Решение № 2-1373/2024 2-1373/2024(2-9149/2023;)~М-8028/2023 2-9149/2023 М-8028/2023 от 4 июня 2024 г. по делу № 2-1373/2024

Дело № 2-1373/2024 (№2-9149/2023) (11) 66RS0004-01-2023-010368-31

Мотивированное
решение изготовлено 05.06.2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 29 мая 2024 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Киприяновой Н.В. при секретаре судебного заседания Федосееве В.Ю. с участием

помощника прокурора <адрес> г. Екатеринбурга Максимовой О.В., Ивановой Л.В.,

- представителя истцов по доверенности, ФИО1, представителя ответчика по доверенности – ФИО2, представителей третьего лица СПАО «Ингосстрах» - ФИО3, ФИО4, третьих лиц – ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8, ФИО9, ФИО10 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> « Режевская центральная районная больница», Министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

установил:

Истцы ФИО8, ФИО9, ФИО10 обратились в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга <адрес> с иском к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Режевская центральная районная больница», Министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

В обоснование исковых требований указано, что наступила преждевременная смерть ФИО11, года рождения, по мнению истцов в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Так, ФИО11 упал в обморок при неизвестных обстоятельствах примерно в 19:00-20:00 часов. При падении последнего в обморок присутствовали его родители: мать -ФИО8, года рождения, и отец ФИО9, года рождения. Родители незамедлительно вызвали бригаду скорой помощи (далее - СМП), которая приехала спустя 30 минут и к ее приезду ФИО11 пришёл в себя. При осмотре ФИО11 жаловался на общую слабость, в частности в ногах, жгучие боли в груди отдающими в левый бок. Врачи СМП измерили показатели сахара и оценили медицинскую карту, дважды сняли ЭКГ, отклонений не обнаружили. На вопросы о возможной госпитализации или постановке инъекции сотрудники бригады СМП ответили отрицательно. На следующий день () утром в период с 10:00 — 11:00 ФИО11 повторно упал в обморок, была вызвана бригада СМП, которая приехала спустя 15 минут и констатировала смерть. Полагали, что поскольку в медицинской карте погибшего был установлен диагноз бригадой СМП, приехавшей на первоначальный вызов, «<данные изъяты> погибшего необоснованно оставили дома, не предложив госпитализацию. Также отмечено, что недостатки медицинской помощи выразились в неверной расшифровке ЭКГ , по результатам которой у погибшего были признаки проблем с сердцем <данные изъяты> что является основанием для госпитализации. В обоснование своей позиции представлены заключение специалиста в области медицины № от , исходя из которой установлена прямая причинно-следственная связь между дефектами тактики лечения, допущенными бригадой СМП и смертью ФИО11, года рождения, а также заключение, подготовленное в рамках КУСП № от , согласно которого имеется косвенная причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями.

Учитывая изложенное, близкие тесные родственные связи с покойном, наличие вины ответчика, трагичность ситуации, то обстоятельства, что истцы ФИО8 и ФИО9 являлись очевидцами процесса развития последствий некачественного лечения их близкого родственника, все истцы перенесли похоронный процесс, следили за ходом расследования уголовного дела и знакомились с материалами экспертных исследований, требования разумности и справедливости, просят взыскать в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 5 000 000,00 руб., а также в пользу ФИО8 расходы по погребению в размере 29000,00 руб. Возложить субсидиарную ответственность по данным обязательствам на Министерство здравоохранения <адрес> при недостаточности находящихся в распоряжении Государственного автономного учреждение здравоохранения <адрес> «Режевская центральная районная больница» денежных средств.

Истцы явку ФИО8, ФИО9, ФИО10 явку в судебное заседание не обеспечили, направили своего представителя, также предоставив письменные пояснения по делу.

