Решение № 2-428/2025 2-428/2025~М-96/2025 М-96/2025 от 20 марта 2025 г. по делу № 2-428/2025

61КЫ0017-01-2025-000284-69

Дело№2-428/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Тесленко А.В.,

при секретаре Гусаревой С.И.,

с участием:

помощника Красносулинского городского прокурора Потехина А.А.,

истца ФИО2 и его представителя – ФИО3,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 18 марта 2013 года он был принят <данные изъяты> подземным с полным подземным рабочим днем в шахте в АО «Донуголь». Факт возникновения трудовых отношений с работодателем находит свое отражение в соответствующих записях трудовой книжки. 29.05.2014 он переведен <данные изъяты> подземным 3 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте. 01.04.2015.переведен <данные изъяты> подземным 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте. Факт возникновения трудовых отношений с работодателем находит свое отражение в соответствующих записях трудовой книжки. 25.07.2024 ГБУ РО «<данные изъяты> истцу впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>».

По результатам расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания составлен акт № о случае профессионального заболевания от 14 августа 2024 года, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у него профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы. Данный акт был утвержден Главным государственным санитарным врачом пог.<адрес>, <данные изъяты> и <адрес>м.

Вина работодателя АО «Донуголь» в получении профзаболевания ФИО2 презюмируется. Причинами профессионального заболевания, согласно п. 20 акта №, послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок. Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 18.06.2024 № в АО «Донуголь» <данные изъяты> подземный с полным подземным рабочим днем в шахтеподвергается воздействию физическим нагрузкам, выше допустимых показателей – 100% рабочего времени (вредные условия труда). Отсутствие заболевания и медицинских противопоказаний при приеме на работу в АО «Донуголь», начало заболевания и повторяющиеся обострения в период работы в АО «Донуголь» (при этом профессиональное заболевание впервые установлено только в июле 2024 года, т.е. во время работы в АО «Донуголь»), однозначно свидетельствует о причинно-следственной связи между установленным профессиональным заболеванием и условиями производственной истцом деятельности на предприятии ответчика.

13 сентября 2024 года ему впервые была установлена 40%-ая утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и <данные изъяты> группа инвалидности.

Таким образом, в связи с тем, что работодателем АО «Донуголь» не были созданы безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям – установлению истцу инвалидности, утрате профессиональной трудоспособности, невозможности по состоянию здоровья работать с тяжелой физической нагрузкой и соответственно к потере любимой работы - нарушены его личные неимущественные права.

Выявленное у истца профессиональное заболевание, причинившее вред здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и будут сопровождать всю оставшуюся жизнь.

Установление ему стойкой утраты профессиональной трудоспособности, нарушило следующие мои нематериальные права: право на труд. Это право является нарушенным, так как утрата мною профессиональной трудоспособности лишает меня возможности трудиться по выбранной специальности и профессии. До причинения ответчиком вреда, будучи полностью здоровым, истец имел возможность избрать для себя любой вид деятельности, любую профессию и специальность, реализовать свои профессиональные потребности.

В результате виновных действий истец свое законное право на труд реализовать не в состоянии, по этому поводу он испытываю сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда; права распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации. Эти права нарушены вследствие того, что истец полностью лишен возможности заниматься трудовой деятельностью, связанной с работой в подземных условиях, чувствовать себя нужным обществу, способным принести ему пользу. Профессиональное заболевание разбило его жизненные планы, профессиональную карьеру и профессиональный рост. В связи с этим он испытываю сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда; из-за профессионального заболевания он испытал сильнейшее нервное потрясение, которое испытываю постоянно, с которым не могу справиться и по сегодняшний день. С утратой профессиональной трудоспособности он не могу работать по специальности, получать достойную заработную плату, необходимую для достойной жизни любого человека. Вследствие чего не может обеспечивать себя и своих близких всем необходимым, чтобы жить достойно и не ущемлять себя и свою семью. В связи с профессиональным заболеванием он часто и длительное время болею. Я постоянно находится под наблюдением врачей и вынужден приобретать дорогостоящие лекарства.

Установление инвалидности, подтверждающее сам факт причинения вреда моему здоровью, является неоспоримым доказательством того, что ему был причинен моральный вред.

По мнению истца, размер денежной компенсации причиненного морального вреда должен быть рассчитан по формуле ФИО5, и согласно расчету должен составлять 6 462 720 руб.

В связи с подачей искового заявления и рассмотрением данного иска истцом понесены расходы (издержки) на оплату услуг адвоката в суде первой инстанции в размере 30000 руб.

