Приговор № 1-47/2019 от 11 апреля 2019 г. по делу № 1-47/2019

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 апреля 2019 года г. Чапаевск Самарской области

Федеральный судья Чапаевского городского суда Самарской области Герасимова О.Ю.

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г. Чапаевска Солдатовой С.А.,

подсудимого ФИО2,

защитника в лице адвоката Пыхтина М.Ю., представившего удостоверение <Номер обезличен> и ордер <Номер обезличен> от <Дата обезличена>,

потерпевшей Потерпевший №1,

при секретаре Волгиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, <Данные изъяты> не судимого, <Данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, с использованием предметов, используемых в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

<Дата обезличена>, примерно в 04 часа, более точное время следствием не установлено, в <Адрес обезличен> между ФИО2 и ФИО1, распивающими спиртные напитки, на почве внезапно сложившихся недоброжелательных отношений произошел конфликт. В ходе данного конфликта в результате аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, у ФИО2, пребывающего в состоянии алкогольного опьянения, испытывающего к ФИО1 личную неприязнь, возник прямой преступный умысел, направленный на умышленное причинение ему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, реализуя который, ФИО2, используя в качестве оружия находящийся в указанной квартире нож хозяйственно-бытового назначения, умышленно нанес ФИО1 не менее четырех ударов ножом в левое бедро, а также левую и правую верхние конечности, причинив своими умышленными преступными действиями потерпевшему слепое ранение левого бедра с повреждением подколенной артерии с кровоизлияниями (рана № 1), а также слепые раны на наружной поверхности средней трети левого бедра (рана № 2), в области правого лучезапястного сустава (рана № 3), на тыле левой кисти (рана № 4) с кровоизлияниями.

Слепое колото-резаное ранение левого бедра с повреждением подколенной артерии создавало непосредственно угрозу для жизни, то есть имеет признаки тяжкого вреда здоровью. Раны №№ 2-4 имеют признаки легкого вреда здоровью.

Смерть ФИО1 последовала на месте происшествия от слепого колото-резаного ранения левого бедра с повреждением подколенной артерии, приведшего к массивной кровопотере. Таким образом, между телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Подсудимый ФИО2 виновным себя в совершения инкриминируемого ему преступления признал частично, так как не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 и не желал его смерти, его действия носили оборонительный характер, он защищался от противоправных действий и наносил удары ножом не целенаправленно, бил куда попало. ФИО1 выше его по росту и крупнее по телосложению. В квартире по <Адрес обезличен> проживал около месяца, его знакомый ФИО1 жил там последнюю неделю, отношения нормальные, конфликтов не было. Вечером <Дата обезличена> в вышеуказанной квартире находился с ФИО1, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3 и бабушкой. Сидели в зале распивали водку, потом все разошлись спать в другие комнаты. В зале он остался с Свидетель №1 и ФИО1, продолжали употреблять спиртное. Между ним и ФИО1 произошел конфликт, ФИО1 стал оскорблять его девушку, начался скандал, он пытался его успокаивать, но всё было бесполезно. В зале хранилось несколько ножей, ФИО1 взял со стола кухонный нож с синей ручкой, и сказал: «Давай выйдем и поговорим». Испугавшись, он тоже взял со стола кухонный нож с пластмассовой ручкой, чтоб защищаться и положил его себе за пазуху в куртку. Вдвоем с ФИО1 вышли из зала в коридор, находились там одни. В коридоре он, Аванесян, шел впереди, за ним шел ФИО1, обернувшись, увидел, как ФИО1 вытащил нож и, держа его в правой руке, неожиданно стал замахиваться на него и пытался нанести удар, но ни разу не попал, так как он уворачивался. Испугавшись, он, Аванесян, тоже достал нож и стал отмахиваться, порезать его не хотел, защищаясь, нанес ФИО1 два удара ножом куда попало, не целясь: сначала по правой руке, чтоб тот выронил нож, затем, не целясь, попал в ногу, отчего ФИО1 упал на пол и выронил нож. Так как был пьяный, то точно помнит нанесение двух ударов ножом, но не исключает, что мог нанести ФИО1 четыре удара. Он поднял ФИО1, помог дойти до зала, посадил на диван, перевязал ногу тряпкой, кровь то текла, то нет. Свидетель №5 тоже перевязывал ногу ФИО1. В зале находился Свидетель №1, они продолжили распивать спиртное, с ФИО1 помирились, сразу скорую помощь не вызвал, потому что уснул, а когда проснулся, то ФИО1 в комнате уже не было, тот лежал на полу кухни, где находилась бабушка. Тут же проснулись все остальные присутствующие в квартире, Свидетель №3 потрогала пульс у ФИО1 и сказала, что пульса нет. Утром примерно в 10:00 часов с телефона Свидетель №2 кто-то вызывал скорую помощь, но она не приехала. Он испугался и ушел из квартиры, пытался сбежать на <Данные изъяты>, но его задержали на границе в <Адрес обезличен>. Нож, которым порезал ФИО1, выкинул где-то на <Адрес обезличен> и его не нашли. Каким образом нож обнаружили и изъяли в квартире, объяснить не может. Свидетель Свидетель №1 его оговаривает, так как всё происходило в коридоре, а не в зале, и тот не мог видеть, как он порезал ФИО1, поскольку в коридоре они были вдвоем. В содеянном раскаивается, извинился перед потерпевшей.

