Апелляционное определение № 33-14/2026 33-1895/2024 33-40/2025 от 21 апреля 2026 г.

Дело № 33-14/2026

номер дела в суде первой инстанции – 2- 22/2024

УИД 72RS0011-01-2023-000722-27


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 22 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Пятанова А.Н.,

судей Михайловой В.А., Николаевой И.Н.,

с участием прокурора Макаровой Н.Т.,

при секретаре Рагимли Г.Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видео конференц-связи по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с использование видео-конференцсвязи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ООО «Суксунское» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Николаевой И.Н., судебная коллегия Тюменского областного суда

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование иска указал, что <.......> около 14 часов 35 минут ответчик ФИО2, управляя механическим транспортным средством – трактором марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак <.......> в составе с прицепом тракторным марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак <.......>, двигаясь по полевой дороге в направлении <.......> городского округа <.......>, подъехал к перекрестку неравнозначных дорог, расположенному на 119 километре автодороги сообщением Пермь-Екатеринбург, в нарушение требований п.13.9 Правил дорожного движения РФ, не обеспечил безопасность дорожного движения, не убедился в отсутствии приближающихся к перекрестку дорог по главной дороге транспортных средств, выехал на главную дорогу, пересекая ее, где допустил столкновение прицепа трактора с двигавшимся по главной дороге автомобилем марки «<.......>», регистрационный знак <.......>, под управлением водителя ФИО3

В результате указанного ДТП пассажиру автомобиля «<.......>» ФИО9, находящейся на переднем пассажирском сидении, были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте ДТП. Погибшая ФИО9 приходилась родной сестрой истцу. Приговором Суксунского районного суда <.......> от <.......> ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. В связи с чем, истец просит суд взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО10, его представитель ФИО19 заявленные требования поддержали по основаниям, указанным в исковом заявлении, просили суд их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2, участвовавший в судебном заседании посредством ВКС, пояснил, что вину в ДТП он признал полностью при рассмотрении уголовного дела, однако исковые требования просит удовлетворить частично, так как не сможет выплатить заявленные суммы, помимо это у него имеются проблемы со здоровьем, он отбывает наказание в исправительном центре, его заработная плата составляет в размере 19 000 руб.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании исковые требования истца поддержал в полном объеме.

В судебном заседании помощник Ишимского межрайонного прокурора ФИО11 исковые требования поддержала, просила суд их удовлетворить с учетом принципов справедливости и соразмерности.

Третьи лица ФИО20, ФИО21 в судебном заседании в суде первой инстанции участия не приняли.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласен прокурор Ишимской межрайонной прокуратуры Тюменской области, в апелляционной жалобе просит решение отменить. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что что юридически значимым и подлежащим установлению по настоящему делу обстоятельством является установление на момент причинения вреда законных владельцев источников повышенной опасности, в частности, владельцев автомобиля BMW X4 DRIVE, а также трактора МТЗ-82 в составе с прицепом РКТ-10. Вместе с тем, судом первой инстанции в нарушение указанных норм при рассмотрении дела неправильно определены обстоятельства, имеющие юридическое значение для установления причинителя вреда и причинной связи в возникшем деликтном правоотношении, законные владельцы автомобиля и трактора с прицепом на момент дорожно-транспортного происшествия не установлены.

В отзыве ООО «Суксунское» просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 24.04.2024 постановлено перейти к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Представитель ответчика ООО «Суксунское» ФИО12, поддержали письменные возражения на исковое заявление.

По заключению прокурора ФИО7 иск к ООО «Суксунское» подлежит удовлетворению с определением размеров компенсаций морального вреда в разумных пределах, в иске к ФИО2 надлежит отказать.

От истца ФИО1 поступили уточнения исковых требований, согласно которым просит взыскать с ФИО2, ООО «Суксунское» солидарно в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Иные лица, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, причины неявки суду не представили.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебная коллегия определила рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч.3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст.55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п.3 названного постановления).

Постановленное судом решение указанным требованиям не отвечает.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Из приговора Суксунского районного суда <.......> от 25.01 2023 года следует, что на момент ДТП ФИО2 работал разнорабочим у ИП ФИО22 <.......> необходимо было заменить тракториста ООО «Суксунское», поэтому с ним был заключен договор аренды транспортного средства - трактора МТЗ-82, на котором он возил корма.

