Решение № 2-10/2018 2-10/2018 (2-186/2017; 2-5087/2016;) ~ М-4227/2016 2-186/2017 2-5087/2016 М-4227/2016 от 10 мая 2018 г. по делу № 2-10/2018

Дело № 2-10/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялта 11 мая 2018 года

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кулешовой О.И., при секретаре Долговой С.О., с участием представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ФИО8, третьи лица без самостоятельных требований на предмет спора: ФИО9, ФИО10, ФИО11, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО12 о признании сделки недействительной, включении имущества в состав наследства,

установил:

ФИО13 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО8 о признании недействительным договора купли-продажи нежилых помещений, расположенных по адресу: <адрес>, заключенного 30 августа 2007 года между ФИО1 и ФИО8, удостоверенного частным нотариусом Ялтинского городского нотариального округа АРК Р. Н.А., реестр №; включении в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1, умершей <дата>, указанного нежилого помещения.

В обоснование заявленных требований истицей указано, что она является наследником по закону первой очереди после смерти дочери ФИО1, умершей <дата>. Кроме нее наследниками первой очереди по закону являются отец наследодателя – ФИО10 и дочь ФИО11 Они приняли наследство, своевременно обратившись к нотариусу с соответствующими заявлениями. <дата> из документов, представленных ФИО14, истице стало известно, что 30 августа 2007 года между ее дочерью ФИО1 и ФИО8, действующей через свою мать ФИО9 в качестве представителя, был заключен договор купли-продажи нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>. Истица полагает, что договор купли-продажи совершен ФИО1 под влиянием насилия, угрозы, обмана со стороны ФИО9, которая злоупотребляя статусом работодателя, прервала стационарное лечение ФИО1 в Ялтинской городской больнице, насильно привезла ее к нотариусу, где без оплаты и фактической передачи предмета сделки, под угрозой убийства ее и дочери, угрозой привлечения к уголовной ответственности за якобы совершенную кражу ФИО1, вынудила последнюю подписать договор купли-продажи. Кроме того, сделка совершена на крайне невыгодных для ФИО1 условиях по заниженной цене, вследствие нахождения в болезненном и беспомощном состоянии, под влиянием медикаментов, в беспамятном состоянии, чем воспользовалась ФИО9 Имея намерение расторгнуть сделку, 16 января 2008 года ФИО1 выдала нотариальную доверенность ФИО14 на расторжение договора купли-продажи нежилых помещений от 30 августа 2007 года, реестр №, но не довела своих действий до конца, опасаясь за свою жизнь и за жизнь своей малолетней дочери. Только благодаря смерти супруга ФИО9 – генерала ФИО2, умершего <дата>, угроза уничтожения семьи истицы и свидетелей по данному делу уменьшилась, в связи с чем стало возможным обращение в суд с требованиями о признании сделки недействительной в целях защиты своих наследственных прав. Просит суд также восстановить пропущенный по уважительной причине срок исковой давности.

Истица, будучи извещенной надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя по доверенности ФИО5, который поддержал заявленные требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям, просил суд восстановить срок исковой давности.

Ответчик, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя по доверенности ФИО6, который возражал против удовлетворения заявленных требований за их необоснованностью и недоказанностью, настаивал на применении срока исковой давности, пропущенного без уважительных причин, поскольку ФИО1 на протяжении трех лет после заключения сделки и до момента смерти, а ее наследники на протяжении шести лет после открытия наследства, не предпринимала каких-либо действий по оспариванию договора купли-продажи.

Третьи лица ФИО10 и ФИО11, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, в суд вернулись конверты за истечением срока хранения. Ранее от них поступали заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, с иском согласны (т. 3, л.д. 199, 200).

Третье лицо ФИО9, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила суду заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, в иске просит отказать (т. 4, л.д. 47).

Третье лицо нотариус ФИО12, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила суду заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие (т. 4, л.д. 105).

