Решение № 2-143/2019 2-143/2019(2-2062/2018;)~М-1966/2018 2-2062/2018 М-1966/2018 от 3 марта 2019 г. по делу № 2-143/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 марта 2019 года г. Усть-Кут

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Быковой М.В.,

при секретаре Плюсниной А.А.,

с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-143/19 по исковому заявлению Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Усть-Кутском районе Иркутской области (межрайонное) к ФИО1 о взыскании переплаты суммы пенсии, судебных расходов

У С Т А Н О В И Л:

Государственное учреждение Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Усть-Кутском районе Иркутской области (межрайонное) обратилось с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании переплаты суммы пенсии, судебных расходов. В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО1 назначена трудовая пенсия по инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» от 17.12.2001 года № 173-ФЗ по заявлению от ДД.ММ.ГГГГ.

Размер трудовой пенсии по инвалидности определяется в соответствии со статьей 15 Закона от 17.12.2001 года. Размер трудовой пенсии по инвалидности устанавливается в зависимости от группы инвалидности, по формуле, установленной Законом.

Фиксированный базовый размер трудовой пенсии по инвалидности третьей группы, лицам имеющим на иждивении одного нетрудоспособного члена семьи устанавливается в сумме 715,01 рублей в месяц.

Согласно статье 29.1 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» сумма расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, с учетом которой исчисляется размер трудовой пенсии определяется по установленной формуле.

Из рассмотренных документов усматривается, что при первоначальном установлении трудовой пенсии по инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ ответчику неверно было определено значение «К» - отношение нормативной продолжительности страхового стажа инвалида. Отношение «К» должно быть определено с учетом их возраста не на ДД.ММ.ГГГГ, а на день, с которого устанавливается страховая часть трудовой пенсии по инвалидности, т.е. ДД.ММ.ГГГГ. Указанная ошибка привела к необоснованному увеличению размера трудовой пенсии по инвалидности. В результате чего образовалась переплата за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 100 208,62 руб.

Управлением вынесено решение об излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии от ДД.ММ.ГГГГ №. Управлению ПФР причинен ущерб на сумму 100 208 рублей 62 копейки.

Ответчик ФИО1 был приглашен в Управление для решения вопроса о погашении суммы переплаты пенсии. На приеме у специалиста клиентской службы ответчик отказался возвратить сумму неосновательно приобретенных денежных средств за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 100 208,62 руб.

Истец просил суд взыскать с ответчика ФИО1 переплату пенсии по инвалидности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 100 208,62 руб.

В судебном заседании представитель истца Управления ПФР в Усть-Кутском районе Иркутской области (межрайонное) не присутствовал, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, письменным заявлением просил дело рассмотреть в отсутствие представителя.

В судебном заседании ответчик ФИО1 исковые требования не признал, суду пояснил, что причиной переплаты является неправильное определение значения «К» при первоначальном установлении трудовой пенсии по инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ. Данная ошибка не является счетной, т.к. не является результатом математических действий. Ошибка стала результатом неправильного определения даты, на которую определяется отношение «К», то есть неправильным применением порядка расчета. Таким образом, ошибка расчета произошла не по вине ответчика, а по вине работника пенсионного фонда.

В приложении к исковому заявлению имеется решение территориального органа ПФР от ДД.ММ.ГГГГ № о переплате пенсии по инвалидности ФИО1 в размере 100 208 рублей 62 копейки, из чего можно сделать вывод, что о факте переплаты пенсии истцу было известно еще в 2013 году. Однако истец с исковым заявлением обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении 3-х лет с момента, когда ему стало известно о нарушении его прав. Просил применить последствия пропуска срока исковой давности.

Выслушав ответчика, исследовав и оценив представленные письменные доказательства в соответствии с требованиями ст. 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 29.1 Федерального закона от 17.12.2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавшего в спорный период, сумма расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, с учетом которой исчисляется размер трудовой пенсии (страховой части трудовой пенсии по старости), определяется по формуле: ПК = ПК1 + СВ + ПК2, где

ПК - сумма расчетного пенсионного капитала застрахованного лица;

ПК1 - часть расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона;

СВ - сумма валоризации (статья 30.1 настоящего Федерального закона);

ПК2 - сумма страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации за застрахованное лицо начиная с 1 января 2002 года.

Индексация расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, с учетом которой исчисляется размер трудовой пенсии (страховой части трудовой пенсии по старости), осуществляется в порядке, установленном пунктом 6 статьи 17 настоящего Федерального закона для индексации трудовой пенсии (страховой части трудовой пенсии по старости).

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со статьей 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; 4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО1 обратился в уполномоченный орган по вопросу назначения пенсии по инвалидности, предоставил необходимые документы, что подтверждается соответствующим заявлением, распоряжением о назначении пенсии.

Согласно Решению территориального органа ПФР «О переплате трудовой пенсии по инвалидности» № от ДД.ММ.ГГГГ общая сумма переплаты пенсии ответчика за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 100 208,62 руб. Пенсионным органом указано, что при первоначальном установлении трудовой пенсии по инвалидности неправильно определено значение «К» - отношение нормативной продолжительности страхового стажа инвалида. Ошибка привела к необоснованному увеличению размера трудовой пенсии по инвалидности.

ФИО1 был приглашен в Управление ПФР в Усть-Кутском районе по вопросу выплаты пенсии согласно сопроводительного письма №. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ответчик письменно был уведомлен истцом об имеющейся переплате пенсии, истец просил ответчика внести сумму переплаты в бюджет Управления ПФР.

На основании изложенного, судом установлено, что пенсионным органом не принималось решение о взыскании с ответчика ФИО1 спорных сумм. Истцом при принятии решений в 2013 году установлена вина работников пенсионного органа в образовавшейся переплате.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 26 февраля 2018 года №10-П «По делу о проверке конституционности статьи 7 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», пунктов 1 и 2 статьи 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», статей 1102 и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО2» федеральный законодатель, реализуя возложенные на него Конституцией Российской Федерации полномочия по социальному обеспечению инвалидов, предусмотрел в Федеральном законе «О страховых пенсиях» страховую пенсию по инвалидности (пункт 2 статьи 6) взамен трудовой пенсии по инвалидности (подпункт 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»), а также условия назначения такой пенсии, аналогичные условиям назначения трудовой пенсии по инвалидности: право на нее имеют граждане, признанные в установленном порядке инвалидами I, II или III группы, а признание гражданина инвалидом и установление группы инвалидности производятся федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (статья 9 Федерального закона «О страховых пенсиях», пункт 1 статьи 8 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Согласно статье 18 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» назначение, перерасчет размеров и выплата трудовых пенсий (соответственно, и трудовых пенсий по инвалидности) производятся органом, осуществляющим пенсионное обеспечение в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», - Пенсионным фондом Российской Федерации по месту жительства лица, обратившегося за трудовой пенсией (пункт 1); к обращению должны быть приложены необходимые для установления трудовой пенсии документы, перечень которых устанавливается в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (пункт 2). Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, гражданин не может реализовать свое субъективное право на пенсионное обеспечение без принятия уполномоченным органом решения о предоставлении ему пенсии конкретного вида и размера, которое и определяет содержание обязанностей органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, и в силу такого решения у органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, непосредственно перед этим лицом, являющимся участником (субъектом) данного вида правоотношений, возникает обязанность по своевременной и в полном объеме выплате ему сумм пенсии (Определение от 19 мая 2009 года № 541-О-О и др.).

В целях обеспечения добросовестного исполнения субъектами пенсионных отношений своих обязанностей и предупреждения злоупотребления правом на получение пенсии статьей 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» установлена ответственность физических и юридических лиц за представление недостоверных сведений и несвоевременное представление необходимых сведений, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты, - возмещение ущерба, причиненного Пенсионному фонду Российской Федерации перерасходом средств на выплату трудовых пенсий (аналогичное правовое регулирование содержится в статье 28 Федерального закона «О страховых пенсиях» и в статье 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 424-ФЗ «О накопительной пенсии»).

Из приведенных положений пенсионного законодательства следует, что привлечение к юридической ответственности в виде возмещения Пенсионному фонду Российской Федерации причиненного ущерба обусловлено наличием вины субъекта правонарушения. Это согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, в силу которой наличие вины является общим и общепризнанным принципом юридической ответственности во всех отраслях права, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе (постановления от 25 января 2001 года №1-П, от 17 июля 2002 года № 13-П, от 18 мая 2012 года №12-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 9 июля 2013 года №18-П, от 8 апреля 2014 года №10-П и др.).

Таким образом, федеральный законодатель, закрепивший в рамках своих дискреционных полномочий в сфере регулирования пенсионных отношений - в статье 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» специальный механизм защиты публичных имущественных интересов, связанных с использованием средств Пенсионного фонда Российской Федерации на выплату в определенном размере пенсий лицам, которые отвечают установленным требованиям, исходил из того, что пункты 1 и 2 данной статьи не предполагают возложение ответственности на гражданина, которому была назначена пенсия, если не установлена его вина в указанных в данной статье деяниях, а ущерб, причиненный Пенсионному фонду Российской Федерации перерасходом средств на выплату пенсии, не являлся следствием противоправных действий (или бездействия) гражданина, неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него законом обязанностей.

При рассмотрении дел, связанных со взысканием излишне выплаченных сумм пенсий, правоприменители исходят из того, что для целей защиты имущественных интересов Пенсионного фонда Российской Федерации существует возможность применения во взаимосвязи с положениями статьи 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» норм главы 60 ГК Российской Федерации об обязательствах вследствие неосновательного обогащения. Так, согласно статье 1102, относящейся к указанной главе, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса; при этом соответствующие правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям (Постановление от 24 марта 2017 года № 9-П).

Представитель истца не представил доказательств недобросовестности ответчика при получении сумм пенсии - поскольку из представленных в материалы дела доказательств следует, ответчик добросовестно представил все необходимые документы в ПФР.

Доказательств того, что переплата пенсии ответчику произошла вследствие счетной ошибки или ненадлежащего программного обеспечения, материалы дела не содержат, а представителем истца суду не предоставлено. Для взыскания излишне выплаченной ответчику суммы пенсии необходимо установление его недобросовестности, злоупотребления им правом, что не установлено судом.

Кроме того, Управление ПФР, узнав о сумме переплаты в 2013 году, с иском обратилось в декабре 2018 года. Никаких доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности представитель истца суду не предоставил.

На основании изложенного, подлежит также удовлетворение ходатайство ответчика о пропуске срока исковой давности, который в соответствии со ст. 196 ГК РФ составляет три года.

На основании изложенного исковые требования о взыскании в пользу Управления ПФР с ФИО1 переплаты пенсии не подлежат удовлетворению.

Оценивая собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что заявленные требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198, 209 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Усть-Кутском районе Иркутской области (межрайонное) к ФИО1 о взыскании переплаты суммы пенсии, судебных расходов – отказать.

С решением в окончательной форме стороны могут ознакомиться в Усть-Кутском городском суде 12 марта 2019 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья М.В. Быкова