Разрешая заявленный спор, суд в нарушение приведенных положений закона не установил юридически значимые обстоятельства по делу, не установил законного владельца трактора МТЗ-82, не привлек его к участию в деле в качестве надлежащего ответчика.

Также суд не поставил на обсуждение вопрос о привлечении в качестве третьего лица ИП ФИО22 – работодателя ФИО2

В данном случае юридически значимым обстоятельством является установление на каком основании ФИО2 управлял указанным трактором, от этого зависело кто будет нести ответственность за моральный вред, причиненный истцу в результате произошедшего ДТП и гибели его родственника.

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, не поставил на обсуждение вопрос об установлении круга лиц, подлежащим привлечению к участию в деле, а именно: ООО «Суксунское», которому принадлежит трактор МТЗ-82 в составе с прицепом РКТ-10, а также ИП ФИО22 – работодателя ФИО2

Указанное обстоятельство в силу пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены постановленного по делу решения.

Рассматривая исковое заявление ФИО1 по существу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что <.......> около 14 часов 35 минут ответчик ФИО2, управляя механическим транспортным средством – трактором марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак <.......> в составе с прицепом тракторным марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак <.......>, двигаясь по полевой дороге в направлении <.......> городского округа <.......>, подъехал к перекрестку неравнозначных дорог, расположенному на 119 километре автодороги сообщением Пермь-Екатеринбург, в нарушение требований п. 13.9 Правил дорожного движения РФ, не обеспечил безопасность дорожного движения, не убедился в отсутствии приближающихся к перекрестку дорог по главной дороге транспортных средств, выехал на главную дорогу, пересекая ее, где допустил столкновение прицепа трактора с двигавшимся по главной дороге автомобилем марки «<.......>», регистрационный знак <.......>, под управлением водителя ФИО3.

В результате указанного ДТП пассажиру автомобиля «<.......>» ФИО9, находящейся на переднем пассажирском сидении, были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась на месте ДТП.

Вступившим в законную силу приговором Суксунского районного суда <.......> от <.......> ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из приговора следует, что <.......> около 14-35 часов ФИО2, находясь в трезвом состоянии, управлял на основании договора аренды принадлежащим ООО «Суксунское» механическим транспортным средством – трактором колесным марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак <.......>, в составе с прицепом тракторным марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак ЕМ 2041 59, и, следуя на данном транспортном средстве в указанное время по полевой дороге в направлении <.......> городского округа <.......> в светлое время суток и при благоприятных дорожных и метеорологических условиях, подъехал к перекрестку неравнозначных дорог, расположенному на 119-ом километре автодороги сообщением Пермь – Екатеринбург на территории Суксунского городского округа <.......>.

Игнорируя установленный по ходу его движения дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», и в нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге на перекрёстке неравнозначных дорог уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, ФИО2 не обеспечил безопасность дорожного движения, не убедился в отсутствии приближающихся к перекрестку дорог по главной транспортных средств, выехал на главную дорогу, пересекая её, где допустил столкновение прицепа его трактора со следовавшим по главной дороге со стороны <.......> в направлении <.......> автомобилем марки «<.......>», государственный регистрационный знак <.......>, под управлением водителя ФИО3

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «<.......>» ФИО9, которая находилась на переднем пассажирском сидении и была пристегнута ремнем безопасности, были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась.

Апелляционным постановлением <.......>вого суда от <.......>, приговор Суксунского районного суда <.......> от <.......> изменен, исключены из описательно-мотивировочной части указания на нарушение п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ, в остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 25-29).

Данные обстоятельства не оспариваются сторонами и подтверждаются материалами дела.

Согласно свидетельству о смерти II-ФР <.......> от <.......>, выданному Комитетом ЗАГС администрации <.......>, ФИО9 умерла <.......> в <.......>, запись акта о смерти <.......> (том 1 л.д. 12).

Погибшая ФИО9 являлась родной сестрой истца ФИО1, что подтверждается сведениями из ЗАГС (л.д.40-41), свидетельствами о рождении (л.д. 10, 11).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личными неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности… и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В результате гибели ФИО9 истцу ФИО1 причинен моральный вред, подлежащий возмещению.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (абзац второй пункта 3).

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 данного Кодекса, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).

Судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами (пункт 18).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (пункт 19).

На основании статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности судебная коллегия не усматривает, полагая, что ответственность за причиненный истцам вред следует возложить на ООО «Суксунское» как владельца источника повышенной опасности.

Факт принадлежности ООО «Суксунское» механического транспортного средства – трактора колесного марки «МТЗ-82», государственный регистрационный знак TV3016 59, и прицепа тракторного марки «РКТ-10», государственный регистрационный знак ЕМ 2041 59, подтверждается копиями свидетельств о регистрации и сторонами не оспаривается.

Из материалов дела следует, что между ООО «Суксунское» и ФИО2 заключен договор аренды транспортного средства без экипажа от <.......> (том 2 л.д. 86).

Трактор передан арендатору, что подтверждается атом приемки-передачи от <.......>.

Оценивая доводы ответчиков о нахождении трактора и прицепа на момент дорожно-транспортного происшествия в законном владении ФИО2 на основании договора аренды, что, по их мнению, влечет его ответственность, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности арендных отношений между ООО «Суксунское» и ФИО2

Так, из показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого следует, что <.......> он на тракторе МТЗ-82 с прицепом, принадлежащими ООО «Суксунское», работал, возил сено для данного общества (т.4, л.д.18-19).

Впоследствии он свои показания изменил, стал утверждать, что в выходной день арендовал трактор для использования в личных целях – возил сено для своих бычков.

В судебном заседании <.......> по уголовному делу ФИО2 путался в показаниях, сначала пояснял, что заготавливал сено для себя, затем на вопрос председательствующего о том, когда и при каких обстоятельствах был заключен договор аренды трактора, ответил, что его попросили поработать, человека подменить, тракториста, и заключили договор… им надо было работу сделать. Затем вновь пояснил: «Чтобы трактор не простаивал, потом я заключил договор, что могу взять его в свое пользование»; «Тот день был выходной, вот я и решил съездить». При этом факт оплаты за аренду отрицал, говорил: «Я же там работаю».

Гособвинитель пытался выяснить, почему при допросе в качестве обвиняемого ФИО2 пояснял, что <.......> поехал по указанию ФИО13 (работала директором по производству ООО «Суксунское») за сеном, а позже стал говорить, что для своих бычков.

Он спросил: «Почему тогда сказали, что по указанию ФИО4? Вам ФИО4 сказала?», ФИО2 ответил: «Может, сказал» (т.3, л.д.76-85).

В возражениях на исковое заявление ФИО2 указывает, что в 2022 году работал у ИП ФИО5. Поскольку своего трактора нет, арендовал технику у общества. В выходной день <.......> уехал заготавливать сено для своих бычков. Также поясняет, что ошибочно указал место работы ООО «Суксунское», поскольку работал на зернотоке в селе Сабарка, а оно принадлежит ООО «Суксунское».

В подтверждение оплаты ответчиком ООО «Суксунское» представлена

копия приходного кассового ордера <.......> от <.......> на сумму 1000 рублей, содержащая сведения о принятии <.......> от ФИО2 за аренду трактора с прицепом 27 – <.......> 1000 рублей.

При изложенных обстоятельствах с учетом показаний ФИО2 при рассмотрении уголовного дела об отсутствии оплаты, договор аренды транспортного средства без экипажа <.......> от <.......> факт аренды трактора с прицепом на момент дорожно-транспортного происшествия не подтверждает.

Судебная коллегия находит доводы ответчиком о наличии <.......> арендных отношений между ООО «Суксунское» и ФИО23 С.В. недоказанными, в связи с чем, полагает, что позиция обоих ответчиков сводится к возложению ответственности на ФИО2, заявляющего об отсутствии у него денежных средств, тогда как действительным владельцем источника повышенной опасности и надлежащим ответчиком по делу является собственник трактора и прицепа – ООО «Суксунское».

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что при наличии договора аренды транспортного средства ФИО2 должен был застраховать свою ответственность, однако в страховой полис изменения не внесены.

В возражениях на исковое заявление и пояснениях в ходе судебного разбирательства представитель ответчика ООО «Суксунское» настаивала на том, что в действиях ФИО3 имеется грубая неосторожность.

На основании абзаца первого пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от <.......> обстоятельства возможности предотвращения ДТП установлены.

Из апелляционного определения следует, что в рамках уголовного дела, так и гражданскому делу по иску ФИО3, ФИО14, ФИО21 были проведены автотехнические экспертизы.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <.......> ФИО15 от <.......><.......> водитель автомобиля BMW в момент возникновения опасности, указанный в исходных данных, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82 (т.2, л.д.143-151).

При проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы тот же эксперт в заключении от <.......><.......> пришел к выводу, что водитель автомобиля BMW при движении со скоростью 90 км/ч в момент возникновения опасности, указанный в исходных данных, не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие (т.2, л.д.152-160).

<.......> ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Минюста России составлено заключение <.......>, из исследовательской части которого следует, что техническая возможность предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 зависела от условий обнаружения трактора как перед моментом начала пересечения проезжей части слева направо относительно направления движения автомобиля BMW X4 DRIVE 20I, так и при появлении в поле видимости водителя из-за колонны транспортных средств, движущихся во встречном направлении. Определить минимальную скорость движения автомобиля BMW X4 DRIVE 20I экспертным путем не представляется возможным.

Приведены два варианта развития событий и сделаны противоположные выводы о наличии у водителя ФИО3 технической возможности предотвратить столкновение с трактором МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 (т.4, л.д.126-139)

По заключению ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Минюста России от <.......><.......> удаление автомобиля <.......> от места столкновения в момент начала движения трактора МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 при пересечении проезжей части автодороги «<.......> – <.......>» при скорости 90 км/ч составляет примерно 115,5 м. За промежуток времени 5,7 секунды, в течение которого трактор МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 преодолеет расстояние 10,0 м, транспортное средство, движущееся со скоростью 70 км/ч, в поперечном направлении преодолеет 110,8 м. Методом графического моделирования установлено, что колонна встречных транспортных средств не ограничивала видимость с рабочего места водителя автомобиля <.......>, трактора МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 в момент начала выезда на пересекаемую проезжую часть автодороги «<.......> – <.......>».

Решение вопроса о том, когда водитель ФИО3 должен был увидеть трактор МТЗ-82 с прицепом РКТ-10, выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника, так как требует оценки физиологических качеств водителя (т.7, л.д.12-24).

Таким образом, вопреки доводам стороны ответчика, допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что физиологические качества водителя ФИО3 позволяли ему увидеть трактор МТЗ-82 с прицепом РКТ-10 в том момент, когда имелась техническая возможность избежать столкновение, материалы дела не содержат.

Представленные возражения относительно расчета скорости водителя ФИО3 судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, так как вина водителя ФИО2 установлена приговором суда.

Из показаний ФИО3 усматривается, что управлял автомобилем в трезвом состоянии, при хорошей видимости (ясный день), трактор выехал и перегородил путь автомобилю, шанса избежать столкновения не было.

В этой связи доводы ответчика наличии технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения судебная коллегия отклоняет и приходит к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац второй статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников …) (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Погибшая приходилась родной сестрой истцу ФИО10, из письменных пояснений и приложенных фотографий усматривается тесная родственная связь. Истцом указано, что своей семьи не имеет, проживает один, большую часть времени проводил в семье родной сестры.

Судебная коллегия принимает во внимание, что для человека боль утраты близкого человека в любом возрасте является неизгладимой, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, необратимым обстоятельством, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушающего психическое благополучие. Смертью близкого человека нарушено принадлежавшее человеку неимущественное право на родственные и семейные связи, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни, смертью сестры была нарушена целостность семьи и семейных связей, все эти обстоятельства, безусловно, причинили и причиняют душевные переживания и нравственные страдания.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств ухудшения состояния здоровья истца ввиду трагической жизненной ситуации. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает возраст истца на момент смерти сестры, а также то, что всего на компенсацию морального вреда помимо ФИО1 претендовало еще три человека мать ФИО21, сын ФИО20, супруг ФИО3

Вопреки доводам ответчика сам по себе факт раздельного проживания брата и сестры не свидетельствует об отсутствии между ними близких отношений.

Нарушение неимущественного права истца ответчиком заключается именно в том, что он лишил его возможности иметь возможность поговорить, увидеться с сестрой. При этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право.

При таких обстоятельствах с ООО «Суксунское» в пользу ФИО1 судебная коллегия определяет компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В остальной части иска к ООО «Суксунское», а также в иске к ФИО2 надлежит отказать.

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на ООО «Суксунское» относится государственная пошлина в сумме 300 рублей в доход местного бюджета, от уплаты которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ишимского городского суда Тюменской области от 16 января 2024 года отменить.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Суксунское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <.......>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

В остальной части иска к ООО «Суксунское» и в требованиях к ФИО2 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Суксунское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования городской округ <.......> государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07.05.2026.

Председательствующий: А.Н. Пятанов

Судьи коллегии: В.А. Михайлова

И.Н. Николаева