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу п. 1 ст. 1110 ГК РФ, при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина (ст.ст. 1111ст.ст. 1111, 1112, 1113 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 являлась собственником нежилых помещений, расположенных по адресу: <адрес>, и состоящих из: контора-клуб лит. А площадью 537,3 кв.м, склад лит. Б площадью 45,0 кв.м, склад лит. В площадью 338,2 кв.м, производственное лит. Г, площадью 607,3 кв.м, КПП лит. Д площадью 5,8 кв.м, склад лит. З площадью 11,9 кв.м, на участке склад лит. Ж, склад лит. Е, на основании договора купли-продажи, удостоверенного 31 августа 2005 года частным нотариусом Ялтинского городского нотариального округа АРК ФИО12, реестр №. Данный договор купли-продажи недвижимого имущества банкрота (ООО «Клиника универсальной медицины») был заключен в соответствии с Законом Украины «О восстановлении платежеспособности должника или признания его банкротом» (т. 2, л.д. 131-132).

С 28 августа 2007 года по 10 сентября 2007 года ФИО1 находилась на лечении в Ялтинской городской больнице, выписана с диагнозом: «Хронический пиелонефрит, латентное течение. ХПН 1. Стойкая симптоматическая артериальная гипертензия. ДЭП 2», что следует из данных медицинской карты (т. 2, л.д. 106).

30 августа 2007 года между ФИО1 (продавец) и ФИО9, действующей по доверенности от имени ФИО8 (покупатель), заключен договор, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрела в собственности нежилые помещения, расположенные по адресу: <адрес>. Из договора купли-продажи, удостоверенного частным нотариусом Ялтинского городского нотариального округа АРК Р. Н.А., реестр №, следует, что нежилые помещения проданы за 685 152 гривен, которые покупатель оплатил на счет продавца до подписания договора (т. 2, л.д. 125-126). Стоимость нежилых помещений указана в соответствии с заключением о стоимости имущества, выполненного по состоянию на 01 августа 2007 года ООО «Экспертно-технический центр» (т. 2, л.д. 150-176).

11 июля 2008 года Ялтинским городским советом принято решение № 485 «О передаче в аренду ФИО8 земельного участка площадью 0,2770 га, для строительства и обслуживания «Центра Универсальной Медицины», распложенного по адресу: <адрес>, на землях Ялтинского городского совета (т. 2, л.д. 71). 30 июля 2008 года между Ялтинским городским советом и ФИО8 заключен договор аренды земельного участка площадью 0,2770 га (кадастровый №), расположенного по адресу: <адрес> (т. 2, л.д. 67-70).

<дата> ФИО1 умерла в <адрес>, что подтверждается свидетельством о смерти серии № (т. 2, л.д. 213).

К имуществу ФИО1 государственным нотариусом Первой ялтинской государственной нотариальной конторы было заведено наследственное дело № на основании заявлений о принятии наследства от 27 января 2011 года наследников по закону первой очереди, а именно, отца ФИО15, матери ФИО7 и на тот момент несовершеннолетней дочери ФИО16 (т. 2, л.д. 212, 216, 218).

Согласно заявлений наследников они претендовали на наследственное имущество в виде доли квартиры по адресу: <адрес>, автомобиля марки ВАЗ и денежных вкладов.

19 мая 2011 года нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на имя ФИО7, ФИО15 и ФИО16 на наследство, состоящее из: 1/5 доли <адрес>; денежных вкладов в Сбербанке Украины, ПАО «Государственный экспортно-импортный банк Украины, ПАО КБ «Приватбанк»; недополученной пенсии в размере 723 гривны; автомобиля марки ВАЗ, 1984 года выпуска (т. 2, л.д. 225-230).

В настоящее время истица, заявляя требования о включении в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1, недвижимого имущества - нежилых помещений, расположенных по адресу: <адрес>, ссылается на то, сделка купли-продажи от 30 августа 2007 года совершена ФИО1 под влиянием насилия и угрозы со стороны семьи Шепель, а также вследствие ее нахождения в болезненном и беспомощном состоянии, в связи с чем такая сделка является недействительной.

Согласно положениям статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из сделок.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (статья 166 ГК РФ).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно сообщения ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница № 2» психоневрологическое отделение от 30.12.2016 № 01-2317, ФИО1, <дата> года рождения, за период 2007-2010 гг. на динамическом учете у врача психиатра и врача психиатра-нарколога не состояла (т. 1, л.д. 24).