Суд полагает, что, несмотря на частичное признание вины подсудимым ФИО2, его вина в совершении инкриминируемого преступления полностью доказана собранными по делу и исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Потерпевшая Потерпевший №1 показала, что с подсудимым ФИО2 не знакома, ФИО1 её сын, он периодически злоупотреблял спиртными напитками, кодировался, по характеру очень доброжелательный. Сын неделю не выходил на связь, поэтому <Дата обезличена> она позвонила в отдел полиции по <Адрес обезличен> и узнала, что <Дата обезличена> в морг доставлен труп неопознанного мужчины, по татуировкам выяснилось, что труп в морге её сына Потерпевший №1 Об обстоятельствах преступления ей известно из материалов уголовного дела. Считает выдумкой версию подсудимого Аванесян о том, что её сын ФИО1 брал в руки нож и пытался нанести ему удар. Её сын очень добрый, ничего плохого никому не сделал, занимался боксом, по росту и весу превосходит подсудимого Аванесян и если бы хоть раз замахнулся ножом, то обязательно порезал бы его. Назначение наказания оставляет на усмотрение суда, гражданский иск заявлять не желает.

Свидетель Свидетель №1 показал, что с ФИО2 и Потерпевший №1 знаком, со всеми отношения хорошие. <Дата обезличена> в квартире по <Адрес обезличен> вместе с ФИО1, Аванесян, Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №2 и Свидетель №5 употребляли спиртное. Под утро Свидетель №4, Свидетель №2 и Свидетель №3 ушли спать в другую комнату, Свидетель №5 ушел на кухню, где спала бабушка. В комнате он остался с ФИО1 и Аванесян. Он, Свидетель №1, сидел на диване, ФИО1 – на другом диване, Аванесян – в кресле. Между Аванесян и ФИО1 произошел словесный конфликт, они обзывали друг друга, злились, после чего Аванесян схватил со стола небольшой нож с деревянной ручкой и нанес им два удара в ногу ФИО1. При этом у ФИО1 ножей в руках не было. У ФИО1 сразу пошла кровь из ноги, он, ФИО1, попросил Свидетель №5 перебинтовать ему ногу. Аванесян медицинской помощи ФИО1 не оказывал. Куда делся нож, не видел, потом его нашли в ванной. Затем они снова выпили и легли спать в комнате, а Свидетель №5 ушел обратно спать на кухню. Утром в комнату пришли Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №3 и начали выпивать, а ФИО1 ушел на кухню. Диван, где сидел ФИО1, был весь в крови, поэтому Свидетель №4 спросил, откуда кровь, на что Аванесян ответил, что это он порезал ФИО1 из-за неправильных слов, за языком надо следить. Они пошли на кухню посмотреть ФИО1. Он, Свидетель №1, был сильно пьян и точно не помнит, что говорила Свидетель №3, когда пощупала пульс ФИО1, кажется, сказала, что он еще живой. Свидетель №4 вызвал скорую помощь, приехали сотрудники полиции и всех забрали. Он не видел, где в это время был Аванесян и когда он ушел.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №1, данных их в ходе предварительного следствия, следует:

- из показаний Свидетель №1 в качестве свидетеля от <Дата обезличена> (л.д. 119-124 т. 1), следует, что он остался в комнате с ФИО1 и Аванесян, когда все ушли спать в другую комнату. Примерно около 04 часов <Дата обезличена> между ФИО1 и Аванесян произошел конфликт по поводу взаимных оскорблений, инициатора конфликта не помнит. Артур «Хохлик» взял со стола кухонный нож с деревянной ручкой в правую руку и воткнул с размаха резким, сильным ударом ножа в область бедра ФИО1, после чего бросил нож на пол рядом со столом. От удара у ФИО1 пошла кровь фонтаном, он приложил тряпку к ране на левой ноге и пошел на кухню попросить <Имя №1> перевязать ногу. ФИО1 спросил у «Хохлика» за что он ударил его ножом, а «Хохлик» ответил: «За языком следить будешь». После все успокоились, выпили водки, он, Свидетель №1, уснул на диване, а ФИО1 и «Хохлик» продолжали выпивать дальше. Утром все пришли в комнату, на полу была кровь, куда делся нож, не знает, в ходе распития водки «Хохлик» сказал, что «резанул» ножом ФИО1 за оскорбления. ФИО1 ничего в ответ не говорил и ушел спать на кухню. Чуть позже померили пульс ФИО1 и поняли, что он мертв. «Хохлик», узнав о смерти ФИО1, незаметно ушел из квартиры, воспользовавшись суматохой с вызовом полиции и скорой помощи.

- из показаний Свидетель №1 при проверке показаний на месте с его участием от <Дата обезличена> (л.д. 130-133 т. 1) следует, что он показал как в квартире по <Адрес обезличен> ФИО1 сидел на диване, Артур «Хохлик» - на кресле, а он, Свидетель №1, - лежал на диване возле телевизора. «Хохлик» и ФИО1 начали высказывать друг другу оскорбления, события стали развиваться негативно. Он, Свидетель №1, повернулся и увидел, как «Хохлик», сидя в кресле, взял со стола в правую руку нож и, замахнувшись над столом, расположенным между диваном и креслом, нанес ножом с размаха сильный удар ФИО1 в область ноги, в какую именно, сказать не может, после чего бросил нож на пол около стола. Проснувшись на следующее утро, увидел на полу много крови, ножа на полу не заметил. Утром в комнату пришли все остальные присутствующие в квартире и на вопрос «Хохлику», что здесь произошло, тот всем пояснил: «Я его порезал, за языком надо следить».

