Решение № 12-31/2018 от 14 июня 2018 г. по делу № 12-31/2018

РЕШЕНИЕ

15 июня 2018 г. г. Владивосток

Судья Тихоокеанского флотского военного суда ФИО2 при секретаре судебного заседания Овчинниковой Я.Я., с участием представителя потерпевшей ФИО3, действующей на основании нотариально заверенной доверенности от 13 июня 2018 г., и ФИО4, рассмотрев жалобу потерпевшей ФИО1 на постановление судьи Уссурийского гарнизонного военного суда от 28 марта 2018 г., согласно которому производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту – КоАП РФ), в отношении военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения,

установил:

8 февраля 2018 г. инспектором ОБ ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Уссурийску в отношении ФИО4 составлен протокол № об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ (л.д. 5). Согласно данному протоколу 25 января 2018 г. около 7 часов 50 минут в районе дома <адрес> ФИО4, являясь водителем легкового автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер №, оставил место совершения дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП), участником которого он являлся, чем нарушил требования п. 2.5 Правил дорожного движения.

Постановлением судьи Уссурийского гарнизонного военного суда от 28 марта 2018 г. производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

В жалобе потерпевшая ФИО1 выражает несогласие с постановлением судьи, просит его отменить и направить дело на новое рассмотрение. В обоснование своей просьбы она указывает, что судьей гарнизонного суда установлен факт наезда на нее водителем ФИО4, в результате чего она была вынуждены вызвать скорую помощь. В этот же день ей был установлен диагноз «<данные изъяты>, после чего она была доставлена в неврологическое отделение Уссурийской городской больницы, где ей был диагностирован «<данные изъяты>». В этом отделении лечебного учреждения она находилась стационарно с 25 по 26 января 2018 г., а в дальнейшем проходила амбулаторное лечение.

В заключение она отмечает, что в соответствии с п. 3.1.10 распоряжения Росавтодора от 12 мая 2015 г. № раненным в ДТП считается лицо, получившее в ДТП телесные повреждения, обусловившие его госпитализацию на срок не менее одних суток либо необходимость амбулаторного лечения, а поэтому у суда имелись все условия и основания для признания ФИО4 виновным в содеянном, безотлагательного привлечения его к административной ответственности с назначением справедливого наказания в целях недопущения им подобных противоправных действий впредь.

Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы потерпевшей, прихожу к следующим выводам.

Прекращая производство по делу по указанному основанию, судья гарнизонного суда, установив факт наезда водителя ФИО4 на пешехода ФИО1, исходил из того, что вреда здоровью либо материального ущерба потерпевшей причинено не было, а поэтому оснований для привлечения ФИО4 к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ не имеется.

Вместе с тем этот вывод судьи является ошибочным.

Административная ответственность по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ наступает в случае оставления водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Из анализа положений ст. 12.27 КоАП РФ следует, что одним из признаков объективной стороны состава указанного административного правонарушения является наличие дорожно-транспортного происшествия.

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под дорожно-транспортном происшествием понимается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

В соответствии с п. 3.1.3 Распоряжения Росавтодора от 12 мая 2015 г. № «Об издании и применении ОДМ 218.6.015-2015 «Рекомендации по учету и анализу дорожно-транспортных происшествий на автомобильных дорогах Российской Федерации», дорожно-транспортное происшествие с пострадавшими, - событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погиб или получил ранение хотя бы один человек. При этом п. 3.1.10 указанного Распоряжения установлено, что раненным в ДТП считается лицо, получившее в ДТП телесные повреждения, обусловившие его госпитализацию на срок не менее одних суток либо необходимость амбулаторного лечения.

Согласно материалам дела в указанное время водитель ФИО4, осуществляя маневр, допустил наезд на потерпевшую ФИО1, прижав ее к стоящему рядом автомобилю, чем причинил ей телесные повреждения, не сопряженные с причинением вреда здоровью.

Указанное обстоятельство нашло свое объективное подтверждение как непосредственно в устных показаниях самой потерпевшей, данных ею в судебном заседании, так и письменных материалах дела, полученных с соблюдением требований КоАП РФ.

Сведения о наличии у потерпевшей телесных повреждений подтверждены исследованными в судебном заседании и отраженными в обжалуемом судебном постановлении медицинскими документами.

Поэтому данные обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания указанного события ДТП, участие в котором обязывало ФИО4 выполнить требования п. 2.5 Правил дорожного движения.

Таким образом, оставив место ДТП, ФИО4 совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

Исходя из этого, у судьи гарнизонного суда отсутствовали законные основания для прекращения производства по указанному делу в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава административного правонарушения.

Между тем, несмотря на фактические обстоятельства, правильно установленные судьей первой инстанции, которые вопреки его же выводам с достаточной очевидностью свидетельствуют о совершении ФИО4 указанного административного правонарушения, производство по данному делу подлежит прекращению в связи с истечением срока давности привлечения его к административной ответственности.

Как следует из материалов дела, событие административного правонарушения имело место 25 января 2018 г. Данное обстоятельство автором жалобы не оспаривается.

Согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, составляет три месяца.

Сведений, указывающих на приостановление срока давности привлечения ФИО4 к административной ответственности в порядке ч. 5 ст. 4.5 КоАП РФ, материалы дела не содержат.

Следовательно, срок давности привлечения ФИО4 к административной ответственности, установленный названной нормой для данной категории дел, истек 25 апреля 2018 г.

В силу пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

С учетом положений ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Каких-либо изъятий приведенные правовые нормы не содержат, они является императивными и расширительному толкованию не подлежат.

При таких обстоятельствах обжалуемое постановление судьи подлежит отмене, а производство по делу прекращению в связи с истечением срока давности привлечения ФИО4 к административной ответственности.

Руководствуясь ст. 30.6-30.7 КоАП РФ,

решил:

Постановление судьи Уссурийского гарнизонного военного суда от 28 марта 2018 г. в отношении ФИО4 отменить.

Производство по указанному делу об административном правонарушении прекратить в связи с истечением срока давности привлечения ФИО4 к административной ответственности.

Судья

ФИО2