Решение № 2-3885/2024 2-620/2025 2-620/2025(2-3885/2024;)~М-2642/2024 М-2642/2024 от 4 сентября 2025 г. по делу № 2-3885/2024

Дело № 2-620/2025

УИД 74RS0038-01-2024-003704-92


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 августа 2025 года с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Инякиной В.Р.,

при ведении протокола помощником судьи Тарасовой Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску Б.А.М. к М.А.В., Б.О.В. о признании договора уступки права требования недействительным, признании права собственности на дизельное топливо, мотопомпы, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании упущенной выгоды, убытков,

У С Т А Н О В И Л:

Б.А.М. обратился в суд с иском к М.А.В., Б.О.В., с учетом уточнения исковых требований, о признании договора уступки права требования от ДАТА, заключенного между <данные изъяты> в лице директора Б.О.В. и М.А.В. недействительным; признании за истцом право собственности на 197.620 тонны дизельного топлива, на 16,942 тонны дизельного топлива, на мотопомпу <данные изъяты> взыскании с М.А.В. упущенной выгоды в размере 8 889 804 рублей за препятствование реализации предпринимательской деятельности, вызванной простоем актива - бензовоза, путем невозврата принадлежащего стартового капитала с ДАТА по ДАТА; упущенной выгоды в размере 9 939 000 рублей за использование мотопомп с номерами № за период в 108 месяцев; истребовании из чужого незаконного владения М.А.В. мотопомповые насосы с номерами№; взыскании денежных средств за реализацию имущества - 197,620 тонн дизельного топлива, в соответствии с реальной стоимостью на дату подачи искового заявления, в размере 13 881 619 рублей 30 копейки; взыскании денежных средств за реализацию имущества 16,942 тонн дизельного топлива, в соответствии с реальной стоимостью на дату подачи искового заявления, в размере 1 190 073 рублей 85 копеек; судебных расходов на составление заключения в размере 50 000 рублей; на составление уточненного искового заявления в размере 18 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что в отношении истца было возбуждено уголовное дело по ч. <данные изъяты>. В ходе судебного разбирательства между <данные изъяты> в лице директора М.А.В., действующего на основании устава и <данные изъяты> было заключено соглашение - договор безвозмездного хранения вещественных доказательств от ДАТА. Приговор по вышеуказанному уголовному делу был вынесен ДАТА, вопрос об определении судьбы вещественных доказательств при вынесении приговора, рассмотрен не был. ДАТА судьей <данные изъяты> вынесено постановление в отношении вещественных доказательств, что-то вернули, что-то оставили на хранение. Постановлением от ДАТА вещественные доказательства по уголовному делу №, а именно: дизельное топливо в количестве 212,114 тонн, 3 мотопомпы с номерами №, изъятые ДАТА, и переданные на хранение <данные изъяты> на основании договора безвозмездного хранения вещественных доказательств от ДАТА – переданы Б.А.М. Указанное постановление было обжаловано М.А.В. в апелляционном порядке. Согласно апелляционной жалобе, вещественные доказательства в составе: 197,620 тонн дизельного топлива принадлежали <данные изъяты> При этом, между <данные изъяты> и М.А.В. заключен договор уступки права требования от ДАТА в отношении спорного имущества. Полагает, что в настоящее время имеется спор о том, кому на праве собственности принадлежит сданное на хранение в качестве вещественных доказательств имущество. По мнению истца, на сегодняшний день не было возвращено: 16.942 тонны дизельного топлива; 3 мотопомпы с номерами <данные изъяты> тонн дизельного топлива. Обращает внимание на то, что суммарно <данные изъяты> было передано 214.562 тонн дизельного топлива. Однако из этой массы было выделено 16,942 тонн топлива, поскольку в материалах дела имеется четкие доказательства принадлежности именно этой массы дизельного топлива истцу, и каких-либо оснований для признания этой массы топлива за ответчиком не имеется.