- из показаний Свидетель №1 при очной ставке свидетеля Свидетель №1 и обвиняемого ФИО2 от <Дата обезличена> (л.д. 160-164 т. 1) следует, что Свидетель №1 согласился с показаниями обвиняемого ФИО2 и показал, что ранее давал иные показания, так как был пьян и все перепутал. Он отказывается от своих показаний при допросе в качестве свидетеля и при проверке показаний на месте, так как ранее построил свои суждения на основании предположения, заблуждался, а сейчас вспомнил, что удара ножом не видел и не видел, чтобы Аванесян бросал нож на пол. Между Аванесян и ФИО1 был только словесный конфликт, они оскорбляли друг друга, толкались в комнате, а потом они вышли в коридор, и что происходило в коридоре, он не видел.

- из показаний Свидетель №1 при дополнительном допросе в качестве свидетеля от <Дата обезличена> (л.д. 125-128 т. 1) следует, что ранее при даче показаний <Дата обезличена> он заблуждался по поводу получения ФИО1 телесных повреждений от Аванесян, поскольку был сильно пьян и неправильно оценил происходящее, а сейчас отказывается от ранее данных показаний, поскольку вспомнил, как в действительности происходили события: между ФИО1 и Аванесян начался конфликт, из-за чего сказать не может, они оскорбляли друг друга, может они резко встали, начали толкаться, и ему показалось, что Аванесян нанес удар ножом ФИО1, но достоверно об этом сказать не может. Он был только очевидцем конфликта и взаимных оскорблений, но реальных ударов не видел, а затем уснул. Утром Аванесян сознался в нанесении удара ФИО3, сказав: «Это я его порезал, за языком следить надо». Все события между началом конфликта и до утра ему неизвестны, а также неизвестно каким именно ножом был нанесен удар. Он не сомневается, что Аванесян мог нанести ФИО1 этот удар, поскольку сам Аванесян в этом признался и конфликт был только между ними, а все остальные спали, посторонние лица в квартиру не приходили.

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 полностью подтвердил первоначальные показания, данные им в ходе предварительного следствия, и не мог пояснить, почему в ходе следствия постоянно менял и давал противоречивые показания. Полагает, что был постоянно в состоянии опьянения и надо верить его показаниям, данным в судебном заседании о том, что он видел, как Аванесян в комнате ножом нанес два удара в ногу ФИО1.

Оценивая в совокупности показания свидетеля Свидетель №1, суд принимает во внимание и считает необходимым положить в основу обвинительного приговора показания, данные им в ходе судебного заседания, а также его первоначальные показания, данные в ходе предварительного расследования при допросе в качестве свидетеля от <Дата обезличена> и при проверке показаний на месте с его участием от <Дата обезличена>, где он конкретно утверждал, что видел, как в комнате Аванесян взял со стола кухонный нож с деревянной ручкой и нанес им два удара в ногу ФИО1. На предварительном следствии свидетель Свидетель №1 изначально давал более полные, последовательные показания об обстоятельствах происшедшего, был допрошен непосредственно после указанных событий, перед допросом предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, после допроса никаких замечаний и дополнений от него не поступило, в конце протокола имеется его собственноручная запись о том, что с его слов записано верно, и им прочитано, поэтому не доверять оглашенным первоначальным показаниям свидетеля Свидетель №1, а также его показаниям, данным в ходе судебном заседании, у суда оснований не имеется. Изменений показаний при очной ставке с обвиняемым ФИО2 от <Дата обезличена> и при дополнительном допросе в качестве свидетеля от <Дата обезличена> в той части, что он не видел момента нанесения удара ножом, суд расценивает, как его желание помочь обвиняемому уменьшить степень ответственности за содеянное и обусловлены психологическим восприятием событий и психологическими особенностями свидетеля Свидетель №1, который не может объяснить причины изменения показаний, поскольку постоянно был в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Свидетель №3 показала, что с ФИО2 и Потерпевший №1 знакома, со всеми отношения дружеские, конфликтов не было. Вечером <Дата обезличена> пришла в квартиру по <Адрес обезличен>, там находились Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №5, ФИО2 и ФИО1, которые были в состоянии алкогольного опьянения, все вместе продолжили пить водку. Примерно в 03 часа <Дата обезличена> в комнате между Артуром «Хохликом» и ФИО1 начался конфликт из-за кличек, они перефразировали свои клички с издевкой, прикалывались, шутили. Эти шутки с кличками всерьез никто не воспринимал, кроме Артура и ФИО1, которые злились, что все смеялись над ними, они высказывались хоть и в шутку, но с некой агрессией и неприязнью. Ножей она не видела, повреждений у ФИО1 не было. Поздно ночью ушла спать в другую комнату вместе с Свидетель №2 и Свидетель №4, позже пришёл Свидетель №5. В 10:00 часов утра проснулась, увидела на кухне на полу лежит ФИО1, нога у него была перебинтована бюстгальтером, подумала, что он ещё не проспался. Через некоторое время, не прошло и часа, так как ФИО1 ни на что не реагировал, она, Свидетель №3, прощупала у него пульс, ФИО1 не дышал. Вызвали скорую помощь, но она не приехала, Свидетель №4 вызвал полицию. Ей известно, что ногу ФИО1 обмотал Свидетель №5. Утром Аванесян уже не видела.