Представитель истцов ФИО8, ФИО9, ФИО10 – ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске, а также письменной позиции по делу (прениям), приобщенной к делу. Дополнительно отметил, что из совокупности доказательств по делу усматривается именно прямая причинно-следственная связь, поскольку сотрудник СМП приехав на места, поставив верный диагноз, по его утверждению, вместе с тем уезжает, не предлагая госпитализацию. Также, представленное стороной истца медицинское заключение № от не опровергнуто ответчиком. При этом, представленное заключение государственной экспертизы также устанавливает наличие причинно-следственной связи, хоть и в косвенной форме. Из представленных суду фотоматериалов по делу, состояния здоровья истцов после, имевшего места инцидента , совместное проживание, необходимость обращения за помощью к специалистам свидетельствуют о моральных и нравственных страданиях истцов. При этом ФИО11 ценили и уважали. Пояснил, что сроки приезда бригад СМП ни на что не влияли, стандарты оказания медицинской помощи были нарушены. Просил иск удовлетворить полностью, в том числе с учетом сложившейся судебной практики, того обстоятельства, что ФИО11 можно было спасти.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ»- ФИО2, действующая по доверенности, исковые требования не признала, просила их оставить без удовлетворения, поддержав доводы представленного отзыва. Отметила, что обстоятельства, изложенные истцом, не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, так вызов бригады СМП имел место в 20:00 час., время прибытия 20:11 час. Все действия сотрудников совершены в соответствии со стандартом скорой помощи при обмороке, утвержденному приказом Министерства здравоохранении РФ от №н. Указано, что сотрудниками СМП ФИО11 была предложена госпитализация, но он от нее отказался, несмотря на уговоры родителей. Также ФИО11 отказался от активного посещения медицинского учреждения. Настаивала, что медицинская помощь оказана в полном объеме, согласна стандартам. Доказательств моральных и нравственных страданий истцов не представлено. Отметила отсутствие причинно-следственной связи между состоянием здоровья истца ФИО9 и смертью ФИО11, поскольку инфаркт был перенесен истцом до 2022 года.

Протокольным определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от в качестве третьего лица по делу привлечено СПАО «Ингосстрах».

Представители третьего лица СПАО «Ингосстрах» - ФИО4, ФИО3, действующие по доверенности, исковые требования не признали, просили их оставить без удовлетворения по доводам представленного отзыва., указывая, что истцами не представлено доказательств вины ответчика в смерти ФИО11, включая доказательств причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и смертью ФИО11 и доказательств причинения морального вреда истцам. Так же отмечено, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 5000 000,00 руб., на каждого истца, заявлена необоснованно, без каких-либо доказательств соответствия данной суммы степени физических и (или) нравственных страданий истцов.

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО6, ФИО5, ФИО12, ФИО7

Третье лицо, ФИО6 суду пояснил, что он выезжал в составе бригады СМП для оказания помощи ФИО11 По приезде замерили сахар, сделали ЭКГ, из анамнеза ФИО11 длительно злоупотреблял алкоголем, к вечеру был более или менее трезв. Была предложена ему госпитализация, однако последний отказался. ФИО11 жаловался на боль в груди, на ЭКГ уже что-то показывало, но это бывает при длительном употреблении спиртных напитков.

Третье лицо ФИО5 показала, что 10 лет работает в составе СМП, является помощником. Многое с вызова не помнит, как правило заполняет документы и выполняет поручения 1-го номера, в данном случае ФИО6 По памяти сказала, что по приезде установлено, что ФИО11 упал в обморок, потеряв сознание, обмочился, жаловался на слабость. Помнит, как предлагали госпитализацию, также родителям сказали, что как уговорят ФИО11 обратиться в больницу сразу ехать самим или вызывать СМП и ехать в приемный покой. ФИО11 был в ясном сознании, адекватный. То обстоятельство, что не заполнили письменный отказ обусловлен человеческим фактором, так как сутками дежурство.

Третье лицо, ФИО7 пояснила, что входила в состав бригады СМП, выехавшей , по приезде констатировали смерть, в карточке выезда отмечено, что повторно.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13, пояснил следующее. В отделение СМП поступил вызов, позвонил отец ФИО11, конкретно причину назвать не смог, была назначена бригада 2 человека, помощь была оказана согласно стандартам медицинской помощи, ЭКГ делали. Навыками чтения ЭКГ фельдшер владеет, при выявлении патологий передают врачу. Лицо должно дать согласие на обработку персональных данных, предполагается письменный отказ от госпитализации. В случае если при осмотре будет что-то выявлено, то применяются дополнительные методы. Диагноз эпилепсия был поставлен, так как были судороги и пена изо рта.

