Решение № 2-2338/2020 2-2338/2020~М-1845/2020 М-1845/2020 от 18 октября 2020 г. по делу № 2-2338/2020

Дело ###

33RS0###-20


РЕШЕНИЕ

ИФИО1

19 октября 2020 года

Октябрьский районный суд <...> в составе:

председательствующего судьи Хижняк Н.Б.,

при секретаре ФИО4,

с участием:

прокурора ФИО5,

истца и его представителя ФИО2, ФИО6,

представителя ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Владимире гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Акционерному обществу «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей.

В обоснование иска указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец был трудоустроен в <данные изъяты>» в должности плавильщика металла и сплавов. Вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ истец повредил здоровье, а именно, при загрузке слитка в печь для выплавки, произошел выброс металла. В результате чего ФИО2 получил термический ожог правого глаза. Согласно заключению эксперта ###, полученные ФИО2 телесные повреждения причинили вред здоровью средней тяжести. После полученной травмы ФИО2 был доставлен в ГБУЗ Владимирской области «Городской клинической больницы ### <...>». С ДД.ММ.ГГГГ по 30.06.2017г. находился на стационарном, а по 14.11.2017г. в форме дневного стационара на лечении в офтальмологическом отделении Городской больницы ### с диагнозом - термальный ожог роговицы правого глаза и коньюктивы 2ст. В процессе вышеуказанного лечения ФИО2 перенёс ряд сложных операций. По факту произошедшего несчастного случая был составлен Акт ###А о несчастном случае на производстве по форме Н-1. Работодателем был допущено грубое нарушение техники безопасности, что привело к травме работника. В результате полученной травмы ФИО2 испытал значительные физический и нравственные страдания выразившиеся в сильной физической боли на протяжении продолжительного времени и в следствии многочисленных болезненных операций и медицинских процедур, глубокие нравственные страдания вызванные невозможностью работать по специальности, потерей средств к существованию, черствостью и безразличием работодателя в сложившейся ситуации. Истец по своей прежней должности работать больше не может. Ответчик письмом ### от 15.11.2017г. предложил вакансию для временного перевода на должность - уборщик производственных и служебных помещений. По причине того, что именно подобная работа, с учетом диагноза, (Решением КЭК ### от 15.02.2018г. по состоянию здоровья нуждается: в освобождении от тяжелых физических работ, работ в пыльных помещениях, горячих цехах, контакта с химическими веществами.») являлась противопоказанной истцу, ФИО2 вынужден был отказаться от предложенной вакансии и был уволен с формулировкой «по причине отказа работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением, пункт 8». То есть в результате полученной травмы, ФИО2 также лишился того заработка на который мог рассчитывать до ее получения. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец и его представитель адвокат ФИО6 исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям, просили удовлетворить иск в полом объеме.

Представитель ответчика ФИО7 возражала против удовлетворения требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Третьи лица ГИТ во Владимирской области, ФИО8 в судебное заседание не явились.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что на основании приказа ### от ДД.ММ.ГГГГ истец принят на работу ЗАО «<данные изъяты>» в участок литейный по производству сплавов и стали плавильщиком металла и сплавов (трудовой договор ### от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ при выполнении трудовых функций произошел выброс металла из печи, в результате чего ФИО2 получил термический ожог правого глаза.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (форма 315/у), выданному ДД.ММ.ГГГГ Городской клинической больницой ### <...>» ФИО2 установлен диагноз: «Термический ожог роговицы II степени конъюнктивального мешка правого глаза». Т 26.1. Указанные повреждения относятся к категории легких.

Согласно выписке из акта судебно-химического исследования ### ГБУЗ ВО Бюро судмедэкспертизы» в крови ФИО2 этиловый спирт не найден.

ДД.ММ.ГГГГ истцу предложена вакансия уборщика производственных и служебных помещений для временного перевода в соответствии медицинским заключением на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, от которой истец отказался.

Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ ### истец уволен по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отказом от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы.

По результатам расследования несчастного случая на производстве составлен акт ###а по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причинами несчастного случая послужили: неудовлетворительная организация производства работ, выразившихся в отсутствии организационных мероприятий, обеспечивающих безопасность работников при работе по выплавке сталей и сплавов и допуск плавильщика металла и сплавов ФИО2 к работе без прохождения обучения безопасным методом и приемам выполнения работ, тем самым не обеспечена безопасность работников.

Указанным актом установлены лиц, допустившие нарушение требований охраны труда: начальник участка литейного по производству сплавов и стали ЗАО «<данные изъяты>» и истец ФИО2, который во время обжиговой плавки не использовал средства индивидуальной защиты.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ### от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках проверки в порядке 144-145 УПК РФ, имеющиеся у ФИО2 телесные повреждения причинили вред здоровью средней тяжести.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчиком не была обеспечена безопасность условий труда, выразившаяся в отсутствие должного контроля за подчиненным персоналом, что повлекло за собой нарушение требований безопасности и способствовало неблагоприятным последствиям в виде повреждений истца.

Принимая во внимание, что вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей, учитывая, что истец испытывал физические страдания вследствие несчастного случая на производстве, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства причинения вреда, наличие вины работодателя и истца, возраст истца на момент получения травмы 26 лет, степень тяжести полученных повреждений, нахождение истца на лечении, связанные с этим неудобства и ограничения.

Учитывая степень нравственных и физических страданий истца, принимая во внимание, что повреждения, полученные ФИО2 в результате несчастного случая, относятся к вреду здоровья средней тяжести, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда в <данные изъяты> рублей.

При этом суд отклоняет доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, поскольку неблагоприятные последствия для истца возникли из-за его личной неосторожности, о чем свидетельствует акт о несчастном случае.

Трудовым и иным законодательством не предусмотрено установление степени вины работодателя, поскольку работодатель в силу части 2 статьи 22 и статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

Из акта о расследовании несчастного случая на производстве не следует, что в действиях ФИО2 имелась грубая неосторожность.

Из положений ч.1 ст.103 ГПК РФ следует, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая изложенное с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере <данные изъяты>.

руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к <данные изъяты>» удовлетворить частично.

Взыскать с <данные изъяты>» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты>.

Взыскать с <данные изъяты>» госпошлину в доход местного бюджета в <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Октябрьский районный суд <...> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.Б. Хижняк

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года

Судья Н.Б. Хижняк