Свидетель Свидетель №2 показал, что с ФИО2 и Потерпевший №1 знаком, со всеми отношения нормальные, конфликтов не было. В трёхкомнатной квартире по <Адрес обезличен> проживает с бабушкой <Имя №2>, Свидетель №4 и Свидетель №1, одна комната закрыта, две комнаты принадлежат бабушке, но она всегда спит на кухне. В квартире часто собираются лица для употребления спиртного, <Дата обезличена> он там находился совместно с бабушкой, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №4, Аванесян, ФИО1 и Свидетель №3, все, кроме бабушки, употребляли спиртное. При нём Аванесян и ФИО1 не конфликтовали, между ними была только словесная перепалка, Аванесян высказывал претензии ФИО1 по поводу «колыма», а ФИО1 воспринимал всё в штыки. Он, Свидетель №2, ушел спать в другую комнату, потом пришли Свидетель №3 и Свидетель №4. Со слов Свидетель №5 между Аванесян и ФИО1 был конфликт по семейному вопросу. Ночью он, Свидетель №2, проснулся и пошел за сигаретами, увидел в комнате, как Свидетель №5 перевязывал бюстгальтером ФИО1 ногу выше колена, в этой же комнате находился Аванесян. Видел кровь на теле ФИО1 и в комнате, но не спрашивал что произошло. Взяв сигареты, пошёл в другую комнату и опять лег спать. Проснувшись, продолжили употреблять спиртное, он и Свидетель №4 спросили что случилось. Аванесян сообщил, что порезал ФИО1 ножом за слова, за «язык». ФИО1 ушел на кухню к бабушке, а потом Свидетель №4 пошел в туалет и увидел, что ФИО1 лежит бледный. Свидетель №3 пощупала его пульс и сказала, что вроде еще дышит, но без сознания, было не понятно жив он или нет. Началась паника, стали вызывать скорую помощь. Аванесян воспользовался неразберихой и ушел. Затем приехали сотрудники полиции. В квартире было несколько ножей, и ему неизвестно какой нож использовал Аванесян. При нём Аванесян и ФИО1 ножи не демонстрировали. В ванной лежала посуда, и когда Свидетель №5 снимал с ФИО1 джинсы в крови, то тоже положил их в ванную.

Свидетель Свидетель №4 показал, что с подсудимым ФИО2 знакомые, потерпевший Потерпевший №1 его друг, со всеми отношения нормальные, конфликтов не было. ФИО1 по весу, габариту и физически был крупнее Аванесен. В квартире по <Адрес обезличен> проживает он, Свидетель №4, бабушка <Имя №2>, Свидетель №2 и Свидетель №1 по кличке «Афоня», в этой квартире часто собираются лица для употребления спиртного. <Дата обезличена> в указанной квартире он находился совместно с бабушкой, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №5, Аванесян, ФИО1 и Свидетель №3, все, кроме бабушки, употребляли спиртное. Аванесян и ФИО1 ругались, обзывали друг друга, но физическую силу не применяли. В комнате были ножи, чтобы хлеб порезать. Часа через два он, Свидетель №3 и Свидетель №2 ушли спать в другую комнату. В комнате, где распивали спиртное, остались ФИО1, Аванесян, Свидетель №1. Бабушка была на кухне, где был Свидетель №5, не помнит. Когда проснулся, зашел в комнату, где употребляли спиртное, там на кровати лежал ФИО1 с перебинтованной ногой, какой именно не помнит. Они продолжили распивать спиртное, а ФИО1 ушел на кухню, с ними не пил, на самочувствие не жаловался, потом попросил воды. Через час, как он, Свидетель №4, проснулся и пошел в туалет, то увидел на кухне ФИО1, который не дышал. Бабушка спала на кухне на матрасе. Он, Свидетель №4, позвал из комнаты всех остальных: Свидетель №3, Свидетель №2, Аванесян, Свидетель №1 и Свидетель №5. Свидетель №3 потрогала у ФИО1 пульс и сказала: «кажется все». Все вернулись в комнату и не знали что делать. Аванесян сказал, что это он порезал ФИО1 из-за семьи, говорил «не трогай мою семью». Они все выпили и Аванесян тут же ушел. Затем он, Свидетель №4, вызвал полицию и скорую помощь.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №5 (л.д. 145-149 т. 1), следует, что днём <Дата обезличена> пришел в квартиру знакомых по <Адрес обезличен>, там находились: Свидетель №4, мужчина по кличке «Свидетель №4», еще один Свидетель №4, бабушка, которая является собственником указанной квартиры и всегда лежит на матрасе на кухне, ФИО1 по кличке «Галей», Свидетель №3 по кличке «Лиса» и мужчина по кличке «Хохаль», которого он видел в первый раз. В жилой комнате все распивали водку до глубокой ночи, затем он сильно опьянел и ушел спать на кухню, было примерно с 03:00 до 04:00 часов <Дата обезличена>, время запомнил по телевизору по передаче на первом канале «Мужское и Женское». Все остальные лица остались в комнате пить водку, каких-либо повреждений у ФИО1 не видел. Укладываясь спать на кухне, услышал, как «Хохаль» сказал ФИО1: «Ты мою семью не трогай». Что ФИО1 сказал в ответ, уже не услышал, так как накрылся с головой и уснул. Через некоторое время его разбудил ФИО1 и попросил перевязать левую ногу, с неё текла кровь, левая штанина была в крови. ФИО1 упрыгал на правой ноге обратно в комнату, а он, Свидетель №5, решил ему помочь и зашел в комнату, там находился мужчина по имени Свидетель №1 на костылях, «Хохаль» и ФИО1, на полу увидел кровь. ФИО1 сел на диван, а он, Свидетель №5, снял с него штаны, отнес их в ванную комнату, положил в ванную, рану перевязал двумя тряпками. У ФИО1 была одна рана на левой ноге чуть выше колена, из раны сочилась кровь, больше повреждений не заметил. Когда перевязывал ногу, ФИО1 сказал, что это Хохаль ударил его ножом, в ответ на это «Хохаль» ответил: «За длинный язык, ты мою семью не трогай». ФИО1 ответил: «А ты мою семью не трогай». Никаких конфликтов между «Хохалем» и ФИО1 не видел, они переговаривались только словесно. Ножа, которым Хохаль ударил ФИО1, не видел. Хохаль не рассказывал ему, за что ударил ФИО1, а он и не спрашивал, поскольку у него от пьянки кружилась голова и ему это было не интересно. Как бил «Хохаль» ФИО1 ножом в ногу не видел, поскольку спал на кухне, а произошло всё в комнате, где находится телевизор. Затем он, Свидетель №5, направился спать обратно на кухню. Когда начал засыпать, на кухню пришел ФИО1, сказал, что ему холодно, лег рядом с ним, но при этом он увидел, что толку от перевязки не было, левая нога ФИО1 была вся в крови. Подумав, что ФИО1 испачкает его в крови, он ушел в комнату, где находится телевизор, через некоторое время туда пришел ФИО1, сел на диван. Он, Свидетель №5, решил повторно посильней перевязать рану ФИО1, в это время в комнату зашел Свидетель №4, они достали из шкафа бюстгальтер и перевязали им ногу ФИО1. После чего он направился в комнату у входной двери, где лег на пол и уснул. Утром <Дата обезличена> проснулся, на улице было светло, пошел в комнату, где стоял телевизор, проходя мимо кухни, увидел, что на матрасе, на кухонном полу головой к двери и ногами к окну лежит ФИО1 с перевязанной ногой, рядом с ним сидела бабушка. В комнате находился Вова, два Свидетель №4 и Свидетель №3. «Хохаля» не видел. Затем он, Свидетель №5, пошел купить водки, вернулся примерно через 15-20 минут и они все выпили две бутылки водки. Потом кто-то из ребят сказал, что ФИО1 не дышит, у него нет пульса, они решили вызвать полицию.