Помощник прокурора <адрес> г. Екатеринбурга Иванова Л.В. в заключении указала, что с учетом представленных доказательств, показаний свидетеля, лиц, участвующих в деле, материалов дела, косвенная причинно-следственная связь нашла свое подтверждение, доказательств отказа ФИО11 от госпитализации суду не представлено. С учетом представленных характеристик, доказательств нравственных страданий, полагала, что требования истцов подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО12, представитель ответчика Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие.

При таких обстоятельствах, в силу положений ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке, принимая во внимание, что информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена в том числе на официальном интернет-сайте Ленинского районного суда г. Екатеринбурга leninskyeka.svd@sudrf.ru.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, материал проверки КУСП № от , суд находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся непосредственным причинителем вреда. В частности, согласно ст.ст. 19 и 98 Федерального закона от № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинские организации несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

В ходе разрешения заявленного спора необходимо не только установить надлежащий состав лиц, участвующих в деле, а также в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установить состав заявленного правонарушения, включающий факт наступления вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными для истца последствиями, а также размер ущерба.

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Судом установлено, что у ФИО8, года рождения, ФИО9, года рождения, являются родителями ФИО11, года рождения, а ФИО10 является братом ФИО11, что подтверждается свидетельствами о рождении.

Судом установлено, что ФИО11 упал в обморок при неизвестных обстоятельствах примерно в 19:00-20:00 часов. При падении последнего в обморок присутствовали его родители: мать -ФИО8, года рождения, и отец ФИО9, года рождения, и ФИО9 незамедлительно вызвал бригаду СМП, которая приехала на вызов и к ее приезду ФИО11 пришёл в себя. Доводы сторон относительно времени приезда СМП по вызову правового значения не имеют, так как никаким образом не отразились на качество оказания медицинской помощи в данном случае, поскольку время вызова и прибытия существенного значения не имело, к недостаткам не относится.

При осмотре ФИО11 жаловался на общую слабость, сотрудники СМП измерили показатели сахара и оценили медицинскую карту, дважды сняли ЭКГ, отклонений не обнаружили. На следующий день () утром в период с 10:00 — 11:00 ФИО11 повторно упал в обморок, была вызвана бригада СМП, которая приехав, и констатировала смерть.Оценивая исковые требования, суд исходит из следующего.

Из ответа Астрамед-МС следует, что по запросу от о проведении экспертных мероприятий по поводу некачественного оказания скорой медицинской помощи гражданину ФИО14, года рождения, указано, что их провести невозможно, в связи с утилизацией сроков хранения карт вызова скорой медицинской помощи согласно Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от № «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи.

По заявлению ФИО10 по факту смерти ФИО11 проводилась доследственная проверка КУСП №, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела № от по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В рамках рассматриваемого КУСП № проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза №, проведение которой окончено . Из выводов данной экспертизы следует, что у ФИО11 на ЭКГ имелись изменения, которые должна была выявить и оценить бригада скорой помощи, и для уточнения имеющейся болезни было необходимо дополнительное обследование, поскольку данные изменения могли свидетельствовать как о наличии у больного патологий <данные изъяты>

В ответе на вопрос 2.3 отмечено, что экспертная комиссия приходит к выводу о наличии недостатков медицинской помощи ФИО11, так как не была предложена и, соответственно, не осуществлена показанная в данном случае госпитализация в неотложном порядке, поскольку у больного ФИО11 имелось синкопальное состояние с нарастающей слабостью и изменениями на ЭКГ. Несмотря на отсутствие классической клинической картины конкретного заболевания сердца, фельдшер скорой медицинской помощи наиболее вероятным предварительным диагнозом должен был определить <данные изъяты><данные изъяты> и госпитализировать пациента для дифференциальной диагностики заболеваний и лечения в условиях стационара. Недостатки медицинской помощи связаны с недооценкой клинических данных, недооценкой данных анамнеза - наличия гипертонической болезни, ранее повышенный уровень сахара и общего холестерина, длительная алкоголизация, а также неверной интерпретацией данных ЭКГ, на которой имеются изменения, характеризующие наличие патологии.