Полагает, что заключенный договор уступки права требования от ДАТА является недействительным, мнимым, поскольку Б.О.В., будучи должником М.А.В., и имея возможность от имени <данные изъяты> заключать договоры, передал последнему права на спорное имущество. Изначально предпринимательская детальность велась между истцом и М.А.В., в дальнейшем они решили, что истец организует юридическое лицо, и взял на роль директора знакомого – Б.О.В., так как не хотел сам участвовать в деятельности юридического лица. Несмотря на то, что директором <данные изъяты> был Б.О.В., всеми организационными делами занимался истец, траты на приобретение товара, как-то топливо, насосы, бензовоз осуществлялись за счет истца. Стороны предоставили договор уступки права требования, но не представили доказательств подтверждения произведенной оплаты. Имущество <данные изъяты> не должно использоваться для погашения задолженности Б.О.В. перед М.А.В. Ссылается на то, что договор хранения вещественных доказательств заключен ДАТА, приговор был вынесен ДАТА, при этом был заключен договор уступки права требования, в то время как судьба имущества была еще не ясна, а само топливо было реализовано. Полагает, что договор от ДАТА был заключен значительно позже. Указывает, что в материалах дела имеется акт приема-передачи товара между <данные изъяты> где говориться, что <данные изъяты> передает все спорное имущество во владение <данные изъяты> Однако по договору от ДАТА 197.620 тонн топлива должно остаться у М.А.В., следовательно, либо акт приема-передачи был изначально ничтожен, либо на момент составления акта не существовал договор от ДАТА. Указывает, что истцом были предоставлены в той или иной мере доказательства того, что он не просто партнер <данные изъяты>, а фактически - учредитель и директор юридического лица, а значит оснований полагать, что он сам себе должен денежные средства неразумно. Поскольку постановление о возврате вещественных доказательств было вынесено лишь ДАТА, то вещественные доказательства, а именно: дизельное топливо в количестве 214.562 тонн, 3 мотопомпы с номерами <данные изъяты> - должны были храниться у <данные изъяты> до вступления в силу приговора, при условии, что одновременно с этим будет рассмотрен вопрос о возврате вещественных доказательств, либо после вынесения постановления о возврате вещественных доказательств. Однако, ДАТА был заключен договор уступки права требования между М.А.В. и <данные изъяты> в дальнейшем вещественные доказательства были проданы, без вынесения соответствующего постановления или решения, таким образом, прав на реализацию имущества, в виде топлива, ответчик не имел. Вопреки нормам гражданского права, взятые на хранение вещественные доказательства, в виде: мотопомповые насосы с номерами <данные изъяты> ответчиком эксплуатировались с момента получения во владение. Истцом также приведен расчет заявленных исковых требований, согласно которому, стоимость 214.562 тонн дизельного топлива на день подачи искового заявления составляет 15 071 693,13 руб., с учетом стоимости его транспортировки. Приведен также расчет упущенной выгоды за простой бензовоза: 1600 км х 30 рублей = 48 000 рублей транспортные услуги за один рейс база-завод-база; Минус расходы за рейс: 1600 км х 6 рублей = 9 600 рублей зарплата водителю; 1600км х 29 литров/100 = 464 литра расхода топлива за рейс х 27 рублей = 12 528 рублей; 1354 рублей оплата в среднем за спец. Разрешение на движение по автодорогам Республики Татарстан; 1000 рублей - откладываются на ТО с рейса. Прибыль: 23 518 руб. х 7 рейсов - 164 626 руб. прибыли за месяц. С учетом того, что постановление о возврате вещественных доказательств, в том числе и 16.942 тонны топлива, которые в потенциале могли бы послужить первоначальным капиталом для начала в предпринимательской деятельности, было вынесено ДАТА, очередное судебное заседание назначено на : ДАТА - период составил 1648 календарных дней что составляет 54 полных месяцев и 5 дней. Таким образом, истец считает, что имеет право претендовать на компенсацию упущенной выгоды за полных 54 месяцев. Следовательно сумма к взысканию с ответчика составит: 54 (месяца) х 164 626 рублей (потенциальной ежемесячной прибыли с учетом всех возможных расходов) = 8 889 804 рублей. Кроме того, истцом приведен расчет взыскиваемой прибыли за незаконное пользование чужим имуществом, а именно: 3313 дней (108 месяцев) х 1000 рублей (стоимость аренды) х 3 (количество насосов) = 9 939 000 рублей.

Истец Б.А.М. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчики М.А.В., Б.О.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика М.А.В. – З.В.Г. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, а также указал о пропуске истцом срока исковой давности относительно заявленных исковых требований.

Информация о принятии указанного искового заявления к производству, о времени и месте судебного заседания размещена судом на официальном сайте sosn.chel@sudrf.ru Сосновского районного суда Челябинской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с ч. 7 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также Федеральным законом от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Суд, заслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, и следует из материалов дела, что в рамках уголовного дела №, возбужденного ДАТА в отношении Б.А.М., постановлением старшего следователя <данные изъяты> от ДАТА признано вещественным доказательством и приобщено к материалам уголовного дела дизельное топливо в количестве 212 562 килограмма, вещественные доказательства хранить на территории производственной базы <данные изъяты> арендатор ИП Б.А.М. (л.д. 186 т. 1).

Из протокола осмотра места происшествия от ДАТА следует, что общее количество изъятого топлива на арендуемой ИП Б.А.М. базе составляет 214 562 килограмма дизельного топлива и 7633 килограмма бензина (л.д. 19-23 т.2).

ДАТА между <данные изъяты> (хранитель), в лице директора М.А.В., и <данные изъяты> (уполномоченный орган) заключен договор безвозмездного хранения вещественных доказательств (л.д. 10-11 т.1), по условиям которого хранителю передано на хранение дизельное топливо в количестве 214 562 килограмма, 3 мотопомпы с номерами <данные изъяты>, 6 прорезиненных шлангов, соединенных с мотопомпами, являющихся вещественными доказательствами по уголовному делу №, возбужденного ДАТА, которые в силу громоздкости не могут храниться при уголовном деле (пункт 1.1 договора).

Основанием для помещения вещественных доказательств на хранение является постановление следователя о передаче вещественных доказательств от ДАТА. Акт приема-передачи является основанием для принятия вещественных доказательств. Место хранения – склад ГСМ, расположенный по адресу: АДРЕС. Порядок возврата вещественных доказательств владельцу регулируется нормами УПК РФ (пункты 1.2-1.4 договора).

Приговором от ДАТА Б.А.М. осужден за совершение <данные изъяты> преступлений, предусмотренных <данные изъяты> в соответствии с <данные изъяты> по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок <данные изъяты> со штрафом <данные изъяты>, с применением ст. <данные изъяты>, условно, с испытательным сроком <данные изъяты> месяцев.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств при постановлении приговора разрешен не был.

Из апелляционного постановления от ДАТА следует, что постановлением Советского районного суда АДРЕС от ДАТА разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу в отношении Б.А.М., согласно которому дизельное топливо в количестве 212, 114 тонн, 3 мотопомпы с номерами <данные изъяты> изъятые ДАТА в ходе осмотра места происшествия, переданные на хранение <данные изъяты> в лице директора М.А.В. на основании договора безвозмездного хранения вещественных доказательств от ДАТА передано Б.А.М.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что при решении вопроса о судьбе указанных вещественных доказательств, заинтересованное лицо М.А.В., на ответственном хранении которого находились вещественные доказательства, заявил о наличии договора уступки права требования возврата товара, переданного Б.А.М. по договору хранения.

Поскольку судом установлено наличие спора о принадлежности вещественных доказательств между М.А.В. и Б.А.М., постановление Советского районного суда г. Челябинска от ДАТА о решении судьбы вещественных доказательств по уголовному делу отношении Б.А.М. отменить, дело в этой части направлено в тот же суд для разрешения в порядке гражданского судопроизводства. Апелляционное постановление вступило в законную силу ДАТА (л.д. 23-24 т.1).

Определением судьи Советского районного суда АДРЕС от ДАТА заявление Б.А.М. о распоряжении вещественными доказательствами по уголовному делу №, в связи с неустранением недостатков, указанных в определении судьи от ДАТА об оставлении искового заявления без движения (л.д. 25 т.1).