Заключением эксперта по трупу ФИО1 <Номер обезличен>Ч. от <Дата обезличена> (л.д. 78-81 т.1) установлены повреждения: слепое ранение левого бедра с повреждением подколенной артерии (рана № 1 на внутренней поверхности нижней трети левого бедра) с кровоизлияниями; слепые раны на наружной поверхности средней трети левого бедра (№ 2), в области правого лучезапястного сустава (№ 3), на тыле левой кисти (№ 4) с кровоизлияниями. Указанные повреждения (ранение и раны) прижизненные, образовались в пределах до 1 суток до наступления смерти.

Слепое ранение левого бедра с повреждением подколенной артерии (рана № 1 на внутренней поверхности нижней трети левого бедра) с кровоизлияниями образовалось от ударного воздействия плоского колюще-режущего предмета. Травмирующий предмет имел обушок и лезвие. Максимальная ширина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 1, 9 см. Длина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 7 см. Направление движения травмирующего предмета в теле подэкспертного было справа налево, сверху вниз и спереди назад при стандартном положении тела, что подтверждается направлением раневого канала.

Рана № 2 на наружной поверхности средней трети левого бедра образовалась от воздействия плоского колюще-режущего предмета, что подтверждается прямолинейной формой кожной раны, отсутствием дефекта ткани, ровными краями преобладанием длины раневого канала над длиной кожной раны. Травмирующий предмет имел обушок и лезвие. Максимальная ширина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 1, 8 см. Длина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 12 см. Направление движения травмирующего предмета в теле подэкспертного было снизу вверх, слева направо и несколько спереди назад при стандартном положении тела.

Рана № 3 в области правого лучезапястного сустава образовалась от воздействия плоского колюще-режущего предмета. Травмирующий предмет имел обушок и лезвие. Максимальная ширина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 1, 3 см. Длина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 3 см. Направление движения травмирующего предмета в теле было справа налево и снизу вверх при стандартном положении тела.

Рана № 4 на тыле левой кисти образовалась от воздействия плоской колюще-режущего предмета. Травмирующий предмет имел обушок и лезвие. Максимальная ширина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 1, 7 см, что подтверждается длиной кожной раны. Длина погруженной в тело части травмирующего предмета составляла около 2, 7 см. Направление движения травмирующего предмета в теле подэкспертного было справа налево, и несколько снизу вверх при стандартном положении тела.

Таким образом, всего имело место не менее 4 травмирующих воздействий. Травмирующим предметом мог быть клинок ножа (ножей), имеющий сходные параметры.

Смерть ФИО1 последовала от слепого колото-резаного ранения левого бедра с повреждением подколенной артерии, приведшего к массивной кровопотере. Таким образом, между телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Слепое колото-резаное ранение левого бедра с повреждением подколенной артерии создавало непосредственно угрозу для жизни, то есть имеет признаки тяжкого вреда здоровью. Раны № <Номер обезличен> имеют признаки легкого вреда здоровью.