Смерть ФИО11 наступила от заболевания сердца, что позволяет экспертной комиссии установить прямую причинную связь со смертью именно заболевания <данные изъяты> при этом исключить прямую причинную связь между недостатками медицинской помощи и смертью ФИО11

Дефект медицинской помощи - это недостаток медицинской помощи, который явился причиной неблагоприятного исхода и состоял с ним в прямой причинно- следственной связи («Судебно-медицинская экспертизы вреда здоровью. Москва, 2009, под ред. проф. В.А. Клевно). Таким образом, дефектов диагностики и лечения ФИО11 экспертная комиссия не усматривает.

При отсутствии недостатков медицинской помощи, своевременной госпитализации, своевременной и правильной диагностике патологии, своевременном и правильном лечении неблагоприятный исход мог не наступить, что позволяет установить косвенную причинную связь недостатков с наступлением смерти пациента. Однако точно и однозначно определить прогноз течения болезни у ФИО11 не представляется возможным в связи с отсутствием медицинских данных.

Также суду представлено экспертное заключение от №, подготовленное ЧЭУ «Северо-западное бюро негосударственных судебных экспертов и специалистов», в соответствии с выводами которого выявлены дефекты диагностики и тактики лечения ФИО11, при этом отмечено, что между дефектом тактики лечения – несоответствие Клиническим рекомендациям (протоколу) по оказанию скорой медицинской помощи при судорожном синдроме, эпилептическом статусе, утвержд. Правлением Российского сообщества скорой медицинской помощи и профильной комиссией по специальности «Скорая медицинская помощь» Минздрава России, допущенным бригадой скорой медицинской помощи , в форме бездействия, заключающегося в неосуществлении госпитализации в стационар при установлении диагноза «Эпилепсия, состояние после приступа?» и имеющимися изменениями ЭКГ, и смертью ФИО11, года рождения, имеется прямая причинно-следственная связь.

Оценивая представленные экспертные заключения, суд полагает возможным положить в основу решения экспертное заключение, подготовленное в рамках доследственной проверки КУСП №, по инициативе незаинтересованного лица, поскольку данное заключение комиссионное, подготовлено специалистами, в том числе судебно-медицинскими экспертами, врачом-кардиологом, врачом скорой помощи, имеющими длительный стаж в сфере своей деятельности, которые предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данное заключение согласуется с иными материалами дела, в том числе постановление об отказе в возбуждении уголовного дела № от , которое не отменено и не оспорено.

При этом, учитывая противоречивые пояснения сторон относительно отказа ФИО11 от госпитализации , невозможность установить достоверно происходящее, суд исходит из того, что в соответствии с имеющимися требованиями, в том числе с учетом свидетельских показаний ФИО13, указавшего, что отказ от госпитализации оформляется письменно, вместе с тем данного отказа в соответствии с положениями ст. 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено, суд приходит к выводу, что ответчиком допущены нарушения в части решения вопроса о госпитализации в стационар бригадой СМП ФИО11.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, а также степень достижения запланированного результата. Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

С учетом изложенного, суд усматривает наличие косвенной причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и наступившими последствиями в виде преждевременной смерти ФИО11

Суд, оценивая представленные доказательства в своей совокупности, с учетом ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, материалы гражданского дела, приходит к выводу о доказанности наличия дефектов оказания медицинской помощи в действиях сотрудников ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ», выразившиеся в том, что не в полном объеме проведены диагностические мероприятия, осуществлена недооценка данных анамнеза – наличия гипертонической болезни, ранее повышенного уровня сахар и общего холестерина, длительной алкоголизации; неверно интерпретированы данные ЭКГ, изменения которой, характеризуют наличие патологии, что в том числе не позволило своевременно и объективно оценить состояние пациента ФИО11 и принять меры к своевременной госпитализации (достоверных доказательств принятия мер к своевременной госпитализации суду не представлено).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований к ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» как юридическому лицу, сотрудники которого допустили упущения (дефекты) в рамках оказания медицинской помощи ФИО11 в силу положений ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 123.22 гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно уставу ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» (п.4, 62) предусмотрено, что учредителем и собственником имущества Автономного учреждения является <адрес>. От имени <адрес> функции и полномочия учредителя Автономного учреждения, если иное не установлено нормативными правовыми актами <адрес>, принимаемыми <адрес>, осуществляет Министерство здравоохранения <адрес>.