Определениями Ялтинского городского суда Республики Крым от 14 февраля 2017 года и от 24 июля 2017 года для проверки доводов истца по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 28.09.2017 № 10/82-17, выполненного комиссией экспертов АНО «Судебно-экспертный центр», ФИО17 в период заключения договора купли-продажи от 30 августа 2007 года, а также после указанной даты до ее смерти 11 октября 2010 года страдала психическим расстройством – органическим эмоционально лабильным (астеническим) расстройством в связи со смешанными заболеваниями (сосудистого и токсического генеза), «данное расстройство у нее имелось, начиная с 2007 года». Имеющиеся у ФИО1 заболевания относятся к внутренним факторам, которые способствовали существенному снижению ее оценочных и прогностических функций, и ограничению свободы волеизъявления. К моменту подписания договора ФИО1 находилась в состоянии фрустрации (безвыходности), вызванной сочетанием внешних и внутренних факторов; указанное состояние оказывало существенное негативное влияние на поведение ФИО1 при подписании договора купли-продажи: она не могла в полной мере понимать характер совершаемой сделки, ее правовые и материальные последствия и руководить своими действиями в период ее заключения (т. 3, л.д. 117-156).

В связи с возникшими сомнениями в правильности выполненного заключения, наличием противоречий в его выводах, определением Ялтинского городского суда Республики Крым от <дата> по делу была назначена повторная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертному учреждению ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского».

В соответствии с выводами заключения комиссии экспертов повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 26 декабря 2017 года № 524/з в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации не содержится данных о наличии у ФИО1 какого-либо психического расстройства, которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора купли-продажи 30 августа 2007 года и в период до ее смерти. Анализ медицинской документации свидетельствует, что в интересующий суд период назначенные врачами лекарственные препараты не оказали влияния на психику ФИО1, восприятие ею действительности и не влияли на осознание характера и последствий своих действий и руководство ими (т. 4, л.д. 14-17).

Суд, оценив данное экспертное заключение в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, соглашается с выводами комиссии экспертов, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями законодательства, высококвалифицированными экспертами, которым были предоставлены материалы дела и медицинские документы в отношении ФИО1, заключение комиссии экспертов мотивировано, научно обосновано, непротиворечиво, сомнений не вызывает, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в связи с чем, суд признает его допустимым, относимым и достоверным доказательством.

Доводы представителя истца со ссылкой на представленную рецензию от 07.03.2018 на заключение комиссии экспертов от 26.12.2017 № 524/з (т. 4, л.д. 52-69) не подтверждают наличие грубых нарушений, допущенных комиссией экспертов, не опровергают выводов повторной судебной экспертизы, и фактически сводятся к несогласию с ее выводами.

Выводы заключения комиссии экспертов повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 26 декабря 2017 года № 524/з также подтверждаются тем, что оспариваемая сделка удостоверена нотариусом ФИО12, которой при совершении нотариального действия по удостоверению договора проверена дееспособность обеих сторон сделки, в том числе ФИО1, договор подписан в присутствие нотариуса; содержание действующих на тот момент норм законодательства Украины нотариусом разъяснено.

Так, допрошенная в судебном заседании нотариус ФИО12 пояснила, что 30 августа 2007 года из беседы со сторонами, после разъяснения действующего законодательства Украины и правовых последствий совершаемого нотариального действия, нею было выяснено, что стороны действительно намерены заключить договор-купли-продажи. Участники сделки подтвердили, что одинаково понимают значение, условия сделки и ее правовые последствия. Стороны перед подписанием договора подтвердили отсутствие тяжелых обстоятельств и крайне невыгодных условий заключения договора. Продавец ФИО1 вела себя адекватно, правильно воспринимала окружающую обстановку, отвечала на вопросы, сомнений в ее дееспособности не возникло. Данных о том, что на продавца оказывалось давление (принуждение) при удостоверении договора не было. Других лиц, кроме ФИО1 и ФИО9 в помещении нотариальной конторы, за исключением сотрудников, не было.