Судя по выраженности трупных явлений, отмеченных при экспертизетрупа <Дата обезличена>, смерть неустановленного мужчины наступила в пределах 1-3 суток до экспертизы трупа.

Из протокола выемки от <Дата обезличена> (л.д. 105-109 т.1) следует, что в <Адрес обезличен> СМО СОБСМЭ изъяты кожные препараты (раны) от трупа ФИО1

Из заключения эксперта <Номер обезличен> (-246.1), 08-8/474, 14-8/108 от <Дата обезличена> (л.д. 39-60) следует, что на куртке мужской (объекты №№ 1-12, 12а), брюках (объекты №№ 15-19), клинке ножа с деревянной рукояткой (объект № 22), смывах с лестничного марша (объекты № 28, 29), смыве ковра (объект № 30), смыве с пола туалета (объект № 31), смыве с пола комнаты (объект № 32), смыве с левой руки (объект № 34), вырезе с дивана (объект № 36), бюстгальтере (объекты №№ 37-39), фрагментах ткани (косынках) (объекты №№ 40-42,43-45) обнаружена кровь человека Оав группы, которая могла произойти от ФИО3

В смыве с улицы (объект № 24) обнаружена кровь человека, групповая принадлежность которой не установлена.

На деревянной рукоятке ножа (объект № 23) обнаружена кровь человека с примесью пота, групповая принадлежность которых не установлена.

В смыве с улицы (объект № 25), смывах с крыльца (объекты №№ 26, 27) обнаружены следы крови, видовая принадлежность которой не установлена.

На ноже с изоляционной лентой (объекты №№ 20, 21) кровь и пот не обнаружены, в смыве с правой руки от трупа (объект № 33) кровь не обнаружена.

На марлевом тампоне со «следом плевка» (объект № 35) слюна не обнаружена.

Кровь на куртке мужской (в объектах №№ 4, 10), на клинке ножа с деревянной рукояткой (в объекте № 22), в смыве № 9 с ковра на полу (в объекте № 30), в смыве № 12 с пола туалета (в объекте № 31), в смыве с левой руки трупа (в объекте № 34), на вырезе с дивана (в объекте № 36), на бюстгальтере (в объекте № 37), на фрагменте ткани (в объекте № 40), на фрагменте ткани (в объекте № 43) произошла от ФИО1 с вероятностью не менее 99, (9) %.

При типировании препаратов ДНК, полученных из биологических следов в смыве с деревянной рукоятки ножа (в объекте № 23), в смыве крови с пола комнаты (в объекте № 32) в большинстве исследованных молекулярно-генетических систем выявляется более двух аллелей, что может свидетельствовать, как о смешанной природе данных препаратов, так и о неспецифической аллельной амплификации ДНК, связанной с деградацией ДНК в указанных объектах, или с недостаточным содержанием генетического материала в объектах исследования на фоне их неустранимой контаминации (загрязнения) биологическим материалом от иных лиц. Такие результаты не являются устойчивыми и потому не позволяют учитывать полученные данные при проведении идентификационного анализа.

Для препаратов ДНК, полученных из крови на куртке мужской (в объектах №№ 6, 8), на брюках (в объектах №№ 16,19), в смыве с улицы (в объекте № 24), в смыве №7 с лестничного марша (в объекте № 28), в смыве №8 с лестничного марша (в объекте № 29) устойчивые данные не получены. Это обстоятельство не позволяет провести идентификационное исследование указанных объектов и сделать вывод о принадлежности данных биологических следов какому-либо конкретному лицу.

Наложения крови в объектах №№ 13, 14, 17-19 на брюках «из ванны» являются пятнами от контактов с кровью, вытекавшей из источников наружного кровотечения - из колото-резаных ран. Наложения крови в остальных объектах на куртке и брюках являются отпечатками или мазками, образовавшимися от контактов с покрытыми кровью предметами, контуры которых в них не отобразились. Наложения крови в объектах №№ 22, 23 на клинке ножа № 2 являются мазками, образовавшимися от продольного динамического контакта клинка ножа с объектом, содержащим кровь, каковыми могли быть повреждаемые ткани тела человека, имеющего соответствующие генотипические свойства.

На представленных брюках ФИО1 имеются два колото-резаных повреждения, которые пространственно соответствуют двум колото-резаным ранам, имевшимся на левом бедре ФИО1

Обнаруженные на трупе ФИО1 две колото-резаные раны №№ 1, 2, представленные на кожных препаратах, и два колото-резаных повреждения на левой половине его брюк, вероятно, причинены клинком представленного ножа № 2. Причинение этих повреждений и ран клинком представленного ножа № 1 исключено.

Из протокола осмотра места происшествия от <Дата обезличена> (л.д. 6-25 т. 1) следует, что в ходе осмотра трёхкомнатной квартиры <Адрес обезличен> обнаружены и изъяты куртка синего цвета (предположительно потерпевшего ФИО1), брюки потерпевшего ФИО1, нож кухонный с деревянной рукояткой со следами вещества бурого цвета (обнаружен в ванной), нож кухонный с рукояткой, обмотанной синей изолентой, смыв с ковра на полу, смыв с пола туалета, вырез с дивана, фрагмент хлопчатобумажной ткани (косынка № 1), фрагмент хлопчатобумажной ткани (косынка № 2), бюстгальтер.

