Апелляционное постановление № 22-933/2018 от 25 июля 2018 г. по делу № 22-933/2018

Председательствующий Рыжкова В.И. Дело № 22-933/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 26 июля 2018 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Тюрина А.Г.

при секретаре Блонских А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО1 – адвоката Хрущева Ф.В. и защитника осужденного ФИО2 – адвоката Малькова С.Л. на приговор Макушинского районного суда Курганской области от 23 мая 2018 г., по которому:

ФИО2, <...>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 180000 руб. с рассрочкой выплаты на основании ст. 46 УК РФ по 5000 руб. в месяц в течение трех лет, с лишением на основании ст. 47 УК РФ права заниматься любительской и спортивной охотой на срок 2 года;

ФИО1, <...> несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 200000 руб. с рассрочкой выплаты на основании ст. 46 УК РФ по 5556 руб. в месяц в течение трех лет, с лишением на основании ст. 47 УК РФ права заниматься любительской и спортивной охотой на срок 2 года.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ постановлено конфисковать охотничье ружье и карабин, патроны к ним и два ножа.

Заслушав выступления осужденных ФИО2 и ФИО1, их защитников – адвокатов Попова М.А. и Хрущева Ф.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Зырянова С.В. об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в незаконной охоте с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено 1 августа 2017 г. в период с 18.00 до 21.50 час. на территории Макушинского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании виновными себя по предъявленному обвинению не признали.

В апелляционных жалобах защитники Хрущев и Мальков просят приговор отменить и оправдать ФИО1 и ФИО2 по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Защитник Мальков при этом указывает, что стороной обвинения не представлена достаточная совокупность доказательств, подтверждающая виновность подсудимых в инкриминируемом деянии.

Защитник Хрущев, излагая выдвинутую осужденными версию приобретения двух туш косуль, указывает, что место совершения преступления не установлено, доказательств того, что изъятые туши были добыты выстрелом из ружья ФИО2 или ФИО1, не представлено. Факт обнаружения и изъятия смывов и предметов, в том числе оружия и патронов, не свидетельствует о том, что осужденными были совершены действия по незаконной охоте. Судом не мотивирован вывод о наличии в действиях Кузеванива и ФИО1 предварительного сговора, не доказано, что их действия были согласованы, охватывались общим умыслом и были направлены на совершение незаконной охоты с использованием механического транспортного средства. Судом не установлено, кем из осужденных была выполнена объективная сторона преступления. Ввиду отсутствия в материалах дела инструкции о должностных обязанностях свидетеля К. и копии ее диплома составленный ею акт вскрытия туш животных и ее показания являются недопустимыми доказательствами. Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния совокупностью доказательств не подтверждена.

В возражениях на апелляционные жалобы и.о. прокурора Макушинского района Курганской области Погадаев С.А. просит оставить их без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Дементьева В.Н. на приговор отозвано им до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО2 и ФИО1 в содеянном на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достаточных и допустимых доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В качестве доказательств виновности ФИО2 и ФИО1 суд обоснованно сослался на показания самих осужденных в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам дела, показания представителя потерпевшего А., свидетелей С., Б., В., Г., Д., Е., данные ими при расследовании дела, а также свидетелей Ж., З., И., Л., О., П., судебно-ветеринарного эксперта К., протоколы осмотра места происшествия и изъятых предметов, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Так, согласно показаниям свидетелей Л. (охотоведа), И. и С., 1 августа 2017 г. Л. поступило сообщение о том, ФИО2 и еще два человека на мотоцикле «Урал» поехали на охоту, после чего они выехали в с. Неверовское, где около 22 часов на въезде в деревню ими был остановлен мотоцикл «Урал» с выключенными фарами и габаритными огнями. Сидящий на запасном колесе ФИО1 вытащил из-под тента коляски мотоцикла какой-то предмет и попытался скрыться, но был задержан, а ФИО2 пояснил, что в коляске мотоцикла находятся две туши косуль. Из канала ствола карабина, принадлежащего ФИО1, исходил запах выстрела, тогда как от гладкоствольного ружья, находящегося у ФИО2, такого запаха не было. Данных лиц они доставили в отдел полиции в г. Макушино, где осмотрели изъятые туши животных с отверстиями от пуль, ружья и рюкзак, в котором находился нож в чехле, точилка для ножей, патроны к карабину. Одежда ФИО1 и ФИО2 была в пятнах крови. На следующий день в автомобиле «УАЗ», в нише под столиком, за которым сидел ФИО1 при доставлении в отдел полиции, Л. обнаружил охотничий нож в крови с прилипшей шерстью косули, 2 патрона от карабина.