Вместе с тем, как следует из Устава ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» является самостоятельным юридическим лицом, материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о недостаточности имущества учреждения по заявленным требованиям о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

Кроме того, суд отмечает, что между СПАО «Ингосстрах» и Союз медицинского сообщества «Медицинская палата <адрес>» заключен договор страхования профессиональной ответственности медицинских работников № (далее - Договор). Срок действия договора с до . Договор страхования заключен в соответствии с Общими условиями по страхованию профессиональной ответственности и Дополнительными условиями по страхованию профессиональной ответственности медицинских работников от «10» декабря 2021 года. Застрахованным лицом, согласно п. 4 Приложения № к Договору страхования является ГАУЗ СО «<адрес> больница».

Соответственно, оснований для удовлетворения требований истцов к Министерству здравоохранения <адрес> о возложении субсидиарной ответственности у суда не имеется.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», пп. 2, 8, 22 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»: в зависимости от характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, которые оцениваются с учетом установленных фактических обстоятельств оказания медицинской помощи, поведения ответчиков, формы и степени вины ответчиков, индивидуальных особенностей истцов, а также иных выше обозначенных юридически значимых обстоятельств, с учетом требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание перенесенные истцами ФИО8, ФИО9 ФИО10 переживаниями, связанные с потерей близкого родного человека – соответственно сына, брата, связи которого подтверждается совместным проживанием с родителями, исходя из паспортных данных, совместным времяпрепровождением, что следует из представленных фотоматериалов, утратой родителеми на опору и поддержку сына, а брата ФИО10 на поддержку брата в будущем, переживаниями и страданиями, связанными с похоронными мероприятиями, расследованием уголовного дела, необходимостью посещения ФИО10 специалиста, меры принимаемые со стороны родителей, которые чтобы помочь своему сыну вызвали скорую медицинскую помощь, а также степень и характер установленной вины ответчика, количество выявленных дефектов, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудником медицинской организации и наступившими последствиями в виде преждевременной смерти, неисполнение ФИО11 рекомендаций медицинских сотрудников о необходимости явиться к терапевту, а именно выполнить активное посещение, предложение о котором сторонами не оспаривалось и подтверждается письменными материалами дела, вероятностный вывод благоприятного исхода дела, а именно выздоровления ФИО11, при отсутствии недостатков медицинской помощи, своевременной госпитализации, своевременной и правильной диагностике патологии, своевременном и правильном лечении, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда с ответчика ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» в пользу каждого из родителей по 700 000,00 руб., в пользу брата ФИО10 – 500 000,00 руб. Оснований для отказа в удовлетворении исковых требований в данной части или взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Доводы стороны истца ФИО9 о том, что перенесенные инфаркты, также находятся в причинно-следственной связи с преждевременной кончиной ФИО11, суд отклоняет, поскольку инфаркт имел место до 2022 года, что следует из представленных медицинских документов, а доказательств, соответствующих требованиям ст. 60 Гражданского процессуального кодекса, подтверждающих наличие причинно-следственной связи, в материалы дела не представлено.

Рассматривая требования истца ФИО8 о взыскании с ответчика ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» расходов на погребение в размере 29000,00 руб., суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Таким образом, в силу вышеприведенных норм права, возможность возмещения вреда, в том числе расходов на погребение, поставлена в зависимость от наличия причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Вместе с тем, в данном случае наличие прямой причинно – следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи, диагностики и смертью ФИО11, года рождения, в ходе рассмотрения настоящего спора о компенсации морального вреда, не установлено, как и не установлен факт того, что дефекты оказания работниками ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» однозначно привели к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

При таких обстоятельствах, поскольку прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО11 отсутствует, то оснований для возложения на ГАУЗ СО «Режевская ЦРБ» обязанности по возмещению истцу ФИО8 расходов на погребение сына у суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО8, ФИО9, ФИО10 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Режевская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Режевская центральная районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО8 (паспорт № №) в счет возмещения морального вреда 700 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Режевская центральная районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО9 (паспорт № №) в счет возмещения морального вреда 700 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Режевская центральная районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО10 (паспорт № №) в счет возмещения морального вреда 500 000 рублей 00 копеек.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО8, ФИО9, ФИО10 к Министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) Н.В. Киприянова

Копия верна: судья

Секретарь