Оценивая показания допрошенных по делу свидетелей со стороны истца об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним, суд считает необходимым указать, что они не могут послужить основанием для признания договора купли-продажи недействительным, поскольку свидетели не являлись очевидцами каких-либо событий, связанных непосредственно с составлением и подписанием оспариваемого документа. Кроме того, указанные свидетели не являются специалистами в области судебной психиатрии и психологии.

Приведенные истицей и ее представителем данные об обстоятельствах, предшествующих заключению договора купли-продажи, а также имевших место в период совершения оспариваемой сделки, влияющих на состояние ФИО1 в момент совершения сделки, в том числе данные о состоянии ее здоровья, нахождения в указанный период на лечении и продолжение лечения в последующем, злоупотребление алкоголем, не свидетельствуют о наличии основания для признания спорной сделки недействительной, поскольку неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки, наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной нормой закона не предусмотрено.

Доводы истицы о том, что в момент заключения сделки ФИО1 находилась на стационарном лечении, которое без соответствующего разрешения прервала ФИО9, не имеют юридического значения, поскольку данное обстоятельство в силу закона не является правовым основанием для признания договора купли-продажи недействительным.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что каких-либо допустимых и относимых доказательств, которые бы подтверждали доводы истицы о том, что ФИО1 в действительности не понимала значения своих действий и не могла ими руководить, не было представлено. Таким образом, утверждения истицы о невменяемом состоянии ФИО1 носят предположительный характер, являются бездоказательными.

Тогда как в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ на сторону возложена обязанность доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Также суд приходит к выводу, что истом не представлено бесспорных доказательств совершения ФИО1 оспариваемой сделки под влиянием угрозы или насилия со стороны семьи Шепель.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации насилие и угроза должны быть непосредственной причиной совершения сделки, они также должны быть серьезными, осуществимыми и противозаконными. Кроме того, в отношении угрозы необходимы доказательства ее реальности. Необходимо доказать, что сделка совершена потерпевшим именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку.

Из материалов дела следует и судом установлено, что 15 января 2008 года ФИО1 выдала доверенность ФИО14 на представление ее интересов во всех судебных инстанциях, удостоверенную нотариально, реестр № (т. 1, л.д. 23).

16 января 2008 года ФИО1 выдала доверенность ФИО14 на расторжение договора купли-продажи нежилых помещений от 30 августа 2007 года, реестр №, удостоверенную нотариально, реестр № (т. 1, л.д. 24).

25 января 2008 года выданные на имя ФИО14 доверенности от 15 и 16 января 2008 года были отменены ФИО1 путем подачи нотариусу соответствующих заявлений (т. 3, л.д. 40, 41).

Кроме того, 18 января 2008 года ФИО1 обращалась к прокурору города Ялты с заявлением о проведении проверки, указывая, что 14 января 2008 года в БТИ г. Ялты ей стало известно, что она уже не является собственником нежилых помещений по <адрес>. Ею оказывается еще 30 августа 2007 года, в то время, когда она находилась на стационарном лечении в больнице, был подписан договор купли-продажи с ФИО9, которая воспользовалась ее состоянием здоровья и заставила подписать какие-то документы. Считает, что в отношении нее были совершены мошеннические действия, поскольку указанную в договоре сумму денежных средств она не получала (т. 1, л.д. 8).

Из собственноручно написанного заявления ФИО1 не следует, что еще до заключения договора купли-продажи от 30 августа 2007 года в ее адрес и в адрес ее малолетней дочери стали поступать угрозы о применении физической расправы. С заявлением о совершении мошеннических действий в правоохранительные органы она обратилась только спустя четыре месяца после заключения сделки. При этом, в данном заявлении отмечаются противоречия в изложении позиции, поскольку, с одной стороны, отмечается, что ФИО9 воспользовалась ее состоянием здоровья и заставила подписать какие-то документы, с другой стороны, она указывает, что не помнит подписание договора, так как до 30.08.2007 г. находилась на стационарном лечении.

Решение по результатам рассмотрения обращения ФИО1 истицей суду не представлено. Согласно сообщения прокуратуры города Ялты от 22.11.2016 исх. № 24-2311и-2016 представить суду материалы проверки прокуратуры города Ялты АРК по обращению ФИО1 от 18.01.2008 г. не представляется возможным, поскольку прокуратура Республики Крым не является правопреемником прокуратуры АРК (т. 1, л.д. 201).