Разрешая заявленные исковые требования Б.А.М. о признании права собственности на дизельное топливо, мотопомпы, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании денежных средств за реализацию имущества, взыскании упущенной выгоды, суд приходит к следующему.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со п. 1 ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 32, 36 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Таким образом, исходя из заявленного истцом предмета иска в предмет доказывания по делу входят: обстоятельства, подтверждающие принадлежность индивидуально-определенного имущества истцу на праве собственности; наличие истребуемого индивидуально-определенного имущества в натуре; отсутствие правовых оснований у ответчика для пользования спорным имуществом; нахождение спорного имущества в фактическом владении ответчика на момент рассмотрения дела (вынесения решения). Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

На основании пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

Таким образом, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Заявляя исковые требования, Б.А.М. указал на то, что изъятые ДАТА в рамках уголовного дела, и переданные на хранение <данные изъяты> на основании договора безвозмездного хранения вещественных доказательств от ДАТА, дизельное топливо в количестве 212,114 тонн, 3 мотопомпы с номерами <данные изъяты>, принадлежат ему, при этом ссылается на то, что предпринимательская детальность велась между истцом и М.А.В., в дальнейшем они решили, что истец организует юридическое лицо, и взял на роль директора Б.О.В., так как не хотел сам участвовать в деятельности юридического лица. Вместе с тем несмотря на то, что директором <данные изъяты> был Б.О.В., всеми организационными делами занимался истец, траты на приобретение товара, как-то топливо, насосы, бензовоз осуществлялись за счет истца.

Из материалов дела следует, что ДАТА между <данные изъяты> (поклажедатель) и ИП Б.А.М. (хранитель) заключен договор хранения нефтепродуктов № (л.д. 68-70 т.1), по условиям которого, хранитель обязуется оказывать поклажедателю услуги по приему, хранению, учету, определению качества и отпуску нефтепродуктов в ассортименте, а поклажедатель обязуется оплачивать эти услуги (п. 1.1 договора).

По условиям указанного договора, хранение нефтепродуктов поклажедателя производится отдельно по каждому виду нефтепродуктов (п. 1.2 договора). Хранение нефтепродуктов по настоящему договору будет осуществляться на складе горюче-смазочных материалов хранителя (далее - «<данные изъяты>»), находящемся по АДРЕС (п. 1.4 договора). Срок хранения нефтепродуктов определяется моментом востребования (п. 1.5 договора).

Согласно п. ДАТА договора хранения, после окончания приемки партии нефтепродуктов по фактическому количеству составляется акт приемки нефтепродуктов на хранение или складская квитанция по утвержденной форме -Приложение № к настоящему договору. Принятое количество нефтепродуктов заносится хранителем в карточку учета нефтепродукта поклажедателя.

Порядок отпуска (отгрузки) нефтепродуктов (возврат с хранения) определен пунктом 2.3 договора. Так, согласно п. 2.3.1 отпуск (возврат) нефтепродуктов с хранения осуществляется по письменному требованию поклажедателя или его уполномоченного представителя, которое должно быть передано хранителю, не менее чем за 5 (пять) рабочих дней до предполагаемой даты возврата и должно содержать точную дату, количество и вид нефтепродуктов, подлежащих возврату. Хранитель возвращает нефтепродукты, переданные на хранение, равные по количеству, роду и качеству, с применением норм естественной убыли с учетом погрешности средств измерения (п. 2.3.3 договора).

Из представленных в материалы дела актов приема - передачи товаров на ответственное хранение следует, что <данные изъяты> за период с ДАТА по ДАТА передало на хранение ИП Б.А.М. 220,937 тонн топлива (33,734 тонн + 33,672 тонн + 30,047 тонн + 23,347 тонн + 33,421 тонн + 33,365 тонн + 33,351 тонн) (л.д. 71, 76, 77, 81, 85, 86, 87,).

Возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, представителем ответчика указано, что в рамках расследования уголовного дела, Б.А.М., истец по настоящему делу, при допросе давал пояснения о том, что хранящееся на его базе ГСМ, порядка 240 кубов, принадлежит <данные изъяты> с которым у него заключен договор ответ-хранения. Кроме того, адвокатом Б.А.М. - М.В.Е. в рамках уголовного дела было заявлено ходатайство о возврате дизельного топлива законному владельцу <данные изъяты> в котором указано, что изъятое и хранившееся на арендуемой Б.А.М. территории дизельное топливо, принадлежащее <данные изъяты> необоснованно признано вещественным доказательством и передано на ответственное хранение в количестве 212 562 кг <данные изъяты>».