Из протокола осмотра предметов от <Дата обезличена> (л.д. 7-20 т. 2) следует, что осмотрены куртка с темно-синим верхом, на пуговицах, предположительно, принадлежавшая ФИО1, брюки мужские из темно-синей плотной хлопчатобумажной ткани, принадлежавшие ФИО1, имеющие два механических повреждения, нож кухонный, состоящий из клинка и рукоятки фигурной, с двумя плашками из светло-коричневой древесины, скрепленными тремя заклепками из белого металла на хвостовике клинка, смыв с ковра на полу на марлевый тампон с поверхностными помарками кровью ФИО1, смыв с пола туалета на марлевый тампон с поверхностными помарками кровью ФИО1, смыв с левой руки трупа на марлевый тампон с поверхностными помарками кровью ФИО1, вырез с дивана в виде фрагмента поролона с кровью ФИО1, фрагмент хлопчатобумажной ткани белого цвета с цветами голубого цвета (косынка № 1), фрагмент хлопчатобумажной ткани белого цвета с цветами голубого цвета (косынка № 2), бюстгальтер, пропитанный кровью ФИО1

Оценивая все доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, как отдельно каждое, так и в совокупности, сопоставляя каждое доказательство друг другу, сравнивая их и анализируя их, суд признает доказательства достаточными для разрешения дела и приходит к выводу, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств полностью изобличают ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по части 4 статьи 111 УК РФ, как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия. Нанося потерпевшему ФИО1 не менее четырех ударов ножом, в том числе в левое бедро, ФИО2 не мог не осознавать, что от его действий может наступить тяжкий вред здоровью, то есть он предвидел и сознательно допускал причинение такого вреда, который по неосторожности повлек смерть потерпевшего. О направленности прямого умысла ФИО2 свидетельствуют обстоятельства и способ совершенного преступления, применение в качестве орудия преступления ножа, обладающего высокими поражающими характеристиками. Квалифицирующий признак «с применением предметов, используемых в качестве оружия» вменен подсудимому обоснованно, поскольку он наносил потерпевшему удары ножом, то есть применил в качестве предмета, используемого в качестве оружия, – нож хозяйственно-бытового назначения. Согласно заключению эксперта <Номер обезличен>Ч. от <Дата обезличена> (74-81 т.1) смерть ФИО1 последовала от слепого колото-резаного ранения левого бедра с повреждением подколенной артерии, приведшего к массивной кровопотере. Таким образом, между телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Суд считает необоснованными доводы стороны защиты о переквалификации действий ФИО2 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, предусматривающей ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Установленные судом фактические обстоятельства совершения преступления не свидетельствуют о причинении подсудимым ФИО2 тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, либо причинение смерти по неосторожности, о его нахождении в состоянии необходимой обороны либо превышении её пределов.

Оснований для переквалификации действий подсудимого на менее тяжкое обвинение: по ст. 114 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны), по ст. 108 УК РФ (убийство при превышении пределов необходимой обороны), по ст. 109 (причинение смерти по неосторожности) не имеется.

Подсудимый ФИО2 не оспаривает того обстоятельства, что в ходе распития спиртных напитков между ним и ФИО1 произошел словесный конфликт, и он не отрицает сам факт нанесения потерпевшему не менее четырех ударов ножом (в связи с тем, что был пьян, точно помнит один удар по руке и один удар в ногу). Версия подсудимого об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, так как он наносил удары ножом потерпевшему не целясь, бил куда попало, защищаясь от противоправного поведения потерпевшего и опасаясь за свою жизнь, является не более, чем способом защиты от предъявленного обвинения и желание избежать уголовной ответственности за фактически содеянное, доводы подсудимого являются голословными и неподтвержденными никакими доказательствами.

Суд считает несостоятельными доводы подсудимого ФИО2 и его защитника о неправомерном поведении потерпевшего ФИО1, выразившегося в демонстрации ножа и попыток нанесения им ударов по Аванесян, поскольку это опровергается показаниями очевидца – свидетеля Свидетель №1, который утверждает, что он лично присутствовал в комнате, когда между ФИО2 и ФИО1 произошел словесный конфликт, в ходе которого Аванесян взял со стола нож и нанес им два удара в ногу ФИО1, при этом в руках у ФИО1 ножа не было.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО2 о том, что свидетель Свидетель №1 его оговаривает и по версии подсудимого, всё произошло не в комнате, а в коридоре и что при этом никто из очевидцев не присутствовал и не мог видеть произошедшее. Оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №1, а так же полагать, что он оговаривает подсудимого, суд не находит, поскольку его показания в целом последовательны.

Также из показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5 следует, что когда они утром проснулись и увидели повреждения у ФИО1, спросили, что произошло. ФИО2 признался им, что это он порезал ФИО1, сказав: «это я его порезал, за языком следить надо». При этом ФИО2 не высказывал версии о том, что он защищался от противоправного поведения ФИО1 и не рассказывал, что ФИО1 пытался нанести ему удар ножом.

Таким образом, в действиях ФИО2 отсутствуют признаки превышения пределов необходимой обороны, так как материалами дела не установлено применение к нему насилия, которое могло бы поставить его в опасное для жизни состояние, или непосредственной угрозы применения такового. Каких-либо объективных данных, которые свидетельствовали о том, что действия потерпевшего на месте происшествия создавали непосредственную угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья ФИО2, и ему были причинены какие-либо телесные повреждения, в судебном заседании не установлено.