Согласно показаниям представителя потерпевшего А. 1 августа 2017 г. около 18 часов от охотоведа Л. он получил информацию о том, что трое человек на синем мотоцикле «Урал» из с. Неверовское предположительно выехали на охоту. Поздно вечером позвонил Л. и сообщил о задержании троих человек с двумя тушами косуль на мотоцикле. В ходе осмотра были изъяты карабин и гладкоствольное ружье, пакеты с тушами животных, рюкзак. При осмотре туш косуль были обнаружены огнестрельные раны, которые, по его мнению, причинены пулями от нарезного оружия, каналы гладкоствольного ружья, изъятого у ФИО2, были чисты, из него не стреляли.

Свидетель З. показал, что 1 августа 2017 г. по просьбе А. он участвовал в осмотре мотоцикла, из коляски которого достали пакеты с тушами косуль, на которых имелись следы огнестрельных ранений, были осмотрены карабин и гладкоствольное ружье. ФИО2 пояснил, что стрелял из гладкоствольного ружья. На одежде ФИО2 и ФИО1 были пятна крови.

Согласно заключению эксперта № 2/850 от 17 августа 2017 г. на изъятых в ходе осмотра места происшествия брюках и куртке ФИО1, а также брюках, куртке и сапогах Кузеванова обнаружена кровь животного, отряда парнокопытные.

Согласно заключению эксперта 3/1756 от 21 августа 2017 г. самозарядный охотничий карабин «Вепрь-Хантер» № ММ1750 калибра 7,62Х51, изъятый у ФИО1, относится к охотничьему нарезному оружию, пригоден для производства выстрела с использованием патронов калибра 7,62Х51.

Оснований для оговора осужденных свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции в приговоре привел основания и убедительно мотивировал свои выводы, почему он принял за основу одни доказательства и отверг другие.

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми доказательствами, так как они в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований.

Судебно-ветеринарный эксперт К. в суде подтвердила выводы, изложенные в акте от 2 августа 2017 г., согласно которому осмотрены две туши косуль, на туше самки в нижней части поясничной области установлено разрушение ткани, которое предположительно произошло от попадания пули нарезного оружия экспансивного действия, сквозное направление диаметром 10-12 см. На туше самца обнаружено идентичное ранение той же интенсивности в области нижней лопатки с правой стороны, в голове имеется обширное разрушение задней части черепа, предположительно из нарезного оружия экспансивного действия. При этом пояснила, что при попадании из гладкоствольного ружья характер ранений был бы другой.

Свидетели Л. и Е., присутствовавшие при вскрытии животных, в судебном заседании показали, что пуль и картечи в тушах косуль обнаружено не было, ранения были сквозные.

Вопреки доводам жалоб выводы, изложенные в акте судебно-ветеринарного вскрытия от 2 августа 2017 г., надлежащим образом аргументированы, не противоречат материалам дела, не содержат каких-либо неясностей и не вызывают сомнений в своей объективности. Квалификация судебно-ветеринарного эксперта, ветеринарного врача Макушинской ветеринарной станции К. в силу занимаемой должности у суда сомнений не вызывает. Полномочия государственных ветеринарных служб и учреждений, к которым относятся и ветеринарные станции, определены Законом РФ «О ветеринарии» от 14 мая 1993 г. № 4979-1 (ред. от 3 июля 2016 г.), Положением о государственном ветеринарном надзоре, утвержденным постановлением Правительства РФ от 5 июня 2013 г. № 476.

Выдвинутая стороной защиты в суде и поддержанная в жалобе версия о непричастности ФИО2 и ФИО1 к незаконной охоте, приобретении туш убитых косуль у местного жителя, судом первой инстанции проверялась и была опровергнута с приведением в приговоре убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом достоверно установлено, что ФИО2 и ФИО1 прибыли на мотоцикле «Урал» на территорию Золотинского охотничьего хозяйства Макушинского района с огнестрельным оружием с целью незаконной охоты, в отсутствие разрешения на добычу косули сибирской и в нарушение установленных сроков охоты на этот вид животных, где произвели отстрел двух косуль, а впоследствии были задержаны с разделанными тушами животных при следовании на этом же мотоцикле в населенный пункт с выключенными фарами и габаритными огнями.