Указанные представителем ответчика обстоятельства подтверждаются протоколами допроса подозреваемого Б.А.М. от ДАТА, а также обвиняемого Б.А.М. от ДАТА, ходатайством адвоката М.В.Е. (л.д. 187-188, 189-190,191- 196, 197-198 т.1).

В ходе рассмотрения настоящего дела судом, ДАТА, в качестве свидетеля был допрошен Б.О.В., из пояснений которого следует, что он являлся учредителем и директором <данные изъяты> С Б.А.М. его познакомил М.А.В. Между <данные изъяты> и Б.А.М. был заключен договор на хранение дизельного топлива, сам Б.А.М. никакого отношения к <данные изъяты>» не имеет. По договорам ответственного хранения истцу было передано более 220тонн топлива, которое было арестовано правоохранительными органами. Топливо передавалось на основании актов приема-передачи топлива. Поскольку у <данные изъяты> перед М.А.В. образовался долг, был заключен договор переуступки права требования дизельного топлива, при этом Б.А.М. был уведомлен о заключенном договоре. Все топливо, изъятое в рамках уголовного дела, принадлежало <данные изъяты>». Текст письменных пояснений, представленных в материалы дела от имени Б.О.В., свидетель не подписывал, указал, что все топливо, которое было изъято, более 200 тонн, было приобретено за счет средств <данные изъяты>

Как следует из ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями 1 ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Таким образом, по смыслу приведенных выше положений ст. ст. 209, 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, обращаясь с исковыми требованиями об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании упущенной выгоды, истец должен доказать факт принадлежности ему данного имущества.

Судом не могут быть приняты во внимание представленные Б.А.М. в материалы дела договор поставки от ДАТА, с приложением к договору и товарная накладная №, в качестве доказательств принадлежности изъятого в рамках уголовного дела топлива истцу, поскольку в указанных документах отсутствует адрес поставки дизельного топлива в указанном в них количестве. Более того, истцом не опровергнуты представленные в материалы дела стороной ответчика договор хранения нефтепродуктов № от ДАТА, заключенный между <данные изъяты> и ИП Б.А.М., акты приема передачи товара на ответственное хранение (Приложения к Договору от ДАТА №) от ДАТА (Приложение №); от ДАТА (Приложение №); от ДАТА (Приложение №), от ДАТА (Приложение №); от ДАТА (Приложение №); от ДАТА (Приложение №); от ДАТА (Приложение №), равно как и не представлено доказательств отгрузки (возврата) указанного топлива «поклажедателю» - <данные изъяты> в каком-либо объеме. Кроме того, истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих принадлежность изъятых мотопомп с номерами №, истцу.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено доказательств принадлежности спорного имущества – дизельного топлива в количестве 214,562 тонн, мотопомп с номерами №, изъятых в рамках уголовного дела, истцу, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Разрешая исковые требования о признании договора уступки права требования от ДАТА, заключенного между <данные изъяты>» в лице директора Б.О.В. и М.А.В. недействительным, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из материалов дела следует, что ДАТА между <данные изъяты>» (цедент) и М.А.В. (цессионарий) заключен договор уступки права требования (л.д. 98-99 т. 1), по условиям которого, цедент уступает цессионарию право требования к ИП Б.А.М. возврата товара, переданного по договору хранения нефтепродуктов № от ДАТА, заключенному между <данные изъяты> и ИП Б.А.М. (должник), по акту-приложению № от ДАТА, по акту- приложению № от ДАТА и по акту-приложению № от ДАТА, по акту-приложению № от ДАТА и по акту-приложению № от ДАТА и по акту-приложению № от ДАТА, всего на 197 600 тонн, итого задолженность должника перед цедентом составляет 6049771,82 руб. Цессионарий обязуется уплатить цеденту в качестве оплаты за переданное право требования 6049771,82 руб., в срок не позднее ДАТА.