Как следует из показаний подсудимого ФИО2 и свидетелей, данных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, они последовательно утверждали, что потерпевший ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, в ходе словесного конфликта с ФИО2, высказывал оскорбления и нецензурно выражался в адрес подсудимого. Подобное аморальное поведение потерпевшего спровоцировало подсудимого к совершению преступления.

По заключению судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов <Номер обезличен> от <Дата обезличена> (л.д. (л.д. 210-212 т. 1) у ФИО2 в момент совершения инкриминируемого деяния не отмечалось признаков ни хронического, ни временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, и не отмечается таковых в настоящее время. В момент совершения инкриминируемого деяния он в полной мере мог (и может в настоящее время) осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него выявляются клинические признаки <Данные изъяты> (шифр <Номер обезличен> по МКБ 10 пересмотра). Наличие признаков синдрома зависимости от алкоголя также не лишало его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ему деяния. В применении принудительных мер медицинского характера и обязательном лечении от наркомании не нуждается. Индивидуально-психологических особенностей, оказавших существенное влияние на его поведение в юридически-значимый период, не выявлено. В юридически-значимый период в состоянии физиологического аффекта (ином эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние) не находился.

При назначении наказания суд, исходя из положений ст. ст. 6 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого ФИО2, который не судим, на профилактическом учёте в ОУУП и ПДН О МВД России по <Адрес обезличен> не состоит (л.д. 170), на учёте в <Адрес обезличен> психоневрологическом диспансере не состоит (л.д. 126, т. 1), с <Дата обезличена> состоял на учёте в <Адрес обезличен> наркологическом диспансере с диагнозом «<Данные изъяты>», с <Дата обезличена> года снят с учёта в связи с отсутствием сведений (л.д. 188 т. 1).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание, частичное признание вины подсудимым ФИО2, его раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей.

Аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, на основании п. «з» ч.1 ст. 61УК РФ расценивается судом, как смягчающее наказание обстоятельство.

Оснований для признания смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершение преступления, суд не усматривает.

Суд приходит к выводу, что добровольной явки с повинной ФИО2 не было, поскольку преступление было им совершено в условиях очевидности в присутствии свидетелей, они и сообщили о преступлении, когда обнаружили потерпевшего мертвым, вызвали скорую помощь и полицию. ФИО2 узнав, что потерпевший умер, сразу скрылся с места происшествия, пытался покинуть территорию РФ и был задержан при пересечении границы с Украиной, когда органы расследования уже располагали достоверными сведениями об обстоятельствах, относящихся к событию преступления, и о лице, его совершившем. При этом, ФИО2 какой-либо информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, до этого не известной органам расследования, не сообщил. В судебном заседании установлено, что непосредственно после совершения преступления ФИО2 не пытался оказать медицинскую помощь потерпевшему ФИО1 и не вызвал скорую помощь.

Исходя из характера и мотива преступления, обстоятельств его совершения, влияние состояния опьянения на поведение ФИО2 при совершении преступления, а также сведения о его личности, суд не усматривает оснований для признания состояние опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим обстоятельством на основании п.1.1. ст. 63 УК РФ. Само по себе совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, в которое подсудимый привел себя в ходе совместного распития спиртных напитков с потерпевшим ФИО1, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Каких-либо данных о том, что именно состояние опьянения повлияло на поведение подсудимого и способствовало совершению преступления не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая вышеизложенное в совокупности с характером, обстоятельствами совершенного особо тяжкого преступления, направленного против жизни и здоровья человека, имеющего повышенную общественную опасность и значимость, принимая во внимание сведения о личности подсудимого ФИО2, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым в целях предупреждения совершения новых преступлений, восстановления социальной справедливости, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия его жизни, назначить ему наказание в виде реального лишения свободы, поскольку в данном случае цели уголовного наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты только в условиях изоляции его от общества.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного и позволяли бы применить к подсудимому положения ст. 64 УК РФ, а равно и оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ, и оснований для назначения наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, судом не установлено с учётом вышеизложенных в приговоре обстоятельств.

Достаточных оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО2 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывавшим лишение свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 8 (восьми) лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде заключения под стражей.

Срок наказания ФИО2 исчислять с момента провозглашения приговора, то есть с <Дата обезличена>.

Зачесть в срок отбытия наказания время предварительного содержания его под стражей до постановления приговора, с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> включительно.

В соответствии с п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 с <Дата обезличена> по <Дата обезличена> включительно, с <Дата обезличена> по день вступления приговора в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: нож хозяйственно-бытового назначения с деревянной рукояткой, куртку мужскую, брюки ФИО1, смыв с ковра на полу, смыв с пола туалета, вырез с дивана, бюстгальтер, два фрагмента хлопчатобумажной ткани, смыв с левой руки трупа ФИО1, смыв с пола комнаты, два смыва с лестничного марша, нож хозяйственно-бытового назначения с ручкой обмотанной синей изолентой, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <Адрес обезличен> СУ СК РФ по <Адрес обезличен>, – уничтожить;

оптический диск с видеозаписями проверки показаний на месте обвиняемого ФИО2 от <Дата обезличена> – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Федеральный судья

Чапаевского городского суда О.Ю. Герасимова