На основании вышеизложенного истец просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 6 462 720 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 30000 руб.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, мотивируя доводами, изложенными в иске, и пояснили, что с момента увольнения истец не работает, так как не может найти работу, соответствующую его состоянию здоровья, вынужден регулярно проходить лечение в связи с профзаболеванием. За время работы в АО «Донуголь» трудился плодотворно, за что был награжден почетными грамотами. Профзаболевание выбило его из трудовой жизни. От перевода на предложенные ему альтернативные должности он отказался ввиду того, что в силу состояния здоровья не смог бы полноценно выполнять работу. В настоящее время его доход состоит из пенсии – 15 860 руб. и страховых выплат – 26 000 руб. Указанная сумма значительно ниже его заработной платы, которую он получал, работая в АО «Донуголь». На его иждивении находится <данные изъяты>, которых необходимо обеспечивать.

Представитель ответчика АО «Донуголь» - ФИО4 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, в соответствии с п.10.1.2. Коллективного договора АО «Донуголь», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности истцу. Общество выплатило денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Кроме того истцу было предложен перевод на другую работу, в соответствии с рекомендациями, указанными в программе реабилитации профессионального заболевания, однако истец от данного предложения отказался.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч.2 ст.22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» с 18.03.2013 по 28.05.2014 <данные изъяты> подземным на шахте «<данные изъяты>» АО «Донуголь», 29.05.2014 по 20.09.2022 и с 20.09.2022 по 10.10.2024 <данные изъяты> подземным (л.д.13-16,79-81,82).

10.10.2024 в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут, что подтверждается приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 75,83).

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в ОАО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание - <данные изъяты>

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2023 №, МСЭ-2023 № (л.д.30-31), актом № от 14.08.2024 о случае профессионального заболевания (л.д.25-26), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца от 18.06.2024 № (л.д.22-24), медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в ОАО «Донуголь».

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в ОАО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в ОАО «Донуголь».

Согласно справкам МСЭ ему установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию.

Также из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019г. по 19.03.2022г., который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный №, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года Дополнительным соглашением №, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития <адрес>, регистрационный № (л.д.66-84).

Согласно п.10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь».

Ответчиком ДД.ММ.ГГГГ произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80000 рублей, расчет которой произведен по пункту 10.1.2 Коллективного договор (л.д.86).

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст.55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела и пояснений истца он испытывает переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать себя и свою семью, испытывает физическую боль и нравственные страдания, вынужден периодически обращаться за медицинской помощью, что подтверждается выписками из истории болезни, копиями выписных эпикризов, копией индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, выданной истцу.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается актом о случае профессионального заболевания. Так, согласно п.17,19 акта при работе на шахте «<данные изъяты>» АО «Донуголь» ФИО2 подвергался воздействию на организм физических нагрузок, которые явились причиной заболевания. Условия труда при работе у ответчика, не соответствуют требованиям СП ДД.ММ.ГГГГ-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».

Согласно имеющимся в деле медицинским документам, сведений об установлении ФИО2 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО2 у ответчика, с 2014 по 2022 год, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии (л.д. 18).

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО2

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 ГК РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п.п.10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, обстоятельств установления профессионального заболевания, соразмерности и применимости, условий коллективного договора, негативные факторы, возникшие в результате профзаболевания индивидуальных особенностей истца, а также состояния его здоровья, возраста, материального положения.

Суд также учитывает наличие почетных грамот, которыми истец награжден за многолетний добросовестный труд в АО «Донуголь».

В связи с чем суд полагает, что взысканию с ОАО «Донуголь» в пользу ФИО2 подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 80 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 200 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст.ст.94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат истец представил договор № на оказание юридических услуг от 22.01.2025, в соответствии с п. 2 которого, размер вознаграждения составляет 30000 рублей; квитанцию к приходному кассовому ордеру № от 22.01.2025 на сумму 30000 рублей.

Суд принимает эти документы в качестве допустимых доказательств, подтверждающих несение ФИО2 судебных расходов по настоящему гражданскому делу.

В данном случае представителем ФИО2 - ФИО6 оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями договора на оказание юридических услуг от 22.01.2025, изложенных в разделе 1 договора.

В части 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Ответчиком по рассмотренному судом делу, является АО «Донуголь», которое должно нести обязанности по компенсации судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, поскольку исковые требования истца удовлетворены частично.

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности.

Руководствуясь вышеприведенными нормами процессуального права, принципом разумности и соразмерности, соблюдая баланс между правами лиц, участвующих в деле, с учетом конкретных обстоятельств дела, частичного удовлетворения исковых требований, суд считает возможным удовлетворить заявление частично, взыскав с ответчика расходы на оплату услуг представителя истца, понесённые в рамках рассмотрения гражданского дела в суде апелляционной инстанции, в размере 25 000 руб.

По мнению судьи, взыскание судебных расходов на оплату услуг представителя истца в указанном размере будет противоречить требованиям разумности, и не нарушит баланс прав и охраняемых законом интересов сторон.

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рулей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <данные изъяты>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) компенсацию в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН <данные изъяты>) в пользу ФИО2 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей (три тысячи) 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Тесленко

Решение в окончательной форме изготовлено 21.03.2025.