В адрес ИП Б.А.М. было направлено уведомление о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, с приложением копии договора уступки права требования от ДАТА, заключенного между <данные изъяты> и М.А.В. Данное уведомление получено Б.А.М. ДАТА (л.д. 100 т. 1).

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Оспариваемый договор цессии соответствует требованиям норм Гражданского кодекса Российской Федерации и содержит все существенные условия, предусмотренные для данного вида договоров.

Учитывая изложенное, оценив доказательства в их совокупности, исходя из принципов допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства истцом не доказано, что заключая договор цессии ответчики не преследовали цели передачи прав требования, а также, отсутствие у <данные изъяты> задолженности перед М.А.В. Само по себе наличие иных долговых обязательств между Б.О.В. и М.А.В., не свидетельствует об отсутствии долговых обязательств <данные изъяты> перед М.А.В., как и не опровергает оплату по указанному договору цессии.

Ссылка истца на то, что договор цессии был заключен позже указанной в нем даты, опровергается представленным уведомлением, подписанным самим же истцом, в котором указано, что копию оспариваемого договора истец получил ДАТА.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом не доказано, что оспариваемая сделка нарушает требования закона или иного правового акта, а также в отсутствие доказательств нарушения прав истца оспариваемым договором уступки прав требования от ДАТА, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании данного договора недействительным.

Разрешая ходатайство представителя ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности к заявленным исковым требованиям, суд приходит к следующему.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Определение от 3 ноября 2006 года № 445-О, Постановления от 20 июля 2011 года № 20-П, от 15 февраля 2016 года № 3-П).

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса (п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что с момента получения уведомления о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, с приложением копии договора уступки права требования от ДАТА, то есть с ДАТА, до момента подачи настоящего искового заявления в суд – ДАТА, прошло более десяти лет, исходя из установленных обстоятельств по делу, суд приходит к выводу о том, что Б.А.М. обратился в суд с иском с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Что касается требований истца о взыскании упущенной выгоды, взыскании денежных средств за реализацию имущества, суд приходит к выводу о том, что истцом также пропущен срок исковой давности в силу следующего.

Как указывалось ранее, при вынесении приговора от ДАТА, вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен не был.

Принимая во внимание, что апелляционным постановлением от ДАТА было установлено наличие спора о праве в отношении спорного имущества, следовательно, с указанного времени истцу было известно о нарушенном праве, о чем Б.А.М. самим указано в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока на подачу искового заявления. С настоящим иском в суд истец обратился лишь ДАТА, то есть с пропуском установленного законом срока.

Оснований для восстановления срока исковой давности для подачи искового заявления по ходатайству истца суд не усматривает в силу следующего.

В соответствие с положениями ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Истец в качестве уважительной причины пропуска срока исковой давности указал о том, что он находился на лечении, а также, что истец был занят более существенными проблемами, чем материальные споры.

Отклоняя доводы истца, суд исходит из того, что у истца имелась возможность своевременно обратиться в суд за защитой нарушенного права. Представленные сведения о нахождении истца на лечении не могут быть приняты во внимание, поскольку носит непродолжительный характер, на стационарном лечении Б.А.М. находился в общей сложности всего 24 дня (с ДАТА по ДАТА; с ДАТА по ДАТА). Ссылки истца на несвоевременное обращение за юридической помощью, не являются исключительными, в связи с чем, не могут быть признаны уважительными, поскольку о своем нарушенном праве истцу было известно с мая 2021 года, каких-либо достоверных доказательств, которые могут с объективностью свидетельствовать о том, что имелись препятствия к общению истца в суд в установленные сроки, - материалы дела не содержат.

Таким образом, у истца имелась возможность реализовать принадлежащие ему право на обращение в суд за защитой нарушенного права, в связи с чем, оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности не имеется.

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, в силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требования о распределении судебных расходов на составление заключения в размере 50 000 рублей, на составление уточненного искового заявления в размере 18 000 рублей, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований Б.А.М. к М.А.В., Б.О.В. о признании договора уступки права требования недействительным, признании права собственности на дизельное топливо, мотопомпы, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании упущенной выгоды, убытков, судебных расходов – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий В.Р. Инякина

Мотивированное решение суда составлено 05 сентября 2025 года

Председательствующий В.Р. Инякина