После обследования в МГКБ она не положила ФИО4 в стационар по психиатрии, потому что заболевание со стороны внутренних органов было тяжелее, чем ее психическое состояние. Она отправила ее на тестирование, чтобы выявить, насколько сильное нарушение. Она не была в курсе диагнозов ФИО14 со стороны неврологии, не видела ее медицинской документации. Тестирование не показало отклонений в ее вменяемости. Если бы она видела эти диагнозы, она бы пересмотрела свое заключение. На момент обследования ее в апреле у нее никаких сомнений по поводу ее вменяемости не возникло, если бы были сомнения, она отправила бы ее на комиссию. Нет инструкции, предписывающей знакомиться с историей болезни при обследовании. На момент нахождения в больнице у нее наблюдалась дезориентация во времени и пространстве, было ослаблено соматическое состояние. Когда она видела ее второй раз, она физически выглядела лучше (л.д. 394 тома 3).

Свидетель С. М., показала в судебном заседании, что она была сиделкой у ФИО4 с конца февраля по ДД.ММ.ГГГГ В ее обязанности входило давать лекарства, кормить, ходить в магазин, в аптеку. ФИО19 ее наняла. ФИО4 чувствовала себя плохо, еле ходила, не очень адекватно себя вела, говорила странно. Забывала отключать газ, воду. Страх у нее какой-то был, когда кто-то звонил в дверь, просила не открывать. Она все время рассказывала по М. и про Веру, смотрела фотографии. Соседи к ней не заходили, к ней приходили только Лена и Галина ( ФИО19). Она жила в квартире сына, хотела все ему завещать, но не успела. Хотела все внукам завещать поровну. Иногда не давала готовить, когда сама хотела. Продукты приносила ФИО21. Лена приносила продукты. Она могла говорить, что деньги пропали, когда их там и не было, говорила родственники взяли. У нее были проблемы с памятью. Знает, что дочь у нее выпивала, не смотрела за дочерьми. Она ( свидетель) была беременна и ей пришлось уехать с мужем, ФИО4 просила не уезжать, плакала, говорила: рожай здесь, вырастим, как своего (л.д. 394 тома 3).

Свидетель ФИО21 показала в судебном заседании, что является матерью истца. С умершей ФИО4(свекровью) поддерживали отношения.. У нее самочувствие ухудшилось, память стала хуже. Она выходила из дома и не могла вспомнить, куда идет. Была рассеянной, после того как продали дачу, стали забирать ее к себе. С семьей дочери у нее были плохие отношения. Они продали дачу, после того как влезли в долги. Р. с мужем строили дачу. У нее был стресс. Чтобы как-то ее восстановить, они забирали ее на свою дачу.5 лет она вообще с семьей дочери не общалась и не разговаривала. С их семьей она все время была вместе. В 2015 году у нее появились странности, она пролежала в Институте Эрисмана в неврологии – из-за нарушений мозговой функции, она лежала в больнице каждый год. Привозила ей продукты. Говорили с ней насчет стационара. После звонка поехали к ней на квартиры, та была закрыта изнутри. Р. Л. не отвечала, вызвали МЧС, вскрыли квартиру, она лежала на полу, приехала скорая. У Р. Л. были галлюцинации, врач сказал, что это от сахара, это была энцефалопатия. На тот момент было туго с деньгами, но пришлось нанимать сиделку, ухаживать некому – все работают. До 2015 года общалась только с ним. С 2015 г. начала общаться с внучкой Леной. В январе еще она собиралась составить завещание в пользу Славика. Надо было тогда оформить завещание. Потом сиделку уволили, она дня два не узнавала внуков. С апреля Лена сказала, что Р. Л. не хочет с ней общаться, перестала подпускать их к бабушке. Сказала : «я сама буду с бабушкой сидеть». Ключи у нее были, но умершая перед больницей все документы порвала, бабушка нервничала, сказала : «ключи отдай». Она отдала ей ключи, свидетельство, когда приехали, вся посуда была сожжена, много тараканов, Лена позвонила только, когда бабушку везли на скорой. Ответчицу она воспринимала всегда, как дочь, растила ее, учила, когда умерла ее мать. Последние месяцы умершая с ней не общалась (л.д. 395 тома 3).

Свидетель ФИО22 показал в судебном заседании, что родственником никого из лиц, участвующих в деле, не является. Он был единственным другом М. – сына умершей Р. Л.. Был близко знаком с умершей. Взаимоотношения с семьей сына у нее всегда были хорошие. Что касается Веры ( дочери), там пьянство и сложные отношения. Последний раз видел умершую в апреле 2016 г. ФИО4 была агрессивная. Были фразы, что Лена заставляет снимать все деньги, оформлять квартиру на нее. Заезжал к Р.. Она была одна в квартире. Память у нее была выборочная, она говорила, что ее загнали в угол. До этого она была очень энергичной. Общение длилось около получаса, о помощи она не просила. Слезы без конца, жаловалась, что и поесть нечего. Все вспоминала М. (л.д. 395-396 тома 3).

Выслушав объяснения сторон, показания допрошенных судом свидетелей, изучив материалы дела, суд считает необходимым исковые требования ФИО1, ФИО7 удовлетворить, учитывая следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГПК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п.2 ст. 1118 ГК РФ, завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно п. 1 ст. 1131 ГК РФ. при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом ( оспоримое завещание) или независимо от такого признания ( ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием ( п. 2 ст. 1131 ГК РФ).

Требуя признания недействительным завещания ФИО4, истцы ссылаются на то, что на момент подписания данного завещания бабушка не могла осознавать значение своих действий и руководить ими.

Для проверки указанных доводов судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ООО «Центр независимой экспертизы и права».

Согласно заключению эксперта, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в момент составления завещания душевным заболеванием не страдала, а у нее обнаруживался органический амнестический синдром в связи со смешанными заболеваниями ( сахарный диабет, травматическое поражение головного мозга, сосудистое заболевание головного мозга). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации и материалов гражданского дела о перенесенной в 1992 году тяжелой черепно-мозговой травме с формированием астено-невротического синдрома. С годами на фоне сопутствующих заболеваний (сахарный диабет, артериальная гипертония) заболевание прогрессировало, вследствие чего у подэкспертной на фоне дисциркуляторной энцефалопатиии развились мнестико-интеллектуальные расстройства ( нарушение памяти, внимания, активности, сужение круга интересов), которые к концу жизни стали выражены столь значительно ( присоединилось нарушение высших корковых функций: ориентировки, понимания, суждений, социального поведения, нарушение повседневной деятельности), что подэкспертная была помещена в психиатрическую больницу. С учетом длительности выявленного заболевания, его клиники и динамики следует, что ДД.ММ.ГГГГ в момент составления завещания степень имеющихся расстройств была такова, что лишала ФИО4 способности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. тома 3).

Эксперт ФИО23, готовившая данное заключение, имеет высшее медицинское образование, прошла профессиональную переподготовку в ФГБУ «ГНЦССА им. В.Л. Сербского» Минздрава России по специальности «Судебно-психиатрическая экспертиза» на базе специальности «Психиатрия» ( диплом о профессиональной переподготовке серии ПП-1 №, имеет сертификат судебного эксперта А 2288358, выданный ФГБУ «ГНЦССА им. В.Л. Сербского» Минздрава России, кроме того, эксперт предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, у суда не имеется оснований не доверять мнению квалифицированного эксперта.

Будучи несогласной с представленным заключением, сторона ответчика представила заключение специалиста –психиатра №-а о полноте и научной обоснованности представленного заключения, в котором ставилась под сомнение правомерность производства судебно-психиатрической экспертизы организацией, не имеющей лицензии на ее производство.

Суд не может согласиться с указанными доводами стороны ответчика, поскольку посмертная судебная психиатрическая экспертиза не является амбулаторной или стационарной, вследствие чего не входит в перечень видов судебных экспертиз, подлежащих лицензированию в соответствии с Приложением к Постановлению Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № ( ред. От ДД.ММ.ГГГГ) «О лицензировании медицинской деятельности».

Также согласно представленному стороной ответчика заключению специалиста, заключение эксперта выглядит архаичным, список использованной литературы – устаревшим, термин «душевное заболевание» не используется с 1996 года, вывод о невменяемости не содержит доказывания и не может считаться научно-обоснованным, проведенное исследование неполно, правильность оценки именно клинико-динамических особенностей протекания психического расстройства вызывает сомнения, экспертный вывод о том, что в момент составления завещания степень имеющихся расстройств была такова, что лишала ФИО4 способности понимать значение своих действий и руководить ими, не согласуется со всей совокупностью представленных на экспертизу данных.

На основании данного заключения стороной ответчика было заявлено ходатайство о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы, однако, суд счел нецелесообразным удовлетворение данного ходатайства, полагая, что это приведет к необоснованному затягиванию производства по делу.

Давая оценку представленному заключению специалиста, суд исходит из того, что доступа ко всем материалам гражданского дела у него не имелось, в каком объеме ему были представлены перечисленные в заключении медицинские документы, неизвестно.

По мнению суда, сама рецензия (заключение специалиста) подлежит критической оценке, поскольку составлена формально, в основном состоит из набора общих фраз, критика экспертного заключения, в целом, не содержит указания на то, что вывод о вменяемости умершей ФИО4 должен быть диаметрально противоположным.

Оценивать данное заключение наравне с экспертным суд не может, поскольку специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем. представленное стороной ответчика заключение оценивается судом критически.

Оценивая показания допрошенных судом свидетелей ФИО13 и ФИО12, суд исходит из того, что данные свидетели не обладают специальными познаниями в области психиатрии, для того, чтобы делать выводы о вменяемости ( невменяемости) ФИО4

Специалист ФИО18, давшая заключение о возможности совершения нотариального действия умершей ФИО4, показала в судебном заседании, что не располагала сведениями об имевшихся у ФИО4 заболеваниях, как-то: энцефалопатия сложного генеза 2 ст. на фоне церебрального атеросклероза и артериальной гипертензии, сосудистая деменция, гидроцефалия, сахарный диабет, а если бы знала, послала бы ее на врачебную комиссию. Более того, обследуя ранее ФИО4 в больнице, куда она была приглашена главным врачом в связи с неадекватным поведением ФИО4, она ставила ей диагноз: выраженные когнитивные нарушения сосудистого генеза, органический амнестический синдром в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что показания ФИО18 о том, что умершая на момент подписания оспариваемого завещания вполне осознавала значение своих действий, подлежат критической оценке.

С учетом вышеизложенного, суд полагает необходимым удовлетворить требования ФИО1 и ФИО7 о признании оспариваемого заключения недействительным.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 - удовлетворить.

Признать недействительным завещание ФИО4, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, временно исполняющей обязанности нотариуса Мытищинского нотариального округа ФИО11, зарегистрированное в реестре за №.

Решение может быть обжаловано в Мособлсуд через Мытищинский горсуд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья