Решение № 2-138/2017 2-138/2017~М-84/2017 М-84/2017 от 9 августа 2017 г. по делу № 2-138/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 августа 2017 г. г. Грозный

Грозненский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Яроша С.Ф., при секретаре судебного заседания Гухаеве М.А., с участием истца ФИО1, представителя ответчика – начальника филиала № Федерального государственного казенного учреждения «№ военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации (далее – филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ) – ФИО2, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета иска, – ФИО3, а также прокурора – помощника военного прокурора – войсковая часть № <данные изъяты> ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 к ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ и его филиалу № о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в военный суд с исковым заявлением, в котором просил взыскать с ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ денежные средства в размере 300 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного ему вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В судебном заседании ФИО1 заявленный иск поддержал и просил его удовлетворить в полном объеме, пояснив при этом, что 8 февраля 2016 г. он в связи с ухудшением состояния своего здоровья обратился за медицинской помощью в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ (<адрес>), где был осмотрен врачом-неврологом ФИО3, которой ему был выставлен неверный диагноз и не было оказано соответствующей медицинской помощи. Впоследствии в связи с ухудшением состояния здоровья 14 февраля 2016 г. бригадой скорой помощи он был доставлен в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.» (<адрес>), где с использованием магнитно-резонансной томографии у него была диагностирована секвестрированная грыжа диска L5-S1 справа, которая 20 февраля 2016 г. в нейрохирургическое отделении указанного учреждения была удалена путем оперативного вмешательства.

В силу указанных обстоятельств истец полагал, что в результате несвоевременного обследования и не оказания ему квалифицированной медицинской помощи сотрудниками филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ он на протяжении недели испытывал сильные физические боли и нравственные страдания, а в настоящее время вследствие позднего проведения оперативного вмешательства по удалению секвестрированной грыжи диска L5-S1 справа его правая нога теряет свои функциональные свойства.

Надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания начальник ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ в суд не прибыл и своего представителя не направил, а в представленных в суд возражениях просил отказать в удовлетворении иска за необоснованностью, указав при этом, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о противоправности действии (бездействия) сотрудников филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ при оказании ему медицинской помощи и о причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) и физическими, а также нравственными страданиями ФИО1

Представитель филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ ФИО5, также просил отказать в удовлетворении заявленного иска и в обоснование своей позиции пояснил, что 8 февраля 2016 г. при обращении ФИО1 за медицинской помощью последнему был выставлен правильный диагноз и в соответствии с этим диагнозом оказана надлежащая медицинскую помощь. При этом, поскольку объективных данных к экстренной госпитализации ФИО1 по результатам его осмотра установлено не было, то истцу врачом-неврологом было назначено амбулаторное лечение при медицинском пункте воинской части в целях наблюдения динамики развития выявленного заболевания. Однако ФИО1 выданные врачом-неврологом рекомендации не выполнил, так как под наблюдением врача медицинского пункта воинской части не находился, а убыл из расположения воинской части и находился по месту жительства своей семьи, откуда и был госпитализирован 14 февраля 2016 г. в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.».

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета иска, – врач-невролог ФИО3 з.А. просила отказать в удовлетворении заявленного иска и в обоснование своей позиции пояснила, что 8 февраля 2016 г. при обращении ФИО1 за медицинской помощью ею по результатам осмотра истца был выставлен диагноз «Остеохондроз поясничного отдела позвоночника, болевой синдром» и было назначено амбулаторное лечение под наблюдением врача медицинского пункта воинской части, в том числе в целях наблюдения динамики развития выявленного заболевания. При этом каких-либо противоправных действий в отношении истца или нарушения его прав ею допущено не было.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц и заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении иска, а также исследовав документы, имеющиеся в материалах гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании и это не оспаривается сторонами, ФИО1 в период с 7 октября 2009 г. по 25 декабря 2016 г. проходил военную службу по контракту в войсковой части №, а с 26 декабря 2016 г. по настоящее время проходит военную службу по контракту в войсковой части №.

Из исследованных в судебном заседании материалов служебного разбирательства от 31 мая 2016 г. следует, что 4 февраля 2016 г. вследствие высокой физической нагрузки ФИО1 почувствовал резкую боль в пояснице, после чего 8 февраля того же года в связи с усилением болевого синдрома в пояснично-крестцовом отделе позвоночника обратился в медицинский пункт воинской части, где был осмотрен дежурным врачом и направлен в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ на консультацию невролога в связи с наличием заболевания по диагнозу «Остеохондроз поясничного отдела позвоночника, болевой синдром». По результатам консультации у врача-невролога ФИО1 было назначено амбулаторное лечение при медицинской пункте воинской части. Однако в связи с ухудшением состояния здоровья истец с разрешения командования 8 февраля 2016 г. убыл к месту жительства своей семьи, где находился вплоть до 14 февраля 2016 г., когда был госпитализирован бригадой скорой помощи в состоянии средней тяжести в нейрохирургическое отделении ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.» (<адрес>). В ходе лечения в указанном медицинском учреждении ФИО1 после проведения 19 февраля 2016 г. магнитно-резонансной томографии позвоночника (далее – МРТ позвоночника) был выставлен диагноз: «Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника. Секвестрированная грыжа диска L5-S1 справа. Компрессионно-ишемическая радикулопатия L5. Выраженный болевой корешковый синдром» и 20 февраля 2016 г. проведена операция – интерламинэктомия L5-S1 (удаление грыжи диска L5-S1 справа).

Как показал допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 1, исполнявший 8 февраля 2016 г. обязанности дежурного врача медицинского пункта войсковой части №, в указанный день ФИО1 обратился к нему с жалобами на сильные боли в области поясничного отдела позвоночника и боль в правой нижней конечности. По результатам осмотра истцу был выставлен предварительный диагноз «Остеохондроз поясничного отдела позвоночника, выраженный болевой синдром» и в связи с наличием болевого синдрома рекомендовано обратиться в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ за консультацией врача-невролога в целях подтверждения выставленного диагноза и назначения лечения. Впоследствии истец вновь прибыл к нему в медицинский пункт воинской части, предъявив свою медицинскую книжку, в которой содержались выданные врачом-неврологом госпиталя рекомендации по лечению. Однако, полагая, что ФИО1 требуется госпитализация в связи с отсутствием возможности в медицинском пункте воинской части реализовать назначенное лечение, он (ФИО6) сам обратился в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ за разъяснениями, на что ему было предложено проводить консервативное лечение истца в соответствии с выданными врачом-неврологом госпиталя рекомендациями в целях наблюдения динамики развития выявленного заболевания.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель № 2, исполнявший в феврале 2016 г. обязанности командира роты, показал, что ФИО1 в связи ухудшением своего здоровья вследствие болевого синдрома в поясничной области позвоночника 8 февраля 2016 г. обратился за медицинской помощью в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ, где ему было назначено амбулаторное лечение, и вечером того же дня по окончании служебного времени убыл к месту жительства своей семьи. На следующий день истец на службу не прибыл, а в ходе состоявшегося с ним телефонного разговора пояснил, что чувствует себя неудовлетворительно и осуществляет лечение согласно выданных ему врачом-неврологом госпиталя рекомендаций. Впоследствии ему (Свидетель № 2) стало известно, что ФИО1 14 февраля 2016 г. был госпитализирован бригадой скорой помощи в нейрохирургическое отделении ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.» (<адрес>).

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель № 3 – врача-нейрохирурга ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.», с 14 февраля 2016 г. ФИО1 проходил обследование и лечение в указанном медицинском учреждении. При поступлении в больницу ФИО1 был выставлен диагноз «Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника, выраженный болевой корешковый синдром» и в целях наблюдения динамики развития заболевания назначено консервативное медикаментозное лечение. Однако, поскольку в течение 3-5 дней назначенное истцу консервативное лечение не принесло положительных результатов, то было принято решение провести МРТ исследование, после которого ФИО1 был выставлен уточненный диагноз: «Остеохондроз пояснично-крестцового отдела позвоночника. Секвестрированная грыжа диска L5-S1 справа. Компрессионно-ишемическая радикулопатия L5. Выраженный болевой корешковый синдром», а 20 февраля 2016 г. с согласия ФИО1 проведена операция – интерламинэктомия L5-S1 (удаление грыжи диска L5-S1 справа).

Данные обстоятельства также подтверждаются исследованными в судебном заседании книгой учета травматизма войсковой части №, медицинской книжкой ФИО1, сообщением главного врача ГБУ «Шалинская ЦРБ» от 12 октября 2016 г. № и копией медицинской карты №.

Оценивая вышеизложенные обстоятельства, суд исходит из следующего.

В силу требований ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 1099 и 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

При этом характер физических и нравственных страданий определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно положениям гл. 59 ГК РФ для наступления ответственности за причинение вреда необходимо: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, а также вины последнего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.д.) или нарушающие неимущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и т.д.

Исходя из ч. 2 ст. 1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда являются установление факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, а также наличия причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда и его вины.

В судебном заседании ФИО1 требуя денежной компенсации морального вреда, утверждал, что при его обращении 8 февраля 2016 г. за медицинской помощью в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ ему врачом-неврологом был выставлен не правильный диагноз и не было оказано надлежащей медицинской помощи, вследствие чего ему были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в ухудшении состояния его здоровья в связи с несвоевременно проведенным оперативным вмешательством по удалению секвестрированной грыжи диска L5-S1 справа.

Между тем из сообщения главного врача ГБУ «Шалинская ЦРБ» от 12 октября 2016 г. № и медицинской карты № видно, что у ФИО1 при его обращении за неотложной медицинской помощью, а впоследствии и в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.» было диагностировано заболевание, который соответствовало диагнозу, выставленному 8 февраля 2016 г. врачом-неврологом филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ.

Более того, как это установлено в судебном заседании, истцу врачом-неврологом ФИО3 з.А. были выданы рекомендации на амбулаторное лечение под наблюдением врача медицинского пункта воинской части в целях наблюдения динамики развития выявленного у него заболевания. Однако ФИО1 под наблюдением врача медицинского пункта воинской части в период с 8 по 14 февраля 2016 г. не находился, самостоятельно убыв к месту жительства своей семьи, что не оспаривал в суде и сам истец.

Кроме того, как следует из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель № 3, при поступлении в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.» ФИО1 также был выставлен диагноз «Остеохондроз поясничного отдела позвоночника, выраженный болевой синдром», назначено консервативное лечение в целях наблюдения динамики развития заболевания и только после отсутствия положительной динамики лечения произведена МРТ позвоночника, по результатам которой с согласия истца проведена операция – интерламинэктомия L5-S1 (удаление грыжи диска L5-S1 справа).

Согласно заключению эксперта от 6 июля 2017 г. №, назначенное врачом-неврологом филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ ФИО1 при его обращении 8 февраля 2016 г. за медицинской помощью амбулаторное лечение в условиях медицинского пункта воинской части было правильным, адекватным клиническим проявления заболевания и установленному диагнозу, соответствовало стандарту лечения при данном заболевании, а также в полной мере стандарту консервативной терапии при «секвестрированной грыже межпозвонкового диска». Необходимости экстренной госпитализации ФИО1 на момент его обращения в филиал № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ за медицинской помощью, в том числе в целях дополнительной диагностики состояния его здоровья и выработки тактики лечения, по результатам его осмотра не имелось. При этом причинно-следственная связь между действиями врача-невролога филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ и неблагоприятным исходом в виде утраты своих функциональных свойств правой наги истца при его обращении 8 февраля 2016 г. за медицинской помощью отсутствует.

Оценив вышеприведенное заключение эксперта, суд приходит к выводу, что данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства, выводы эксперта научно обоснованы, последовательны и согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, в связи с чем данное заключение эксперта суд кладет в основу настоящего решения.

В соответствии с частью 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из данного нормоположения, представлять доказательства, подтверждающие факт нарушения личных неимущественных прав, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчики являются причинителями вреда или лицами, в силу закона обязанными возместить вред, обязан истец.

Между тем истцом, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, каких-либо доказательств, свидетельствующих о противоправности действий (бездействия) как врача-невролога ФИО3 з.А., так и иных сотрудников филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ, а также наличия причинно-следственной связи между ухудшением состояния его здоровья в виде последующего неблагоприятного исхода в связи с несвоевременно проведенным оперативным вмешательством по удалению секвестрированной грыжи диска L5-S1 справа и действиями (бездействием) сотрудников указанного медицинского учреждения при оказании ему 8 февраля 2016 г. медицинской помощи в суд не представлено.

Что же касается показаний допрошенных в судебном заседании по ходатайству истца свидетелей Свидетель № 4 и Свидетель № 5, согласно которым ФИО1 в период с 8 по 14 февраля 2016 г., находясь по месту жительства своей семьи, испытывал сильный боли в области поясничного отдела позвоночника и впоследствии находился на обследовании и лечении в ГБУЗ «Республиканская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Ханбиева У.И.», то суд полагает, что указанные доказательства не свидетельствуют о противоправности действий (бездействия) врача-невролога ФИО3 з.А. при обращении истца 8 февраля 2016 г. за медицинской помощью, а также о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников филиала № ФГКУ «№ военный госпиталь» МО РФ и ухудшением состояния здоровья ФИО1

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении заявленного ФИО1 иска о взыскании морального вреда надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Грозненский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.Ф. Ярош