Свидетельские показания ФИО3 и ФИО4 в указанной части носят противоречивый характер и не подтверждают реальность угроз со стороны Шепель.

К показаниям свидетеля ФИО14 суд относится критически, поскольку она является женой ФИО5, представляющего по доверенности истицу, и который на протяжении 2008-2009 гг. обращался в различные суды по делам о банкротстве ООО «Клиника универсальной медицины» и выявлении кредиторов, при рассмотрении данного дела указал на наличие неприязненных отношений с семьей Шепель.

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что истицей не представлено доказательств того, что в адрес ФИО1 поступали угрозы ее жизни и ее несовершеннолетней дочери ФИО16, в результате чего она вынуждена была заключить оспариваемую сделку по отчуждению ответчику нежилых помещений. Не доказано также, что воля ФИО1 при заключении сделки была в значительной степени деформирована угрозой ее жизни и ее дочери со стороны семьи Шепель. В правоохранительные органы с заявлением об угрозах физической расправы со стороны семьи Шепель она не обращалась. Кроме того, как следует из пояснений свидетелей в судебном заседании, ФИО1 работала дежурной со своей старшей сестрой в гостинице «Массандра» у ФИО18 и продолжила там работать после заключения сделки, но часто болела.

Кроме того, в соответствии с п. 5 оспариваемого договора продавец утверждает, что продажа осуществлена без каких-либо угроз, принуждения, как физического так и морального.

Таким образом, действия наследодателя были полностью свободны и соответствовали ее волеизъявлению, доказательств обратного не представлено, в связи с чем не имеется оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 179 ГК РФ.

Довод истицы о том, что денежных средств от продажи нежилых помещений ФИО1 не получала, признается судом несостоятельным, поскольку противоречит п. 4 оспариваемого договора, согласно которому денежные средства уплачены продавцу до подписания договора. У суда не имеется оснований не доверять достигнутому между продавцом и покупателем соглашению в указанной части.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения ввиду заключения договора по взаимному согласию сторон, отсутствия доказательств понуждения ФИО1 к его заключению, а также доказательств того, что договор заключен под влиянием насилия или угрозы, на крайне невыгодных условиях, и в таком состоянии, при котором ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах, правовые основания для признания сделки недействительной и включении недвижимого имущества в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1 отсутствуют, в связи с чем в иске должно быть отказано в полном объеме.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований, суд по заявлению ответчика в соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации считает необходимым применить срок исковой давности (1 год), предусмотренный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, изложенных в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", также следует, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как видно из дела, оспариваемый договор купли-продажи был оформлен 30 августа 2007 года, продавец принимала личное участие при его заключении. Согласно заявления ФИО1 в прокуратуру города Ялты, 14 января 2008 года ей стало известно о заключении договора купли-продажи и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Таки образом, по мнению суда, начало течения срока исковой давности в данном случае надлежит исчислять с 14 января 2008 года, в этой связи срок для предъявления требований о применении последствий недействительности сделки в настоящем споре истек 14 января 2011 года (через три года согласно действующих на тот момент положений ст. 257 ГК Украины), в то время как истица предъявила настоящий иск 07 сентября 2016 года, то есть с пропуском установленного законом срока для обращения в суд за защитой нарушенного права.

При этом довод истицы о том, что ей стало известно об обстоятельствах, изложенных в иске, только после смерти наследодателя в сентябре 2016 года не имеет правового значения, поскольку в данном случае истицей не представлено доказательств, исключающих невозможность ее наследодателя в предусмотренные законом сроки до своей смерти обратиться в суд за защитой нарушенного права. Судом также не установлено оснований для восстановления истице срока исковой давности согласно ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доказательств уважительности причин пропуска указанного срока истицей не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8 о признании недействительным договора купли-продажи от 30 августа 2007 года, включении недвижимого имущества в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО19, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Ялтинский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.И. Кулешова

Решение суда изготовлено

в окончательной форме 16.05.2018 г.