При этом, в ходе допроса на предварительном следствии, а также при проверке показаний на месте ФИО2 не отрицал факт осуществления им незаконной охоты на косуль с использованием огнестрельного оружия и их последующую транспортировку на мотоцикле, вместе с тем утверждал о том, что охотился один, и что косули были отстреляны им из гладкоствольного ружья, а ФИО1 сел к нему в мотоцикл с карабином только на въезде в деревню.

Осужденный ФИО1, отрицая факт незаконной охоты, в суде пояснил, что в указанный период времени ходил в лес проверить оптический прицел у своего карабина, из которого произвел один выстрел, затем услышав звук мотоцикла, на котором ехал ФИО2, подбежал к нему и запрыгнул на запасное колесо.

Однако эти показания осужденных обоснованно признаны судом недостоверными, поскольку с учетом результатов осмотра туш убитых животных, показаний допрошенных по делу свидетелей и акта судебно-ветеринарного вскрытия правильно установлено, что отстрел косуль был произведен не из гладкоствольного ружья, а из огнестрельного нарезного оружия, к которому относится карабин, изъятый у ФИО1, с данным оружием он находился на территории охотничьего хозяйства и был задержан вместе с ФИО2 при транспортировке незаконно добытых косуль. Следы крови животных были обнаружены на одежде обоих осужденных, что подтверждается заключениями экспертов. Кроме того, в автомобиле «УАЗ», в нише под столиком, за которым сидел ФИО1 при доставлении в отдел полиции, были обнаружены охотничий нож в крови с прилипшей шерстью косули и 2 патрона от карабина.

Указанные обстоятельства объективно свидетельствуют о причастности к незаконной охоте не только ФИО2, но и ФИО1.

Противоречат материалам дела и показания осужденных, а также свидетеля Р. о том, что в лес на мотоцикле ФИО2 поехал вдвоем с Р., а ФИО1 остался дома и пришел в лес позже. Как следует из показаний свидетелей В. и Д., 1 августа 2017 г. около 17-18 час. они видели ФИО2 и еще двух человек, ехавших на мотоцикле «Урал» в сторону леса. Данные молодые люди были одеты в камуфлированную одежду, за спиной у одного из них висел предмет, похожий на ружье.

Оценив совокупность всех исследованных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденных в совершении ими незаконной охоты с применением механического транспортного средства группой лиц по предварительному сговору. О совместном характере таких действий свидетельствуют их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию единого умысла при проведении незаконной охоты.

Неустановление в ходе судебного разбирательства, кем именно из осужденных были произведены выстрелы в животных из огнестрельного нарезного оружия, не влияет на вывод суда об их виновности и квалификацию действий, поскольку преступный результат наступил от совместных умышленных действий ФИО2 и ФИО1, и свидетельствует о выполнении каждым из них объективной стороны преступления.

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе направленные на переоценку исследованных доказательств, не влияют на вывод судебной коллегии о законности и обоснованности приговора.

Исследовав, проверив и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд правильно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО1 по ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Наказание осужденным назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела, данных о личностях виновных, и является справедливым.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Из материалов следует, что в ходе предварительного следствия на основании постановлений судьи Макушинского районного суда Курганской области от 25 сентября 2017 г. был наложен арест на принадлежащие ФИО2 и ФИО1 автомобили соответственно ВАЗ <...>, государственный регистрационный знак <...>, и ВАЗ <...>, государственный регистрационный знак <...>, в целях обеспечения исполнения приговора в части возможной конфискации имущества, иных имущественных взысканий. Вместе с тем при постановлении приговора суд в соответствии с требованиями ст. 299 УПК РФ не разрешил вопрос, как поступить с данным имуществом.

Учитывая, что гражданский иск по делу не заявлен, а обращение взыскания на имущество осужденного во исполнение штрафа, назначенного в качестве основного вида наказания, в силу норм ст. 31, 32 УИК РФ и ст. 46 УК РФ невозможно, оснований для сохранения ареста на транспортные средства не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Макушинского районного суда Курганской области от 23 мая 2018 г. в отношении ФИО2 и ФИО1 изменить, снять арест с автомобилей:

- ВАЗ <...>, государственный регистрационный знак <...>, принадлежащий ФИО1;

- ВАЗ <...>, государственный регистрационный знак <...>, принадлежащий ФИО2

В остальном приговор в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий