Решение № 2-2407/2019 2-2407/2019~М-1794/2019 М-1794/2019 от 5 июня 2019 г. по делу № 2-2407/2019

Дело №2-2407/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июня 2019 года г. Старый Оскол

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Уваровой А.М.,

при секретаре судебного заседания Злобиной Н.В.,

помощника Старооскольского городского прокурора Кононовой В.Ф.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности от 17 апреля 2019 г., представителя ответчика АО «Оскольский электрометаллургический комбинат» ФИО2 по доверенности от 06 декабря 2018 г.,

в отсутствие истца ФИО3, извещенного надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу «Оскольский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 01 октября 1986 года был принят на работу в АО «Оскольский электрометаллургический комбинат» в копровый цех на должность слесаря-ремонтника, с 01 февраля 2013 г. по 26 декабря 2017 г. работал в электроплавильном цехе помощником машиниста экскаватора занятым на разгрузке и погрузке шлака.

За период работы ФИО3 приобрел профессиональное заболевание – <данные изъяты>.

Дело инициировано иском ФИО3, который просил суд взыскать с АО «Оскольский электрометаллургический комбинат» в его пользу компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания при исполнении трудовых обязанностей, ссылаясь на утрату здоровья в период работы у ответчика в размере 300000 руб., судебные расходы в размере 495 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 считает, что истец получил профессиональное заболевание не только в результате работы в АО «Оскольский электрометаллургический комбинат», но и у других работодателей, полагала, что требуемая сумма компенсации морального вреда завышена.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

С учетом данных обстоятельств суд в силу ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных о дате судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Кононовой В.Ф., полагавшей необходимым удовлетворить требования ФИО3, суд признает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует наличие права на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, в том числе, в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 ТК РФ).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Судом установлено, что ФИО3 01 октября 1986 года был принят на работу в АО «Оскольский электрометаллургический комбинат» в копровый цех на должность слесаря-ремонтника, с 01 февраля 2013 г. по 26 декабря 2017 г. работал в электроплавильном цехе помощником машиниста экскаватора занятым на разгрузке и погрузке шлака.

Из акта о случае профессионального заболевания от 30 мая 2018 г., утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО4, следует, что причиной профессионального заболевания ФИО3 послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ согласно карте аттестации №478 от 2013 г. рабочего места помощника машиниста экскаватора, занятого на разделке и погрузке шлака (5 разряд) и данным лабораторного производственного контроля ЦВВЛ АО «ОЭМК» в период с 1986 г. по 2017 г. – уровень шума (эквивалентный уровень звука_ от 79 дБА до 90 дБА (ПДУ – 80 дБА).

Данным актом также установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате значительного превышения стажа работы во вредных условиях труда.

В действиях ФИО3 вины не установлено.

Согласно выписке из истории болезни №3520/1115 ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, ФИО3 постановлен основной диагноз: Двухсторонняя нейросенсорная тугоухость с умеренной (III) степенью снижения слуха от воздействия шума.

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий согласно предоставленной программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевании, выданной 07 июня 2018 г. учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы.

Согласно справке МСЭ-2006 №0726219 от 18 июня 2018 г. определена степень утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания в размере 30% на срок с 07 июня 2018 г. по 01 июля 2019 г.

Как установлено в судебном заседании, профзаболевание у истца является хроническим, а не временным, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий и подтверждается заключением врачебной комиссии и выпиской из истории болезни клиники ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями и нравственные страдания в виде страха, волнения за дальнейшее состояние здоровья, качество его жизни снизилось, он вынуждена постоянно проходить лечение, наблюдение, обследование, как амбулаторно, так и стационарно, что доставляет ему неудобства и дискомфорт. Вынужден переживать в ожидании результатов очередных освидетельствований, связанных с профзаболеванием.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечение безопасности труда и условий, отвечающих требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о применении в рассматриваемом случае положений ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 151, 1101 ГК РФ и возложении на работодателя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07 июля 2011 г. по делу Шишкина против Российской Федерации).

При определении подлежащего взысканию в пользу ФИО3 размера компенсации морального вреда суд исходит из наличия профессионального заболевания у истца, степени утраты профессиональной трудоспособности – 30%, продолжительности периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в АО «ОЭМК», превышающих гигиенические нормы – с 01 октября 1986 г. по 31 марта 1989 г., с 01 июля 1993 г. по 30 ноября 2006 г., возраста истца, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, хронический характер профзаболевания, необходимость лечения в связи с имеющимися заболеваниями.

Учитывая требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий заявителя суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 140000 руб.

Неустановление истцу группы инвалидности свидетельствует о незначительности нарушений функций его организма и отсутствии ограничений основных категорий жизнедеятельности, что также учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда, поскольку прямо влияет на характер и степень его нравственных страданий.

Ссылки ответчика на то, что если работник ранее работал у других работодателей на производстве с теми же вредными факторами, то для определения размера возмещения морального вреда взыскиваемого с последнего работодателя, необходимо установить степень вины этого работодателя, не убедительны.

Процедура расследования профзаболевания не нарушена, наличие и причины профзаболевания установлены и подтверждаются совокупностью представленных документов.

Причиной профессионального заболевания истца согласно акту о случае профессионального заболевания от 29 января 2018 г. явилось длительное воздействие на его организм вредных производственных факторов, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ.

Работа истца в других организациях в данном случае основанием к отказу в иске не является, поскольку при приеме на работу и при проведении работодателем профосмотров, не было выявлено у работника каких-либо отклонений в состоянии здоровья.

ФИО3 испытывал воздействие вредных производственных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы в АО «ОЭМК» и в этот период ему впервые был установлен диагноз профессионального заболевания. Ответчиком не представлено суду доказательств того, что профессиональное заболевание было приобретено истцом в период работы в других организациях.

В силу ст.98 ГПК РФ взысканию с ответчика в пользу истца подлежат судебные расходы в размере 495 руб.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в силу ст.103 ГПК РФ, рассчитанная в соответствии с правилами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составляет 300 руб. (нематериальные требования о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Оскольский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Оскольский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 140000 руб., судебные расходы в размере 495 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к акционерному обществу «Оскольский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с акционерного общества «Оскольский электрометаллургический комбинат» в бюджет Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись А.М. Уварова

Решение принято в окончательной форме 11 июня 2019 г.